# Такая разная весна

Максим Сергеевич Шатуров

Такая разная весна


Абхазия


...А в этом году я весны не почувствовал...

Нет, не потому, что она не пришла ещё...

Просто я знаю, что даже когда растает снег, мне будет не до неё...

А ведь весна... Она всегда давала знать о себе столь ярко, столь радостно...

Сухумская весна... Весна в Абхазии, это цветы...

Конец февраля - начало марта. Ещё смурное небо, ещё моросит, порою, мерзкий зимний дождик. А мы, ребятня, уже бегаем по лесу и собираем для родителей букетики из цикламенов, подснежников и фиалок.

У каждого из нас есть своё потаённое место, свой склон, на котором растут самые крупные, самые душистые цветы. И вот каждый день, стоит закончиться школьным урокам, мы бежим в лес, что бы собрать самый красивый, самый большой букет, перевязать его травинкой и с гордостью принести домой - вот он, какой я молодец!

Проходит несколько дней. Серые тучки убегают, гонимые молодым морским бризом. И вот оно, яркое солнышко! И вторя ему, окрашивается город в золотые и серебряные цвета - зацветают мимоза и верба.

И вот мы уже набираем охапки недотрог, что бы принести их в дом к 8 марта.

И вот ты бежишь с горы, держа в руках факел, горящий золотом. Жужжат очнувшиеся ото сна пчёлы, порхают первые бабочки... Шмель подлетел и принялся виться около твоего подарка. Засмотрелся на него, и ах - камешек выскользнул из-под ноги. Стараясь не упасть, махнул рукою, задел букет, и в тот же миг, словно испугавшись чего, тот погас, сжались шарики цветов, обратив золотой стяг в желтый невзрачный веник.

Но ведь не возвращаться же из-за такой ерунды? И ты бежишь дальше, гордо размахивая этим веником - авось, отойдёт - вона, как много веточек собрано в нём!

Некоторые жители города выращивали мимозу у себя на участках. И вот они, копошатся вокруг деревьев с длинными раскладными лестницами и секаторами в руках.

Осторожно укладывают свежесрезанные ветки друг на друга, что бы не погас золотой огонь. Упаковывают огромные букеты, складывают в коробки. Пучки мимозы горят, словно лучи солнца. И полетят эти лучи весеннего, яркого и тёплого солнца на север, неся с собою южное тепло. Полетят туда, где - вот диковинка - до сих пор лежит снег и случаются метели. Снег? Весной? Как же так? Здесь его и зимой то не всегда увидишь изблизи!

А потом вдруг город вспыхивает всеми цветами радуги. Воздух наполняется запахом садов с нотками солёного морского ветра.

Город, сёла, леса - всё зацветает, охватывается безумством красок..

И знаешь, что немного, и можно будет собирать землянику, сладкую мушмулу, шелковицу... И уже поглядываешь в сторону пляжа - а не сгонять ли втихаря от родителей купаться? Ну и что, что не велят - вода в море ещё холодная - на солнышке-то, вон как жарко! Уже смотри, и загар принялся приставать к поблекшей за темную южную зиму коже...

Первые официальные купания начнутся тогда, когда ночи озарятся мириадами огоньков - словно мигающие звёзды спустились с небес - на лужайки около домов слетятся несметные полчища светлячков.

Летают, перемигиваются в темноте - догоняй, лови их и сажай в банку. А потом, открыв её, подкидывай добычу вверх - разлетятся искрами костра, переливаясь, словно бриллианты в ярком свете софитов.

А покамест к морю разрешено ходить только на прогулки по пляжу, да на рыбалку. Ну или "помочить ножки" - побегать босяком в пене прибоя.

Что же до рыбалки... Не клюёт ещё.

Владельцы лодок выходят подальше от берега. Там, в сотнях метров от пляжей, начинает клевать ставридка, кефаль. Но на той глубине, которая доступна нам, ребятне, ещё рыбы нет. Рановато...

И бегаешь на причал, ставишь сторожки. И раз за разом приходишь домой с пустыми руками, либо с парой-тройкой бычков.

Но вот однажды сторожок, приклеенный пластилином к пирсу, изогнётся, затрепещет. Потянешь тугую леску, и ощутишь на том конце биение, словно сердце чьё-то бешено колотится после долгого бега. Струна лески примется ходить кругами, и вон там, в глубине, сквозь синь вод, увидишь заветный блеск рыбьего бока.

Колючка. Детская рыбка, как её ещё называют. Но раз пошла она, значит день-два, и начнётся бешеный бой барабульки, жадные хватки ставридки. А потом - гляди в оба! Сторожёк едва-едва колышется. Аккуратно так, будто волной качает. Тронь пальцем струну лески, натянутой, как твои нервы в азарте. Чуешь, пошла вниз? Подсекай! Тяни-тяни! Вот она - первая в этом году чуларка! А значит пора готовить крепкую снасть - пойдёт вдоль берегов лобан, огромный, как бревно. А если повезёт, то можно взять и карагёза, хитрого, сильного и изворотливого.

А в выходной, когда не надо идти в школу, но можно пораньше выскочить на рыбалку...

Встаёшь с рассветом. Сонно умываешься. Возвращаешься из ванной в комнату и вдруг... Лучи утреннего солнца, прорвавшись сквозь листву деревьев у дома и преграды балкона, влетают в гостинную, мгновенно озаряя её огромными светлыми пятнами.

Выходишь навстречу этим лучам на балкон, и захлестывает тебя волна звуков, словно кто серебряные монеты пересыпает. Птичье пение разливается над сонным городом, прогоняя ночь, подгоняя новый день, наполняя сердце радостью.

А тем временем сады покрываются пятнами поспевающих плодов.

Бегаешь за угол дома, что бы нарвать сладкой вишни. Карабкаешься на черешню около детского сада...

А ещё у тебя есть потаённые места, в которых растёт самая крупная и душистая земляника.

Вообще, если честно, все знают эти места. Это поляна у заброшенного ДОТа - на ней смотри в оба, что бы не наступить на змею, пригревшуюся на солнышке - чайные плантации ГИСХа, склон горы по пути на родник.

Но самое лучшее, самое богатое место - на Синопской горе. Там, на дачных участках сотрудников СФТИ. Там её, земляники - валом! Но ходить туда надо в будни - по выходным дачники копаются в своих огородиках и не пущают рвать ягоды. Даже с тропинок, что между участками гоняют, жадины!

Неделя - другая, и там, в горах, склоны становятся красными! В городе земляники уже мало, зато здесь, вдали от людей её - хоть гребёнкой собирай. Но собирать её тяжело - места с крупными ягодами ещё поискать надо. Зато мелочь, та, что с ноготок мизинца, сладка и душиста, словно мёд - нигде такой не сыщешь!

И выезжаешь с родителями в горы. И собираешь эту землянику в трёхлитровые банки - а что ещё надо-то - и видя, как огромное южное солнце краснеет и катится к вершинам хребтов, просишь его ещё чуть-чуть подождать. Ибо так не хочется покидать этот чудесный, сказочный лес, наполненный пением птиц и пряными ароматами.

Но раз в горах поспела ягода, значит прошла весна... Наступает долгожданное лето...


Саров


А ещё я помню другую весну...

Ноябрь 1992 года.

- Мам, а что, тут снег действительно всю зиму лежит?

- И всю зиму, и почти полвесны... Он тебе ещё надоест...

Надоест снег? Такого не может быть!

А потом - каждый год одно и тоже.

С первым снегом - на лыжи, и - в лес! Снежные крепости, безрезультатная, по большей части, подлёдная рыбалка, яркий, сверкающий Новый Год... А потом... Да когда же наконец это закончится? Этот мрак на улицах, этот снег и пронизывающий ветер...

Первые глотки пива в подъезде у горячей батареи. Обязательно должно "дать по шарам"! Скитания по промёрзшим, оледенелым улицам.

И уже ничто не радует. Ни красавица-берёза за окном. Заиндевелая, будто покрытая сусальным серебром, она светится под лучом прожектора, освещающего двор, словно вошедшая в этот ледяной мир из сказки... Ни друзья, предложившие сегодня построить в лесу две крепости и устроить снежный бой - да как их, крепости, на таком морозе-то построишь?!


Где-то в Австралии

Сейчас жаркое лето.

Изжарился в шубе своей

Дед Мороз...

У кого-то в душе сейчас

Так много света!

У меня - ночь чёрная,

Я сам - чёрный пёс...


Это оттуда, из тех ледяных февральских дней...

А ещё оттуда же:


Солнце упало камнем за горизонт.

Всё погрузилось на дно мирового пространства.

Чёрные тени, обрывки задушенных строк,

Мёртвый, холодный металл - вот всё мира убранство...


А мир производит закат

Солнца вручную...

...


Эх, дальше не помню. Но это - зима. Зима в Сарове. Зима в красивом городе Саров.

И ждёшь её, весны, ждёшь... И вдруг, как в кино...

Полетели с крыш капли воды. Всё больше, больше, звонче, шумнее... Солнечные зайчики, выпущенные гурьбой уставшими от зимы окнами, носятся по двору, обгоняя друг дружку...

В Сарове снег не посыпали солью. Тракторы выгребали наледь до асфальта, а потом то, что не сгрёб скребок, посыпалось песком. К концу зимы вдоль дорог высились огромные сугробы - не всё успевали вывозить в лес - большая часть снега ждала весны у обочин.

И вот вдруг это всё будто бы взрывается.

По улицам несутся безумные ручьи. Воды столько, что кажется, рыба из реки может без проблем доплыть до центра города.

И вот шагаешь в лучах очнувшегося от спячки солнышка, перепрыгиваешь через реки и озёра на асфальте и упиваешься гомоном капель, рвущихся к земле. Как долго они ждали освобождения из ледяного плена! Как долго ты сам ждал этого!

А потом берёзки в роще у реки покроются тончайшим зелёным пушком...

Салатовая травка проклюнется из-под прошлогодней листвы.

Всё такое нежное, хрупкое, ещё неокрепшее. Но смотришь, и понимаешь, что праздник жизни только начинается, только набирает обороты...

Река ещё полна водой. Выплёскивается через сжавшие её обрывистые берега, разливается по низинкам. Реке тесно в её песчаных границах. Река почти полгода была к кандалах льда и теперь рвётся к свободе, как птица, выпущенная из клетки.

Несёт течение огромные льдины. Ещё пару дней назад, казались они такими прочными, такими надёжными. Толстые, похожие на куски бетонных стен неприступного ДОТа, плывут они сейчас куда-то вниз по течению, к морю, бьются о берега, застревают на отмелях и в зарослях.

Подходишь к такой глыбе, и удивляешься. Надави рукой - рассыплется, словно слеплена из песка. Зимой по ней могли ездить тяжёлые автомобили, а сейчас она будто бы склеена из мириад тоненьких трубочек. И крошатся эти трубочки под пальцами, обращаясь в крохотные льдинки и воду. И рассыпается серая мокрая глыба.

Ещё лёд несётся по реке, а ты встречаешь во дворе приятеля с рыбиной в руках.

- Где ловил? На что?

- У Кремешков на хлеб.

И бежишь домой за снастями - как без этого-то - рыбалка началась!

А у подъезда тебя встречает друг Гришка.

- Эх, Макс. Простак ты! Он эту рыбину в луже поймал - её туда половодьем вынесло!

Но азарт не унять. И вот сидишь ты там, где сейчас берег, а летом будет как раз примерно полпути от края поля до реки. И забрасываешь в мутную воду свою снасть. И на каждое подёргивание поплавка замирает сердце: "Клюёт? Ещё нет? Ну как же так-то?!"

А потом вода спадает.

И весь мир становится сочно-зелёным.

И приходит пора первых в этом году походов. Обычно походный сезон открывается на 9 мая.

Ночуешь у друга Сашки с договорённостью встать в 5 утра и первым автобусом - за город. А что, уже можно - пропуска нам уже выдали.

И вот рано утром принимаешься расталкивать этого рок-н-рольщика. Сам уже более-менее проспался. Но пузыри из-под портвейна на полу говорят о том, что, пока ты спал, праздник продолжался... Нет, Сашка не какой-нибудь пьяница. Голова у него на плечах есть, и работает, слава Богу, очень хорошо. Просто был праздник.

В итоге часть группы уезжает этим самым первым автобусом, обговорив место лагеря, а ты остаёшься пинать музыканта, который всю ночь исполнял "Металлику", "Кино", "Чижа", сопровождая всё это поглощением жидкости N1.

И вот ближе к 9 утра вы с Сашкой залетаете в переполненный "скотовоз", движущийся в сторону КПП.

На КП, сдав пропуска, взваливаете рюкзаки, и - в путь! Но не к лагерю - за продуктами, в деревню. Мы же форменные раздолбаи - всё, что было заготовлено с собою, пошло на закуску. А на новые банки тушёнки денег не осталось. Поэтому и топаем через только пробудившийся лес в деревню, где живут какие-то Сашкины родственники, что бы нагрузить в рюкзаки прошлогодней картошки, запастись хлебом и, авось обломится, прихватить пару - тройку банок "Завтрака туриста".

Весело журчат в овражках ручейки, сливаясь в небольшие речушки.

