# Ограбление по-американски

Джозеф Джианнини

Мой батальон - Первый батальон Третьего полка морской пехоты, он же "Дом Храбрых" - находится в поле уже тридцать дней. А я уже пять месяцев командую первым взводом в роте "Браво". Батальон наш - часть Специальных Амфибийных сил, дислоцирующихся во Вьетнаме. В Стране у нас нет своего базового лагеря. Мы совершаем амфибийные или вертолетные высадки прямо с наших кораблей. Нас бросают в бой, когда становится совсем горячо. Мы - пожарная команда.


Мы находимся в районе реки Куавьет, в провинции Куанг Три. На дворе - сезон муссонов. Мы замерзли, мы промокли до костей, мы глубоко несчастны. Мы тащимся назад, к зоне причалов в Донг Ха, где нас подберут наши лодки "Майк" - большие десантные суда, которые используются для перевозки морских пехотинцев и танков. Мы ждем, когда нас переправят на наши, бултыхающиеся посреди реки, БДК, - они же Большие Десантные Корабли.


Две ночи назад роте "Чарли" пустили кровь. Батальон тогда стоял на двух высотах: рота "Браво" - на той, что поменьше, а роты "Альфа", "Чарли" и "Дельта" - на соседней большой высоте. В ту ночь крупные подразделения АСВ атаковали высоту, которая побольше и прорвали линию обороны роты "Чарли". Прорыв этот был прямо напротив позиций моего взвода, метрах в пятидесяти впереди нас. Рота "Браво" помочь ничем не могла. Если бы мы открыли огонь - под раздачу попало бы много своих. Всю ночь мы слушали как они сражаются, кричат и погибают. Мы ничего не могли сделать. Крепко тогда досталось роте "Чарли". В ту ночь погибло несколько моих друзей. На следующее утро мой взвод "Браво-один" был послан в погоню за вражеским подразделением. Мы взяли в плен несколько раненых бойцов АСВ, которые отбились от своих основных сил.


Тот ночной бой все еще прокручивается у нас в мозгах пока мой взвод ждет своей очереди на погрузку в лодку "Майк". Мой взвод прикрывает тылы роты "Чарли", мы последние из уходящего с суши батальона. День стоит хмурый и пасмурный. Мы растянулись вдоль периметра врезающегося в воду U-образного причала. Во взводе тишина. Кто-то стоит, кто-то сидит, кто-то лежит. Некоторые уже спят. По большей части все это юнцы зеленые - негры из бедных семей, латиносы из бедных семей, белые из бедных семей. Чем-то мы похожи на молодежную банду, в которой я за главаря. Парней этих я уважаю безмерно. Они ходили в бой вместе со мной и ради меня. Они доверяют мне, а я доверяю им. Мы любим друг друга. Мы умрем друг за друга.


У каждого морпеха есть ВУС - военно-учетная специальность. Наша - 03, стрелки-пехотинцы. Краса и гордость Корпуса. Мы истощены до предела, опустошены морально и физически. Наша тропическая форма заношена и напоминает лохмотья. У нас джунглевая гниль и язвы по всему телу. Мы не знаем из-за чего они появляются. От нас пахнет прелой травой. Мы все худые как скелеты (за исключением новичков - "вишенок"). Наша кожа приобрела землистый оттенок. Мы заросли щетиной, а из наших ртов разит так, что лучше не приближаться. У нас запавшие глаза. Как у мертвецов. В одну секунду мы можем стать свирепыми и опасными, смертельно опасными. Но сейчас мы устали. Мы наслаждаемся тишиной.


Внезапно появляется 2,5-тонный грузовик. Он подъезжает прямо к причалу и останавливается рядом с нами. Грузовик совсем новенький, он забит бойцами южновьетнамской армии. На них новехонькая форма и такие же новенькие бронежилеты (у нас таких отродясь не было). У некоторых на головах ковбойские шляпы. Они все чистые и сухие, они в хорошем настроении, они шутят и смеются. Их шум и суета растормошили мой взвод. Все наше внимание оборачивается на толкущихся среди нас арвинов. Сидящий в кабине грузовика на месте водителя арвин поднимает бутылочку Кока-Колы. Глядя на нас сверху вниз, он спрашивает:


- "Эй, морпехи! Хотеть Кока-Кола?"


Теперь все наше внимание обращено на него. Подняв бутылочку еще выше, арвин добавляет:


- "Морпехи, хотеть? Кока-Кола, один долла!"


Взводный сержант Хэд кричит мне:


- "Слышь, лейтенант, ты можешь в это дерьмо поверить? Эти вонючие арвины пытаются продать нам нашу же сраную Колу!"


Я встаю, подхожу к грузовику и командую:


- "Браво-Один, к бою!"


Каждый морпех снимает свое оружие с предохранителя и досылает патрон в патронник. Повсюду слышатся громкие звуки металлических щелчков. Все очень серьезно. Так мы себя ведем только тогда, когда уверены, что рядом враг. Мы готовы убить за Кока-Колу. Смешки арвинов стихают. Они понимают, что настроены мы смертельно серьезно.


- "Командиры отделений, отправьте огневую группу, чтобы забрать Кока-Колу у этих мразей!"


Две огневые группы - человек десять морпехов - грабят наших союзников, в то время как остальные морские пехотинцы прикрывают их подняв стволы. Мы забираем их Кока-Колу - шесть ящиков, их бронежилеты и их ковбойские шляпы. Арвины в ужасе - они словно окаменели, они парализованы от страха. Они замерли и стоят даже не пытаясь бежать.


Ко мне подходит офицер-арвин. Он, судя по всему, понял, что я здесь босс. Он улыбается и что-то мне говорит, но я ему не отвечаю. Вьетнамские бойцы прижались друг к другу и чуть ли не обнимаются. Офицер-арвин пытается похлопать меня по плечу. Я отталкиваю его. Он отшатывается, разворачивается и уходит.


К причалу подъезжает лодка "Майк". Очень вовремя. Мы отступаем к ней, но наши М16, пулеметы М60 и гранатометы М79 все еще направлены на арвинов. Мы забираемся в лодку и, обойдясь без пальбы, плывем по реке Куавьет.


Я в одиночестве лежу на палубе лодки, которая в этот момент начинает пробиваться сквозь волны к устью реки. Припекает солнце. Солнца я уже не видел двадцать пять дней. Когда я проваливаюсь в свою Пляжную Мечту, ту самую, в которой я нежусь на песочке дома, ко мне подходит взводный сержант Хэд. Я приподнимаюсь на локте.


- "Лейтенант, откуда у арвинов Кола? Это же мы всю войну тащим!"


Это риторический вопрос. Когда я снова ложусь на спину, чтобы насладиться солнцем, лодка "Майк" приподнимается на большой волне, после чего падает на гребень следующей. От удара лодка срежещет.