# Война и Мир

Кевин Дивайн

Автор этого антивоенного эссе майор Кевин Дивайн провел во Вьетнаме два года в качестве военного капеллана четвертой пехотной дивизии США

Когда-то Мир был для меня просто абстракцией. Это была одна из молитв на мессе, слово, бойко брошенное во время проповеди и одна из тем для обсуждения за коктейлем.


Но потом я изменился. Я видел страдания людей, я видел как люди умирают. Я и сам чувствовал ледяной страх внутри себя, когда однажды мой джип отстал от колонны и я остался один на вражеской территории.


Я рыдал, когда увидел тела бойцов, доставленные после ночной атаки "саперов". Атаки, перешедшей в рукопашную схватку.


Я стоял рядом с парнями, которые метались в агонии. Я соборовал их окровавленные лица и шептал разрешительные молитвы над их искромсанными останками.


Я проводил панихиды, на которых перевернутая винтовка, потасканная каска и пустые ботинки слишком хорошо свидетельствовали, что этого человека больше с нами нет.


Я писал письма с соболезнованиями женам и родителям и терял сон, когда получал их полные горечи ответы.


В результате Мир для меня - это гораздо больше, чем абстракция. Это движущая страсть, это мечта, сильная как жажда. Есть великая истина в словах Дугласа Макартура: "Больше всех о мире молятся солдаты, ибо именно им достанутся самые глубокие раны и шрамы войны".


Один молодой солдат очень хорошо это выразил. Наше подразделение тогда попало в засаду отлично замаскированного и хорошо вооруженного противника; по нам били из РПГ, минометов и стрелкового оружия, а мы отвечали очередями из двадцати пулеметов, стрелявших без передышки. Когда снаряды начали рваться, а над головой засвистели пули, этот солдат сказал мне на ухо: "Вот так дьявол улаживает спор!"


Да, война именно такова - это адский способ улаживать спор. И это совсем не голливудский триллер с героикой Джона Уэйна, который под грохот пулеметов движется через море пуль так, словно у него есть пара сотен запасных жизней.


Война - это не романтическая смерть молодого патриота, отдающего жизнь за свою страну - хотя на войне бывает и так. И это не завоевание медалей и создание громких заголовков.


Войну хорошо описал один молодой офицер в письме группе четвероклассников:


"Война - это не гламурное отчаянное приключение, в котором всегда побеждают "хорошие парни". Это не игра, в которую вы играете, а после которой возвращаетесь домой к хорошему ужину и теплой постели. Война ведется не голливудскими звездами, а живыми людьми - такими, как ваши отцы или, возможно, старшие братья. Война - это Время Слез, когда нам все время необходимо преодолевать скорбь по павшим, чтобы делать то, что велит нам долг".


Вскоре после этого письма этот офицер погиб.


Да, война - это когда сражаются абсолютно реальные люди, которым отрывает руки и ноги, выбивает глаза и раскалывает черепа. В тебя стреляют и ты стреляешь, ты убиваешь и тебя убивают.


Война - это бомбежка Дрездена и испепеленный за доли секунд Нагасаки. Это Перл-Харбор и Милай, это Иводзима и Омаха-бич.


Это кровь, это оторванные конечности, это боль. Это стон врага, которому выпущенная из М16 пуля разорвала кишки. Это пронзительный крик молодого солдата в госпитале, когда он вдруг осознал, что ослеплен на оба глаза осколками мины. Это похоронная процессия, несущая мать троих детей, которая по глупости забрела на минное поле. Это искромсанное тело маленькой девочки, оставленное как предупреждение тем, кто отказался сотрудничать с партизанами.


Есть одна расхожая избитая фраза, которая, тем не менее, точнее всего отражает суть:


Война - это ад!


А Мир?


Мир - это не сожжение призывных повесток и не забрасывание всяким мусором военных кафедр в колледжах. И, конечно, это не осквернение американского флага во время демонстраций. Однако Мир - это то, что может быть угадано в знаке "V", мимолетно показанном хиппи или бойцом на передовой или когда этот символ видишь на стекле машины или на плакате во время демонстрации. За этим чувствуется кокой-то трогательный сплав любви и идеализма.


Лично мною Мир острее всего ощущается в ленивых снежинках, падающих на девственный лес.


Мир - это то, что чувствуется в тихую ночь арктической зимы, когда северное сияние беззаботно пританцовывает над головой.


Мир - это то, что слышится в перезвоне церковных колоколов, который доносится из маленькой деревушки. Это то, что ты ощущаешь, когда свежайший утренний туман катится по сельской местности и постепенно окутывает горы облаками пушистой белизны.


Мир - это то, что передается со смехом ребенка, полностью открытого жизни.


Мир чувствуется в радостной беременности молодой женщины, переполненной ожиданием новой жизни.


Мир - это романтическая невинность молодых влюбленных, под руку идущих через лес в свое прекрасное будущее, словно выстланное цветами.