Вот переходим по бревну один из них. А там, внизу, в серебристых струях, носятся стайки плотвы.

Безымянная речушка, словно Стикс, разрезает мир на две части. На правом берегу её бескрайнее мёртвое поле, жёлто-серое от прошлогодней травы высотой по пояс. И торчат из земли эти сухие мёртвые стебли - напоминание о минувшем, уже ушедшем, празднике жизни. Словно кто выпустил несметные тучи стрел. И воткнулись эти стрелы в землю, и остались торчать так навеки.

Левый же берег, берег жизни, кучерявится свежей листвой, шумит на ветру гибкими веточками, перекликается птичьими голосами.

Берег зелен и сочен. А вот и цветы, над которыми роятся трудолюбивые пчёлки, запестрели среди молодой поросли...

А вот и деревня.

Пока Сашка возится в погребе, идёшь к пруду. Огромный пруд, наполненный ключевой водою, не так уж и холоден.

Ныряешь в воду - а что, уже вполне тепло. Только Сашка кричит с берега: "Глубоко не ныряй! Тут родники на дне!"

Набираешь полные лёгкие воды, и - бульк! И тут метрах в двух от поверхности, что тисками бока сжало - тёплая вода обрывается и оказываешься в царстве холода.

А ну его! Скорее вверх! Уф-ф-ф-ф, как пробрало-то!

Ну а теперь, вдоль той же речушки - обратно. Странно, почему мы наш лагерь не встретили...

- Слышь, Кифыч, глянь, какой костёр наши-то запалили - машешь рукой, показывая Сашке-Кефиру дым, подымающийся к небу прямо по курсу.

- Ага... Видно, готовят уже что-то...

И шагаем по правому берегу, и высматриваем палатку лагеря...

Сухая трава хрустит под ногами... Солнышко печёт - форменное лето! Только к хрусту травы примешивается гул странный и непонятный...

Подходим к вершине холма... Ба!!!

- Груз, бежим! - орёт Сашка, и мы стремглав кидаемся вниз, к речке. А из-за холма на нас несётся стена огня - пылает прошлогодняя трава, словно порох. Мчит на нас огонь, подгоняемый молодым хулиганом - ветром.

- А-а-а-а-а-а-тас! - и влетаешь в воду с невысокого бережка.

Уф! С рюкзаком-то плавать тяжко как! Но омут невелик - пара гребков, и твёрдо стоишь на ногах.

Сашка, Сашка-то где?! А, вон он, хохоча выбирается на отмель поодаль.

Смотришь на друга, и смеёшься. А он смеётся над тобою...

А потом вместе оглядываетесь, и видите на левом берегу, там, у уютной рощицы, палатку... Вот он где, лагерь-то! Не будь пожара, прошли бы мимо!

А у палатки сидят грустные попутчики. Спички забыты в городе.

А мы тоже молодцы - мокрые, с рюкзаками, полными воды... И тоже без спичек. Вернее, теперь уже без спичек. Коробки развалились...

И вот скидываешь вещи, вынимаешь из кармана стартовый револьвер - пугач, бабахающий строительными патронами, и бежишь опять к реке - на правый берег - за огнём...

Переплыли с Сашкой... А сушняка, что бы запалить можно было, нету... Уже нету. Только пепел, да зола. Да догорающие пучки...

Обратно на свой берег. Набираете сухих веточек. Опять - к пожару... Веточки вспыхивают, но к середине реки начинают жечь руки и вы кидаете их.

Попытка 2. Теперь набираем огромный пучок, переплываем... Пожар уже ушёл далеко вперёд, и вот сидишь, раздуваешь головешки...

Ага, пучок вспыхнул... Теперь его притушили, что бы тлел, и - обратно...

А на полпути к палатке слышишь - бабах! Ох, раздолбаи! Из револьвера палят!

Подходишь к лагерю... А там костёр уже горит... И попутчики сидят с хитрыми глазами...

Пока мы плясали на пожарище, они набрали сушняка, расковыряли один патрон, высыпали в комок сена порох, а потом выстрелили туда... Вот и всех делов-то! Правда патрон, что расковыривали, мог в руках рвануть... Но не рванул же - эх, бесшабашные головы!

Помнишь, в том же походе ты принялся ловить майских жуков? А куда сажать-то их? А, вон бутылка пустая...

А ночью Ясик пошёл за водой...

А вернувшись, стал ругаться на весь лагерь: "Кто во флягу для воды жуков майских напихал! Я теперь воду эту пить не буду!"

А ты сидишь, смеёшься над собственной глупостью, да смотришь на чумные звёзды, устраивающие свои странные танцы в бездонном весеннем небе...

Эх, майские жуки... Говорят, из них даже варенье делали.

Подходишь к берёзе... Приноравливаешься... Бах - по стволу ногой! И слушаешь...

Хлоп! - что-то упало в листву...

Бежишь на звук, всматриваешься в хитросплетенье сухих веточек...

Ага, вот он! Возится, разбуженный, недовольно расправляет крылья... Хватай, а то улетит!

А вечера... Солнышко катится к вершинам сосен-великанов. Кора гигантов светился, будто бы стволы их отлиты из чистого золота...

Шумят, покачиваются, колышат своими вершинами, словно дышат...

И тут из березняка раздаётся - ж-ж-ж-ж-ж! И вылетает, словно тяжёлый бомбардировщик, майский жук... За ним - другой, третий... И вот уже тысячи их носятся по только им ведомым небесным трассам... И сидишь на траве, смотришь ввысь, и любуешься полётами этих неповоротливых гигантов...

А потом у школы вспыхивает сирень... Идёшь по улице, и вдруг - будто бы воздух гуще стал - погружаешься в ни с чем не сравнимый аромат этих цветов...

Помню, как бабушка Стаса отчебучила...

- Бабуль, знаешь, в первой школе столько дубов!

- Насчёт дубов - не знаю. Но вот сирени у них действительно много!

Да... Сирень, это отдельное чудо...

Сидишь на факультативе по информатике. Тут Сергей Иванович, преподаватель наш, откроет окна, и в класс врывается этот головокружительный запах приближающегося лета. И с ним класс наполняется шумом природы: щебетом птиц, жужжанием бронзовиков и тихим дыханием беспечного, свободного и полного надежд ветра... На дворе весна. Вечная весна! Впереди ещё целая жизнь!

Но это, отчасти, только так кажется - до лета - считанные дни. И оглядываешься назад, и поражаешься, а как так - ещё несколько недель назад всё было погружено в лёд и снежный хаос. А теперь, смотри - только чёрная гора у лыжной базы напоминает о том, что зима - не страшная сказка, а неприятная реальность. Копни эту чёрную гору - обнажится её снежное нутро... Сюда всю зиму свозили упавшую на землю вьюгу. Ту часть вьюг, пурги, снегопадов, которая не поместилась в огромных сугробах у обочин...


Серпухов


Нет уж, что-что, а скучать в славном Серпуховском Военном Институте, однозначно, не приходилось! Но и тут зима была мерзка и тосклива.

Зима, это холод. Поддеваешь под китель всё, что только можно - тут главное - не "спалиться" на неуставном белье - и всё равно мерзкий "дубак" пролезает под бушлат, китель, свитера... Просачивается, мерзавец, под двойную зимнюю "белуху", и начинает теребить кожу, которой так хочется просто немного тепла...

Зимой, конечно, может и есть что-то хорошее. Например, "лыжный кросс" пешком. Хотя нет, это, как раз, и противно... Или, хм... Ах да! Сон в сушилке под ворохом бушлатов! Или зарядка по пятой форме одежды в виде прогулки... Хотя, что бы сие чудо случилось, Дед Мороз должен зад свой разорвать на английский флаг, да дежурный по училищу должен заступить добрый, пушистый и жалостливый. А ещё желательно, что бы половина личного состава лежала в лазарете. Как видно, такое стечение обстоятельств случается один раз на миллион. Но мне повезло. На моей памяти был конец одного миллиона и начало второго - то есть, пару раз нас этим обрадовали...

Кстати, о лазарете. Зимой ещё можно слечь туда на неопределённый срок с температурой. Неприятно, зато выспишься!

Хотя не всё так мрачно. Зимой есть Новый Год. Опять же, зимой можно поесть красной икры - вон, Тёма Попов приныкал баночку с малой родины до Нового Года, а у тебя аккурат перед этим день рождения. Тёма - мужик классный. Он не зажмёт - сам сделает сюрприз.

Но, в целом, зимой в армии делать нечего. Нападать в это время года вряд ли кто будет. А коли нападёт, так и помёрзнет на полдороги к Москве. Поэтому армию нужно зимой распускать по домам. Или переводить жить в бани. Там тоже тепло...

Нет, зимой тоже происходит много интересного. Только всё комфортное из интересного происходит в помещениях. Например, занятия по профильной кафедре. Их ведут, наверное, самые лучшие преподаватели на свете! Но тебе так хочется синего неба над головой! Хочется ласкового солнца и проливного дождя...

Ах, чуть не забыл! Зимой же ещё есть зимний отпуск! Это если ПЗО тебя не настигло...

В отпуске пересказываешь приключения, накопившиеся за год - летом-то ты ездил в Абхазию - естественно, что-то немного приукрашиваешь, естественно, в некоторые заслуживающие внимания события, которые, вот досада, произошли без твоего участия, вписываешь и себя...

А ещё надраишь бляху ремня, что бы медь её казалась белой, выгладишь форму и идёшь красоваться на улицу.

Топаешь с другом Лёхой, который учится в Питерском ВОКУ. Он тоже в парадке, гордый такой весь...Подбегают девчонки: "Ой, мальчики. А в каких войсках вы служите?" - и смотрят на погоны с курсантскими "кашками".

Лёха делает серьёзное лицо, и отвечает: "Киллеры"

- ?!

- Видите, буквы "К" на погонах? Значит, войска киллеров. У меня красные погоны, потому что я красный киллер - для действий у линии фронта. А вот у него - кивает на тебя - видите, чёрные. Это чёрный киллер. Это вообще звери для работы в глубоком тылу противника!

Девчонки смотрят на вас квадратными глазами. А ты изо всех сил пытаешься сохранять кирпичное выражение. Но когда на ум приходит продолжение фразы "это вообще звери" - "им даже оружие не доверяют" - приходится под благовидным предлогом отворачиваться, ибо улыбка так и рвётся предательски выдать тебя.

Здоровая харя,

Лопата в руках.

- Где служишь, парнишка?

- В ракетных войсках!

А потом, после отпуска, радостно обсуждаешь домашние приключения с братишками из своей роты. Конечно, и тут немного привираешь - ну как и все. И чем дальше уносит река времени твой отпуск, тем более невероятными становятся в принципе заурядные события такой недоступной уже "гражданки". Ну а в силу особенностей организации учебного процесса, основные байки об отпуске рождаются именно весной...

Ох, весна! Весна подкрадывается незаметно, как разведчик из спецназа ВДВ. И так как ползёт она по-пластунски, первыми весну замечают ноги. И замечают они весну весьма оригинально - резко мокнут.

Как правило, снег на территории училища не жилец. По крайней мере, в гражданском состоянии.

Стоит ему десантироваться на святую землю части, как он оперативно берётся в плен и заключается в специальные квадратные сугробы. Да, сугробы тут квадратные. Хотя, если честно, квадратны они по возможности. То есть до реально кубических сугробов - я и такие видывал - в славном Серпухове дело не доходило. Но порядок соблюдался, благодаря чему пленный снег выглядел квадратоподобно.

И вот вдруг все эти квадратные конструкции резко начинают таять! Ядрён-батон!

А ещё хитрые "болты", что бы не ровнять свои кубосугробы, начинают потихонечку раскидывать их на дороги - что бы таяли быстрее. А мы что на занятия, что в столовку, ходим через территории "болтов".

И вот шагаешь в строю по снежной каше, которую создали лентяи с первого факультета, и ощущаешь нутром, что вот-вот, и тёплые зимние портянки превратятся в холодные компрессы.

Не, холодные компрессы, это, в теории, хорошо. Летом. На раскаленном плацу. Опять же, в теории, так как на практике там компресс для ног холодным быть в принципе не способен. Но вот сейчас это не очень приятно, хоть и не смертельно - мокрые ноги не видны. Да и, если сапоги не прохудились за зиму, хорошая сушка и килограмм гуталина на ночь с успехом отсрочат следующее промокание на очень долгий срок.

Куда хуже то, что брызги из-под ног впереди идущего летят тебе на брюки. Вроде бы выпросил в том году у каптёров сапоги с самым высоким голенищем - остроносые, длинные, проклеенные - таких уже не выпускают вовсе - загляденье, а не сапоги - не то что "говнодавы" у большей части роты... Но, увы, грязь летит так, что ноги забрызгиваются от колена, и выше.

Толкаешь слегка впереди идущего: "Не брызгайся!" - хотя понимаешь, что сам поливаешь того, кто шагает сзади.

Идущий впереди, что бы не отрывать резко ногу, начинает "тянуть шаг". Ты - деваться некуда - начинаешь идти так же... Идущие за тобою тоже "затягиваются"... И вот уже из последних шеренг раздаются возмущённые крики: "Шагайте нормально! Задрали ногу тянуть!"

