# С чего все началось

Владимир Владимирович Серков

С чего все началось? Наверно, с той маленькой потрепанной фотографии, которая в детстве случайно попала мне на глаза. Лицо, которое смотрело с нее на меня, казалось, мне каким-то далеким и родным. Я никогда не видел и не знал его. Лейтенант в довоенной форме ВВС с орденом Красного Знамени на груди- эта фотография была единственной, оставшейся от моего деда. Моя Бабушка вышла после войны замуж второй раз. И я знал, что дед Алеша, который умер, когда мне было три года, был ее вторым мужем. А этот молодой лейтенант, был моим дедушкой. Я не знал своих дедушек. Они оба погибли на войне. Да и деда Алешу, я тоже помнил смутно, маленький был. И мне очень не хватало общения с ними. Детская зависть, овладевала мной, когда я видел, как мои сверстники, ходили со своими дедами на демонстрации, в музеи, ездили с ними отдыхать. Когда они рассказывали истории о войне, которые поведали им их дедушки. Мне так не хватало всего этого. Может поэтому, я и старался ухватить и запомнить все, что мне рассказывали мои родители и бабушка.


Из воспоминаний моей бабушки: Родился он в селе Покалюбичи в Гомельской области в 1909 году. Рано остался без родителей. Жил со старшим братом. Закончил четыре класса средней школы. Выучился на тракториста. Потом пошел в РККА. Служил в Смоленске, был стрелком радистом на Р-5. В 1936 году попал добровольцем в Испанию. Плыл на корабле с паспортом на имя польского журналиста. Ужасно боялся, что команда корабля догадается, что он не поляк, так как по-польски он знал несколько слов. Поэтому он старался не выходить из каюты и практически ни с кем не говорил. За период командировки, дед совершил 43 боевых вылета на самолете СБ. Испанское правительство наградило его золотыми часами, а на родине он получил орден Красного знамени. По прибытии в СССР, его направили на ускоренные курсы летчиков, которые он окончил в Сталинграде авиашколе. Дальше, дед продолжал служить, как летчик-истребитель. Участвовал в Финской войне, потом освобождал Бессарабию, где и остался служить. Перед самой войной их полк получил новую технику. Современные самолеты МИГ-1. По воспоминаниям многих пилотов, этот самолет был довольно сложным в пилотировании и вызывал много трудностей в освоении. "Спарок" не было и потому, многие летчики с трудом осваивали новую технику. Мой дед, во время переучивания, при взлете перевернул самолет.

За такое происшествие, его могли ... Но обошлось. Спасло, наверно то, что дед был участником Испанской войны и успел поучаствовать в Финской компании, да и командир полка его уважал. Его только понизили в должности.

Основной аэродром базирования был под городом Львовом, но на летний период полк разместили в летних лагерях на полевом аэродроме около границы.

С самолетов было снято вооружение, которое куда-то отправили на проверку. Многие офицеры были в отпусках.

Из воспоминаний моей бабушки: "Утром началась страшная стрельба. Аэродром бомбили немецкие самолеты. Они наносили по нему удар за ударом. Часть самолетов уже горела на стоянках. Вдалеке, рвались склады ГСМ. Двухэтажный дом, где размещались семьи офицеров, находился на краю леса в полукилометре от аэродрома. Дед быстро оделся, натянул черный летный комбинезон и побежал с остальными офицерами на аэродром. Последнее что он сказал ей, когда они расстались, езжай к маме, я тебя найду. Дорога пролегала через ржаное поле, и они побежали к своим машинам через него. В черных летных комбинезонах они были отличной мишенью для немецких летчиков. Несколько немецких пилотов, заметив их группу, переключились на них. Они начали стрелять из пушек и пулеметов по группе летчиков, которые бежали через поле. Жены офицеров выскочили на улицу с детьми стояли, в растерянности, наблюдая за происходящим. Многие плакали. С аэродрома в сторону домов комсостава спешил маленький автобус. Кто-то успел приказать водителю эвакуировать женщин и детей. Подлетев в дому, водитель просто запихал всех в автобус и помчался в сторону Львова. Через несколько минут над автобусом пронеслись несколько МИГов, которым удалось взлететь. Они помахали крыльями и улетели.

Автобус мчался через поля. Из окна все увидели, как немецкий самолет выбросил десант. Немецкие парашютисты, как грозди винограда, висели в утреннем небе и должны были опуститься на поле, которое необходимо было еще проехать. Водитель прибавил ход. Немцы уже приземлились и шли цепью по краю поля с автоматами на перевес, когда автобус стрелой пронесся по нему."

Львов- в этот же день. Последний поезд. Когда она появилась на вокзале, поезд готовился к отходу, все вагоны были до отказа заполнены людьми. Она с двумя детьми на руках пыталась залезть в теплушку, которая была заполнена еврейскими семьями, но ее не пускали ее в вагон, не давая залезть в него. Тогда она обратилась к милиционеру, который стоял на перроне за помощью и сказала, что она жена офицера, что у нее двое детей, что ее муж воевал в Испании, и ей нельзя оставаться в городе. Дед еще после Испании предупреждал бабушку- "Лида, если начнется война, уезжай. Если немцы узнают, что ты жена коммуниста, то расстреляют." Милиционер узнав, что ее не пускают в вагон. Вынул пистолет, подошел к вагону и спросил, кто не пускает.? Ей сразу же помогли сеть в вагон, как тут же паровоз подал гудок на отправление.

