# Паутина

Сергей Владимирович Шатько

П А У Т И Н А


Повесть


КАМАЗ, с кабиной цвета белой ночи, мчался по шоссе из Невска в сторону Ямбурга. Водитель торопился, сегодня у его жены был день рождения, а его, как назло, накануне отправили в командировку. Но, Копылов был водитель опытный и прекрасно знал возможности своего КАМАЗа. Поэтому был абсолютно уверен в том, что дома он будет во время.

Впереди, на обочине шоссе, показалось придорожное кафе со смешным названием "Пора покушать". Копылов вспомнил, что не успел позавтракать и решил зайти в кафе. Зарулив на стоянку, Копылов закрыл кабину ключом и отправился в кафе.

Изнутри кафе оказалось заурядной придорожной "забегаловкой". Несмотря на ранний час, посетителей было довольно много. Посетителями, в основном, были такие же водители. Копылов подошел к стойке и заказал легкий завтрак. Получив заказ, он присел за столик и принялся за еду. В кафе было оживленно, постоянно кто - то входил и выходил. Копылов торопился и, поэтому, по сторонам не смотрел. Закончив завтракать, он вышел из кафе на улицу, достал из пачки сигарету, затянулся и пошел к своему "КАМАЗу". Но, сделав два шага, остолбенело замер на месте. Сигарета выпала у него изо рта. "КАМАЗа" на стоянке не было. Крича и ругаясь, Копылов побежал назад в кафе. У ошарашенной официантки, он потребовал телефон. Дрожащими пальцами он набрал "02".

На звонок Копылова ответил дежурный по Краснохолмскому РОВД. Копылов, вкратце, рассказал о произошедшем. Дежурный ответил, что заявление Копылова принято, и оперативная группа выезжает на место происшествия.

Примерно через сорок минут оперативно - следственная группа прибыла на место происшествия.

Работой оперативно - следственной группы руководил следователь Васильев. Он опросил расстроенного Копылова. Копылов рассказал, что перевозил груз пищевой жести для рыбокомбината.

Оперативная группа работала более часа. Опросили всех очевидцев, которых набралось немало. Но ничего существенного выяснить не удалось.

Милиционеры, вместе с Копыловым, сели в "видавший виды" УАЗик и отправились "домой" в РОВД.

Прибыв в РОВД, Васильев зашел в дежурную часть и сдал собранный материал для регистрации.

-Похоже, "большое" дело будет - сказал он дежурному по РОВД Петрову.

-Еще один "глухарь" на отдел повесим - вздохнул Петров.

В это время, в дежурную часть, зашел заместитель начальника РОВД по оперативной работе, подполковник Мельников.

-- Ну, что "хорошего", Павел Михайлович?- спросил он у Васильева.

-- Да, вот, Михаил Петрович, думаю на "особо крупные" потянет - ответил Васильев, показывая рукой на собранный материал.

-- Ну, уж, сразу и "особо крупные",- недовольно буркнул Мельников, - сначала справку о стоимости получить нужно.

В это время Петров закончил регистрацию материала, поставил "колотушку" на бланк протокола осмотра места происшествия, и спросил у Мельникова:

-- Кому отпишете, товарищ подполковник?

-- Кто из следователей эту зону обслуживает? - спросил Мельников у Васильева.

-- Климов, кажется, да, точно он.

-- Вот ему и поручим - сказал Мельников, накладывая резолюцию.

Через два дня, на стол следователя Климова, легла справка о стоимости похищенного. Ознакомившись со справкой, Климов пошел к Мельникову.

- Разрешите войти? - спросил Климов, входя в кабинет Мельникова.

- Заходи, Василий Николаевич. Что случилось?

-- Да, вот, Михаил Петрович, справку о стоимости похищенного привезли.

-- Это какую? По делу об угоне КАМАЗа что - ли?

-- Так точно - вздохнув, ответил Климов.

-- Ну, и на сколько тянет?

-- Стопроцентная 93 - 1 УК РСФСР.

-- Только такого "глухаря" нам и не хватало, - раздраженно бросил Мельников и забарабанил пальцами по столу.

-- Надо бы на это дело "опера" хорошего поставить, - осторожно сказал Климов.

-- А что толку? - ответил Мельников, - Трасса она и есть трасса, ищи- свищи.

-- Ладно, Василий Николаевич, иди дальше по делу работай. Я подумаю.

Когда Климов вышел из кабинета, Мельников позвонил начальнику уголовного розыска.

-- Николай Николаевич? Зайди ко мне, Сергеева с собой прихвати!

Через несколько минут в дверь кабинета Мельникова постучали.

-- Войдите!

В кабинет зашли начальник уголовного розыска Кудрявцев и старший оперуполномоченный Сергеев.

-- Присаживайтесь, - сказал Мельников, показывая рукой на стулья. - Дело в следующем, господа офицеры. В данный момент наш следователь Климов возбуждает "глухую" 93 - 1 УК, что для нас, само по себе, событие прискорбное. Поэтому, господа сыщики, придется поработать.

-- Мы по этому делу работаем - ответил Кудрявцев

-- Плохо работаете, товарищ майор, плохо - злился Мельников

-- Так всего - то третий день пошел, товарищ подполковник - оправдывался Кудрявцев.

-- Я очень сомневаюсь, что и на десятый день вы мне не скажите то же самое - ехидно заметил Мельников, - в общем так, все дела побоку, занимайтесь этим.

-- Я, товарищ подполковник, с первого дня этим делом занимаюсь - сказал Сергеев.

-- Ну и что? Какие результаты, товарищ капитан?

-- Пока негусто. Но, судя по обстоятельствам, "злодеи" были либо на стоянке, либо в кафе. Преступление они заранее не планировали.

-- Хорошо, идите, работайте - сказал Мельников.


Выйдя из кабинета Мельникова, Кудрявцев обратился к Сергееву:

-- Ну что, Роман Николаевич, "проникся" задачей? - Меня, Николай Николаевич, агитировать не надо. Я этими задачами двенадцать лет "проникаюсь"! Свою "землю" знаю!

-- Ладно, Рома, не "кипятись", сам видишь, начальство спуска не дает.

-- Да все я понимаю, Николай Николаевич, только с "валом" нам не справиться. Сами видите, что в стране происходит. Сначала "Перестройка", теперь "демократия". Всякая "шушера" свою безнаказанность почувствовала. Народ в "черном" теле пребывает.

-- Дальше, Рома, может и хуже будет. Только наша работа при любой власти нужна будет. Поэтому, давай вперед, дерзай!

Сергеев пошел к себе в кабинет. Войдя в кабинет, он сел за стол, достал из кармана пачку сигарет, закурил и стал прикидывать, с чего начать.


Шли дни, но напасть на след преступников Сергееву не удавалось. Начальство давило, хотя все прекрасно понимали, что "кавалерийским наскоком" это преступление раскрыть не удастся.

Работая по одному из "текущих" материалов Сергеев заехал в деревню Осокино. Некогда эта деревня была центральной усадьбой большого совхоза "Светлый путь". Но с началом "Перестройки" совхоз сильно уменьшился в размерах. А с началом "демократии" престал быть совхозом и стал именоваться акционерным обществом, правда, с тем же названием. Проходя мимо "совхозного" гаража, Сергеев увидел, снующего между автомашинами, слесаря по прозвищу "Шплинт". Увидев Сергеева "Шплинт" изобразил неподдельную радость и крикнул:

-- Привет, начальник!