Старшина взглянет на это безобразие и гаркнет: "Ногу не тянем! И раз! И раз! И раз, два, три!" - и вновь летит грязь прямо на ещё сутра чистые брюки...

Это всё ничего, но тебе после обеда заступать в наряд. Это печально. Потому как перед заступлением проходить три осмотра внешнего вида: в роте, на факультете и на училищном разводе. А грязные, словно в них по целине на коленях ползали, брюки прохождению осмотра никак не способствуют.

И вот топаешь после обеда в умывальник с этими брюками в руках, и представляешь, как после стирки будешь сушить их утюгом. И думаешь, как бы извернуться, и напрячь кого на это дело...

- Кирюха, слушай. Давай я тебе китель подошью, а ты мне брюки погладишь! - я вообще ненавижу глажку.

- Нет, и не проси!

- Смоллетт, с меня пиво. Погладишь брюки?!

- Шатур, и не прикалывайся так! Совсем охамел! Посмотрите на него! Это мне свою форму готовить, потом и для него ещё! Вообще стыд потерял!

И тут... Ба! Какая идея! Бежишь в каптёрку.

- Олег! Слушай, а у тебя есть комплектик чистый? Мне в наряд заступить.

- Макс, ты задолбал со своими комбинациями!

- Ну Олежка! Пожалуйста! Сиди, вот ты что скажешь?!

- Я скажу, что у тебя, Шатур, руки из одного места. И не проси!

- А причём тут руки и комплектик формы?!

- Вот пристал, как банный лист! Возьми в подменке!

- Да мне по курсу заступать! Какая подменка?!

Олег грустно вздыхает, идёт к шкафам и достаёт оттуда комплект чистенькой, глаженой формы - для себя кто-то из каптёров берёг домой съездить, или ещё для чего...

- На, бери! Но что бы в таком же виде после наряда отдал!

- Мужики! Спасибо огромное! С меня магарычи всяческие! - бежишь радостный в расположение. Столько проблем сразу снято! Форма глажена, подшита, ушита по размеру - как для тебя готовили! Теперь можно вместо преднарядной суеты спрятаться в сушилке и поспать на огромной куче бушлатов. Что ещё нужно-то для полного счастья?!

Чем меньше снега, тем легче занятия по ФИЗО.

- Взвод, ровняйсь! Смирно! Сегодня отрабатываем комплекс приёмов рукопашного боя РБ-3! Бежим 3 километра!

И потопали... Круг за кругом...

Когда твёрдый асфальт под ногами, бежать легко. А вот когда на нём наледь, или, хуже того, бежим по тактическому полю или колхозным просторам - тут совсем другое дело. Бега, они и так праздником особо не пахнут. А бега по сугробам - тем более. Хотя, если честно, то у тебя и так что ни отдых, то активный, что ни праздник, то спортивный...

И вот рванёшь на крайней стометровке, пытаясь уложиться на последних секундах в "пятёрку"... Донесёшь сапоги до финишной черты... Примешься ходить кругами, глотая холодный весенний воздух... И тут...

- Курсант Шатуров!

- Я!

- А Вы не хотите судьёй побыть? У нас будет проходить Чемпионат Вооружённых Сил по гиревому спорту. (Или России - разве упомнишь сейчас?)

В голове мысль: "Вау! Вот это удача сама в руки идёт!" - но виду не подаёшь: "Товарищ майор, а от занятий освободят?!"

Нет, ты понимаешь, что надо сказать о том, что в гиревом спорте ты разбираешься, как свинья в апельсинах - толкаешь на экзамене гирю, пока не скажут: "Всё, оценка "отлично"!" - и больше ничего тебе не надо! Но как не воспользоваться шансом на халяву-то?!

- Да освободим - решим вопрос! И от работ тоже освободим - будете с судьями зал готовить и изучать методику судейства.

- Так точно, товарищ майор! Буду судить!

- Тогда, когда взвод пойдёт играть в футбол, следуйте в спорткомплекс - там будет вводный инструктаж...

- Есть!

На самом деле, ты оказываешься никаким ни судьёй. Все судьи на соревнованиях профессиональные. А ты - всего лишь младший помощник младшего помощника судьи. Вся твоя задача заключается в подсчёте выполненных участниками элементов.

На соревнованиях тебе вручили кучу билетов на мероприятие с автографами спортсменов. В том числе и чемпионов. Мелочь, а приятно.

А ещё тебе вручили бланк, в который нужно вписывать напротив фамилии участника количество подъёмов гири. И... И всё. Акробатику с гирями судят без твоего участия.

Кстати, никогда до этого ты и не думал, насколько гиревой спорт может быть красивым. Да, есть дисциплины, которые нужно смотреть исключительно вживую, в зале...

А ещё перед соревнованиями на территории училища должен досрочно настать май месяц.

Это отдельная песня...

Тебе везёт. Ты судья, и поэтому на внеплановый ПХД попадаешь лишь 1 раз. И то, к тому моменту, когда уже твоё рацпредложение отработало своё...

Перед отбоем "замок" Лёха Рогожин собирает взвод.

- Так. На улице сегодня было -3. А в вязи с соревнованиями на которых Шатур, халявщик и раздолбай, судит, у нас на территории должно быть лето.

Поэтому мы завтра не идём на занятия... Шатур, хитрая сволочь, идёт пинать балду в спорткомплекс, а мы - отскребать лёд от асфальта, или асфальт ото льда - кому как нравится!

Тут тебе становится совсем обидно, и что бы как-то смягчить своё положение изгоя на сегодняшний вечер, ты толкаешь идею. Нет, ну в самом деле, не переться же со взводом подметать ломами снег!

- Лёх, в котельной, за зданием, лежит гора соли. В "Кобеляторе" (училищный клуб "Авиатор") есть горячая вода. Можно лёд просыпать солью, а потом пролить водой. Он тогда быстро отойдёт от асфальта и его можно будет просто смести!

- Хватит фигню пороть! - встревает Оландер - у вас с ним, сержантом Оландарёвым, не совсем ровные отношения.

- А что, дело говорит! - подхватывает сержант Петров.

- Да... Шатур, ты, конечно, косарь, но соль стоит попробовать... - Рогожин явно доволен - если идея сработает, то взвод избавится от серьёзной головной боли - Кстати, а откуда ты про соль знаешь? - вот зараза, въедливый, как репей - ничего не скроешь!

- Да так, в спорткомплексе рабочие с бойлерной говорили - на ходу придумываешь "отмазку" - ну не рассказывать же всем о том, что на днях ты вместо того, что бы обходить в ночном патруле территорию, отсыпался с напарниками в машинном отделении этой самой котельной. И спал ты до того момента, пока по рации дежурный не начал вызывать: "Почему обстановку не докладываете?! Почему не отмечаетесь в штабе?!" - тогда ты тоже насилу придумал правдоподобную отговорку...

Досрочное лето наступило...

Представляешь себе реакцию обывателя, который оказался на территории, прилегающей к славному Серпуховскому.

Вот он идёт по наледи. Обходит сугробы. Поскальзываясь, ругает запаздывающую весну. И вдруг...

Вдруг зима обрывается, и перед ним нечто, свободное от любых её признаков. Чистенькая, не имеющая и малейшего следа снега, территория красуется побеленными бордюрами, ухоженными клумбами. Ещё зелёную травку повтыкать в эти самые клумбы - будет полный шок.

Впрочем, природу не обманешь. Все дни, когда ты занимаешься подсчётом поднятых гирь, со злорадством наблюдаешь за окнами спортзала такой кучненький, непроглядный снегопад... Двадцатые числа марта, это вам не месяц май...

А ещё запомнились эти соревнования девушками - гиревичками.

Тут предыстория длинная. Первый курс. Занятия по плаванию. Первые занятия, на которых вдруг внезапно так выясняется, что часть взвода не умеет плавать.

Те, кто умеют плавать, плывут стометровку.

И вот ты плюхаешься с тумбы в воду, и гребёшь, гребёшь, гребёшь... Понимаешь, что впереди всех, но вот кто-то на соседней дорожке тебя так упорно нагоняет. И вот ты упёрся - надо же быть лучшим!

Оттолкнулся, как в детстве от причала, развернулся. Назад, полным ходом... А он, зараза, не отстаёт... Вот и финиш - пришли ноздря - в ноздрю...

Оглядываешься... Блин, уже и не вспомнить, кто. Но помнишь вопрос: "Ты где плаванием занимался?!"

- Нигде...

- Да ладно! У меня первый разряд, а я чуть не издох за тобою гоняться!

- Я на море рос...

Тут подходит физрук. Тогда ещё капитан, Ионов.

- Товарищи курсанты! Вы отлично плаваете! Может, на разряд сдадите?

И тут тебя поражает мысль!

- Товарищ капитан! Может мы, это, во время спортмассовой будем остальных плавать учить? Мы отлично плаваем. Готовы на себя ответственность взять! За полгода все будут себя в воде, как рыбы чувствовать!

- Хм... А давайте попробуем!

И вот через пару дней у тебя на руках подписанная всеми, кем надо, заявка на занятия в бассейне. Готов план-конспект учебных часов. Готов список. И после обязательного кросса ты вместо отжимаший - подтягиваний и прочей гимнастики гордо ведёшь группу "топоров" (потому что плавают, как топор) в спорткомплекс.

Сначала тебе не особо доверяют. Вдоль бассейна прохаживаются все солдаты из ТРБ, обслуживающие здание. Их сопровождает пара офицеров. Все боятся, как бы кто не утонул.

Но проходит занятие - другое... Сначала "топоры" учатся просто лежать на воде - что бы не боялись её.

- Мужики, в вас 90% воды. Как в огурце. Это должно обеспечивать нулевую плавучесть. Но, в отличии от огурца, во всех нас оставшиеся 10%, это г***. А оно, как известно, не тонет. Поэтому и вы тонуть не должны. Попробуйте набрать воздуха в лёгкие. И просто лечь на воду!

И впрямь, г*** не тонет! Но пара человек ещё не до конца верит в это.

Тогда твой напарник предлагает им повторить то, что нередко показывают в шпионских фильмах - нырнуть и лечь плашмя на дно. Хотя бы на 10 секунд.

Ныряют. Пытаются прижаться к дну. Извиваются там. Но, видно, в Джеймсе Бонде воды побольше, г*** поменьше. Ибо он умеет лежать на дне, а вот твои сокурсники неизбежно всплывают. Это окончательно убеждает скептиков в их непотопляемости.

Потом "топоры" начинают плавать по-собачьи... Как только они проплывают первые метры, сразу лишаются своего почётного звания имени древнего инструмента.

Потом учимся лежать на спине. Этот этап проходит быстро.

Потом начинаем плавать брасом. Потом баттерфляем...

Через несколько месяцев вся рота успешно сдаёт плавание. А затем - не заниматься же, хотя бы по воскресеньям, после бегов подтягиваниями - "склёпками" - и у тебя возникает очередная идея.

Нет, конечно, в подводном плавании ты разбираешься хуже, чем в квантовой физике. Но умение долго находиться под водою, наработанное ещё в детстве во время бесконечных игр в догонялки на море, позволяет тебе переныривать бассейн туда и обратно.

И вот уже начинаешь, типа, учить народ нырять.

Но так как вас уже никто особо не контролирует, всё больше прыгаете с вышки, да играете в те же самые "догонки".

Но постепенно интерес у всех пропадает. И вот ты сам начинаешь пропускать поход в спорткомплекс. А тут ещё Олег Кислый организовал факультатив по рукопашке - это тебе куда интереснее... Олег, кстати, если прочтешь когда-нибудь, выйди на связь... Когда мы виделись в крайний раз, на встрече выпускников, я тебе ведь совсем не то сказал, что хотел сказать... Да и вообще, надо нам всем восстанавливать потерянные за минувшие бурные годы контакты...

И вот наступает момент, когда в бассейн начинаем ходить по двое-трое... И уже, кажется, никогда не соберётся толпа, как и раньше... И вдруг, в самый канун соревнований, когда все спортсмены уже приехали в Серпухов, обосновались, кто в гостиницах города, а кто в общежитиях славного СВИ РВСН, "разведка" докладывает: "В воскресенье в бассейне будут плавать девушки - гиревички!"

О, да! Да-да-да-да-да!

Гормон играет - башка не пашет.

А с учётом того, что на территории училища девушек можно по пальцам пересчитать, да и вообще, порою, таковых можно подолгу в бинокль не увидеть, личный состав чуть ли ни в очередь выстраивается для того, что бы попасть в заветный список заявки на плавание!

Все представляют себе, как, авось повезёт, завяжут знакомство, увидят обнажённые девичьи талии, груди, которые от созерцания отделяет лишь тонкая, столь легко помножаемая на ноль, ткань бюстгальтера, увидят ножки, прекрасные женские ножки, несущие божественные тела по борту бассейна, раздвигающие воды в моменты плавания...

Увидели...

Не, не в обиду адептам гиревого спорта, но...

В помещение бассейна, входит группа лиц, каждый из представителей которой вполне может поспорить в ширине плеч с любым из нас...

