# Брошенный

Владимир Витальевич Щенников

Я запомнил этот взгляд на всю жизнь

Брошенный


На войне дважды два - не всегда четыре. Может быть и три, а может и пять. Изредка бывают случаи что выходит семь, а иной раз и вообще единица или даже ноль. Так что далеко не всё что в обыденной жизни давно известно и поддается простому расчёту и логическому анализу столь же просто решается в боевой обстановке. Особенно в её самые критические и экстремальные моменты. На войне своя особая логика. Поэтому счастлив тот воин, который её понимает. И даже Боевой Устав отнюдь не догма, а всего лишь руководство к действию. Так сказать, тот самый "скелет" на который каждому командиру ещё только предстоит нарастить необходимое в каждой конкретной ситуации индивидуальное "мясо и мышцы". Не забыв, конечно, добавить элементы нестандартного мышления и творческого подхода.

Даже не сомневайтесь, что работа боевого офицера очень даже креативная и творческая. К сожалению, не все это понимают.

Хочу рассказать вам историю, которая произошла почти 41 год назад. История простая, вроде бы дважды два, похожих на войне случалось множество. Но, как нынче модно говорить, в ней есть свои нюансы. Наверное поэтому она до сих пор периодически всплывает в моей голове и подбрасывает поводы для тех или иных размышлений. И как показало время не только меня одного не отпускает эта история. Дело в том, что на периодических встречах однополчан то один из моих парней, то другой, тоже вспоминали отдельные моменты того события. И видно было по эмоциям, что некоторые обстоятельства произошедшего до сих пор их напрягают и не дают покоя.

Судя по всему пора наконец-то придать гласности основные подробности тех событий. Возможно тогда отпустит. Как говорится: "Лучше поздно - чем никогда!". Впрочем, может быть и: "Всему - своё время!".

Дело было на ханабадской дороге в августе 1984 года. Столько времени прошло поэтому не удивительно, что многие даты можно воспроизвести лишь с приблизительной точностью. В общем "броня" нашего полка двигалась в сторону Талукана. Как это часто бывало, местные душманы соорудили засаду по обеим сторонам дороги. Но на этот раз засели на более продолжительном участке и не жалели не только патронов, но и гранат из РПГ (ручных противотанковых гранатометов). Подобная расточительность душманов не без оснований наводила на мысль о свежем караване с оружием и боеприпасами. Мы как обычно - 30 мм пушки 2А-42 как и положено "ёлочкой", увеличили скорость и дистанцию между "коробочками". Пехота через верхние люки десантных отделений переместилась вниз под защиту брони. Продолжаем движение в заданный район и отстреливаемся на ходу из всего имеющегося в наличии вооружения. Короче, действуем как уже не раз в аналогичных случаях. За штурвалом "бэхи" гвардии рядовой Алексей Кондратов или в просторечии "Кондрат" - один из лучших и опытнейших "механов" в батальоне.

И вдруг "Кондрат" резко бьёт по педали тормоза, естественно со всеми вытекающими последствиями для ведущих ответный огонь "пассажиров" четырнадцати тонной "коробочки". Командир взвода сверху с командирского места на башне выразительно и вопросительно смотрит на водилу (сидящего в своём люке по-походному). Тот с не менее выразительным выражением лица показывает в сторону левой обочины. Там в 4-5 метрах от дороги, укрывшись от пуль за невысоким (50-60 см) глинобитным заборчиком лежит на боку раненый советский воин и машет поднятой вверх рукой. Второй рукой он зажимает кровоточащую рану в левом боку. Ситуация!

