# Воспоминания Шипачёва Ивана Ивановича

Иван Иванович Шипачёв

Воспоминания моего деда ШИПАЧЁВА Ивана Ивановича 1922 года рождения, старшего лейтенанта запаса, в 41-45 годах командира огневого взвода 76 мм орудий 693 артиллерийского полка. Последние годы проживал в городе Прокопьевске Кемеровской области. Записано с его слов.

ПСИХИЧЕСКАЯ АТАКА НЕ ПОМОГЛА


Наш 693 артиллерийский полк 76 мм пушек, форсировав реку Сож, выдвигался по заданному маршруту на Могилев. По мере приближения к Могилеву наш путь проходил по лесу, причем очень заболоченному. Такой лес я видел только в Сибири, поскольку вырос там, сосны стояли в обхват и более, как в тайге.

Первая батарея полка при втягивании в эту чащобу была смета огнем замаскированных танков противника. Наша четвертая батарея, с великим трудом преодолев многие естественные преграды, вышла на поляну, которая примыкала к большой дороге. Вышли мы одни, боевые расчеты орудий двигались, пока у тягачей было горючее. День был на исходе, горючее тоже, тылы отставали. Что впереди, что справа и слева, нам было неизвестно.

Сразу после выключения двигателей командир батареи приказал солдатам обследовать местность во всех направлениях. В этот момент на небольшой высоте появились самолеты противника и что-то сбросили невдалеке. Установить замысел действий авиации нам не удалось, по активности авиации мы только почувствовали, что именно там находится – основная фашистская группировка, и что дела у них, очевидно, идут неважно. Наш артполк им стал, как говорят поперек горла.

Однако мы не теряли времени даром. Расчеты своевременно окопались, заняли огневые позиции и хорошо замаскировали боевые орудия лапником. Это была наша первая заповедь. Вскоре мы услышали нарастающий гул танковых моторов. Когда из леса вышли четыре фашистских танка мы были хорошо подготовлены к их встрече.

Так, как орудия были грамотно рассредоточены, комбат дал команду первому расчёту работать по впереди идущему танку, второму расчёту по второму и т. д. Необходимо было держать их в прицеле и подпустить, как можно ближе. Зарядка подкалиберным, открывать огонь одновременно залпом, в дальнейшем по обстоятельствам.

Здесь, нужно сказать, особенно важны спокойствие, выдержка и умение. За пройденный период войны мы этому научились, действовали грамотно, организованно и реализовали самые сложные варианты огневого поражения противника. Ситуации были различные, но полная взаимозаменяемость расчета, хорошая маскировка и круговая оборона помогали нам решать исход боя в свою пользу.

По сигналу комбата расчеты одновременно открыли огонь по фашистским танкам - тиграм и пантерам. Особенно хорошо было видно, как дрогнул впереди идущий тигр и замер на месте, остальные замешкались и открыли огонь, но было уже поздно. Расчеты интенсивно и прицельно вели слаженную стрельбу, пока не убеждались, что танки повреждены или горят.

В этот день небольшой победой над четырьмя танками и закончились наши боевые дела, но предвидя предстоящие проблемы, мы не теряли настороженности. Комбат выставил боевое охранение, и батарея была готова в любую минуту открыть огонь по противнику, пушки держали заряженными.

Утром прибыл небольшой отряд нашей пехоты, но не успели бойцы занять боевые позиции, как далеко впереди перед нами стали выстраиваться немецкие солдаты, по фронту 300-500 метров и спокойными ровными рядами выдвигаться в нашу сторону. Постепенно их становилось все больше и больше, такого поведения фашистов мы еще никогда не видели, очевидно, они начали психическую атаку. Одновременно велся массированный артиллерийский обстрел наших позиций. Мы открыли ответный огонь. Вскоре ранили командира батареи капитана Карасевича и мне пришлось принять командование на себя.