Группа движется тяжело и неукротимо, словно танковый клин. Они даже не поскальзываются на мокром полу! Они неостановимы - таким только ломать оборону противника!

А ноги... Предмет вожделения... Каждая из этих ног, будь она длиннее, без проблем послужила бы штангой опоры пусковой!

Да... Такую в тёмном переулке никто и не подумает тронуть. Такая сама, кого хочешь, скатает в комок, помнёт, словно снежок, да запульнёт пушечным ядром о ближайшую стену...

В общем, все фантазии потенциальных завтрашних офицеров РВСН на этом и оборвались...

А ещё весна, это РХБЗ. Нет, занятия по радиационной, химической и биологической защите, они, заразы, проходят в любое время года, суток и лунных циклов. Но весной они особенно приятны. Вроде уже не дубеет резина противогаза, не покрываются изморозью линзы, но ещё не стекает в бахилы защитного комплекта пот прямо с той секунды, как ты застегнул последнюю клипсу плаща. Хотя, когда как. И тут, бывает, удача поворачивается к тебе своим задним местом.

Взвод топает на очередное занятие. Противогазы проверены, плащи укатаны, поражающие факторы фосгена выучены, хлорпикрина не предвидится...

Ты идёшь, и в душе злорадствуешь. Вон, Джон Лапин шагает - скромняга - парень, которому постоянно не везёт. Ну вот карма у него такая. Отрицательная.

Вот и сейчас. Он идёт спокойный такой, расслабленный. Но ты-то знаешь, ты видел во время крайней проверки снаряжения, что у него на плаще не хватает одной клипсы. А нет клипсы - хоть зад на немецкий крест порви - оценку выше "неуд" за практику не получишь. Тут всё строго. На занятии "неуд" - в реальном бою - все шансы на смерть. Причём, с большой долей вероятности, долгую, мучительную и нифига не геройскую. Впрочем, кому интересно, покопайте информацию по ОВ с малым временем "пробоя".

И вот ты топаешь, и хихикаешь про себя на тему того, как неудачник Джон будет натягивать комплект, пытаясь изо всех сил уложиться в нормативы. Как будет защёлкивать клипсы плаща... И как вдруг у него внутри похолодеет в тот момент, когда на месте очередной клипсы он обнаружит пустое место... А потом будет пытаться скрыть это от полковника - преподавателя. Как говорится, сделал гадость - сердцу радость... Хотя нет, это тут не совсем подходит - формально-то ты гадостей не делал... Но где-то близко... Просто вчера забыл предупредить, а сегодня по уже пути на занятие хочешь попользовать это для забавы.

И вот занятие началось...

Отчитались по теории. О, фосген, ты столь замечателен, сколь великолепны симптомы отравления тобою!

Тебя не видно. Лишь при высокой влажности облако фосгена может выдать себя едва заметным туманом.

Ты неощутим - лишь изначально чувствует жертва слабый запах прелого сена. Но он очень быстро исчезает - блокированные тобою рецепторы перестают реагировать на яд.

Ещё можно тебя заметить по тому, что начал сам по себе дымится нашатырь. Или, пардон, моча. Аммиак - это то, что очень активно реагирует с тобою, о фосген...

Ещё признаком того, что ты, фосген, витаешь вокруг, медленно приближая смерть, является изменение вкусовых ощущений. Привычный вкус стал неприятен, или невыносим - натягивай противогаз, или уходи, уходи подальше, уходи на возвышенности. Или худо будет. Очень худо...

И пускай тобою, фосген, ещё нужно суметь хорошо надышаться - при концентрации 0,1 миллиграмм на литр воздуха, если не ошибаюсь, тебя нужно вдыхать час, а то и два (тут зависит от индивидуальной восприимчивости) - пускай от тебя надёжно защитит обычный фильтрующий противогаз, если жертве не повезло, и она набрала свою смертельную дозу, это всё. Конец.

Спустя полчаса после накопления дозы появляется кашель. Потом дыхание затрудняется. Потом из лёгких начинает отхаркиваться пена... Если дошло до этой стадии, то в 80% случаев, это всё. Смерть.

Жертва может протянуть час. Может протянуть два. Сутки. Двое. Неделю. Но при этом лёгкие будут, как губка, брошенная в воду, заполняться кровью, лимфой - да всем, что смогут вытянуть из организма через разрушенные альвеолы и сосуды. Куски бронх будут вылетать вместе с кашлем. Жертва будет искать то положение, в котором возможно хоть как-то дышать, но изощрённые позы, частое поверхностное дыхание, кислородные маски и прочее - это всё лишь ненадолго отсрочит уход из этого мира. И даже если жертве посчастливится попасть в 20% выживших в ходе этой нескончаемой пытки собственной жидкостью, пожизненной инвалидности не избежать. Или, кстати, смерти от вторичных заболеваний - переварившие сами себя лёгкие ещё долго не будут иметь никакой иммунной защиты.

А самое приятное в этом то, что фосген начали применять для убийства себе подобных ещё в Первую Мировую, а антидота к нему до сих пор не изобрели...

Вот так вот люди изгаляются ради того, что бы поактивнее и побыстрее освобождать жизненное пространство от других людей. И в том числе поэтому основами РХБЗ нужно владеть. Если, конечно, не горишь желанием однажды пробулькать пару дней, а потом выплюнуть собственную дыхательную систему.

Но вот начинается практика.

- Взвод, слушай вводную!

По данным разведки, противник, не сумев прорвать нашу оборону на участке взвода, принял решение нанести удар с применением отравляющего вещества VX. В случае продолжения сопротивления нашими силами, противник готовится нанести по участку обороны роты тактический ядерный удар.

Только что с поста наблюдения радиационного химического и биологического контроля поступило сообщение о том, что на участке южный берег озера Долгое - периметр тактического поля - колхоз "Слава" произошел подрыв боеприпасов с отравляющим веществом, находящимся в мелкодисперсном и газообразном состоянии. Облако ветром несёт на позиции взвода.

Взвод, газы!

Защитный комплект надеть!

Блин, грёбаный VX! Был бы фосген, по которому "гоняли" всю предыдущую пару, была бы просто команда "Газы!". Ну, максимум, ещё "Плащ в рукава!" А тут... Ну и Бог с ним - не впервой!

Задержал дыхание. Закрыл глаза. Руки к противогазной сумке. Щёлк - щёлкнули застежки. Противогаз выскользнул наружу. Правая рука - внутрь. Поднимает его. По ходу движения левая рука - внутрь. Где-то около плеча хватаешь свободными пальцами ленточку ОЗК. Дёрг. И уже накидывая противогаз на голову, ныряя внутрь его, слышишь за спиной шелест разворачивающегося плаща - словно раскрылся спасительный парашют - всё, теперь уложусь в норматив!

Противогаз на голове. Руки выскальзывают из-под маски, та хлопает по коже шеи... Выдох...

Бум! Твою мать! Что это такое?!

Противогаз как-то странно перекосился на морде лица, волосы справа "зажевала" резина, а слева, наоборот, стало свободно. Окуляры уплыли в сторону от глаз. "Хомяк" фильтра устремился куда-то ко лбу...

Стараясь не обращать на это внимания, втискиваешь руки в перчатки, потом в рукава ОЗК. Ленточки попали на большие пальцы, значит, хоть тут-то всё ОК.

Теперь клипсы... Боже, как их тяжко застёгивать вслепую - стёкла противогаза уже прикрывают не глаза, а правую часть лба. И, нагибаясь, ощущаешь, как средство защиты норовит окончательно отделиться от головы и плюхнуться в снежно-водяную массу под ногами.

Плюя на последовательность, накидываешь капюшон - он удержит маску на месте.

Бахилы. Ленты к ремню. Нижние клипсы. "Крокодилы". Но противогаз уже повернуло так, что теперь левый глаз наблюдает окружающую действительность, не прикрытый ничем.

В уме отсчитываешь секунды. Так, есть время. Руками пытаешься поправить предательский элемент, но через резину перчаток пальцы ощущают рваную рану на теле защитной маски... И понимаешь, что все твои старания - зря. Это "дупль". Без разговоров. То, над чем ты ещё пять минут назад злорадствовал, настигло тебя...

Твою мать! Ну как же так?!

А тут ещё полковник-преподаватель начинает идти вдоль строя.

- Вспышка справа! Вспышка слева! Вспышка сзади! - эта вводная - каждому своя. Сугубо индивидуальная, так сказать...

Вот и твой черёд. Пытаешься скрыть, спрятать под капюшоном плаща свой противогазный позор. Но "хомяки" с переговорным блоком упорно рвутся куда-то вправо и вверх.

- Мда... Вспышка спереди!

Поворот. Руки вперёд! Плюх!

Щёлк! Был один противогаз, а стало двое. А холодная, грязная талая вода прилипла снежной кашей к лицу, потекла под воротник...

- Товарищ курсант! Доложите!

- Курсант Шатуров! - подымаешься с земли.

- Мда... Теперь вижу, что Шатуров... А что у Вас с противогазом?

- Порвался, товарищ полковник!

- Мда... За средствами защиты нужно следить! Они, порою, жизнь от смерти отделяют! А Вы сейчас - труп. Два. Неудовлетворительно. Будете исправлять. Сержант Рогожин!

- Я!

- Почему у Вашего подчинённого средства защиты рваные? Обеспечьте курсанта Шатурова новыми средствами индивидуальной защиты! Доложите мне - организуем проверку подгонки в хлорпикрине. А Вам тоже два! Потеря личного состава на пустом месте! Не справляетесь!

Вот ещё этого не хватало! Да что же ты будешь делать-то?! Вот что такое "не везёт", и как с этим бороться! А потом ещё и форма будет "слезогонкой" неделю вонять... Ну ничего. У Лапина тоже "дупль" будет - я не одинок...

- Кстати, вводная. - не унимается полковник -Курсант Шатуров ещё жив. Примите меры по спасению подчинённого!

- Травкин! Романовский! Вывести Шатурова на верхние этажи здания учебного корпуса первого факультета! Промыть поражённые участки водой! Вводить антидот до снятия симптомов!

- Сержант Рогожин! Отставить! Да, неудовлетворительно! Погиб Ваш Шатуров! Теперь Вы сами его убили! Возьмите методичку и почитайте про ИПП-8 и ИПП-10, обработку перекисью водорода, кислотами и хлорсодержащими веществами. Так же на следующем занятии доложите мне про антидоты, ограничения по их применению... Вообще почитайте про дегазацию! А ещё лучше, подготовьте доклад по отравляющим веществам нервно-паралитического действия и способам спасения от них!

Ну что же ты будешь делать-то?! Вот и Рогожина я "вляпал"! Подставил, так подставил! Теперь не сносить головы. Точно что-нить придумает, что бы я надолго запомнил! А скорее всего, я же ему про эти антидоты и паралитики сам и буду рассказывать! А их всех упомнишь разве?! Одних аптечек-то, вон сколько развелось!

А преподаватель тем временем шагает дальше... И ты уже молишься за то, что бы Лапин сумел-таки скрыть отсутствие клипсы - в случае двух "дуплей" Рогожин будет просто в бешенстве!

- Курсант Лапин!

- Курсант Лапин, оценка "отлично". Молодец!

Оглядываешься. Ура! Твои молитвы услышаны! Но как так?!

Вот те раз! У Джона Лапина все клипсы ОЗК на месте! И когда успел восстановить-то?! Вчера вечером же ещё не было!

И вот взвод шагает в расположение.

- Слыш, Шатур - сердится, нет, не сердится, а кипит Лёха Рогожин - ты как вообще ухитрился противогаз порвать?! Я понимаю, руки из одного места, но как так можно?! Ну ты мне объясни!

Тут встревает Оландер - ох, зараза!

- А он в спортуголке сутра до вечера "отвисает" - учится, наверное, дыханием грелки рвать! Слыш, Шатур, хорош учиться! Ты всех превзошёл. Грелка для тебя - фигня, если противогаз на голове выдохом взорвал!

И по строю проносится хохот... И только Рогожин мрачен: "Вот раз такой раскачанный, будешь вместо спортуголка РХБЗ заниматься! Лично буду над тобою стоять! Ты у меня ОЗК за 1 секунду одевать начнёшь, а "трёху" будешь бегать в нём быстрее, чем в кроссовках! И что бы доклад мне подготовил по этим газам! И объяснил мне его так, что бы я на "отлично" его пересказал бы! Время пошло! Когда хочешь, тогда и готовь!"

А потом к Лапину: "А ты, Джон, молодец, не то, что Шатур! Успел замечание устранить!"

Да когда же наш "замок" увидел отсутствие этой клипсы-то?! Вроде вчера только своими "резинами" и занимался. Ни разу, казалось, в сторону не взглянул! А вот ведь, просёк! Вот въедливый - ничего от него не утаится!

А ещё памятна весна в "общаге".

Курс пришёл с сампо. Теперь есть свободное время - это не в "зелёные" деньки, когда личный состав может заниматься чем угодно, лишь бы не торчал в казарме.

И вот ты пустил за свой компьютер толпу друзей, которые несколько дней занимали очередь, что бы поиграть, а сам, взяв гитару и собрав ещё одну толпу, устраиваешься в курилке у окна.