Лейтенант, мгновенно оценив происходящее, выкрикивает вводную: "Забираем раненого с обочины. Действуем по отработанной схеме". Затем отдает приказ с распределением обязанностей: "Иванов, Сорока со мной! Остальные прикрывают!". Тут же хлопает наводчика-оператора по плечу и громко отдает распоряжение: "Вася, доложи "Рулету" причину остановки". Спрыгивает с машины и бросается к раненому солдату. Назначенные бойцы спрыгивают следом за командиром и тоже подбегают к найденному сослуживцу. То, что я с близкого расстояния наблюдал тогда на протяжении всего нескольких мгновений, потрясло меня до глубины души и осталось в моей памяти на всю жизнь. Меня тогда сильно поразили и взгляд, и общее выражение лица того найденного парнишки. Но в особенности взгляд - столько в нём всего было. Такая глубина, такой трагизм и вместе с тем и удивление, и потрясение, и проблеск появившейся надежды, и много чего ещё такого к чему я просто не могу подобрать нужных слов. Просто космос какой-то! Причём, скажу честно, я несколько раз пытался это сделать, но, нет, всё не то. Всякий раз получалось лишь какое-то отдаленное подобие не отражающее истинного смысла того, что я тогда увидел. По этой причине я пришёл к выводу, что это невозможно описать словами - это надо увидеть. Возможно кто-то и смог бы, но у меня, извините, не получилось. В голове тогда промелькнула мысль: "Слава Богу, что "Кондрат" увидел его и остановился!". Потом этот, потрясший меня, взгляд не раз и не два снился мне ночами, преследуя меня, в различных кошмарных сюжетах про войну.

(А после трагедии, произошедшей с нашей ротой на Кунарской операции в мае 1985 года, эта тема получила своё неожиданное развитие. Но об этом я расскажу чуть позже).

Двое поднимают раненого и бегут с ним к машине, третий прикрывает из автомата. Ещё один боец изготовился сверху на броне, чтобы помочь быстрее поднять раненого найденыша на "коробочку". Наводчик-оператор гвардии рядовой Василий Ткачук и остальные, находящиеся на боевой машине бойцы, ведут интенсивный ответный огонь по неприятелю, засевшему в укрытиях по обе стороны от дороги. "С какой роты, боец?" - успеваю спросить его на ходу. Солдат называет своё подразделение и с какой он машины. Подбежали к "бэхе", затащили спасённого воина на броню, с брони тут же переместили его в левое отделение десанта.

Сделали остановку всего на несколько секунд, но этого хватило, чтобы за нами с дистанциями в 25-30 метров между машинами остановилось ещё 5-6 "коробочек" нашей роты. На всякий случай поясню: чисто теоретически они, конечно, могли поехать дальше. Ширина дороги вполне позволяла это сделать. Могли! Но сделали так, как их учили.

Со всех упомянутых боевых машин практически непрерывно велась прицельная стрельба по противнику. В результате получилось, что по сидевшей в засаде у этого отрезка дороги басмоте всё это пусть и не продолжительное время выплескивалось просто море огня.

Понятное дело, что следом, за спасающей раненого бойца, второй тормознула ещё одна "коробочка" моего взвода. Командиром на ней был гвардии сержант Михаил Евчук, наводчиком-оператором гвардии рядовой Константин Аржерусов, а механиком-водителем гвардии рядовой Андрей Яценко. Эти парни, как и все остальные воины находящиеся на той боевой машине, великолепно знали своё дело и хорошенько "подсыпали острого перца" неприятелю. Даже одно то, что башня с автоматической пушкой и пулемётом на второй БМП была направлена на противоположную сторону дороги, нежели на нашей "коробочке", уже имело огромное значение для подавления огневых точек противника. А 30 миллиметровая автоматическая пушка в умелых руках - страшное оружие. (Огромное спасибо и низкий поклон тем, кто догадался установить упомянутую пушку на боевую машину пехоты данного образца). Когда за моими двумя остановилось ещё несколько "коробочек" нашей роты, с не менее обученными и слаженными экипажами, и принялись не менее усердно поливать огнем предполагаемые места нахождения огневых точек неприятеля, думается что боевой настрой ханабадских боевиков малость поутих. Во всяком случае в этот промежуток времени о не наспех прицельной выверенной стрельбе с их стороны вряд ли можно говорить. По факту получалось, что все, остановившиеся "коробочки" "Рулетов", прикрывали себя, нас и друг друга.