-- Привет, привет - ответил Сергеев.

"Шплинт" подошел поближе.

-- Что новенького, начальник? - спросил он у Сергеева.

-- Да все старенькое. А у тебя как дела?

-- "Вилы", Николаич - заныл Шплинт - завгар лютует. Тут, на работе, с мужиками "накатили" по стакану. Так он нам "разгон" устроил!

-- Правильно сделал, нечего пить на рабочем месте.

-- Николаич, не было бы мне обидно, если бы он действительно "правильным" человеком был. Но ведь он - ворюга. Ты б, Николаич, посадил бы его, что ли хохотнул "Шплинт".

-- Ты, гражданин Филимонов, он же "Шплинт", о своих "подвигах" вспомни, прежде чем других на нары "сватать".

-- А я, Николаич, за свои "подвиги" отсидел. А вот "завгар", тот нет.

-- Ты о чем это?

-- Да ты чё, Николаич, ничего не знаешь?

Сергеев отрицательно покачал головой.

-- Вот те раз - удивленно протянул "Шплинт". Слушай, начальник, что расскажу. Месяца два назад, наш завгар Баранов и шофер Колька Горбенко умыкнули где - то КАМАЗ, с прицепом. Перекрасили, в нашем гараже, кабину, номера "липовые" повесили. Куда прицеп дели, не знаю. КАМАЗ этот в нашем "совхозе", какое - то время эксплуатировался. Горбенко на нем ездил. А потом "КАМАЗ" пропал.

- Слушай, Филимонов, а с чего ты решил, что они КАМАЗ этот украли? Может его ваш "совхоз" купил, а тебя в известность не поставили?

- Да ты чего, Николаич? За дурака меня держишь? Стали бы они на купленный КАМАЗ номера "липовые" вешать? А перекрашивали зачем?

- Ты - то откуда это все знаешь?

-- Да все пьянка проклятая, Николаич, все она. Я в тот день выпил, меня и "развезло". Я здесь, в гараже, спать и пристроился. Когда проснулся, слышу, компрессор работает. Пошел посмотреть, что к чему. Смотрю, а они КАМАЗу кабину перекрашивают. Я через заднюю дверь потихоньку вышел, они меня не заметили. Я сначала хотел Баранова немного "пошантажировать". Но потом передумал.

-- Ты об этом больше никому не рассказывал?

-- Ты что, Николаич, я "смертник" что ли? Потом этот КАМАЗ, говорят, в Ручьях видели.

-- В Ручьях? Тоже мне "мегаполис", десяти домов не наберется. Ты, Филимонов, под запись все это расскажешь?

-- Не-е, Николаич. Мне здесь жить. Так, от чистого сердца, чем мог, помог, а дальше ты сам.

-- Ну, ладно. И на том спасибо. Да смотри, не болтай.

-- Я, Николаич, себе не враг.

Попрощавшись со "Шплинтом", Сергеев, не откладывая в долгий ящик, решил съездить в Ручьи. До деревни он добрался на "попутке". Выйдя из машины, Сергеев окинул деревню взглядом, на улице никого не было. Сергеев покрутился на месте и пошел к ближайшему дому, откуда доносился звук колки дров. Подойдя к дому, он увидел хозяина, своего знакомого Митрофанова коловшего дрова.

-- День добрый, Олег - поздоровался Сергеев.

-- Добрый, добрый - ответил Митрофанов - за чем пожаловали? Или правильнее сказать за кем?

-- Да нет, правильнее за чем. Помощь мне, Олег, требуется.

-- От чего ж не помочь хорошим людям. Присаживайся - Митрофанов показал на стоявшую рядом чурку, - извини, в дом не приглашаю, некогда, надо сегодня с дровами закончить. Ну, так в чем дело?

-- Слушай, Олег, ты месяца полтора назад КАМАЗ в деревне не видел?

-- От чего ж не видел, видел. Он недели две у дома Михалыча стоял.

-- А кто такой Михалыч?

-- Да городской он. Купил в деревне дом под дачу.

-- Он сейчас дома?

-- Нет, недели две, как в город уехал.

-- А адресочка его городского или телефона, у тебя, случайно, нет?

-- Да где - то был, сейчас посмотрю - Митрофанов зашел в дом. Через несколько минут он вернулся, держа в руке блокнот.

-- На, вот, тут и адрес и телефон

Сергеев быстро переписал в записную книжку телефон Михалыча.

-- Спасибо за помощь, Олег.

-- Да не за что. Всегда рад помочь хорошим людям.

Попрощавшись с Митрофановым, Сергеев вышел на шоссе, прошел к автобусной остановке. Откуда, через несколько минут, на рейсовом автобусе, выехал в отдел.

В отделе Сергеев зашел в дежурную часть, спросил, есть ли чего новенького. Дежурный сказал, что его искал начальник уголовного розыска.

Через две минуты Сергеев постучал в дверь кабинета Кудрявцева.

-- Войдите - донеслось из кабинета.

Сергеев вошел в кабинет.

-- Искали, Николай Николаевич?

-- Да, Роман. Проходи, садись. Что нового по делу о КАМАЗе?

-- Да кое - что есть.

-- Вот и хорошо. А то, начальство, сегодня, с утра интересовалось. Ты изложи рапортом, а я руководству представлю. Лады?

-- Нет вопросов, Николай Николаевич. Думаю, за полчаса управлюсь.

-- Вот и ладненько. Иди.

Сергеев вошел в свой кабинет, сел за стол, достал из сейфа розыскное дело, чистые листы бумаги, и стал излагать все, что стало ему известно за этот день. Закончив писать рапорт, Сергеев, выкурил сигарету и пошел на доклад к Кудрявцеву.

Прочитав рапорт Сергеева, Кудрявцев на минуту задумался, а затем произнес:

-- Ты понимаешь, что это значит?

-- Вполне. Это значит, что к этому делу причастен директор "Светлого пути" Соловьев, а так же кто - то из "наших".

-- А кто такой Соловьев, ты знаешь?

-- Знаю, лучший друг начальника нашего отдела полковника Чернова.

-- И что из этого следует, Рома? А из этого следует, что у нас могут быть проблемы! В лучшем случае нам не дадут "раскрутить" это дело, а в худшем испортят жизнь.

-- И какой выход?

-- Давай так. Из дела твой рапорт уберем. Руководству я что - ни будь, доложу. А ты ищи доказательства, стопроцентные, "железные" доказательства. Если только мы сейчас пыль поднимем, они концы в воду попрячут так, что в век не докопаемся.

-- Да, вот жизнь пошла - вздохнул Сергеев - прямо "мафия", какая - то. А кто они на самом деле? Да так, кучка коррумпированных чиновников мнящих себя "крестными" отцами. Противно.

-- Будем исходить, Рома, из того, что есть. Ищи доказательства.


... Прошел год.