Бренчит гитара... Идёт наблюдение за патрулём, пасущимся около дыры в заборе. А на тактическое поле медленно наступает река Ока.

Вот озеро Долгое вдруг стало частью мирового океана. Вот мутная вода скрыла прошлогодние окопы и траншеи. Вот подобралась к автодрому. Вот уже и пункты наблюдения медленно превращаются в стационарные подводные лодки...

Солнышко катится к горизонту, а вода - от него. Ещё немного, и волны уже бьются о забор стадиона. Интересно, что дальше?

А дальше вода хлынула на беговые дорожки, футбольное поле, понеслась к трибунам...

Эх, как не повезло сегодня ДП - дежурному подразделению! Небось, носятся сейчас по территории ТРБ, как электровеники. Сооружают дамбы, затыкают дыры в бетонном ограждении...

Караулу тоже сегодня несладко. 100%, будут дополнительные посты выставлять, если дамба не спасёт - "пионы", небось, закоротит и отключит...

Но тебе сейчас хорошо... Травыч что-то бренчит на гитаре. В открытое окно, словно чистый ручеёк, вкатывается, тихо шелестя, тёплый весенний ветер. Мусор, поднятый розливом с земли, кружится в водоворотах, образуя замысловатые узоры...

- Ну-ка, Калыч, дай свой бинокль! - просишь Димку Виткалова - интересно же посмотреть, что там повсплывало...

Подносишь окуляры к глазам. Вон там, среди тех деревьев, мы прятались, "кося" во время кроссов. А вон и разрушенное здание, на первом этаже которого комната для проверки противогазов. Интересно, как быстро из неё "слезогонка" выветривается? Но сейчас, это точно, хлорпикрина там нет. Там, наверное, до потолка вода. Впрочем, как и под деревьями, наверное, с вышки нырять можно - одни макушки торчат...

А вон там, помню, на первом полевом выходе самые хитрые пристроились копать окопы. Земля около бетонки, недалеко от горки, была такая рыхлая, такая приятная. Казалось ты, кому достался участок из затвердевшей глины, будешь махать лопаткой, вгрызаясь в камнеподобный грунт, а они, хитрецы, отроют окопы - раз плюнуть!

Не вышло...

Тогда по вводной рота на марше вышла на условного противника. Вернее, дозоры донесли о том, что в нашу сторону движется батальон пехоты. И при этом, сволочь, применяет ОМП.

Руководитель выхода построил выдохшуюся после нескончаемого кросса роту, и дал приказ взводам оборудовать позиции.

И тут самые хитрые начали подбиваться за строем к первому взводу - тем, как выяснилось, несчастным, которым достался "мягкий" участок.

Времени нет, разбираться некому, кто есть кто. К тому же, все в противогазах...

И вот ты рухнул на землю в означенном месте, принялся срезать дёрн, да откладывать в сторону... Вот ткнул лопаткой. Потом ещё... И вдруг, о чудо! На глубине штыка обнаружилась мягкая, податливая земля, смешанная с песком!

Да... Времени хватило и на окоп, и на такую маскировку, что после доклада вместе с преподавателем ходили и искали твою позицию!

А вот ребятам на мягком чернозёме повезло меньше. У них в полштыка обнаружилась... Обнаружилась такая добротная, ни капли ни гнилая маскировочная сеть!

Вот уж они её грызли - грызли! Это от "четвертаков" сюрприз был - видимо, им лень было на полевом сворачивать средства маскировки и они часть из них так красивенько и незаметно прикопали - кто эти масксети считать-то будет?

Да, вот оно, памятное место... А вон там, под водой, бэтэры, символизирующие, по обстановке, свою технику, или технику противника... Летом туда притащили очередную "шестидесятку". Помню, наш тактик осматривал её и приговаривал: "Ох, в каком состоянии! Можно было и на первый факультет отдать - им всё равно ведь, что курочить!"

И тут...

Ёлы-палы, белый день! А это что за плавсредство?!

Тот, притащенный летом БТР-60П, мирно так дрейфует, покачиваясь на волнах...

- Калыч! Бэтэр уплыл!

- Шатур, хорош со своими приколами! Не первое апреля!

- Да сам глянь!

Димка выхватывает у тебя из рук свой бинокль: "Где?!"

- Градусов тридцать от горки НП тактики метров 200 к нам...

- Охренеть! Плывёт! Вот его законопатили!

Тут уже все участники посиделок, забыв о гитаре, начинают выхватывать бинокль: "Дай мне поглядеть!"

Но пока бинокль проходит по кругу, быстрое течение подносит многострадальный транспортёр совсем близко.

Вот он ткнулся о стволы торчащих из воды деревьев. Вот закружился в водовороте... А вот и офицеры бегут по колено в воде, подавая знаки кому-то в лодке, что неожиданно появилась со стороны затона...

Быстро заметили... Теперь кинулись ловить. Вот им развлекухи-то будет!

Вообще, весной многое меняется.

Если зимой твои любимые занятия проходят на профильных кафедрах, тактика приятна только в виде лекций а огневая вообще ассоциируется с оледеневшими пальцами и снегом на лице, то весной уже всё иначе.

Теперь уже даже с занятия по изобретательству и рационализации хочется поскорее вырваться на улицу. А те дисциплины, которые проходят не под сенью аудиторий, а на воздухе, радуют, как праздник.

А ещё здорово весной вырваться в оцепление на стрельбище.

Ох, сегодня первый взвод кидает гранаты и ты попал в наряд следить за периметром!

Это удача!

Здорово стоять на вершине насыпи и жуя травинку, щуриться под лучами тёплого солнышка!

Бах-бах-бах! Это заговорили автоматы, лупя по поднимающимся мишеням... Помнишь, как красиво во время ночных стрельб трассеры делают "свечки"? Сейчас их уже не всегда углядишь. Но зато ласковый ветерок обдувает лицо. Вон пропорхала бабочка, сделала круг и уселась на козырёк твоей фуражки, торчащий из-под шлема.

Вокруг тишь и благодать! Так и хочется скинуть китель и лечь загорать! Но нельзя. Дураков, да и просто бестолкового зверья, не понимающего опасности, много. Сколько раз останавливали огонь из-за того что рыжий пёс Гуталин - бездомный любимец всего училища - решал срезать свой путь через тир! Поэтому, если не хочешь, что бы по твоей вине часть лишилась этого позитивного создания, гляди в оба!

- Тра-та-та-та-та! Тра-та-та! Тра-та! - это пошли пулемёты. Судя по тому, что после трёх очередей уверенная тишина, а пятнадцати патронов ещё не отстреляно, кто-то заработал оценку "отлично". Радуешься за него...

А вот следующий стрелок.

- Тра-та-та! - потом тишина на секунду и вновь - Тра-та-та! - и снова тишина...

Ага, ростовые фигуры снял с первого подъёма. Осталось самое трудное - пулемёт. Помнится, Димка Виткалов во время ночных стрельб так из-за этого пулемёта переживал, что умудрился попасть в лампочку, символизирующую огонь противника. Самое смешное то, что "пулемёт" от этого попадания так и не упал!

- Тра-та-та! - вновь заговорило оружие - Тра-тра-та-та-та-та!

- Пятнадцать! - отсчитал ты про себя. Всё, патронов в магазине больше нет. Крайняя очередь была длинная, на всю катушку - видно, стрелок психанул. А раз так, "пулемёт" не снят. На три мишени - две ростовые и "пулемётный расчёт" - небольшую мишеньку, прячущуюся в траве - выдаётся всего пятнадцать патронов. Хотя, может "пулемёт" и сбит, а кто-то из первого взвода палил просто ради процесса - приятно же! Только гильзы потом искать дольше. Хотя у тебя на этот случай в кармане всегда припрятаны гильзы от холостых - их-то никто во время занятий по тактике не считает. А что до маркировки, то кто её когда высматривал?

Ага, вот взвод потопал на площадку для метания учебных гранат. Теперь можно расстелить плащ-палатку и прилечь, нежась в тёплых объятиях весны... Пока все не отчитаются по мерам безопасности, не продемонстрируют подготовку гранаты, не покидают "щелкунчиков", можно отдыхать...

- Щёлк! - едва слышный щелчок муляжа.

Блин, шустро они... Но время покайфовать ещё есть. Твой взвод сидит сейчас в душной аудитории, грызя гранит кибернетики, а ты вот кайфуешь...

- Шатуров! - голос прапорщика прерывает приятный поток мыслей.

- Я!

- Идите на пункт управления и принесите гранаты. Травкина с собою возьмите - он на первом посту где-то дрыхнет! Два ящика по двадцать. Я там уже расписался...

Блин, ну что такое не везёт?! Тащить теперь в жарких лучах очнувшегося ото сна солнца тяжеленный ящик! Почти семь кило в нём. Хотя...

Принесли... Только ты собрался улизнуть, тебя - хвать!

- Шатуров. Вы куда! Помогите Травкину запалы распечатывать!

Блин, первый взвод кидает, а мы - распечатывай! Хотя, может, и нам перепадёт по гранатке-то метнуть?

И вот сидишь в тени бетонного ограждения зоны безопасности, да ковыряешь имитацией консервного ножа неподатливую зелёную банку. Уж сколько раз предлагал купить для этого в хозтоварах нормальный инструмент! Да всем недосуг. Зачем, если метания боевых гранат проходят один-два раза в семестр? Хотя это у одного взвода два раза в семестр. А в нашей роте до крайней сессии было аж пять взводов! Ради того, что бы по десять раз в полгода не ковыряться с прилагаемой к запалам армейской "открывашкой", можно и потратиться.

А вот и стрелки топают.

Подбегаешь к преподавателю огневой: "Товарищ подполковник! Разрешите тоже гранату метнуть!"

Огневик удивлённо приподнимает брови: "Вы что, не накидались ещё?"

- Никак нет!

- Вас в ведомости нету.

Тут за тебя вступается прапорщик: "Впишем! Там место есть ещё!"

- Хорошо. Если двоек не будет, так и быть... А сейчас идите выдавать гранаты, а потом марш на пост!

Преподаватель не очень рад тому, что согласился. Он отлично стреляет. Ты сам видел, как он палит из АКС-74У с одной руки точно в "десятку" на 25-метровом рубеже тира для "абитуры"! Да не в одну мишень, а в десять! Похожее может повторить и в 50-метровом пистолетном тире, только с большим разбросом. Но делает это он рукой, на которой не хватает пальцев.

Говорят, что за несколько лет до нашего поступления, а может и раньше - кто из нас уточнял-то? - такой же как и ты, курсант уронил гранату в окоп.

Преподаватель успел перепрыгнуть в стрелковую ячейку неудачника, вытолкнуть того в траншею, подхватить гранату и бросить её. Но вот руку убрать не успел. Запал горел долго - 4,5 секунды, но их не хватило на то, что бы граната никому не повредила.

Кисть врачи спасли. Но нескольких пальцев просто не нашли. Граната взорвалась в воздухе рядом с рукою...

С тех пор, понятное дело, не любы нашему огневику метания гранат. Хотя... Хотя остался же на кафедре... Странно...

И вот достаёшь из деревянного ящика боеприпасы, похожие на крашеное в зелёный пасхальные яйца. Разворачиваешь вощёную бумагу. Курсант расписался в ведомости? Получи, фашист, гранату. Запал выдаст Травыч. Только, ради Бога, не "задупли"!

Отдал гранату, словно пасхальное яйцо подарил. РГД-5 яичко это называется.

И вот периметр проверен, наблюдатели на постах, пошли метания.

Везёт тому, кто на вышке сейчас. Ему всё видно. И мишени, и где среди них рванула граната.

Недолёт - два.

В траншейку - троечка.

Под "ноги" силуэту, кажется, "хорошо".

Небольшой перелёт - четвёрка.

Аккурат между изрядно ушатанными взрывами мишенями - отлично.

Да, ещё любое нарушение техники безопасности, недоклад, метание без команды - строго "дупль". Но, надеюсь, никто такой глупости-то, точно, не отчебучит! По инструктажам и отчётам нас загоняли - дай Бог!

Боевая граната - интересная вещь. Вроде то же самое, что учебная. Единственное то, что в качестве учебных мы кидаем муляжи "эфки", Ф-1, а боевые выдают РГД.

Но при этом те, кто отлично кидает чёрную болванку с белыми полосками и широким цилиндром имитационного заряда внутри, без проблем может "запороть" боевое метание. Вон, Сахно, человек - кран, он постоянно вместо того, что бы швырнуть РГДшку подальше, тупо кладёт её за бруствер.

Метать боевые в паре с Краном - ещё то удовольствие! Возвращаешься на рубеж безопасности глушенный и немного присыпанный землёй...

А бывает и наоборот. Вон, Петрович, командир твоего отделения. Он учебные гранаты кидает так себе - то недолёт, то перелёт... Но когда дело доходит до боевых, совсем другое дело! Тут граната ложится аккуратненько так, точно посерёдке между фигурами.

А ещё с вышки есть шанс увидеть уничтожение гранаты. Правда, такое было только один раз.

Граната не разорвалась. Тогда всех курсантов отвели в укрытие, площадку для метания оцепили а преподаватель вызвал офицера с кафедры.