После того как все кому следовало оказались на борту, наша боевая машина без промедления рванула с места, чтобы не служить противнику неподвижной мишенью к которой душманы несмотря на упомянутые выше обстоятельства всё же хорошенько пристрелялись. И то сказать, что всё это время пули градом долбили по броне с обоих бортов бээмпэшки. Не знаю сколько их было на самом деле, но лично я успел засечь три кумулятивных гранаты выпущенных по нашей удачливой "бэхе" из ручных противотанковых гранатомётов, которые к счастью не попали-таки в намеченную цель. Одна граната прошла чуть выше, над самым ребристым листом нашей "коробочки". Вторая зацепила хвостовым оперением за глинобитный заборчик и ушла в сторону. Третья была пущена с противоположной стороны от дороги и, зацепив ветку дерева, ушла вверх. (Хвала Всевышнему и Ангелам Хранителям нам от Него ниспосланным!). Проехали всего 250-300 метров и снова Лёха резко дал по тормозам. На этот раз показывает на дорогу перед собой. В нескольких метрах перед машиной простыней раскинулась карта, склеенная из 9 листов. Спрыгиваю с машины, хватаю карту в охапку, быстро сминаю её в кучу до малых габаритов, запрыгиваю с ней назад. Не забывайте, что интенсивный обстрел продолжается. Пули часто клацают по броне, по асфальту на дороге. Разрывные противно щелкают с характерным только для них звуком. Не знаю какие Силы Небесные защитили меня тогда. Но не попали. Даже лёгкого ранения не получил. Фантастика! Лёха "Кондрат" давит по газам. Срываемся вперёд на максимально возможных оборотах. Успеваю увидеть как через то место, где только что стояла наша "коробочка", проходит граната из РПГ. И снова пронесло! (Спасибо, Господи, что не дал нам погибнуть в той переделке!).

Раненому бойцу промыли рану, обработали антисептиком, вкололи промедол. Позже, когда душманская засада осталась позади и наша рота, организовав боевое охранение, остановилась в "зелёнке", спасённый нами однополчанин рассказал каким образом он попал на обочину ханабадской дороги. Оказывается перед началом обстрела он сидел сверху на броне "коробочки" своего командира роты. Внезапно "духи" открыли шквальный огонь и наш найденыш на беду сразу же получил пулевое ранение. Инстинктивно схватившись за место ранения, он тут же потерял равновесие и слетел, с увеличившей скорость командирской машины, на дорогу. Хорошо, что вроде бы ничего не сломал и не потерял сознание. Хотя ударился очень сильно. Дальше он перекатился с дороги на обочину и дополз до глинобитного заборчика. На его удачу мы проезжали мимо и за штурвалом БМП сидел гвардии рядовой Алексей Кондратов. (Видно не зря в честь одноименного Святого говорится - Алексей, человек Божий). Когда изначальный шок немного прошёл с пострадавшим парнем случилась истерика. Он громко выкрикивал фразы хриплым голосом и размазывал слёзы по щекам:

"Я кричал и махал рукой, но все проезжали мимо. Хотя я ведь лежал совсем рядом с дорогой. Неужели они меня не видели? Ведь с несколькими механиками я даже встречался взглядами! Как будто я превратился в невидимку! Я их вижу, а они меня нет! Мой автомат там на броне остался. Мне и отбиваться нечем было. Я даже стрелять по "духам" не мог! Да, пехота вела огонь по врагу, ребята искали цели в "зелёнке" по сторонам от асфальта. Они, наверное, не могли меня видеть, но механики ведь смотрели вперёд на дорогу. Я же был в поле их зрения! И никто не остановился. Вся наша рота проехала мимо. Потом за ней ещё одна проскочила. И тоже никто не остановился. Мне стало так страшно! Я стал молиться Богу, как мог. Я же не знаю как правильно. Никогда не ходил в Церковь. Я просто просил, чтобы Он меня спас. Ещё две или три машины проскочили мимо. И тут ваша БМП летит на скорости. Только успел подумать, ну эта точно не остановится. А механик резко по тормозам. Спасибо, что не дали мне погибнуть! Спасибо, что спасли меня!".