"Новоиспеченный" участковый инспектор милиции Матвеев бодро шагал по деревне Осокин. Неделю назад он получил первые свои погоны, младшего лейтенанта милиции. Совсем недавно он был стажером и поэтому, в форме, чувствовал себя немного неуютно. Проходя мимо здания бывшего детского сада, Матвеев, заметил сидящего под дикой яблоней деревенского пьяницу - Парамонова, по прозвищу "Философ". Прозвище происходило от профессии Парамонова, некогда он окончил университет, но однажды попав в лапы "Зеленого змия", не смог остановиться. Потерял квартиру в городе, по воле случая оказался в деревне, где и проживал последние десять лет. "Философ" явно собирался совершить административное правонарушение, которое должно было выразиться в распитии спиртных напитков в общественном месте. Матвеев обошел вокруг яблони и произнес:

-- Нарушаем, гражданин!

В это время "Философ" подносил ко рту стакан с жидкостью непонятного химического состава. От неожиданности он вздрогнул, часть содержимого стакана выплеснулась на траву. Чтобы не расплескать остальное, "Философ", прикрыл стакан ладонью сверху и, посмотрев на Матвеева, произнес:

-- Ты чего, начальник, людей пугаешь?

-- А ты чего тут расселся? Ты б еще со своим стаканом и газеткой на середине дороги уселся.

-- Да я что, я ничего. Здоровье, после вчерашнего, поправить хотел.

Матвеев заметил, что правый глаз "Философа" "украшал" фингал лилового цвета и спросил:

-- Где это ты так упал?

-- Не поверишь, начальник, я действительно упал. Вчера "набрался", стал на крыльцо подниматься, да в ногах запутался. В общем, совершил полет птеродактиля. Утром на себя в зеркало посмотрел... Последствия ты и сам видишь.

-- Ну и сравнения у тебя.

-- Сравнения, начальник, точные. Я, вчера, еле ползал, так что, когда полетел, был похож на летающую рептилию.

-- Слушай, а что это ты пить собираешься?

-- "Рояль", начальник.

-- Прекращай всякую дрянь пить. Такими, как ты, "пианистами" морг завален.

-- Не - е, начальник, я в проверенной "точке" беру.

-- Там же, где и самогон? У Максимихи что - ли?

-- Нет, у Максимихи, на днях, конфуз вышел, так что ее "точка" пока закрыта.

-- Что за конфуз?

-- Да она бражку на горохе поставила. Бражка выходилась. Максимиха "продукт" в бидон слила, а отходы в унитаз. Унитаз забился "наглухо". Максимиха Ваську - "Рыжего" позвала. Васька прокачкой "ширнул", да потом еле увернуться успел. Горох - то, в унитазе, забродил, та-а-а-кой "салют" получился. Васька и пригрозил Максимихе, что "сдаст" ее участковому, то есть тебе.

-- Ты вот, что, "Философ". Увидишь Максимиху, скажи ей, чтобы она свой самогонный аппарат принесла ко мне на "регистрацию". Я, на нем, специальное клеймо поставлю.

-- Старая хохма, начальник, не прокатит.

-- А вдруг получится!?

Матвеев стал расстегивать планшетку.

-- Э-э-э, начальник, ты, что делать собираешься?

- Как что? Протокол на тебя составлю. А ты что думал? Поговорили и разошлись?

-- Слушай, начальник, давай я тебе кое- что расскажу, а ты протокол составлять не будешь, а?

-- Давай рассказывай, а там посмотрим.

"Философ" отхлебнул из стакана.

- Ты не увлекайся, сначала дело, а потом удовольствия!

-- Я, на днях, выпивал в одной компании, там был бригадир "совхозный" - Марков. Он говорил, что хочет "подсидеть" директора.

-- Это Соловьева что - ли?

-- Ну, да его. Марков сказал, что знает что - то про "Соловья". Что если он расскажет это "кому следует", "Соловью" сидеть придется.

-- А Маркову - то зачем это все?

-- Амбиции, он же сам бывший директор. Его еще при "Советской власти" за "аморалку" турнули. Так он сейчас, на волне демократии, опять в директорское кресло сесть хочет.

-- А что он такого знает, не говорил?

-- Да он сболтнул по "пьяной лавочке", а потом сделал вид, что ничего не говорил.

-- Ладно, "Философ", считай, договорились. Ты не знаешь, где Маркова можно найти?

-- Да хранилище, под картошку, они сейчас готовят.

-- Которое?

-- Да здесь, в конце деревни.

-- Ладно, будь, "Философ".

-- Прощевай, начальник.

Матвеев вышел на дорогу и пошел к хранилищу. На ходу он обдумывал слова "Философа". Соловьев имел репутацию человека нечистого на руку. Матвеев же знал о том, что Соловьев близкий друг его начальника - Чернова. Сам Соловьев, не раз, в разговоре с Матвеевым, говорил об этом.

Матвеев, без труда, разыскал Маркова.

-- Добрый день - поздоровался Матвеев - мне бы, с Вами, поговорить надо.

-- А о чем разговор? - спросил Марков.

-- Может, отойдем в сторонку?

Они отошли в сторону от хранилища. Матвеев продолжил:

-- Я слышал, Вы располагаете компроматом на Вашего директора?

-- Кто это Вам сказал?

-- Разве это так важно?

-- Да это и не компромат, так догадки.

-- Поделитесь?

Марков на минуту задумался, а потом сказал:

-- Ладно, слушайте. В прошлом году, как раз в июле месяце, мне поручили начать подготовку картофелехранилища. Я пошел к главному агроному, взял ключи. Пришел, открыл хранилище, а в хранилище стоит КАМАЗ с прицепом. Номера на КАМАЗе, соседней области. Я сначала не придал этому значения. А потом, откуда ни возьмись, в нашем "совхозе", появляется новый КАМАЗ. А потом, также неожиданно, исчезает.

-- А причем здесь ваш директор?

-- Молодой человек, я сам бывший директор. Как руководитель предприятия, он не мог не знать откуда, в его хозяйстве, появилась новая автомашина. Тем более, что он лично отправлял ее на юг, за фруктами.

-- А кто еще мог иметь отношение к этому "КАМАЗ"?

-- Завгар Баранов и водитель Горбенко. Они всегда вместе были.

-- То есть, Вы думаете, что тот КАМАЗ, который Вы видели в хранилище и тот, который появился в вашем хозяйстве, одна и та же автомашина?

-- Абсолютно верно! Тут ведь какая штука, я когда отдавал ключи главному агроному, спросил, что за КАМАЗ стоит в хранилище? Он ответил, что не знает, что ключи от хранилища у него зачем - то брал завгар. Вот оно одно к одному и сложилось.

-- А номера того КАМАЗа Вы не запомнили?

-- Нет.

-- А еще кто ни будь этот КАМАЗ, кроме Вас, видел?

-- Да. Я в тот день в хранилище со своим приятелем заходил.

-- Если мне надо будет Вас допросить, Вы дадите показания?

-- Да, я на это согласен.

-- А Ваш приятель?

-- Думаю, он тоже не откажется.

-- Хорошо, мне потребуется несколько дней для того, чтобы разузнать что ни будь об этом КАМАЗе. Потом я Вас найду.

Попрощавшись с Марковым, Матвеев, пошел по своим делам.