Немцы, через какой-то промежуток времени начали вводить свежую живую силу и увеличивать фронт наступления. Мы в то же время стреляли по ним осколочными снарядами. Чувствуя ухудшение нашего положения, я по радио установил связь со штабом полка, и уже вторично передал координаты скопления фашистов. Решая выправить положение мы приготовили шрапнель. Было тогда у нас всего по 10 таких снарядов на орудие, как раз для уничтожения живой силы противника. Но немцы продолжали наступать, хотя их потери от нашего огня были значительными. Ранило и у нас несколько солдат.

По мере усложнения обстановки я по радио докладывал ситуацию, уточнял координаты и состав противника, просил чтобы нам во что бы то ни стало оказали огневую поддержку. Наши орудия работали с максимально возможной скорострельностью, а немцы все выходили и выходили из леса, пополняя фронт наступающих ну и конечно увеличивая количество своих трупов. Боекомплект батареи был на исходе, казалось бы, еще чуть-чуть и фашисты добьются своего, но тут нам своевременно поспела помощь. Мы с большим удовольствием услышали и увидели залпы и разрывы снарядов наших знаменитых Катюш.

Беглый огонь наших орудий был перенесен на лесистую местность, откуда выходили фашистские орды, их атака захлёбывалась, а Катюши все били и били. По окончании этого тяжелого сражения мы тщательно осмотрели поле битвы и увидели, что там не осталось ничего живого. В аду фашисты видимо сильно жалели, что своей психической атакой пытались сломить нашу волю к сопротивлению.

Так бесславно закончился очередной эпизод войны для немцев. Благодаря слаженным действиям нашей батареи и своевременной поддержке реактивной артиллерии тысячи фашистов так и не вышли из Белорусского леса и остались костьми лежать на чужой земле.


КАК МЫ ГЕНЕРАЛА ПЛЕНИЛИ


Когда война проиграна, на фронте дела плохи, тогда и мундир генерала фашисту не помогает. Мы знали такие истории когда "завоеватели" драпали с нашей Русской земли и уже в который раз наши доблестные войска прорывали оборону немцев, а потом добивали этих вояк.

Было это в Белоруссии. Летом, по приказу командования наш 693 артиллерийский полк 76 мм пушек ринулся в прорыв фашистской обороны по направлению на Минск, марш совершали на максимальной скорости, пока в баках было горючее. Конечно оторвались от пехоты и наших тыловых частей, но отсутствие топлива вынудило нас остановиться в селе Капустино, правда Брянские леса мы успели миновать. Полоса лесов осталась позади в 2-3 км, тут мы и заняли боевую позицию. Никаких сведений о противнике мы не имели, что осталось позади в Брянских лесах и что нас ожидает впереди, не знали, но были полны желания и готовы прорываться дальше.

К исходу дня полковой дозор обнаружил, что во впереди лежащем лесном массиве есть немцы. Войдя с ними в огневое соприкосновение, разведчики вели редкий «обмен» очередями и захватили несколько пленных, противник менял диспозицию и также наносил отдельные удары по нам. Так конечно долго продолжаться не могло.

Очередной взвод с автоматами и карабинами вышел на патрулирование, я был назначен старшим. Прошли мы лесные колки, заросли, а было это рано утром, и тут услышали немецкую речь. К этому времени мы уже неплохо разбирались в немецком словаре. Затаившись с бойцами в засаде охватившей опушку леса полукольцом и дождавшись подхода группы фашистов, я скомандовал по немецки "руки вверх - выходи". Тут мы и увидели фашистского генерала окружённого своей свитой. Он был среднего роста, полный, но опустившийся и заросший щетиной - это был генерал-лейтенант Мюллер. Свита была примерно в таком же состоянии, даже наверное ещё в более плачевном.

Доставили генерала в штаб нашего полка, привели его в порядок. После непродолжительного допроса Мюллер подписал приказ своим подчиненным, о том, что сопротивление бессмысленно и поставил под ним свою подпись.