Тот принёс с собою тротиловую шашку и огнепроводный шнур.

Наш полковник подошёл к взводу, и, поясняя каждое своё действие, снарядил шашку.

Потоп прошёл к гранате, аккуратно положил шашку рядом с нею, запалил фитиль, а сам нырнул в окоп, из которого производятся метания.

- Хлоп! - и только облачко чёрного дыма на месте опасного "подарка".

Осмотрели территорию. Всё нормально. Занятия продолжились.

Вроде бы ничего интересного. Но нам самим тротиловые шашки и мины доверят только в конце четвёртого - в начале пятого курса. А так хочется узнать про них побольше!

Нет, сам ты, было дело, взрывал их. Довелось уже. Правда, не в училище. Но одно дело пихнуть кирпичик тротила под пень, подложить под бок снаряд, и бездумно рвануть это нагромождение, наблюдая последующий полёт деревянной чурки. А совсем другое дело узнать, как это всё правильно и безопасно снарядить, как разместить, что бы получить нужный результат, и понять, отчего иногда пень подбрасывает в воздух, а иногда разносит в щепки. А ещё как-то раз под пнём шашка рванула, а снаряд только загорелся. Почему так?

Много интересного можно узнать у нашего огневика. И как при помощи взрыва спилить столб, или дерево, и как несколькими небольшими шашками свалить дом. А ещё может он показать, как из колбасы подрывного шнура сделать кумулятивный заряд, как отрыть окоп при помощи окопной мины.

Только не любит он рассказывать это на словах. Зато когда есть возможность показать, поясняя каждое своё действие и физику процессов, просто преображается! Тут стоишь, открыв рот, и ловишь каждое слово. А потом дивишься результату, подтверждающему слова.

Но вот первый взвод отметался.

Тебе везёт - обошлось без двоек и время до окончания пары ещё осталось.

Тебя сменяет на посту кто-то из "отстрелявшихся", и бежишь ты бегом по свежей травке на пункт получения боеприпасов.

Зимой ты носил толстые суконные портянки. Они растянули кирзу, раздули обувь. А сейчас тебе выдали летнее бельё. И тонкая ткань обмоток для ног уже не заполняет освободившееся пространство. Сапоги болтаются, готовые соскочить с ноги. Но ничего, скоро замена обуви. И снова ногам станет удобно и привычно.

Сначала инструктаж.

Доклад мер безопасности.

Доклад устройства гранаты.

Доклад порядка осмотра гранаты.

Доклад снаряжения и подготовки к бою.

Доклад порядка метания...

Да он что, совсем, что ли? Кинуть гранату - секунда! А преподаватель "гоняет" тебя по теории! Я бы давно швырнул эту "бухалку", и потопал бы с первым взводом в расположение!

Но преподаватель не успокаивается - решил-таки, совместить приятное для тебя с полезным!

- А теперь доложите устройство и ТТХ гранаты РГО!

Ядрён-батон! Ты эту гранату в жизни в руках не держал! Кстати, действительно, за всю жизнь ни разу метнуть эту гранату тебе так и не пришлось. Равно как и РГН.

Но докладываешь, вытягивая из памяти записи из опорного конспекта.

- А теперь доложите устройство и принцип действия запала УДЗ.

Вот попал! Там же сам чёрт ногу сломит! Какой-то предохранительный механизм, какие-то детальки для дальнего взведения, датчики цели...

Принимаешься раскапывать в памяти картинку из того же опорного конспекта, на которой изображён этот запал в разрезе...

Полковник кивает, иногда поправляет, но, в целом, доволен.

И тут заключительный вопрос.

- Шатуров! Если Вы так интересуетесь гранатами, то должны знать о них многое. Поэтому вопрос на общую эрудицию. Для чего на корпусе гранаты Ф-1 сделаны насечки?

Ну это плёвое задание! Хотя я гранатами и не интересуюсь. Просто покидать хочется...

- Для образования тяжёлых осколков, поражающих живую силу противника!

Полковник хитро улыбается. И по его улыбке ты понимаешь, что попал впросак.

Офицер достаёт из гранатной сумки учебный муляж "эфки" и протягивает его тебе.

- Посчитайте количество рёбер!

- Один, два, три... двадцать четыре... тридцать два. Тридцать две, товарищ полковник!

- А сколько осколков даёт граната при разрыве, сколько из них убойные и какой примерный процент массы рубашки образует эти осколки?

- Рубашка из низкожелезестого чугуна при разрыве гранаты образует до 400 осколков. При этом до 250-300 осколков являются тяжёлыми с начальной скоростью полёта около 700-750 метров в секунду. Всего на образование осколков расходуется около 40% массы рубашки. Дальность разлёта осколков до...

- Отставить! Ну вот теперь сами прикиньте. У гранаты на рубашке 32 грани. А осколков до 400. Хорошо, реально опасных, 250. Но это уже почти в 10 раз больше, чем граней! Кстати, число насечек зависит от технологии изготовления. Их может быть и 40. Но и это куда меньше, чем 250! Какой вывод можно сделать из этого?

Ты понимаешь, что сел на ровном месте в лужу...

Нет, гранату тебе позволили метнуть.

Путём наводящих вопросов выяснил, что насечки на рубашке у Ф-1 нужны для удобства удержания, удобства постановки на растяжку, да и вообще, исторически так сложилось: насечки видны, значит граната оборонительная; не видно их, знать, наступательная.

И вот ты получил заветную РГДшку. Осмотрел её и запал. Убрал всё в подсумок. И, ощущая дрожь в коленках, спустился в окоп.

Метать гранату всегда страшновато. Не знаю, может у кого-то это дело и входит в привычку, но мы столько раз, что бы привыкнуть, боевые не кидали, это точно.

- Гранаты к бою!

Достаёшь запал. Вывинчиваешь из гранаты неподатливую коричневую, словно из текстолита сделанную, пробку. Ввинчиваешь запал на её место. И ощущаешь, как принялись подрагивать руки. То ли азарт, а то ли мандраж. А скорее, и то, и другое - как перед дракой. Эх, никогда не умел ты скрывать эмоции!

-Курсант Шатуров к бою готов! - всё, обратного хода нет. Как при прыжке с подъёмного крана на причале "Чайка". Пока туда лезешь, можно передумать ещё. Но вот если взобрался, то всё. Балка крана имеет такую форму, что обратно уже - только прыгать.

- По наступающему противнику гранатами огонь!

Лежит зелёное яйцо рычагом на ладони. Пальцы охватили лакированные бока. Левая рука тянется к усикам шпильки - "чеки". Да уж, это не учебно - имитационную метать. Ощущения совсем не те. Хотя и знаешь досконально устройство УЗРГМ, и понимаешь, что раньше срока ничего не может взорваться, а ты смотри, всё равно боязно! А ведь тебе ещё в детстве довелось с ними, с гранатами, побаловаться! Какого же тем, кто их вообще в первый раз в жизни видит-то?!

И вот продеваешь палец в кольцо и тянешь.

Это только в кино "чеку зубами рвут". Представляю, какие зубы должны быть у героя! Тут усики шпильки отогнуты, распрямлены, но всё равно, неподатливая, туго выходит, освобождая линию фиксации рычага. А ежели их, усики, как в кино, не разогнуть, то тянуть за кольцо, что руками, что зубами - как пытаться железный пруток порвать. Скорее, наверное, порвёшь "чеку" в месте крепления кольца. Или запал сломаешь. Хотя, кто его знает. В кино, часто, и запалы другие...

Замах... Эх, понеслась душа в рай! Шаг вперёд, одновременно бросок...

Рычаг отпускает ударник, и чувствуешь щелчок по пальцам. Ох, неприятное ощущение! Нет, это не больно - просто мандражно. Рука инстинктивно одёргивается. И уже краем глаза, ныряя в окоп, видишь, как рычаг, бестолково крутясь, летит на свежую молодую травку подле окопа, а граната несётся ядром в сторону мишеней.

Присел, считаешь: "Один, два, три.."

- Бумс! - разнеслось над тиром. Это не гром прогремел - это великан хлопнул в ладоши.

Но ты продолжаешь считать: "Пять, шесть, семь, восемь, девять, десять" - и только после этого можно встать и доложить.

Вы с сокурсниками когда-то долго гадали, зачем так долго надо считать. Оказалось всё просто.

Во-первых, что бы не выскочить из окопа до разрыва гранаты и не попасть под шальной осколок. Ну а, во-вторых, гранаты метают парами. И если твой напарник что-то перепутает, подготовит гранату по твоей команде и метнёт одновременно с тобою, то длинный счёт гарантирует то, что вы оба пересидите два взрыва. Иначе особо любопытный, опять-таки, может огрести в лоб смертоносный подарок из фрагмента рубашки.

- Оценка "хорошо"! - радует преподаватель - Если хотите, напомните на следующем занятии - поставлю в журнал.

Жаль, конечно, что не "отлично", но ты доволен. В крайний раз ты кинул боевую на троечку... Рогожину сюрприз будет, когда узнает, что ты тройку "закрыл". Глядишь, и при следующем случае на подобное приятное мероприятие отправит!

- Да, Шатуров! За теорию - "отлично"! С минусом, правда...

Да! Вот это классная новость! Ну, "замок", теперь у меня есть ещё один повод оказаться первым кандидатом в очередное оцепление!

Правда, как выяснилось, оказался ты кандидатом не в оцепление, а в патруль на ворота "губы"... Причём, старшим... Ох и мерзкое место! Но это уже другая история... А сейчас ты шагаешь по молодой, ещё не утоптанной травке на пункт выдачи боеприпасов, что бы сдать кольцо со шпилькою, да пробку - всё, что осталось от столь тяжело заслуженной гранаты...

Солнышко печёт, что есть мочи. Взвод щурится в его лучах, построившись на дальнем краю тактического поля. Идёт занятие по общей тактике.

Конечно, специальная тактика тоже интересна. Но зато общевойсковая проходит, всё больше, в поле, да в рощицах. И это очень радует.

Повезло нам и с местом проведения. Это в других училищах, знаю, на занятия возят курсантов за тридевять земель. У нас же всё под боком.

Славный Серпуховский Военный Институт когда-то был школой авиационных техников. И был при этой школе свой аэродром.

До войны готовил Серпухов специалистов для поршневой авиации. А после войны ВАТУСС ВВС одним из первых ВВУЗов страны освоил реактивные двигатели. А тут уж сам Бог велел переориентировать его курсантов на работу с ракетами. Так из лётной части превратился наш альма-матер в ракетную. Но память о прошлом до сих пор хранится в училищном музее и в названии училищного клуба, "Авиатор". Правда, мы всё больше называем "Авиатор" "Кобелятором" - по вполне понятной причине.

Так вот, в наследство от аэродрома осталось славному СВВКИУ РВСН, как назывался институт ещё в момент твоего поступления, большое поле.

Это поле переоборудовали. Часть, правда, отдали близлежащему колхозу. Но вот из оставшейся части сделали огромный класс под открытым небом с инженерными заграждениями, горками, рощицами, разрушенными зданиями, пунктами управления, автодромом и прочими атрибутами.

И вот сейчас взвод, одетый в "сбруи", увешанный шанцевым инструментом, средствами защиты и оружием, слушает преподавателя. Если память не изменяет, подполковника Лапшина. Или не Лапшин фамилия? Вот уж точно, память, что девичья - всего-то десять с копейками лет прошло, а уже и фамилий-то не помнишь! Ну да ладно, буду надеяться, что память не изменила...

Наш тактик - интересный человек. Теннисист, пловец, боксёр, баскетболист, стрелок, многоборец, а ещё... шахматист!

У него есть одна любимая затея - сеанс одновременной игры со всеми желающими.

Суть её в том, что курсанты, не готовые сдавать теоретическую часть экзамена, могут попытаться выиграть подполковника в шахматы. Играют все одновременно. Прямо во время экзамена. Выиграл - "отлично" автоматом. Ничья - тоже "отлично". Не справился - не обессудь - приходи на переэкзаменовку. Впрочем, там тоже можешь попытать счастья за доской. Но помни, что всего пересдач за сессию может быть не больше трёх. Потом - собирай вещи и топай в учебный отдел за документами.

А ещё помни о том, что история СВИ не помнит, что бы кто-то, будь то перворазрядник, или мастер спорта, выигрывал у подполковника Лапшина. Ничьи были. Но столь редко, что о них ходят легенды.

Прятать фигуры, обманывать, тоже бесполезно. Преподаватель держит в уме все расклады. Пусть хоть весь взвод играет разом, помнит подполковник все ходы, и может назвать положение фигур на любой момент времени на любой из досок.

И вот ты сидишь на экзамене, пишешь план ответа на вопрос, или решаешь тактическую задачку, а преподаватель ходит между рядов, поглядывает, что бы никто не наглел со шпаргалками, а по ходу дела называет доску и ход. Все, кто решил попытать счастья в шахматах, сидят на заднем ряду и с каждым ходом приобретают всё более бледный вид.

Но это на экзамене. А сейчас взвод готовится выслушать вводную.