Через несколько дней, на совещании в РОВД, Матвеев встретился со своим бывшим наставником - капитаном Федотовым. Поздоровавшись с Федотовым, Матвеев, спросил:

-- Константин Васильевич, вы, раньше мой участок обслуживали. Не припомните, КАМАЗ, в прошлом году нигде не угоняли?

-- Слушай, Миша, что - то такое было. Ты подойди, после совещания к Сергееву, мне кажется, он этим делом занимался. Ты Сергеева - то знаешь?

-- Конечно, Константин Васильевич. О Вашей, с ним, совместной работе, в отделе до сих пор легенды ходят.

-- Давно это было, Миша. Мы с Сергеевым, сначала, в школе милиции вместе учились. Я на курсе "участковых", он на курсе "оперов". После окончания школы милиции, вместе пришли в отдел, стали одну "землю" обслуживать. Поработали от души.


После совещания, Матвеев зашел в кабинет Сергеева.

-- Добрый день, Роман Николаевич - поздоровался Матвеев - у меня к Вам дело есть.

-- Проходи, Миша, присаживайся. Что за дело?

-- Мне, Федотов, сказал, что Вы занимались делом об угоне КАМАЗа.

-- Да было такое дело, в прошлом году. А что?

-- Да есть у меня одна информация.

-- Что за информация?

Матвеев рассказал о том, что узнал от Маркова. Выслушав Матвеева, Сергеев сказал:

-- Подожди меня здесь никуда не уходи! - и вышел из кабинета.

Через несколько минут Сергеев вернулся в кабинет и протянул Матвееву исписанный лист бумаги.

-- На, читай!

Матвеев прочитал рапорт Сергеева, написанный в прошлом году.

-- Роман Николаевич, здесь же все расписано, кто, куда, когда. Так в чем же дело?

-- Дело, Миша, в отсутствии доказательственной базы. Мой рапорт, суд, в качестве доказательства, не примет.

В это время в кабинет Сергеева вошел Федотов.

-- Ну, что тут у вас?

Сергеев протянул бумагу Федотову. Пробежав глазами по строчкам, Федотов, посмотрел на Матвеева и сказал:

-- Можешь заниматься этим делом, если считаешь себя "комиссаром Каттани".

-- А в чем дело? - недоуменно спросил Матвеев.

-- Вспомни, что стало с тем комиссаром!

-- Ладно, Костя, перестань парня пугать, он только работать начинает!

-- Я свое мнение высказал - сказал Федотов.

-- Костя, мы подумаем, как это дело провернуть с наименьшими потерями.

-- Ладно, думайте - сказал Федотов и вышел из кабинета.

-- Миша, вот что мы сделаем. Ты опроси, на протокол, Маркова и его приятеля, Протоколы пусть пока у тебя полежат. Чернов через месяц уходит в отпуск, тогда и начнем действовать.

-- Хорошо, Роман Николаевич, как справлюсь, сообщу Вам.


Возвратившись домой, Матвеев, стал обдумывать все то, что стало известно ему сегодня. С одной стороны - начинать свою службу в милиции со ссоры с начальником отдела ему не хотелось. А с другой - налицо тяжкое преступление, известны преступники. Матвеев долго размышлял, как ему поступить. Внезапно он вспомнил разговор с Федотовым, который состоялся, еще тогда, когда Матвеев был стажером. В тот день они с Федотовым дежурили по "бытовым", при дежурной части РОВД. Дежурство выдалось, на редкость, спокойным. Матвеев с Федотовым сидели в кабинете и разговаривали. Вдруг Федотов спросил:

-- А ты как к нашему начальнику относишься?

-- К какому?

-- К начальнику отдела - Чернову.

-- Не знаю, нормально отношусь, а что?

-- Ты знаешь, как его мы между собой называем?

-- Слышал, "Папой"

-- Я ведь, с ним, пришел работать в отдел практически одновременно. Он - начальником, я - участковым. Сначала он мне понравился. Он держался независимо, принимал смелые решения. А потом, вдруг, в нем что - то сломалось. Он, на глазах, стал "обрастать" связями, сомнительными друзьями и, через короткий промежуток времени, превратился в обычного коррумпированного чиновника. А потом у нас конфликт вышел. Не буду вдаваться в подробности. Стал он меня, что называется, "гнобить". Продолжалось это довольно долго. И, веришь, довел меня до такого состояния, что как - то вечером зашел я к себе на кухню. Сел за стол, достал пистолет, положил перед собой. В общем, застрелиться хотел. Так всю ночь просидел на кухне. А, ближе к утру, подумал: "Почему я, нормальный человек, должен в земле гнить? А этот мерзавец жить в свое удовольствие?". Убрал я пистолет, решил, что радости этому негодяю не доставлю. Многих нормальных ребят он из отдела выжил.

Федотов на секунду замолчал, а затем произнес:

-- Хотя, Миша, все это, мое сугубо личное мнение, ты им можешь не руководствоваться. Просто имей ввиду, на всякий случай.

И этот, всплывший в памяти, разговор не добавил Матвееву оптимизма. Он продолжал думать, какое принять решение. Потом, в голове, всплыла фраза из одного кинофильма:

"Если не знаешь, как поступить, поступай по закону". Матвеев понял, что решение он принял за долго до сегодняшнего дня. Он принял решение тогда, когда произносил слова Присяги сотрудника милиции. И, в эту минуту. Матвеев окончательно, для себя, решил, что доведет это дело до конца, а там будь, что будет.

На следующий день, Матвеев, разыскал Маркова, опросил его. Разыскал и опросил приятеля Маркова - Кураева. Вечером позвонил Сергееву.


Через неделю, после ухода в отпуск, Чернова, Матвееву позвонил Сергеев:

-- Миша, будь завтра у конторы "Светлого пути" часов в одиннадцать.

-- Понял - ответил Матвеев и положил трубку.

На следующий день, в назначенное время, Матвеев был у конторы "Светлого пути". Ожидая приезда Сергеева, Матвеев, по - тихому, справился о месте нахождения фигурантов по делу.

К конторе подкатил милицейский УАЗик. Матвеев подошел к Сергееву.

-- Добрый день, Роман Николаевич.

-- Привет, Миша. С чего начнем?

-- Вам виднее, Роман Николаевич.

-- Тогда перво - наперво я схожу, на беседу, к Соловьеву. Надо его сразу посадить ровно на одно место. Чтобы он нам не мешал.

-- Хорошо - согласился Матвеев.

Они вошли в контору. Сергеев пошел в кабинет Соловьева. Матвеев остался в коридоре.

Сергеев спросил у секретарши на месте ли директор и, получив положительный ответ, вошел в кабинет Соловьева.

Директор АО "Светлый путь" Виталий Михайлович Соловьев важно восседал за своим столом. При виде вошедшего Сергеева, лицо Соловьева расплылось в улыбке.

-- Добрый день, Роман Николаевич. Какими судьбами?

-- Добрый день, Виталий Михайлович. Вот, старые дела покоя не дают.

-- Да, дела, дела - задумчиво произнес Соловьев - присаживайтесь Роман Николаевич- Соловьев показал рукой на стул.

-- Я к Вам, Виталий Михайлович, по делу серьезному и не очень приятному - начал разговор Сергеев.

-- Да, Вы что? - изобразил удивление Соловьев.