И это была вполне нормальная реакция организма после такого жёсткого стресса, связанного с крайней опасностью для жизни. Даже хорошо, что не стал держать в себе, а эмоционально выплеснул всё наружу. В противном случае в дальнейшем с наибольшей степенью вероятности могли бы произойти более серьёзные последствия для здоровья.

Предполагаю, что "духи" всё же видели тот момент, когда раненый в бок солдат упал со своей машины. Но достаточно здраво рассудили, что от них он уже никуда не денется. А пусть ка пока послужит нам в качестве приманки. Авось кто остановится! Вполне логичным продолжением данного предположения было бы то, что их курбаши перебросил на этот участок засады дополнительные силы. Во всяком случае не менее двух гранатомётчиков - как пить дать. Вероятно что-то похожее могло произойти и рядом с потерянной картой. Лично мне кажется, что подобные действия душманского руководства были бы вполне логичны и уместны.

Карта, которую я забрал с дороги, оказалась секретной картой с нанесённой кодировкой "по зверям" и со всеми вытекающими за её утерю последствиями и принадлежала она командиру роты подобранного нами солдата. Конечно же, в экстремальной ситуации всякое может произойти и от подобных неприятностей никто не застрахован. Это же, извиняюсь, не по пьяни где-то секретные документы профуфанить. Но в данном случае опять же есть свои нюансы.

Когда появилась возможность я в относительно спокойной обстановке связался по радиостанции с потерявшим бойца и карту командиром подразделения и спросил все ли "карандаши" у него на месте. Не потеряли ли кого? Отвечает: "Все на месте, никого не теряли. Всё нормально, проблем нет!". Хотя как я понимаю тот офицер должен был бы уже "бить в набат".

Хорошо знаю, что у командира роты всегда забот и хлопот невпроворот! Поэтому он в той ситуации мог и не заметить как с его машины слетел раненый подчиненный. Но этот боец не один же был на командирской "коробочке". В конце концов механик-водитель и наводчик-оператор по любому были там в наличии. И рано или поздно должны были обнаружить пропажу сослуживца. Почему никто не доложил командиру роты что потеряли бойца? Возможно побоялись по какой-то причине. Но по какой? Что за обстановка в боевой рейдовой роте? Непонятно! Насколько было бы проще, если бы вовремя спохватились. Далее оповестили бы по связи, что потеряли "карандаша". У кого есть возможность заберите! Если уж их рота уже проскочила дальше. Вполне житейская ситуация. Так я ему чуть позже, в надежде, что наконец-то обнаружили исчезновение солдата, говорю: "Не переживай, твой "карандаш" у нас. Правда немного трёхсотый, но вся необходимая помощь оказана и при первой возможности мы его эвакуируем на вертушке в медсанбат". А он мне в ответ опять: "Повторяю, у меня все "карандаши" на месте. Всё нормально!".

Прямо скажу, мне такое отношение к подчиненным очень не понравилось, поэтому про карту я промолчал. Пусть, думаю, помучается, попереживает.

Операция закончилась успешно. Прочесали ханабадскую и талуканскую "зелёнки". Немного потрепали духов и прищемили им хвост, который они пытались по началу распушить. С чувством выполненного долга вернулись в пункт постоянной дислокации. Мы свои секретные карты все сдали. А карта того офицера ещё у меня. Жду развития ситуации.