Солдат на поле боя ощущает Мир по-другому. Для него Мир - это крепко спать всю ночь без единого прилетевшего снаряда. Мир - это когда он целыми днями продирается через густые заросли и так и не находит врага. К сожалению, еще Мир - это когда он может взорвать косяк и улететь в страну, где есть только "любовь и цветы и еще больше любви". К счастью, Мир - это когда он может поплескаться в речке и отлично отдохнуть, потому что наступил день рождения Хо Ши Мина - а это целых двадцать четыре часа прекращения огня. Мир для него - это вернуться после нескольких месяцев войны живым и невредимым. Или очнуться на борту вертушки-медэвака, которая летит над Тихим Океаном, и увидеть над собой красотку медсестру, которая успокаивающе говорит: "Расслабься солдат, для тебя война закончилась. Ты домой едешь!"


Для кого-то Мир - это звучит скучно и нудно - как какой-нибудь религиозный спектакль, где все улыбаются, играют на скрипках, а лакированные праведники извергают банальности.


Но нет! Мир - это энергия, это творчество, это сама жизнь!


Мир может выглядеть совершенно невинно, как, например, брат и сестра, вместе играющие вдоль линии прибоя и убегающие от накатывающих волн, которые смывают их песочные замки.


Мир может выглядеть и идеально-фантастическим образом, в котором черный и белый, пуэрториканец и филиппинец работают сообща и живут вместе как братья.


Мир может быть и суровой штукой, как, например, вой сирены на полицейской машине, которая в час пик в центре Манхэттена сопровождает скорую помощь.


Мир может быть выражен даже в ярости пулеметов, которые с ревом и без остановки бьют во всех направлениях только для того, чтобы вертушка-медэвак могла спокойно улететь, неся на борту тяжелый груз раненых.


Нет, Мир не скучен и не безжизненен. Это творческая и живая сила. Почти неуловимая, но ее стоит искать! Мир - это тот дар жизни, за который стоит даже умереть!


Мир - это доктор Том Дули, оставивший мать, отца и Родину и поселившийся в джунглях Лаоса, чтобы принести блага современной медицины людям, живущим в пятнадцатом веке.


Мир - это Сезар Чавес, борющийся против экономических гигантов и правящей бюрократии с помощью бойкота, голодовки и молитв о ненасилии.


Мир - это Джон Кеннеди, предупреждающий человечество: "Либо человек положит конец войне, либо война положит конец человеку!"


Мир - это папа Павел, выступающий перед всеми народами и умоляющий с трибуны ООН: "Не надо войны! Хватит войн!"


Мир - это Америка, отправившая пятьсот тысяч своих молодых людей за границу - и эти ребята одеты не в камуфляж, а в униформу Корпуса Мира. И вооружены они не автоматами и танками, а логарифмическими линейками и бульдозерами. И занимаются они не операциями "найти и уничтожить", а операциями "найти и построить".


Мир - это вся планета, которая, затаив дыхание, наблюдает, как американские астронавты осторожно маневрируют поврежденным космическим кораблем обратно к матушке Земле, а Россия предоставляет все свои ресурсы для спасательной операции.


Мир - это "Шалом" еврейского раввина и "Пакс" католического священника.


Мир - это затишье, установившееся на поле боя, после которого люди собираются вокруг алтаря для полевой мессы.


А тем, кто отдал свою жизнь потому что брат не жил в этой жизни в мире со своим братом, Господи, пожалуйста, сотвори Вечный Отдых на Елисейских полях рая. И пусть они все сидят там в теньке за баночкой холодного пива и, похлопывая друг друга по плечу, превосходят друг друга в историях о своих сражениях.


И, в заключении, вот такая байка:


В канун Рождества каждого года радиостанция ВВС в Туле, в Гренландии прерывает свою обычную музыкально-разговорную программу, чтобы сделать экстренное объявление:


"Только что был замечен неопознанный летающий объект. Он двигается на юг от полюса. По всей Северной Америке объявлена тревога. Истребители уже летят на перехват чужака с Севера".


На протяжении всего вечера музыка часто прерывается новостными вставками, которые рассказывают о пути неизвестного нарушителя и о попытках ВВС перехватить его.


А потом, когда часы бьют полночь и на мир спускается Рождество, новостная вставка радостно объявляет:


"Истребители-перехватчики только что вошли в контакт с нашим неизвестным путешественником. Объект был идентифицирован как караван саней, который тащат по небу семь оленей. Караван нагружен подарками. Водитель каравана - веселый старик с длинной бородой, его зовут Санта Клаус. Штаб-квартира Командования воздушно-космической обороны Северной Америки подняла тревогу. Санта Клаусу дано разрешение продолжить его путь в Штаты, а истребителям-перехватчикам дан приказ действовать в качестве его эскорта".


Мир - это мечта о том, что когда-нибудь в скором времени смысл существования истребителей-перехватчиков будет состоять лишь в том, чтобы обеспечивать в Сочельник безопасность путешествующего по небу Санта Клауса!