-- Дело в том, - продолжил Сергеев, - что, в прошлом году, два работника вашего предприятия, совершили тяжкое преступление - хищение государственного имущества в особо крупном размере. Уголовный кодекс, за это преступление, предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок от восьми до пятнадцати лет. А в исключительных случаях - смертную казнь.

Лицо Соловьева выразило неподдельный испуг.

-- Да, Вы что? Кто эти негодяи?

-- Я, пока, не буду называть фамилии. Да это и не суть. Дело в другом. Среди работников вашего предприятия, у них есть сообщники. Я опасаюсь, что эти люди будут мешать нам проводить следственные действия. Скрывать улики и так далее...

-- Даже так?

-- Да, так. Но, к счастью, наш Уголовный кодекс предусматривает наказание и для таких людей.

-- И это правильно! - горячился Соловьев - а то, понимаешь, одни воруют, другие покрывают.

-- Я очень рад, Виталий Михайлович, что Вы понимаете мою озабоченность.

-- Да о чем речь, Роман Николаевич. Могу я, Вам, чем - то помочь?

-- Да, собственно, особой помощи нам не надо. Просто я посчитал необходимым поставить Вас, как руководителя предприятия, в известность. Ведь преступнику использовали ваше хозяйство для того, чтобы скрыть следы преступления. За сим прошу извинить, дела.

-- Понимаю, служба.

Попрощавшись Сергеев вышел из кабинета.

Оставшись один, Соловьев, лихорадочно, стал обдумывать состоявшийся разговор. Он прекрасно понял, о чем говорил Сергеев. " Надо начинать защищаться!" - подумал Соловьев и набрал номер рабочего телефона Чернова. Телефон не отвечал. Соловьев позвонил Чернову домой - результат тот же. Вдруг Соловьев, с ужасом, вспомнил, что Чернов ушел в отпуск. Он понял, что его переиграли. "Ну, ничего. Посмотрим кто, в результате, выиграет" - подумал Соловьев.


Выйдя из кабинета Соловьева, Сергеев подошел к Матвееву.

-- Ну, вот с одним делом управились. Что дальше? С кем из фигурантов начнем работать?

-- Я думаю, Роман Николаевич, начинать нужно с главного агронома. Сам он вряд ли причастен. Но ключи, от хранилища, он завгару давал. Сам по себе он мужик трусоватый. Думаю, все расскажет.

-- Добро, пошли к агроному.

Постучав в дверь они вошли в кабине главного агронома Гусева.

-- Добрый день, Владимир Александрович - поздоровались они.

-- Здравствуйте, здравствуйте. Что нашей доблестной милиции понадобилось от скромных тружеников села?

-- Мы присядем? - спросил Сергеев - Разговор у нас может оказаться весьма длинным.

-- Да, пожалуйста.

Усевшись на стул Сергеев продолжил:

-- Владимир Александрович, в вашем хозяйстве, Вы заведуете картофелехранилищами?

-- Да, я. По должности я занимаюсь всем, что связано с продукцией растениеводства.

-- А у кого находятся ключи от хранилищ?

-- В основном у меня, но иногда, я их даю бригадирам, которые там непосредственно работают.

-- Владимир Александрович, нам, доподлинно, известно, что в июле прошлого года в картофелехранилище, здесь, в деревне Осокино. Завгар Баранов прятал похищенную автомашину КАМАЗ с прицепом. Что Вам об этом известно?

Гусев встал из - за стола, вынул из пачки сигарету, прикурил. Затем нервно затянулся и стал говорить:

-- Поверьте, я здесь ни причем!

-- Да Вы не волнуйтесь, Владимир Александрович - сказал Сергеев, - Вас никто ни в чем не обвиняет.

-- Да, да. В тот день, год назад, Баранов подошел ко мне и попросил ключи от хранилища. Ключи я ему дал. А через день ключи у меня взял бригадир Марков. Вечером, отдавая ключи, Марков сказал, что в хранилище стоит "КАМАЗ". Я спросил у Баранова, что это за машина. Он мне ответил, что уберет машину. Я дал ему ключи и сказал, чтобы он убрал машину немедленно. Примерно через час Баранов возвратил мне ключи. Я проверил, в хранилище было пусто. Вот, в общем - то и все.

-- Хорошо - сказал Сергеев - Миша, ты все успел записать?

-- Да - ответил Матвеев и протянул Гусеву протокол - Прочитайте, пожалуйста, и распишитесь.

Пока Гусев ознакамливался с протоколом, Сергеев сказал:

-- Я Вас попрошу, Владимир Александрович, пока о нашем разговоре никому не говорить.

-- Понимаю - ответил Гусев.

Попрощавшись с Гусевым Сергеев и Матвеев вышли в коридор.

-- Миша, ты не знаешь где сейчас остальные фигуранты?

-- Баранов в гараже, а Горбенко на поле возле Мокшиц работает.

Они вышли на улицу и сели в УАЗик.

-- Ну, что, Миша кто следующий?

-- Я думаю, надо начинать работать с Горбенко.

-- Хорошо - ответил Сергеев и, обращаясь к водителю, сказал - Петрович, в Мокшицы едем.

-- В Мокшицы, так в Мокшицы - ответил Петрович, запуская двигатель.

В Мокшицах они, без труда, разыскали Горбенко. Увидев подходящих Матвеева и Сергеева, Горбенко сник и осунулся. Подойдя к нему, Сергеев сказал:

- Здравствуй, Николай, зачем приехали, догадываешься?

-- Догадываюсь - тихо сказал Горбенко.

-- Тогда пошли.

Втроем они подошли к "УАЗику", в салоне Матвеев сел рядом с Горбенко. Сидевший впереди Сергеев повернулся к Горбенко и спросил:

-- Ну, что, Коля, поговорим?

-- Поговорим - ответил Горбенко, осунувшийся еще больше - Я, если честно, вас давно жду. Еще с прошлого года, с того самого дня. Ночами не спал, все прислушивался к шагам на лестничной площадке. Все думал, что за мной пришли. А теперь, верите, груз с плеч упал. Это все Баранов, его идея, я так "на подхвате" был. Мы, в тот день, зашли перекусить в кафе, на трассе. Когда вышли из кафе, то проходили мимо КАМАЗа. У Баранова, с собой, была связка ключей от разных автомобилей. Он открыл дверцу кабины КАМАЗа. Залез в кабину, запустил двигатель и "по газам". А мне, что оставалось делать? Я на своем "ГАЗике" за ним следом поехал. Вот так и стал соучастником. Мне почти ничего не перепало, так объедки с "барского" стола.

-- Куда КАМАЗ делся - то? - спросил Сергеев.

-- Продали, вернее Баранов продал, через каких - то своих знакомых. Я в тонкости не вникал.

-- Как же вы его продали без документов?

-- Почему без документов!? Кто это, Вам, сказал? Документы Баранов через своего знакомого, в МРЭО, выправил.

-- А, что, Николай, от КАМАЗа совсем никаких следов не осталось? - спросил Сергеев.

-- Почему же, остались. Я номера от него сохранил.

Сергеев удивленно посмотрел на Горбенко.

-- Как же ты такую улику сохранил?