Вечером подходит ко мне один, уважаемый многими и мной лично, офицер и говорит: "Володь, я понимаю, говно человек и офицер хреновый, но сам знаешь подразделение-то боевое, заслуженное и славу свою и заслуги боевые ещё задолго до прихода этого фанфарона получило. А пятно на всю роту, а то и на весь батальон ляжет. Чем бойцы и все остальные офицеры виноваты, что им такой несуразный крендель после замены предыдущего командира достался. И ведь и в этот раз все боевые задачи выполнили на загляденье. Правда, не благодаря, а вопреки. Но закваска и подготовка сам ведь знаешь от кого и откуда. Так что прошу, отдай мне карту. Не ему! И не ради его блага. Мне отдай! Ради роты!".

"Тебе отдам, конечно! Не проблема! Если бы он от своего бойца не отказывался, давно бы уже у него была. Один вопрос: откуда узнал, что карта у меня?".

"Ха! Откуда? Сам не знаешь у кого язык за зубами не держится? Правда, поведал мне под большим секретом. Чтобы я никому ни-ни. Но я-то, сам понимаешь, как раз тот, кто не хотел бы, чтобы эта информация ещё куда-нибудь уходила".

"Всё ясно! Значит опять Геша проболтался. Но, в этот раз может оно и к лучшему. Пошли. Отдам пропажу!".

Так прозаично тогда закончилась эта непростая история. Подвесив в воздухе множество вопросов, однозначные ответы на которые я не могу найти по сей день.

К сожалению, я даже не помню ни имени, ни фамилии того, спасённого нами парня. Это само собой не главное и он, конечно же, представлялся. Но в ту пору происходило такое множество ярких и неординарных событий, что память не удержала этой информации.

Я очень благодарен Высшим Силам и Судьбе, что тогда всё произошло и закончилось именно так - как это произошло и закончилось.

А представляете, если бы тогда в перестрелке я потерял кого-то из своих бойцов? Даже одного! Любого! Это был бы тяжкий крест, который мне пришлось бы нести всю оставшуюся жизнь. Такова участь каждого боевого командира, принимающего то или иное решение на войне! Ведь все, кто был со мной на машине были уже не чужими для меня людьми. Я побывал с ними во множестве различных переделок и сложных ситуаций, мы с ними прикрывали друг друга в боях, делились последним сухарем и глотком воды. Никто из них не разу не смалодушничал, не бросил и не подставил в бою товарища. Это были лучшие мои бойцы! И я серьёзно рисковал их жизнями ради спасения абсолютно незнакомого мне человека. Возможно и лучшего из людей, но с которым мы прежде ни разу никак не пересекались по жизни и тем более по судьбе. Человека, которого потеряло и бросило в беде его родное подразделение. Про которого забыл, а позже отказался его собственный командир роты. А мои парни, не раздумывая, под градом пуль ринулись его спасать.

Представляете, если хотя бы одна из трёх, упомянутых мною, кумулятивных гранат попала в нужное место? А если бы попали все три? Ведь они были так близки к этому. Тогда, включая меня, возможно погибли бы восемь человек из 3 мсв 4 мср и раненый боец тоже скорее всего погиб бы.

Такие вот вопросы сами собой всплывают в моём мозгу, хочу я этого или нет. Подброшу ещё одну темку для размышлений. Попробуйте обрисовать все исходные данные произошедшей истории бездушному искусственному интеллекту. И задайте вопрос: "Как правильнее всего поступить в сложившейся ситуации?". Как вы думаете, каким будет ответ? А что вы надеялись услышать от искусственного создания в котором нет не только души, но ещё и напрочь отсутствуют такие важнейшие человеческие понятия как совесть и стыд? Только представьте какие "чудеса" можно наворотить, когда абсолютно нет ни стыда, ни совести. Про веру в Бога я вообще молчу! И ещё один слегка каверзный вопросик. А как вы думаете, какие инструкции существуют касательно аналогичных ситуаций в меркантильных и всё сплошь просчитывающих армиях западного образца? Будут ли они рисковать жизнями солдат целого отделения и закреплённой за ними боевой техникой ради спасения одного раненого рядового солдата. Не в бравурных фильмах с непобедимыми положительными героями, спасающими всё и всех, а в реальной жизни. Ведь как давно известно: жизнь и кино - это две большие разницы. Я лишь коснулся некоторых возможно не самых важных и острых вопросов, которые открывает затронутая в данном повествовании тема, преднамеренно оставив широкое поле для мыслительной деятельности читателя. А тут, от широты фантазии - до у кого чего болит. От конкретных вопросов поднятых темой рассказа, до более широких и глобальных. К примеру, о брошенных ветеранах афганской и чеченской войн. Что прямо скажем звучит особо актуально в год защитника Отечества. А кто-то возможно взглянет и ещё более широко - о брошенном народе страны, несмотря на красивые и благостные картинки, показываемые в телевизоре. В общем индивидуальных взглядов и мнений здесь не перечесть. Как говорится, кто во что горазд. Палитра вольно или невольно затронутого может быть широка и глубока.