Командиром полка были высланы парламентёры, которые вышли на опушку леса, вызвали немецких офицеров из лесной группировки на встречу и вручили им этот приказ. Также во всех возможных местах по окраине леса разведчики вывесили копии этого приказа. Через очень короткое время неорганизованно, толпой повалили из чащи немецкие солдаты. У них сохранилось много техники и вооружения, мы задержали и несколько машин полностью загруженных оружием, гранатами и различным снаряжением.

Конечно, мы могли всего ожидать, но то что их будет так много мы не думали. Пленение организовывалось быстро, на ходу строили немцев в колонны по 200-300 военнослужащих, забирали снаряжение, оружие, боеприпасы и офицеры поручали санинспектору или связисту вести эти колонны в ближайшую деревню. Большого количество солдат мы конечно не могли назначать конвоирами, их роль исполняли два-три бойца обеспечивающих служб. Это был уже не тот период, когда немецкие орды как в начале войны смело шли на нашу землю и занимали наши города.

К вечеру военнослужащие 693 артиллерийского полка пленили 7500 солдат и офицеров противника. Так бесславно закончилась немецкая оборона на подступах к городу Минску. Наши танки ушли вперед, авиация штурмовала отступающего противника. Вскоре подошли наши тылы, мы получили горючее и также двинулись на запад, по пути освобождения нашей Родины.


ЗАСЛОН ЛИКВИДИРОВАН – ПУТЬ СВОБОДЕН


Это было на Польской территории. Оборона противника была прорвана, и немцы отступали на Запад. Наши соединения и части, в том числе и резервы, преследовали разбитого противника, не отставал от них и наш 693 артиллерийский полк. Прикрывая свои отступающие войска, фашисты использовали естественные преграды, оставляя на них заслоны, засады, огневые точки.

Так получилось и на этот раз, наш полк вплотную встретился с крупным арьергардом противника, немцы подпустив нас поближе начали вести обстрел из минометов, зенитных орудий крупнокалиберных пулеметов и танков. Дело в том, что к железнодорожной станции, которую нам было приказано занять, вела единственная дорога, справа болото, а слева многолетний лес и эта дорога полностью простреливалась фашистами.

Сначала мой огневой взвод вел огонь с закрытых позиций по костелу, откуда очевидно немцы корректировали огонь и вели наблюдение. К исходу дня пошел дождь, видимость ухудшилась, мне приказали сняться с позиций и скрытно подойти к железнодорожной станции. При продвижении к намеченному пункту ночью мы видели справа и слева нашу пехоту, которая окапывалась в предвидении длительных боев за захват важного объекта.

При выходе огневого взвода к железнодорожному полотну из будки обходчика к нам вышел полковник, остановил наше продвижение и сказал, что в двухстах - трехстах метрах находятся немцы, после чего он приказал нам занять огневую позицию. Свернув вправо мы выбрали место для позиции, хорошо окопались и замаскировали орудия.

Утром немцы попытались потеснить нашу пехоту, открыли огонь из зенитных орудий, пулеметов и под прикрытием этого огня в сторону нашей позиции вышли два танка "Тигр”. Командир орудия сержант Селин открыл огонь по первому "Тигру”, танк встал с первого выстрела, но не загорелся. После чего сержант Селин и наводчик были ранены ответным огнем противника. За панораму орудия встал я и сделав еще два выстрела по этому Тигру" перенес огонь на второй танк. Подкалиберным снарядом сначала была перебита гусеница, а когда он, развернувшись, двинулся вперёд, еще двумя снарядами наше орудие окончательно добило его.

Второе орудие под командованием старшего сержанта Булгакова Ивана Михайловича вело огонь по огневым точкам противника: зенитному орудию, пулеметам и минометам. В течении 10-20 минут нашего боя заслон был ликвидирован. Путь пехоте был освобожден. Наши части двинулись вперед. Важный железнодорожный узел был занят почти без потерь.