-- Не знаю. Баранов мне номера отдал, сказал чтобы я от них избавился. А я, не знаю почему, этого не сделал. В гараже, в старой бытовке, еще остатки груза свалены. Лента металлическая, которую на КАМАЗе везли.

-- Та - а - ак - произнес Сергеев - с номерами все ясно, а вот с лентой надо поторопиться. Ты где живешь, Коля?

-- В Березовке.

-- Значит так, сейчас едем к тебе, изымаем номера, а затем быстро в Осокино, пока лента на месте.

В Березовке Горбенко принес номера от КАМАЗа. Матвеев пригласил понятых. Как положено, составили протокол изъятия. Горбенко попрощался с женой. УАЗик помчался в Осокино. В Осокино УАЗик остановился у здания конторы.

- Миша, выйдем, на пару слов - сказал Сергеев.

Выйдя из машины он сказал Матвееву:

-- Вот что, Миша, считай, что свою миссию ты выполнил. Дальше я сам. Не думай, что я тебя обойти хочу, нет. Ты только работать начинаешь. Если что - то не так пойдет, мне проще "отбиться". А тебя "сожрут". Поэтому лезть глубже в это дело тебе не стоит. Ты меня понимаешь?

-- В общих чертах.

-- Ну, вот и славно. У тебя, на сегодня, свои дела найдутся?

-- Да дела, конечно, найдутся.

-- Тогда, бывай.

Сергеев пожал руку Матвееву и сел в УАЗик. Тронувшись с места, "УАЗик" покатил в сторону гаража АО "Светлый путь". Матвеев проводил его взглядом. Потом вспомнил, что в его планшетке лежит заявление по "кастрюльному" вопросу, и пошел в сторону близлежащих домов.


Подъезжая к гаражу, Сергеев увидел Баранова. Сергеев вышел из остановившегося УАЗика и подошел к Баранову.

-- Добрый день, Сергей Петрович.

-- Добрый, добрый - ответил Баранов - Что - то зачастила к нам милиция?

-- Так ведь работа у нас такая.

-- Знаем мы вашу работу - "волка" ноги кормят.

-- Зря Вы так, Сергей Петрович. Я к Вам по делу, а Вы в штыки.

-- Никак, милиции, моя помощь потребовалась?

-- Разве я говорил о помощи? Я сказал по делу. Хотя, Вы, мне сможете помочь сэкономить время.

-- Вопросы задавать будете? Тогда пройдем в мой кабинет. Что нам на улице торчать - то?

Кабинет Баранова был больше похож на склад. Вокруг самодельного стола, грудой, лежали запчасти.

-- Ну, вот проходите, присаживайтесь.

Сергеев сел, на предложенный Барановым, стул.

-- Я, Вас, внимательно слушаю.

-- Так вот - начал Сергеев - мне нужны ответы на некоторые вопросы. А, конкретно, меня интересуют обстоятельства совершенного Вами, в прошлом году, преступления.

-- Это какого преступления?

-- Угона автомашины КАМАЗ на трассе Невск - Ямбург.

-- Какой КАМАЗ? Вы адресом не ошиблись?

-- Тот самый номера которого, нам, час назад, добровольно выдал Ваш "подельник" - Горбенко. Тот самый, часть груза которого, сейчас, сложена в старой бытовке. Мне продолжать?

После этих слов Баранов опустил голову. И, посмотрев из-под лобья на Сергеева, сквозь зубы процедил:

-- Ненавижу.

-- Вот эта песня нам знакома. Гражданин Баранов, прошу, Вас, пройти со мной.

Сергеев подвел Баранова к УАЗику. Выскочивший Петрович, ловко распахнул

перед Барановым дверь "обезьянника". Баранов залез во внутрь, и дверь за ним захлопнулась.


По приезду в отдел, Сергеев поместил Баранова в комнату для задержанных. Затем отвел Горбенко в кабинет следователя Климова. Климов был заранее предупрежден, поэтому обрадовался когда в кабинет вошел Сергеев.

-- На вот, принимай, Василий Николаевич - сказал Сергеев входя в кабинет - Вот вещдоки, вот "злодей".

Горбенко, устало, сел на стул.

-- Он в "сознанке"? - спросил Климов.

-- Да, полностью, номера добровольно выдал. Можешь спокойно работать, Василий Николаевич. Второй в "стакане" сидит. Ну, я пошел?

-- Давай, Роман Николаевич, притащил ты мне работу.


Через четыре дня, после ареста Баранова и Горбенко, Соловьеву удалось дозвониться до Чернова.

-- Добрый день, Иван Петрович!

-- Привет, Виталий Михайлович! Что - то голос у тебя какой - то испуганный? Что случилось?

-- "Горю", Ваня, "горю"! Двух моих работяг твои "орлы" в камеру посадили.

-- За что?

-- Они, в прошлом году, на трассе, КАМАЗ угнали.

-- Припоминаю, было такое дело. До сих пор "глухарем" висит.

-- Да нет уже. Я же говорю, "раскрутили" твои "орлы" это дело.

-- А я здесь причем. Твои влипли, пусть и выкарабкиваются, как хотят.

-- Да ты что, Иван Петрович? "Мои" еще недельку посидят, а через недельку твои за мной придут. Понимаешь?

-- Придут, так придут. Надо было, Виталий Михайлович, поразборчивее в, друзьях, быть.

-- Вот ты как, Иван Петрович! Забыл, что ты у меня в хозяйстве инженером оформлен? "Левые" денежки ручки не жгут? А дачку ты из каких материалов построил?

-- Ты что, сволочь? Ты с кем разговариваешь? Да я тебя сгною!

-- Я, Ваня, знаю с кем говорю! Только и ты знай, я, в камере, молчать не буду!

В разговоре повисла тягостная пауза. Обдумав, услышанное, Чернов произнес:

-- Ладно, я, пока еще, начальник РОВД. Будем решать вопрос. Ты вот что, Виталий Михайлович, приезжай завтра, к обеду, ко мне на дачу. Там поговорим.

-- Хорошо - ответил Соловьев и повесил трубку.

На следующий день Соловьев приехал на дачу к Чернову.

-- Привет, Иван Петрович.

-- Привет, Виталий Михайлович. Пойдем в сад, на лавочке посидим, потолкуем.

-- Ну, выкладывай, что у тебя случилось - сказал Чернов, присаживаясь на лавочку.

-- Да, я, в общем, вчера все рассказал. "Нарыли" твои "орлы". Кто мог "сдать" моих, ума не приложу. У Горбенко номера от угнанного КАМАЗа нашли. Говорили ему, чтобы он номера эти уничтожил, так ведь нет! Еще и остатки груза нашли.

-- Значит, сидят "твои" капитально?

-- Да, всё твои "орлы". И показания есть, и вещественные доказательства есть. Если я "своих" не вытащу, они и меня сдадут. Вот такие дела.

-- Дело кто ведет?

-- Климов.

-- Совсем не плохой вариант - задумчиво произнес Чернов. Ты вот что, Виталя, найди для своих "баранов" хорошего адвоката. Да предай, чтоб не болтали. Я, по своей линии, буду этот вопрос решать. Понял меня ?

-- Да, все понятно. Нет, ну это ж надо так влипнуть с досадой произнес Соловьев. И еще этот "молокосос" туда же!

