# Наше дело правое, но мы не победим

Сергей Владимирович Шатько

Наше дело правое, но мы не победим


Пишу эту статью, держа в голове историю с майором Дымовским. Меня трудно обвинить в симпатиях к МВД, поскольку за службу в милиции я получил 3 группу инвалидности, пенсию в 472 рубля и туманные перспективы. Выскажу свое личное мнение, Дымовский - человек весьма не простой, в его действиях я вижу больше своекорыстия, нежели желания попытаться решить проблемы, существующие внутри милицейских структур. Вместе с тем я готов подписаться под каждым его словом, в отношении существующих проблем. Относительно социальных проблем, сотрудник милиции, проходящий службу, имеет относительно небольшую заработную плату. Является социально незащищенным, как ни парадоксально это звучит. Относительно больничных листов и лечения, со стороны руководства не приветствуется. Само лечение, в лечебных учреждениях МВД, оставляет желать лучшего. Там свои ограничения в виде койко-дней. Когда я первый раз попал в госпиталь, количество дней на стационаре было 21, потом это количество сократилось почти вдвое. Ты пролежал положенное количество дней и, как говорится, до свидания. Вылечили тебя или нет, это как повезет. При этом если понадобится дорогостоящее лечение, или, не дай Бог, какая нибудь операция, платить будешь из своего кармана. Сотрудники милиции, как и военнослужащие, застрахованы на случай потери здоровья, по причине травмы или иного его расстройства. Это обстоятельство приводит к тому, что сотруднику, имеющему стойкое расстройство здоровья, весьма затруднительно получить в выписку из истории болезни, диагноз, с которым он может потребовать направления на МСЭК. Пишу это, основываясь на собственном опыте. Я год, с небольшими перерывами мотался по госпиталям и больницам, пока не превратился в зомби, живущего на пригоршнях лекарств. Прошло 10 лет с того момента, как я уволился, за эти годы никто ни разу не позвонил мне из "родного" ОВД, как говорится, от имени и по поручению, никто не поинтересовался живой ли я, нужна ли мне какая нибудь помощь. Да и Бог с ними.

Относительно проблем в сфере служебной деятельности ОВД. Милиция давно не борется с преступностью и правонарушениями системно, как с явлениями. Деятельность ОВД в этом направлении подчинена потребностям текущей ежемесячной, квартальной, годовой отчетности. Поскольку основополагающая причина этого явления - "палочная" система оценки деятельности каждого сотрудника, в частности, и ОВД в целом. Цифры, а не реальная работа. Я пришел на службу в милиции в 1993 году, сначала был стажером участкового инспектора милиции, потом участковым. Это был последний, на моей памяти год, когда за "палки" особенно не строили. В 1994, если я ничего не путаю, к власти в МВД пришли военные во главе с министром Куликовым. И вот тут, как говорится, все и началось. Сверху посыпались приказы и указания, касающиеся планирования служебной деятельности и отчетности. При ОВД были созданы штабы, которые должны били заниматься планированием и составлением отчетности. Одно время у меня возникло стойкое ощущение, что милицию просто убирают с улиц, сажают в кабинеты, превращают милиционеров в конторских служащих. Поскольку большое количество рабочего времени стало уходить на написание справок, отчетов и прочих никому, кроме проверяющих из главка, ненужных бумаг. А "крючков" из главка присылали регулярно. Только вот проверяли они не реальную работу, а служебную документацию и отчетность. На совещании офицерского состава начальник отдела ставил задачи кто, что должен сделать за месяц. Оперуполномоченный должен был раскрыть Н-ное количество преступлений, участковый составить 30 протоколов об административных правонарушениях и, желательно 1-2 протокола по статье 415 УПК. Следователь должен был направить Н-ное количество дел в суд. Я эти планы не выполнял никогда, поскольку считал и считаю, что вершить судьбы человеческие это не землю пахать и не лес рубить, посему был бит начальством часто и нещадно. К тому же как эти планы выполнять, если население на моем административном участке составляло 2100 человек, влючая стариков и младенцев. За год по плану надо составить 360 протоколов плюс преступления раскрыть. Таким образом получается, что доля преступников и правонарушителей будет приближаться к 20% от общей численности населения. Разве это реально? Несколько раз хотел уволиться, но рассуждал, что если приличные люди будут уходить из милиции, то кто там останется. К тому же, в те времена из милиции ушло большое количество грамотных, хорошо профессионально подготовленных сотрудников. Многим такое положение вещей не нравилось. В нашем отделе группа сотрудников написала письмо с жалобой на руководство отдела. Была проведена служебная проверка, которая, факты, изложенные в жалобе, не подтвердила. Сотрудники, жалобу подписавшие, тихо уволились.

Палочная система - широкое поле для злоупотреблений и фальсификаций. Планирование от достигнутого имело место. В следующем отчетном периоде показатели работы должны быть больше, чем в предыдущем. Таким образом с одной стороны показатели работы росли, но оборотная сторона - искусственный рост количества выявленных преступлений и правонарушений, создающий впечатление о росте количества криминальных проявлений, которого на самом деле может и не быть. Кто родная мать "оборотней в погонах"? Палочная система! Выполнил план - кури, хочешь водку пей, хочешь барыг крышуй. Поскольку есть для этого масса свободного времени. Когда любой человек, не важно милиционер это или инженер, занят делом, времени на всякие глупости у него не остается.

Хотите добра для милиции уберите палочную систему. Только вот врядли это случится. Поскольку для этого нужна политическая воля, а ее нет и, в перспективе не наблюдается.

Возможно, эти строки прочитают те, кто хочет прийти на службу в милицию. Не буду вас пугать и отговаривать. Но будьте готовы к тому, что система высосет из вас соки, выплюнет за ненадобностью и забудет. Единственным утешением будет мысль о том, скольким людям вы помогли, а скольких смогли спасти. Не пытайтесь бороться с системой изнутри, своими "партизанскими действиями" выроете яму, в которой вас и закапают.