Из Киевского Особого Военного Округа, бабушка, поездами добралась до Смоленска, в котором жила ее мама и где до войны они познакомились и жили с моим дедом Савелием. Каких трудов ей это стоило, можно только догадываться. Документов у нее не было, т.к. их успел схватить дед, но все же ей удалось добраться до Смоленска.

Фронт все ближе и ближе подходил к Смоленск. Уже почти вся Белоруссия была оккупирована захватчиками. Бои уже велись в Орше. Смоленск готовился в эвакуации. Над городом постоянно звучал сигнал воздушной тревоги. Уже месяц шла война.

Бабушка сидела в доме своей мамы, когда с улицы прибежали соседские ребятишки и сказали ей, что дядя Савелий идет. Она не поверила, но вышла на улицу. По дороге с шлемофоном в руке шел дед. Он нашел ее, как и обещал ранее. Сказал, что он и несколько его сослуживцев по КОВО сейчас служат в полку испытателей. Полк их стоит в Вязьме. А у него отказало шасси и он совершил вынужденную посадку на знакомый ему Смоленский аэродром. (журнал боевой работы 43-й ИАД 24 июля 1941г. летчики-испытатели сбили бомбардировщик "Дорнье-17". Затем в труднейшем бою с сильной группой истребителей противника наша девятка сбила два "мессершмитта". Один из них сбил майор Звонарев, другой -- звено майора Кубышкина. Это звено приняло на себя основную тяжесть боя. Ведомый Кубышкина, летчик Попов, был ранен в руку, но сумел благополучно привести машину в Двоевку. Самолет другого ведомого, летчика Серкова, оказался сильно поврежден, и Серков приземлял истребитель на одно колесо.)Они всю ночь просидели рядом рассуждая о том, что будет дальше. Дед, попросил бабушку, если с ним что-то случиться, подождать его, и если он не вернется через год после войны, выйти замуж за другого. Хотел еще оставить свои золотые часы, полученные в Испании, сыну, но бабушка отказалась. Сказала, что он их сам подарит, когда вернется. Утром дед на попутках отправился в Вязьму. Было 24 июля 41 года.

В середине 1942 года, бабушка получила извещение о том, что Серков Савелий Андреевич- погиб. Точное место гибели не сообщалось. Кто-то из бывших сослуживцев после войны говорил, моей бабушке, что видел деда на ленинградском фронте в 1942, кто-то говорил, что он погиб под старой Руссой. Но все попытки найти место не увенчались успехом.

И вот передо мной та самая фотография. Мне уже тридцать. И я уже 17 лет ищу место, где был похоронен мой дед. Нет, я не надеялся, найти деда, но где-то в глубине верил, что я когда-нибудь найду. Я писал письма в различные Архивы и военкоматы, пытаясь узнать, где и когда погиб мой дед. И мне повезло. Я узнал. Узнал как он погиб, и где он похоронен.


После того как мой дед встретился с бабушкой, он вернулся в свою часть и через три дня 28 июля 1941 года был ранен при налете самолетов противника на аэродром Двоевка, под Вязьмой. (медицинское донесение N074 от 29.07.41- Начсанчасти 43АИД)

Дед получил сквозное проникающее ранение грудной клетки и почки. (сведения о медицинских потерях 43 истребительной авиационной дивизии за период 20июля по 31 июля 1941 года.) и был эвакуирован в Москву. По книге памяти, удалось установить, что он умер от ран в институте им.Склифосовского, и похоронен в Москве на Преображенском кладбище, участок 48, ряд 10, могила 13


Из воспоминаний ветеранов:

" Летом 41 мы, школьники старших классов, помогали в госпиталях. По ночам тех, кто умирал, отвозили на кладбища и хоронили в траншеях. Складывали штабелями, пересыпали хлоркой и присыпали землей. Не следующий день привозили следующую партию. Было очень страшно. Привозили сплошное месиво. Куски человеческих тел. Их так же складывали в продолжающуюся траншею. Отдельно хоронили только высший комсостав, а всех остальных складывали в братскую могилу."


С каждым годом все меньше и меньше становиться ветеранов, которые, как могли, приближали Великую победу нашей страны. С каждым годом, мы все меньше и меньше помним о том, какой ценой она досталась нам. У нас поменялись ценности, поменялись приоритеты. Мы сами стали другими. Кто-то сказал, что от неизвестности до забвения один шаг. И хочется верить, что мы его еще не сделали. Забыть о том, что они сделали, мы не должны. Мы обязаны помнить. ОБЯЗАННЫ. Мне повезло. Я все-таки нашел место, где покоиться прах моего деда. Я точно могу сказать, что я не забыл.