-- Ты кого имеешь в виду?

-- Да участкового этого, Матвеева. Я ему дружбу предлагал, намеки разные делал. А он видишь что сотворил.

-- Знаю я, Виталя, твою дружбу. Тебе "карманный" милиционер нужен.

-- А хоть бы и так. Что в этом такого? Таких, как это Матвеев, "душить" надо!

-- Ладно, Виталя, со "своими" я как - ни будь, разберусь. Ты делай, что я сказал. Будет что новое, я тебе сообщу. А пока прощай.

-- До свидания, Иван Петрович. Жду звонка.


Через три дня, полковник милиции Чернов приступил, по возвращении из отпуска, к исполнению служебных обязанностей. Выслушав доклад дежурного по РОВД Чернов поднялся в свой кабинет. Усевшись за рабочий стол Чернов снял трубку телефона и набрал номер.

-- Слушаю, Климов - раздалось в трубке.

-- Добрый день, Василий Николаевич!

-- Здравия желаю, товарищ полковник!

-- Ты вот что, Василий Николаевич. Зайди ко мне через полчаса - сказал Чернов и положил трубку.

Через полчаса Климов вошел в кабинет Чернова.

-- Разрешите, товарищ полковник?

-- Проходи, Василий Николаевич, присаживайся. Ну, как дела?

-- Да все в порядке, товарищ полковник.

-- Докладывают, перспективное дело ведешь?

-- Да, дело действительно интересное - подтвердил Климов.

-- Сами "злодеи" сознаются?

-- Да, полностью. Но там, по делу, еще много соучастников. Думаю, можно еще "цепочку" раскрутить.

-- А я думаю, что ты все усложняешь, Василий Николаевич. Есть преступники, которые сознались. Проводи необходимые следственные действия и направляй дело в суд.

-- Но, товарищ полковник, там же...

-- Василий Николаевич - прервал Климова Чернов - Ты сколько лет в милиции?

-- Десять лет.

-- А следователем сколько?

-- Шесть.

-- Ну, вот шесть лет простым следователем. У тебя ведь и высшее образование есть. Пора и о повышении подумать. У нас в отделе, скоро, некоторые начальники отделений на пенсию уходят. Я сейчас кадры, на замену подбираю. Думаю тебя в резерв рекомендовать. Как считаешь, достоин?

-- Не знаю, товарищ полковник. Вам виднее.

-- Вот именно. Мне виднее. А о твоих, Василий Николаевич, деловых качествах я и буду судить на примере дела, которое ты сейчас ведешь. Да, кстати, "злодеи" - то люди семейные?

-- Да.

-- И дети у них есть?

-- Да, у одного трое.

-- Ну, вот семейные. "Кормильцы", так сказать. Ты их в камере держишь, а детишки их голодают. Мы что "изверги" что ли?

-- Так ведь статья какая, товарищ полковник - тихо произнес Климов.

-- Так то оно так. Но ведь они мужики работящие. Мне сегодня директор "Светлого пути" звонил, сказал, что трудовой коллектив ходатайство напишет. Так, что может не стоит их в камере держать, а? Может их под подписку отпустить?

-- Я подумаю - пробормотал Климов.

-- Ну вот и хорошо. Если какие вопросы возникнут по делу, или какие личные проблемы, заходи не стесняйся.

-- Хорошо, товарищ полковник. Разрешите идти?

-- Да, Василий Николаевич.

Климов, молча, вышел из кабинета Чернова. После ухода Климова, Чернов набрал номер Соловьева.

-- Привет, Виталий Михайлович. Узнал?

-- Как не узнать, Иван Петрович.

-- В общем так, Виталик, со следователем я вопрос решил. Теперь осталось в суде "подмазать". С тебя коньяк и шашлык.

-- Это не вопрос, Иван Петрович. Все сделаю. Когда?

-- Я скажу, будь готов - сказал Чернов и повесил трубку.

Позвонив Соловьеву, Чернов набрал номер председателя районного суда Тихонова.

-- Виктор Васильевич, добрый день!

-- А, Иван Петрович, приветствую. Уже из отпуска?

-- Да, с сегодняшнего дня, опять на посту. Виктор Васильевич, я что звоню. Вы, в эти выходные, не заняты?

-- Да нет. Особых планов у меня нет.

-- Тогда приглашаю Вас на дружеский ужин. Посидим на природе. Коньяк, шашлык. О делах поговорим.

-- Да нет, Иван Петрович, лучше о женщинах.

-- Как скажете, Виктор Васильевич - смеясь сказал Чернов. Ну так принимаете мое предложение?

-- А где мероприятие планируется?

-- На даче у Соловьева.

-- Когда?

-- В субботу, с утречка.

-- Нет, с утречка вставать лень. Лучше уж к обеду поближе.

-- Как скажете, Виктор Васильевич, к обеду так к обеду. За Вами заехать?

-- Нет, я на "своей".

-- Хорошо. Тогда до субботы?

-- Да, Иван Петрович, до субботы - ответил Тихонов и повесил трубку.


Субботнее утро выдалось, для Соловьева, хлопотным. Он готовил дачу к приезду гостей: установил стол в саду, развел огонь в мангале.

В полдень к даче Соловьева, на своем автомобиле, подъехал Чернов. Чернов, через калитку, прошел в сад и сел за, приготовленный Соловьевым, стол.

-- Приветствую, Иван Петрович - поздоровался Соловьев.

-- Привет, Виталий Михайлович. Вижу, хозяйничаешь?

-- Все, как договаривались.

-- Налей - ка мне, Виталик, чего ни будь. Устал я за эту неделю.

-- Ну - у, Иван Петрович, только из отпуска и уже устал.

-- В нашем, Виталик, деле день за десять идет.

-- Чего изволите, сударь? - ухмыльнувшись спросил Соловьев - коньяк, водочка, может пивка?

-- А "минералочки" у тебя нет?

-- "Боржоми" сойдет?

-- Вполне.

Соловьев налил минеральную воду в большой стакан и протянул его Чернову. Чернов, с жадностью, осушил стакан.

-- Вот что, Виталик. Когда приедет Тихонов, я с ним говорить буду. Вопросы с ним надо решать, пока он потрезвее. Ты, до поры до времени, в разговор не встревай. Да, еще, у Тихонова дурная привычка, как "переберет" начинает всех "сажать". Так что не удивляйся.

-- Понятно. А пьянеет - то он быстро?

-- "Несет" он будь здоров. Что, боишься водки не хватит?

-- Да нет, моего запаса на десятерых хватит - сказал Соловьев и сел на стул рядом с Черновым.

Через час, после приезда Чернова, к даче Соловьева подъехал Тихонов. Соловьев встречал гостя с распростертыми объятиями.

-- Ждем, ждем, Виктор Васильевич, здравствуйте!

-- Добрый день, Виталий Михайлович. Чернов уже здесь?

-- Здесь, здесь - откликнулся из сада Чернов - ждем Вас, присоединяйтесь.

Соловьев проводил Тихонова к столу. Тихонов уселся за стол и произнес:

-- Ну, кого ждем?

-- Да, вроде бы все на месте - ответил Соловьев. - Ну - с, приступим. Вам, Виктор Васильевич, коньячку?