Если кому любопытно, то с офицером потерявшим бойца и карту я не раз виделся на встречах однополчан. Нет, ни в Афгане, ни после, не разу он не вспоминал при мне подробности тех событий. Исходя из этого, ясно, что так и не поблагодарил ни меня, ни моих бойцов. Нет, не за карту! Карта что - бумага, пусть хоть и тысячу раз секретная! Хотя тоже - расписывался и отвечал за неё один, а свою дурную голову под пули за её возвращение подставлял совершенно другой. И как показала последующая жизнь - отнюдь не самый умный и расчётливый. Тем не менее повторяю, речь здесь не о карте, а о спасенной человеческой жизни. Вот за неё - за спасенную жизнь своего бойца стоило бы поблагодарить. За жизнь подчиненного, за которую обязан нести ответственность каждый офицер и по закону, и по уставу, и перед своей совестью, и тем более перед Богом - каких бы высоких должностей он не занимал. Я вполне допускаю, что тот офицер даже уже и не помнит всей этой истории из-за её малозначительности для него. Вот если бы тогда потерянная карта не нашлась, тогда скорее всего точно бы запомнил.

И ещё. Очень бы хотелось, чтобы тот раненый воин прожил длинную, интересную и достойную жизнь. Говорю об этом абсолютно честно и откровенно.

Ведь ради его спасения я рисковал жизнями своих лучших солдат. И поэтому обидно было бы узнать, что этот человек не дай Бог спился или ещё чего похлеще и просто спустил отпущенный ему Божий дар "в унитаз". Не приведи, Господи!

В любом случае, ни я, ни мои ребята никогда не пожалеем, что поступили так, как мы поступили, несмотря на все существующие расчёты, соразмерные пропорции, рациональные поступки и логические умозаключения. Помните, что на войне дважды два - не всегда четыре. А то с развитием искусственного интеллекта, принимающего решения за людей, у парней попавших в одиночку в сложную или тем более безвыходную ситуацию совсем не останется шансов на спасение.

А вот с картой, как мне сейчас кажется, я тогда здорово погорячился. Не стоила эта бумага такого риска. Механик-водитель всего лишь обратил моё внимание на важный объект на дороге. И уже я сам принял то решение, которое принял. Но не забывайте, что мы с парнями только-только перед этим скакали под пулями у обочины и по этой причине я весь ещё был на адреналине. А когда в молодом сильном организме адреналин хлещет через край, то очень сложно удержать себя в рамках максимально продуманных действий. Кроме того я не знал чья это карта. И это ведь тоже имеет своё довольно важное значение.

Если вам интересно как бы я поступил сейчас в тех же обстоятельствах. Отвечу!

Я бы дал команду "Кондрату": "Вперёд! Дави её в лоскуты!".


Экипаж машины - боевой. "Коробочка" "Рулета-3" в живописной ханабадской "зелёнке". На дворе август 1984-го года.