Ну а по вводной, как всегда, на нас наступают. Вот соседи справа. Вот соседи слева. Вот приданные силы. Вот рубеж, который нужно оборонять. Всем подготовить боевые приказы на оборону. Кому - на оборону отделения. Кому - на оборону взвода. А вот тебе уже рота досталась. Это от того, что на каждом занятии тянешь руку, хоть и несёшь, порою такую чушь!

Помнишь первое занятие по засадам?

Тогда подполковник не стал углубляться в объяснения, а, дав самые азы, предложил желающим подготовить приказ на засаду.

Ну а кто у нас единственный желающий в таких случаях? Кого хлебом не корми, дай толкнуть безумную идею? И нет, что бы на занятиях по точным наукам - там сидишь тише воды - ниже травы. Правда, тактика тоже точная наука, но в ней себя ощущаешь повольготнее. И хочешь в очередной раз "засветиться". Нет, говорил Рогожин: "Шатур, хорош! Дай другим ответить! У тебя и так "отлично" автоматом наклёвывается!" - ты, всё одно, полез отвечать...

Ну, значит, подготовленная засада с целью срыва планов противника. Откуда-то известно, как будет идти противник, каков состав его подразделения.

Нам сказано, что ДРГ движется со стороны колхоза в сторону затона. Что там, в затоне, понадобилось диверсантам, не понятно, но их туда что-то тянет. Наверное, вода закончилась. Или в ларёк за пивом сбегать решили. Кто их, диверсантов-то, поймёт?

И вот назначил ты группу наблюдения, две группы прикрытия, группу уничтожения.

Сержанты и часть взвода будут играть роль противника. Их отправили в сторону колхоза. А ты доводишь задачи. Блин, столько лет-то прошло - уже и порядок доклада не упомнишь! Но общая суть в следующем.

- Группа наблюдения занимает позиции на свалке автотехники. В бой не вступает. При прохождении тылового дозора противника в сектор огня группы прикрытия номер один, подаёт сигнал ракетой зелёного огня.

Группа прикрытия номер один оборудует позиции на берегу озера Долгое в 150 метрах юго-западнее горки. - можно было бы и подальше, но поле заканчивается, а тебя чем-то эта горка так и манит, так и манит! - Группа прикрытия номер два оборудует позиции в 250 метрах юго-восточнее горки в зарослях на берегу озера Долгое...

Бла-бла-бла. Те-то уничтожают тех-то. Потом отходят туда-то...

И тут доходит дело до группы уничтожения.

И ты вспоминаешь, как читал про засаду в одной книжке о войне во Вьетнаме.

А там засада, организованная американским спецназом на тропе Хо Ши Мина была так ярко, так красиво описана! И бравые американские спецназовцы, засев на вершине холма и заминировав обочины дороги, как в тире перебили весь конвой.

И вот ты доводишь:

- Группа уничтожения занимает позиции на вершине холма. Бла-бла-бла... Огонь открывать по зелёному свистку... А потом убегаем туда-то и туда-то...

Преподаватель дослушал всё это, а потом говорит: "Ну что, приступаем к оборудованию позиций?"

- Так точно!

И побежал взвод.

Кто на свалку - прятаться среди железяк, кто в лесок у озера, а кто на горку.

А преподаватель подзывает тебя так, и тихо говорит: "Смотри, ты идёшь в парном дозоре. И вдруг посреди чистого поля - нагромождение железяк. Что ты первым делом сделаешь?"

- Осмотрю его!

- Ну вот. А там твои наблюдатели сидят!

Потом поворачивается к горке, и продолжает: "А вот глянь на вершину холма. Видишь, копошатся там? Как мишени в тире на фоне синего неба. Понимаю, ты предполагаешь, что потом они "скатятся" за холм и уйдут по той его стороне. Да и с высоты лучше местность простреливается. Но ведь что бы стрелять, им надо самим оказаться обстреливаемыми. На гребне холмика сегодня спрятаться негде... И маскировка зелёным на фоне синего неба, да белых облаков - не совсем правильно. А "диверсанты" наши-то сейчас, наверняка, не дремлют - поглядывают из-за забора, что тут делается. А у тебя народ окапывается в самом видном месте, какое можно только отыскать!"

И ты стоишь, и чешешь репу. Да, американские спецназовцы, видно, были в шапках-невидимках. Или автор книги знал об их службе по фильмам типа "Рэмбо"... Там ведь тоже самое было - холм, покрытый травою. За холмом - джунгли. Перед холмом - дорога, а за ней - джунгли. Примерно текущая рекогносцировка-то...

- Лесок - продолжает подполковник - это хорошо. Тут, действительно, есть где укрыться - весь лесок не досмотришь. Но группа номер один после разборки с тыловым дозором по твоему приказу должна поддержать группу уничтожения огнём. А для этого, смотри, им нужно сняться с позиций и выдвинуться на неподготовленную местность - половину поля им закрывает горка. А если противник отход начнёт? А они в чистом поле, как на ладони у него! А если к противнику подкрепление пойдёт? А эти, опять же, в чистом поле. И вместо того, что бы отсекать подкрепление, они окажутся между молотом и наковальней! Помечай, помечай ошибки, что бы больше никогда не допускать их! Все ошибаются, это не страшно, но главное, увидеть и осознать промахи...

А потом: "Взвод! Отставить! Ко мне! Стройся! Слушай боевой приказ!"

И доводит новый план засады. Совсем не такой, как предлагал ты. Тут учитывается всё: и местность, и ТТХ оружия, и скрытность отхода. А тебе вручается комплект сигнальных ракет - взялся командовать - командуй! А сам подполковник занимает место в рядах группы уничтожения.

Заново оборудуем позиции. Подполковник лично обходит их, высматривает притаившихся в кустах и траве будущих бойцов. Делает замечания. У того слишком мало маскировки. Этого видно. А у этого сноп травы бросается в глаза. А вот этот засел под одинокой берёзой - прямо ориентир для пулемётчика врага.

И вот полетела ракета - сигнал сержантам на выдвижение.

Идут аккуратно. Впереди, прикрывая друг дружку, дозор. Дошли до кучи автохлама. Так и есть, полезли осматривать. Один залёг за кочку, второй принялся красться вокруг горы металла.

Но там никого нет. Поэтому мы спокойно наблюдаем дальше.

Вот парный дозор подал сигнал, пошёл головной. А эти побежали дальше. Присели. Показали открытую ладонь. Но теперь дождались головного и нырнули в лесок у озера.

Но и там никого нет. Поэтому вновь возвращаются они на дорогу. Покрались дальше.

Головной дозор сидит на месте. Укрылись в траве, и не увидишь!

Ага. Вот эта пара пошла по придорожным кустам. Вот-вот, и выйдет на группу наблюдения!

Но нет, прошли в каких-то метрах, а не заметили. Подали знак. Вот головной дозор поднялся, прошуршал по траве. Подал знак. Пошло ядро группы.

Эти уже идут спокойно. Теперь, видно, ждут засады в леске у восточного берега озера.

А вот и тыл появился из-за забора. Его символизирует один человек. Больше бойцов в ДРГ не набралось.

Идёт этот одиночка, автомат на шее, травинку жуёт. В руках взрывпакет и спичечный коробок крутит.

Он-то думает, что всё проверено, что можно быть спокойным. И не знает, что тройка из первой группы прикрытия уже взяла его в прицелы.

И вот он миновал ориентир. Эх, как в воду глядел наш тактик! Вся ДРГ, как на ладони, аккурат в основных секторах обстрела!

Убираешь бинокль от глаз, аккуратно откручиваешь пробку сигнального патрона. Пш-ш-ш-ш-ш-ш-ш! - понеслась в небо ракета! И сразу, как продолжение звука от её запуска: "Бабах! Бабах!" - грохнули взрывпакеты, и разом с ними: "Бах-бах-бах-бах!" - заухали холостые выстрелы. Тыловой дозор в составе одного бойца даже травинку выплюнуть не успел - не то, что метнуть взрывпакет и перехватить автомат - только руками развёл - да, не повезло - пулемётчик группы уничтожения забабахал из своего РПК-74 прямо рядом с ним.

Холостыми стрелять неудобно. Компенсаторов для холостой стрельбы у нас нет, поэтому приходится после каждого выстрела передёргивать затвор. Говорят, можно засунуть в пламегаситель монетку, тогда автомат будет лупить очередями. Но делать этого никто ни разу не рискнул.

Стараясь не отстать от всеобщего веселья, примечаешь, где залёг один из "диверсантов", чиркаешь стопкой спичек, прижатых к оголовку огнепроводного шнура, о коробок и кидаешь "гранату" - взрывпакет по противнику. Потом переползаешь на пару метров. Патрон в патронник. Бух!

Впрочем, пора. Время вышло. Лезешь в сумку, и следующая сигнальная ракета даёт старт быстрому отходу на место сбора.

Потом поменялись местами. Теперь ты в ДРГ. И точно так же быстро и неожиданно уничтожен. Только уже в другом месте поля. Как ни заманчиво, но схема дважды никогда не повторяется.

Да уж... Жаль, что "четыре". За засаду тебе поставили "хорошо". И то, по большей части, авансом - за инициативу и за то, что сам вызвался отвечать. Но всё равно до Рогожина дошёл слух о твоём "приказе". И, теперь он всю дорогу в расположение шутит над тобою: "Шатур! Я-то думал, что это ты так классно засаду организовал! А ты, оказывается, взвод весь в горы загнал! Не, я знаю, что ты по горам скучаешь, но я думаю, взвод твоё мнение не разделяет! Ты бы ещё постаменты поставил бы среди поля и велел бы всем памятниками стоять!"

Но ты ничего не отвечаешь. Только думаешь: "А сам-то что промолчал?! Мог и ты приказ довести! Что стушевался-то? Я вон, попробовал, четвёрку получил. А ты вообще без оценки остался!"

Но у Лёхи ещё будут шансы получить оценки. Ещё целая жизнь впереди! И она, в том числе, будет его оценивать, и не раз...

Но сегодня, этим весенним утром, взвод выслушал вводные, и расположился в тени пункта управления.

Весело тренькают кузнечики, пляшут свои многоцветные пляски бабочки, а там, у рощицы, нет-нет, да и проглянут красные ягоды душистой земляники. Благодать!

Щёлкают планшеты, шуршат карандаши. То и дело, кто-то вскакивает оглядеть поле. Иногда отбегают сразу по нескольку человек - устраивают этакую групповую рекогносцировку. Взвод рисует план боя.

- Смотрите, у нас позиция - не ахти - напоминает Рогожин. Справа озеро. Вдоль берега - лесок. В нём ничего не видно.

Лучше бы он этого не говорил! Все спешно начинают корректировать планы.

- Шатур, сколько от нас до разрушенного здания?

- А мне-то почём знать? С полкилометра, наверное...

- А до недостроенного корпуса?

- Блин, я вам что, дальномер, что ли? - постоянные вопросы отвлекают.

- Травыч, слушай, а какое склонение от разрушенного здания до моста через Оку?

- Блин, вы в моём лице транспортир нашли? Да и вообще, зачем это вам нужно?!

Так, постоянно отвлекая друг друга, да перешучиваясь, составляем планы.

Рогожин нет-нет, да отложит свой планшет, что бы пройтись и мельком заглянуть в листки подчинённых. Остальные сержанты переспрашивают, кому что не понятно, но потом сами принимаются искать тех, кто знает ответ.

Кто-то ещё рисует схему. Кто-то уже пишет боевой приказ. Кто-то уточняет дальности стрельбы. Работа кипит. Интересная работа, причём приятная. А тёплое майское солнышко, да свежий ветерок добавляют этой работе удовольствия.

И вот время доклада.

Наш подполковник проходит вдоль строя, оценивающе оглядывая курсантов.

Кто-то молит про себя: "Меня спросите! Ну, меня!"

А у кого-то, наоборот, душа уходит в пятки, и одна только мысль: "Чур, меня, чур!"

Но вот выбор сделан. И карта выпала... Блин, а вот имени и фамилии не помню - точно, башка совсем дырявая уже.

Начинается доклад.

- Взвод, ровняйсь! Смирно! Взвод, слушай боевой приказ!

Ну и понеслась...

Хорошо так понеслась, ладно. Пока не дошло до задач единому пулемёту.

И вот тут...

- Основной сектор огня: недостроенное здание - разрушенное здание! Рубеж открытия огня - разрушенное здание.

Прикидываешь про себя. Пулемётчик - на левом фланге. Ну хорошо, в стыке с соседом слева. Но только оттуда, благодаря берёзовой роще, недостроенное здание не очень-то и видно.

Но следующий перл заставляет весь взвод хихикнуть.

- Дополнительный сектор огня: ориентир номер один, одинокое дерево - оринетир номер два, тепловоз за мостом на правом берегу реки Ока.

Ну и далее: "Бла-бла-бла... Курсант такой-то доведение боевого приказа на оборону закончил!"

Преподаватель так хитро улыбнулся. Ещё раз обернулся в сторону "противника" и грустно так говорит: "Эх, нелегко будет Вашему пулемётчику..."

- ???

- Ориентир номер два убежал...