-- На кой он мне? Давай нашу, "беленькую".

-- Сей момент - сказал Соловьев и поставил на стол запотевшую бутылку водки. Разлив водку по стопкам, он спросил:

-- За что пьем?

-- За хороших людей - предложил Чернов.

Они выпили по первой. Соловьев разложил на тарелки дымящийся шашлык.

-- Ну, между первой и второй перерывчик небольшой - сказал Чернов поднимая стопку.

Закусив, Чернов обратился к Соловьеву:

-- Слушай-ка, Виталий Михайлович, ты жене позвонить не забыл?

-- Ой, и правда, что ж это я - засуетился Соловьев - одну минуточку, я быстро.

После ухода Соловьева, Чернов, слегка, нагнувшись в сторону Тихонова спросил:

-- Ну, как шашлычок?

-- Ничего, ничего. Давай-ка, Иван Петрович, налей еще по одной.

Чернов налил обеим водки. Тихонов быстро выпил и стал закусывать. Проглотив очередной кусок шашлыка он спросил:

-- Ну, Иван Петрович, по какому случаю праздник?

-- Да, в общем, есть кой - какие проблемы.

-- У тебя или у "Соловья"?

-- Сложный вопрос. Проблемы и не мои и не его.

-- Что - то я тебя не пойму, Иван Петрович?

-- Проблемы у работяг Соловьева. У них вроде бы отношения приятельские. Вот им Соловьев помочь и хочет.

-- Что - то не верится мне, что "Соловей" просто так, ради работяг, надрывается. У самого, что ль, "рыло в пуху"?

-- Честно, в подробности не вникал. Соловьев ко мне по - дружески обратился. Как другу не помочь?

-- Так в чем дело - то?

-- В общем, "завгар" и водитель один, в прошлом году, на трассе КАМАЗ угнали. Бес их попутал. Они, так сказать, раскаялись. У обеих семьи. Да и работники хорошие. Сейчас уборочная идет. Сами понимаете, рабочие руки нужны.

-- Ну, а я - то чем могу помочь? - спросил Тихонов.

-- Через месяц, максимум два, дело к Вам попадет. Так Вы уж не судите их слишком строго.

-- Ладно, что - ни будь, придумаем. Только смотри, чтоб дело было "без сучка, без задоринки". Чтоб лишних вопросов не возникло. Я его Прокофьевой поручу, она баба умная, сделает все, как надо. Но, заранее, ничего не обещаю. Вот так. Дело - то по какой статье возбуждено?

-- 93 УК.

-- Да. Представляешь, Иван Петрович, как мне потрудиться надо будет? Масштаб представляешь? Размер усилий?

-- Я думаю, размер благодарности будет соответствующий. За это, Виктор Васильевич, не беспокойтесь.

-- Ладно, Иван Петрович, не в этом дело.

Соловьев наблюдавший, за разговаривающими, из окна, понял, что разговор закончен и поспешил к столу.

-- Извиняюсь - сказал Соловьев, подходя к столу - семья, сами понимаете, дело святое.

-- Ладно, ладно. Ты "жопой" - то не крути. Мне, Иван Петрович, рассказал какие у тебя проблемы. Что, влип?

-- Да что Вы, Виктор Васильевич, я ж все по доброте душевной стараюсь. Все для людей.

-- Ты мне эти песни не пой. Знаешь сколько я их за свою жизнь выслушал? Во - Тихонов провел большим пальцем себе по шее.

-- Ладно, господа, хватит о делах - вмешался в разговор Чернов - Давайте лучше выпьем.

Тихонов и Соловьев кивнули, в знак согласия. Чернов налил всем водки. Выпив, Тихонов, который был уже "навеселе" обратился к Соловьеву:

-- Думаешь, не знаю я, Виталик, что ты вор? Знаю, знаю... А знаешь, что я тебя посадить могу? И он может - Тихонов показал пальцем на Чернова - А ты, Виталик, что можешь? Только из своего "совхоза" тянуть. Ох, посажу я тебя!

Хоть Соловьев и был предупрежден Черновым о "странностях" Тихонова, но по спине у него пробежал холодок. Тихонов "заводился" все больше:

-- Да все вы ворюги! Всех посажу!

-- Не кипятись ты, Виктор Васильевич - сказал Чернов - давай лучше еще по одной, а потом начнем всех сажать.

Чернов взял высокий стакан, на три четверти наполнил его водкой и поднес Тихонову. Тихонов взял стакан и залпом осушил его. Через несколько секунд Тихонов уснул.

-- Все, скис - облегченно вздохнул Соловьев

-- Не обольщайся, Виталик, проспит он максимум полчаса, проверено.

-- Ну, что, Ваня, договорились?

-- В общих чертах договорились обо всем. Тебе, Виталик, придется раскошелиться.

-- Сколько надо - то?

-- Пока не знаю, все не так просто...

-- Ладно, поскребу по сусекам - вздохнул Соловьев

-- Не прибедняйся, Виталик, свобода нынче дорого стоит.

-- Да, тебе мошной не трясти.

-- Ты что, Виталик, может, предложишь мне на общее дело раскошелиться? У нас в этом деле у каждого своя роль! Я свою сыграл. Дальше видно будет. Понял?

-- Не горячись, Ваня, я все понимаю. Просто хотелось бы иметь какие - ни будь гарантии.

-- Какие гарантии, а? Какие гарантии!? Кто, тебе, сейчас гарантии даст. Думать надо было!!! Будем надеяться, что все получится. И вообще, если все удастся, советую тебе новое место работы подыскать. Так - то, Виталик.

-- Возможно, возможно... - задумчиво протянул Соловьев.

-- Ищи варианты, Виталик.

-- Ладно, Иван Петрович, давай, на сегодня, с делами покончим. Надо, и в самом деле, расслабиться!

-- Ну, Виталик, тогда наливай.


Механизм, запущенный Черновым и вовремя смазанный деньгами Соловьева, сработал, как швейцарские часы. Каждый, кто так или иначе был причастен к этому делу, получил "по заслугам". Баранов и Горбенко, взявшие всю вину на себя, получили минимальные сроки, да и то условно. Обещанное повышение по службе получил Климов. Соловьев перешел на новое место работы. Сергеев и Матвеев, за раскрытие особо тяжкого преступления, были поощрены руководством отдела. Но тот приказ о поощрении, по сути, был для них приговором. Через год, по состоянию здоровья, уволился Сергеев. А еще через год та же участь постигла и Матвеева.

Полковник Чернов еще не один год руководил РОВД. Выслужив установленные сроки, с почетом ушел на пенсию.


"особо крупные" - статья 93 - 1 УК РСФСР " Хищение государственного имущества в особо крупных размерах"

"глухарь" - не раскрытое преступление

"Рояль" - спирт "Royal", был весьма популярен в начале и середине 90 - х годов

"пианисты" - умершие от отравления выше указанным спиртом

"земля" - административный участок, обслуживаемый участковым инспектором

"кастрюльный" вопрос - имеется ввиду заявление о правонарушении в сфере семейно - бытовых отношений

"обезьянник" - специальный отсек в автомашине "УАЗ"

"стакан" - комната для задержанных в дежурной части