На броне в основном бойцы 3-го взвода, но подскочили на "огонёк", а точнее на арбузок, да ещё и на ханабадские персики

дюже глазастые и нюхастые парни из 2-го мотострелкового взвода.

Присутствуют: Василий Сорока, Владимир Щенников, Владимир Ильенков, Василий Иванов, Василий Ткачук (наводчик-оператор),

Игорь Явный (стоит), Пётр Кириченко, Георгий Лисевич, Алексей Кондратов (мехвод). (Сверху. Слева-направо).

Снимок сделан то ли на следующий день, то ли через день, после истории, произошедшей на ханабадской дороге.

Той самой что рассказана выше.


Хитро прищурил глаз командир 4 мср гвардии капитан Перятинец Александр Григорьевич. Позывной "Рулет". Уезд Ханабад август 1984-го года.

После боя не грех перекурить. "Всё хорошо - что хорошо заканчивается!".

Правда, к сожалению, не для всех. В том бою рядом с "Григоричем" на броне находился арткорректировщик из полкового дивизиона.

Им был начальник разведки артиллерийского дивизиона гвардии старший лейтенант Малоголовый Владимир Алексеевич.

Володя Малоголовый не раз и не два ходил корректировщиком с нашей ротой. Был настоящим профессионалом своего дела.

Когда бронегруппа 4-й роты проскочила обстреливаемый участок дороги, Владимир Малоголовый как сидел позади капитана Перятинца,

так и продолжал сидеть, слегка прислонившись спиной к башне. Командир роты о чём-то заговорил с Владимиром Алексеевичем,

а тот молчит. Не отвечает. Александр Григорьевич повернулся к нему и дотронулся рукой: "Володь, чего молчишь?".

А старший лейтенант Малоголовый завалился на бок. Лицо бледное, глаза открыты, но уже не дышит.

И произошёл этот трагический случай 13 августа 1984 года. О чём однозначно свидетельствует запись в Книге Памяти.

На Владимире Алексеевиче сверху был бронежилет, но пуля, убившая старшего лейтенанта, прошла мимо индивидуальной защиты.

Она вошла сбоку с левой стороны в незащищённое бронежилетом место. Прямо в сердце! Смерть наступила мгновенно. Володя Малоголовый даже не охнул и не вскрикнул.

Он так и остался сидеть в том положении в котором сидел при жизни. Светлая Тебе память, Владимир Алексеевич!


Постскриптум: Прежде совершенно не хотелось вспоминать об этом публично, но раз уж выдался день откровений, думаю, что всё-таки стоит рассказать. Ведь когда начинаешь откровенничать о таких вещах, то почти всегда одно цепляет и вытягивает другое, более глубокое и сокровенное. И тут либо останавливайся на уже открытом, но тогда тебя всегда будет преследовать чувство недосказанности, либо продолжай откровенничать, пытаясь раскрыть начатую тему настолько, насколько это возможно. Короче, буквально через несколько дней после того памятного боя в Кунаре началось, упомянутое выше, неожиданное развитие прежнего кошмарного сюжета, преследовавшего меня в сновидениях. Мне снова снится раненый боец на обочине дороги. Мимо него вновь проносятся, не останавливаясь, машины. Картинка с бойцом приближается и я опять вижу это выражение лица и этот неимоверный взгляд. Его лицо всё ближе и ближе. И тут шок! Взрыв мозга! Я понимаю, что это моё лицо! Да, моё лицо, но застывшее со знакомым мне выражением и взглядом того парня! Братцы, да это же я и есть! И тут меня охватывает сильный страх. Я начинаю щупать руками рядом с собой, пытаясь нащупать свой автомат. Неужели я здесь без оружия, совсем один, всеми брошенный и забытый? Затем я вижу как через кустарник ко мне крадутся вооружённые "духи". Их много! Я оглядываюсь по сторонам и снова судорожно ищу свой автомат, но его нигде нет. Что делать? Меня охватывает ужас! Чаще всего в этом месте я просыпался. Брр-р!


...