И тут над строем раскатывается громкий смех - тепловоз на том берегу Оки выпустил облачко дыма и покатился по своим делам в сторону Тулы... То ли десантникам тульским ориентиром служить, то ли курсантам Тульской "артухи"...

"Отстрелялись" по скорректированному на скорую руку приказу. Выяснили, что противник-таки, нас не победил, но имел все шансы. Взвод возвращается в расположение.

- Как ты паровоз-то ориентиром назначил?! - удивляется "замок".

- Ну ты сказал, что по кустам противник может скрытно пройти, я и начал искать ориентиры для пулемёта...

- А часть позиций туда для штыкового огня не судьба была вынести?!

Над Серпуховом распластал свои серые крылья вечер. Прошло "сампо". Минул ужин. Завершилась вечерняя поверка.

- Никому не расходиться! - командует старшина - Объявление!

Тут из канцелярии выходит Шила - начальник курса майор Андрей Владимирович Шалаевский.

Старшина подаёт команду "Смирно!" и идёт докладывать. А затем наш майор обращается к строю.

- Вольно! В общем, так. Завтра с пяти до шести утра нас ждёт неожиданная тревога. Курс уходит на летний полевой выход. Замкомвзвода, проверьте, что бы все были готовы. Повторите боевые расчеты. Светомаскировщики пусть свои одеяла проверят, обмундирование, снаряжение, средства химзащиты проверьте, ещё раз доведите расчеты... Вроде всё... Наряд, будьте готовы ко вскрытию "оружейки"... Проверяющие будут. До подъёма и не думайте одеваться... Всё, сержанты, доведите задачи...

"Пятиминутка" напоминаний. Быстрые проверки и - отбой.

Над расположением, словно густая патока, разливается вязкая тишина.

Никто не слушает втихоря запрещённый к хранению плеер или радиоприёмник. Никто не читает под одеялом. Никто не ждёт, пока уйдёт начальник курса, что бы кинуться к турникам в спортуголок. Даже не слышно шарканий тапочек тех, кто под видом "в туалет" спешит выкурить "предотбойную" сигаретку. Завтра рано вставать. И этот факт ставит крест на всех ночных брожениях. Только поскрипывания пружин кроватей говорит о том, что кто-то ещё ворочается, кто-то не уснул.

Закрываешь глаза и сразу проваливаешься в мир грёз...

Просыпаешься рано.

Лежишь в этаком коматозе. Ни то, ни сё.

Сознание разделилось.

Часть его говорит тебе: "Да спи уже! Спи! Не будет тревоги! Зря теряешь драгоценные секунды отдыха!"

На последней фразе включается другая часть рассудка: "Секунды отдыха! Всё, не высплюсь! Надо скорее заснуть! Да и сколько времени? Может, вообще 3 утра? И тогда я зря не сплю. Может, позвать дневального и спросить? Блин, тогда проснусь окончательно!"

Потом вступает третий "чёртик в голове": "Всё, сейчас подъём! Просыпайся!"

Но тут первый голос успокаивает: "Да спи ты, наконец! Придет время - разбудят! Никуда не денешься!"

И вновь начинаешь медленно погружаться в сон... Зависаешь где-то между явью и грёзами...

Стук.

Щёлк! Сознание включилось сработавшим триггером. Лежишь, прислушиваешься.

- Дежурный по курсу на выход!

Топ-топ-топ-топ - быстрый шаг старшего по наряду.

- Пароль, пять!

- Пятнадцать. Открывай уже! - раздаётся отзыв.

- Ага. Пароль, корень из трёх! - вспоминаешь про себя шутку.

Однажды ты подшутил так над кем-то из офицеров. На что получил мгновенный ответ: "Десять минус корень из трёх!" - в тот день пароль был "десять". А ещё получил запись в книге замечаний: "Наряд тянется к знаниям - во время несения службы с помощью проверяющих офицеров повторяет школьный курс алгебры"

- Товарищ майор! За время моего дежурства происшествий не случилось! Личный состав отдыхает. В наряде столько-то, в лазарете столько-то... - грохочет в тишине расположения голос дежурного.

- Вольно. Не кричи так. Дай людям поспать - вполголоса говорит Шила - Я - в канцелярии.

И ты понимаешь, что если "дай людям поспать", то можно и нужно спать. Но, с другой стороны, если пришёл начальник курса, значит уже скоро-скоро-скоро-оро-ро-ро-ро...

Из сладкой пелены наступающих грёз вырывает звонок.

Всё. Началось! Ты весь напрягся...

- Нет, на курсе не ночевал. Да, прибыл. У себя. Товарищ полковник, не могу знать. Да, позову сейчас. - в тишине казармы чётко слышен голос дневального, разговаривающего по телефону. А потом - Начальника курса к телефону! Товарищ майор! Вас! - это уже гремит, словно гром.

И в унисон этому грому раздаётся дикий скрип чьей-то кровати.

Бым - кто-то вскочил. Топ-топ - подбежал к стулу...

- Лали! Сволочь! Ложись спать! Паникёр хренов, спи! - раздаются голоса изо всех концов расположения - это курсант Лалиашвили, степной грузин, спросонья принял крик дневального за оповещение о тревоге... Да, ты не одинок в своём полусонном коматозе - вон, пороты лежит в своих койках, пребывая в таком же состоянии...

Открылась дверь канцелярии.

- Ты чего орёшь? - слышен приглушённый голос Шилы - Два шага пройти и доложить не судьба? Дежурному сказал не будить людей, тебе отдельно повторять? Дай людям поспать!

И под эти слова ты вновь начинаешь погружаться в мягкую перину дрёмы... Время растягивается, как жевательная резинка... Секунды кажутся минутами. Минуты - часами. Вот-вот и заснёшь...

Какой-то звонок... Это, наверное, не по нашу душу...

- Курс, подъём! Тревога! - эти слова не кричат. Дневальный произносит их ровным голосом, буднично так...

Понеслась!

Ты спишь на нижней кровати. Значит, встаёшь первым.

Откинул одеяло, отскочил к стулу. И слышишь, как разом скрипнули полсотни таких же, как твоя, коек, а потом ещё полсотни с копейками... Все молча подбегают к своим вещам. Брюки на одну пуговицу, портянки, сапоги - одел; китель, фуражку, ремень - в руки и - на "взлётку".

Курс всё делает молча. Не услышишь привычных для ежеутренних подъёмов матюгов, шуток, перебранок, окриков командиров. Сейчас всё по-другому. Рота ожила, как единый организм. Со стороны это может показаться броуновским движением, но движение упорядочено. Каждый знает своё дело и место.

Светомаскировщики в тусклом свете дежурных ламп карабкаются на окна, закрывать их проёмы плотными шерстяными одеялами. "Замки" и "комоды" молча регулируют движение в "располагах". Секунды, и все стоят в строю, оправляясь и застёгиваясь.

"Замки" выходят вперёд: "Заместителям командиров отделений действовать согласно боевым расчётам!" - и убывают проверять светомаскировщиков.

- Отделение, действовать согласно боевым расчётам - разносится над строем.

Всё, цепь строя вновь ожила, распалась на звенья.

Наблюдатели побежали к "оружейке" за автоматами. Посыльные бегут к дежурному за конвертами с карточками, "увольняшками" и схемами. Остальные, повзводно, кто куда.

Первый взвод получает оружие и противогазы. Второй - вещмешки. Третий - ОЗК. Четвёртый - шанцевый инструмент и "сбруи". Потом меняются местами - процесс непрерывен. Без очередей и толкучек. Почти всё молча - только шаги и редкие команды разносятся над "взлёткой".

Наблюдатели заняли позиции у своих окон. Светомаскировка проверена и над "взлёткой" загорается основное освещение. Взвода стоят кучками. Помогаем друг другу подгонять снаряжение, поправляем планшеты, автоматы, пулемёты, шлемы, вещмешки, ОЗК, противогазы, лопатки, подсумки, фляги - да мало ли чего успели навесить на себя за прошедшие минуты!

Не заметил, как убежали посыльные, а в расположение пришли проверяющие.

Сегодня у нас их двое. Дежурный по училищу и дежурный по факультету.

И оба - свои.

Начальник 21 кафедры, полковник Терехов и начальник 23 кафедры полковник Зайцев.

Оба - сильнейшие преподаватели и видные учёные, подарившие миру массу изобретений и научных трудов.

К слову, то, что вы сейчас имеете возможность читать этот текст, не в малой степени и их заслуга. Так, много позже я узнал, что изобретения и разработки В.Ф. Терехова используются во всех современных электросетях и на всех современных электростанциях Земли!

Но сейчас это просто проверяющие. Правда, свои. Но то, что свои, то, что знают всех нас не то, что поимённо, а как облупленных, накладывает дополнительную ответственность. Тут-то уж нельзя ударить в грязь лицом!

Но время летит. Смена наряда. И вот уже курс вытек людским потоком на улицу, построился. Какие-то 10 - 15 минут и казарма пуста. Больше сотни человек, только что ворочавшихся в своих кроватях, стоят, экипированные по уши, строем напротив плаца.

Ещё несколько минут, и курс прибыл на место сбора. Туда же прибегают ротные офицеры с "тревожными" чемоданчиками, приносят холостые боеприпасы. И вот уже рота бежит в первых лучах первого летнего дня в означенный район для оборудования позиций.

Бежать долго, далеко... По пути предстоит пройти через зоны РХБ-заражения, чадящие дымовыми шашками, подвергнуться атаке с воздуха, попасть в засады. И бежать, бежать, бежать, бежать, обливаясь потом и глотая тягучий, неподатливый воздух пересохшими губами. И всё равно быть довольным, быть гордым тем, что ты здесь...

Но если курс бежит в поля, значит настало лето. А это уже совсем другая история...


Москва.

В Москве время не ощущается. Подъём-дорога-работа-дорога-отбой. Вроде только пытался продрать глаза в тяжёлое, словно свинец, понедельничное утро, а уже вечер пятницы. Вроде только что жаловался на жару, да дым от лесных пожаров, а уже, глянь за окно, с неба падает холодная белая гадость.

Москва, город не для жизни, а для работы. Она захватывает, закручивает в безумную спираль дней. Москва высасывает силы, давая взамен призрачную иллюзию благополучия.

Но и здесь, в этом потоке однообразных картинок, есть весна.

Её наступление почти не заметно. Только, глянь, чёрное подобие снега начало превращаться в кашу. А потом, чувствуешь, шагая по бульвару Дмитрия Донского? Да-да-да! Именно это, забытое за долгие ледяные месяцы ощущение. Ноги больше не проскальзывают по наледи, не черпают снег. Под ногами твёрдая земля. И это просто божественно!

Какие-то несколько дней, и старый поношенный бушлат оказывается на дальней антресоли. И куда делся снег? Солнышко шпарит, что есть мочи, придавая сил, слепя глаза. Кажется, ещё вчера ты со злостью поглядывал на придорожные сугробы: "Ну когда же вы растаете-то?!" - а вот сегодня от них не осталось и следа. Хотя нет, след остался - кучи мусора, которые когда-то прикрывал снежный панцирь, оголились, и теперь коричневая земля вся усеяна какими-то бумажками, окурками, бутылочными крышками... Но, гляди, работяги - таджики, облаченные в свои оранжевые жилетки, уже копошатся на газонах, пакуя следы зимнего свинства в чёрные пластиковые пакеты.

А потом склоны холмиков в парке покрываются жёлтыми крапинками. Больше, больше, больше - и вот уже светится земля от цветов мать-и-матчихи.

Но самое лучшее время, самая сладкая пора настаёт тогда. Когда деревья покрываются нежным зелёным пушком. А тут ещё и праздники на носу.

В праздники можно уехать из Москвы. А можно выбраться в Битцевский лес на шашлыки.

Для шашлыков вечно не хватает денег. Но всё же, как только настают выходные - откуда только берутся - раскладывается на столе мясо, укладываются бутылки с вином в рюкзак. И вот уже сидишь в окружении семьи под сенью деревьев, да ворочаешь шампура над раскалёнными углями на дне мангала. И не беда, что в десяти метрах точно так же отдыхает ещё три компании. Главное, закрыть глаза, и представить, что ты и твои родные одни, в диком лесу. А крики и гомон? Ну так это звери! Лес-то дикий!

А потом зацветают одуванчики. И с тоской смотришь на них, понимая, что вот сейчас, в эти дни, начался жор у щуки. А тебе так и не удалось половить её всласть! И в ближайшей перспективе не удастся - в Москве не до рыбалки.

А 9 мая... Гремит салют, и дочка, такая ещё маленькая, радостно хлопает на каждый залп в ладошки и кричит: "Бабах!" - через несколько лет так же будет поступать сынишка.

А потом начинаются поездки на дачу.

Вечно стоящая в пробках Горьковка. Странная, дикая и при этом заполненная транспортом "бетонка", которая давно уже укрыта одеялом асфальта. Лесная дорога. Сельские колдобины... Вот, собственно, и все впечатления от дачи.

А дни несутся, как угорелые. Праздники пролетели. И вновь подъем-дорога-работа-дорога-отбой. Дни отстреливаются автоматной очередью. И вместе с ними улетает в бездну времени очередная весна, которой всегда так жадно ожидаешь...


29