# Семь холмов

Джек Сериг

Это было в начале 1967 года. Мы сидели посреди разрушенной внешней ограды разбомбленного буддийского храма. Дело было в сердце дельты Меконга, неподалеку от местечка под названием "Семь холмов".


Нас прикрывали подразделения батальона "солдат удачи", которым командовал совсем молодой капитан американских Сил Специального назначения. Капитан достал две одногаллонные банки из под консервированных огурцов и предложил мне посмотреть на их содержимое. В одной были маринованные человеческие уши, а в другой - пальцы. Сказать что я был шокирован - ничего не сказать, но я сумел сохранить внешнее спокойствие и попросил объяснений.


За несколько минут до этого я высадил несколько бойцов из группы спецназа, в которой капитан был советником. Я высадил их на одном из семи холмов у входа в большую пещеру. Их заданием было обследовать пещеру и узнать что в ней. В пещеру группу повел здоровенный черный мастер-сержант из спецназа. Все это я увидел, когда взлетал с пологого склона холма на своем "слике" UH-D, бывшем собственностью 281-й вертолетно-штурмовой роты штаб-квартира которой находилась в Нячанге.


После приземления внутри ограды разбомбленного храма мы могли по рации слышать как командир разведгруппы описывает каждый поворот и ход внутри пещеры. Кроме того, он сообщил об обнаружении множества вражеских припасов, их он тоже описал во всех подробностях. Меня поразило то, каким четким был сигнал, и капитан объяснил мне, что это специальное оборудование и его поставляет SOG. И он снова привел меня в замешательство. Я об этом ничего не знал и никто мне ничего не сказал, и вот выясняется, что я участвую в операции, которую проводит SOG.


Я был командиром взвода "сликов" (вертолетов-транспортников). В нашей роте было еще два взвода: еще один взвод "сликов" и взвод "ганшипов". Чаще всего "слики" и "ганшипы" работали вместе. Нашей задачей была переброска и эвакуация бойцов 5-й группы Сил Специального назначения, она же "Отряд Б-52" проекта "Дельта". Эти переброски и эвакуации осуществлялись на территории всего Южного Вьетнама. Проект "Дельта" был детищем командования 5-й группы спецназа, а оно базировалось там же, где и моя 281-я вертолетно-штурмовая рота - в Нячанге. 281-я рота тоже находилась в оперативном подчинении 5-й группы спецназа, несмотря на то, что ее официальное командование осуществлялось 10-м авиабатальоном, располагавшемся в Донг Ба Тин, в западной части залива Камрань.


"Слики" из моего взвода были разделены на четыре группы. Каждая из четырех групп оказывала воздушную поддержку операциям спецназа во всех четырех корпусных зонах; в основном мы летали на задания по переброске припасов, перевозили бойцов, и перевозили снаряжение в маленькие удаленные лагеря спецназа. Иногда мы оказывали экстренную поддержку с воздуха, это в случае, если какой-то из лагерей подвергался нападению.


С каждой из четырех групп своего взвода я проводил по 7-10 дней за раз; между ними я перемещался на самолетах ВВС или армейской авиации. Мне доводилось бывать в Дананге, Плейку, Бан Ме Туоте, Бьен Хоа и Сок Транге - именно в этих районах проводились операции спецназа, которые поддерживались "сликами" моего взвода. У моих пилотов кроме меня не было замены, поэтому моя главная задача состояла в том, чтобы дать пилотам каждой из групп передышку, занять временно их место, чтобы они могли получить выходной, отоспаться, или отправиться в короткий отпуск. Это было необходимо, так как им приходилось летать по 10-12 часов ежедневно 7 дней в неделю.


В тот раз я отправился в Сок Транг на подмену одного из членов экипажа "слика", и именно так я оказался у руин буддийского храма, с описания которого я и начал эту историю.


Итак, в ответ на мою просьбу объяснить происхождение замаринованных фрагментов человеческих тел, капитан, если я не ошибаюсь, дал такое объяснение. Он - военный советник при спецподразделении, которое создано под началом SOG (читай ЦРУ). В этом спецподразделении три пехотные роты, каждая из которых укомплектована представителями одной из этнических групп. Там была рота камбоджийцев, рота вьетнамских горцев и рота китайских нунгов. Эти подразделения в сущности были наемническими частями, которым платили за то, что они ищут и убивают противника в отведенной им оперативной зоне. У них был свой командир батальона и штаб, и все это были такие же наемники. Однако капитан объяснил, что именно он де-факто командует этим батальоном.


Далее капитан рассказал, что бойцам батальона идут надбавки за трупы врагов. А так как его подразделение не может носить с собой тела врагов во время продолжительных операций, то чтобы подтвердить количество убитых солдат противника (тот самый подсчет тел по Макнамаре), приходится отрезанные пальцы и уши мариновать и носить с собой в банках до тех пор, пока не появится возможность сдать их и получить доплату.


Меня его объяснение из серии "такие правила, что я могу сделать" удивило и уважения к нему от этого у меня точно не прибавилось. Маринованные уши и пальцы. А как же честь офицера?


Во время объяснений капитан время от времени делал перерывы на радиопереговоры с сержантом, который командовал группой поисковиков в пещере. Они обсуждали новые обнаруженные трофеи.


Из дальнейших объяснений капитана: после того, как бой заканчивается, китайские нунги проводят над мертвыми врагами специальную религиозную церемонию. Они вырезают у мертвецов сердца, молятся об их загробном благополучии, потом готовят эти сердца и съедают их.


Я спросил капитана почему если он де-факто командир батальона, он, как офицер, все это не прекращает? Он ответил, что для нунгов - это часть их религиозных воззрений и не более того. Религиозный обряд, уходящий корнями вглубь столетий. Также он сказал, что если бы он или кто-нибудь из других американских советников вмешались в религиозный обычай нунгов, то нунги, скорее всего, их бы просто убили, чего он никак не может допустить.


Когда операция в пещере на "Семи холмах" закончилась, капитан попросил меня вывезти его людей. Я перевез его группу от пещеры до буддийского храма, а потом улетел в Сок Транг. Больше этого капитана я никогда не видел, но несколько лет спустя до меня дошли слухи, что он с момента нашей встречи у храма получил два "скорострельных" повышения.


Для чего я написал эту историю? Признаюсь честно, долгие годы я испытывал некоторую вину за то, что не сообщил об этом инциденте, хотя, если бы и сообщил, то ход делу под давлением политики подсчета тел, разработанной госсекретарем Макнамарой, никто бы не дал. Ведь если бы информация об этом просочилась, то пресса непременно бы пошла на охоту за скальпами, как это было в случае с лейтенантом Келли и инцидентом в Милай. Это счастье, что о том, что сделал Келли, сообщило сразу несколько человек, в том числе и те храбрецы из экипажа вертолета. Мне тоже в тот раз стоило быть таким же храбрым.