# Тяжелые времена

Павел Викторович Ширшов

-Все вверх ногами. Белый свободный Юг, борется с черным рабовладельческим Севером. -Да, к тому шло.

Ширшов Павел Викторович

Тяжелые времена

Создан: 23/12/2013, изменен: 03/06/2020, 6k

Рассказ: Фантастика

-Все вверх ногами. Белый свободный Юг, борется с черным рабовладельческим Севером. -Да, к тому шло.

============================================================

Библиотека Павла Ширшова

Талоны на хлеб и воду начали заканчиваться в этот раз задолго до дня выдачи. Джейк сидел на грубо сколоченной табуретке в своем доме на окраине Нью-Арка, и думал, как найти деньги, чтобы перебиться до следующего четверга. В четверг, пятнадцатого, его день. День выдачи талонов и денег, день когда придется стоят в очереди шесть, а то и восемь часов, чтобы в конце концов получить то на что практически не возможно прожить. Те несчастные сорок амери, которые выдавала служба помощи, стоили на черном рынке лишь полбуханки серого хлеба с кукурузным жмыхом напополам. На них нельзя было выжить, но их хватало на то, чтобы купить лекарства в их же, службы помощи магазине. Немного, пачек три аспирина, да столь необходимый ему бисептол. Ему еще были положены три пачки сигарет от фонда ветов залива, да дополнительная бутылка воды от Красного креста, как пострадавшему при химической атаке. Под иприт он попал еще в 2011 при первых террактах черных бригад. На этот раз его крохотный бюджет одиночки из белого гетто Нью-Арка поломала дочь, которая прибыла из Лос-Анджелеса. Не принять ее он не мог, его бывшая, ее мать умерла от лихорадки Ку, и почти взрослая дочь с огромными трудами добралась до него. Но прибыла она нелегально, а так как штат Нью-Йорк по нынешним временам был зажиточным, и в него стремилось попасть множество нелегалов из других штатов, иммиграционная полиция работала всерьез. Дочь могли спокойно пристрелить на месте, просто за сам факт ее пребывания здесь в "большом городе". Но и жить ей у себя он тоже не мог позволить, потому, что теперь он просто не выживет. Он сидел на табуретке и молча смотрел на спящую дочь. Не самая красивая, но ладно скроенная, она могла стать хорошей матерью кого-нибудь из сыновей его друзей, но характер у нее был нелегкий, совсем нелегкий. В мать.

Она проснулась в полдень и спросила сладко потягиваясь.

-Па, есть хочется.

-Еды совсем мало, а вода кончилась совсем, так, что на завтрак у тебя одна галета и кружка дождевой воды. - и перейдя с жесткого тона на более мягкий добавил, - Я ее кипятил и чистил сквозь песок.

-Понятно. Значить кранты?

-Да, типа того, галет на самом деле тоже осталось всего пять штук, то есть если даже по одной в день, то протянем до этой среды, а потом все.

-И что продать нечего?

-Нет, нечего. А у тебя?

-Тоже ничего.

-А может мне попробовать пойти на черную биржу.

-Да, и попасть в рабство. Там даже граждан Нью-Арка навсегда угоняют. А ты говоришь биржа.

-Что же делать?

-Не знаю, знаю только одно, моя пайка рассчитана на одного полукалеку, такого как я, на тебя мы пайку не получим вовсе, то есть тебе или нужна легализация, или тебе нужно выходить замуж, да так, чтобы тебя муж мог прокормить, или тебя придется искать другое убежище, потому, что вместе мы все равно не вытягиваем.

-Я замуж не пойду.

-А легализацию ты получишь лишь, если вдруг наступить чудо.

-Чудес не бывает.

-Это верно.

-Но на панель я тоже не пойду.

-А тебя туда никто и не пустит, там теперь правят черные женщины, а белой там не светит.

-Белым нынче вообще нигде не светит.

-Ну, что ж, не повезло нам с тобой, что мы белыми родились.

-Тогда я ухожу.

-Куда?

-Поеду на юг, в дельту.

-Ты, что рехнулась, там же сейчас беспредел.

-Нет, это тут беспредел властей, а там свобода.

-Свобода с пустым желудком?

-Да, но если ты не слаб, ты никогда и никому не дашь себя унизить.

-И тебя убьют.

-Да, но умрешь свободным.

-Я слышал там собирается армия из тех, кто не доволен положением дел в стране.

-Да, я тоже слышала, но в основном это расисты.

-И что ты не боишься с ними встретиться?

-А чем лучше белый расист, чем черный, стоящий у власти?

-Ничем.

Она покачала головой.

-Во-во.

-Все вверх ногами. Белый свободный Юг, борется с черным рабовладельческим Севером.

-Да, к тому шло.

-Не знаю. Не уверен.

-И что, ты остаешься?

-Да, остаюсь.

-Будешь влачить свою мало, что значащую жизнь?

-Да.

-И у нас с тобой все вверх ногами. Молодая девка готова воевать за свою свободу, а ветеран трех войн, готов гнить в попрошайках у этой власти.

-Да, так и есть.

-Хорошо, я пошла.

-Ты куда?

-На Юг.

-Подожди, как ты пройдешь кордоны?

Она посмотрела на него внимательно.

-А как я сюда дошла. Так и пройду.

Помолчали. Она начала собираться. Бросила в легкий рюкзак свои нехитрые шмотки, натянула куртку, на голову берет, достала из кармана МР3-плеер и воткнула в уши кнопки-наушники.

-Возьми галеты. - он протянул ей все пять галет.

-А ты как?

-Переживу, пойду канючить к Красному кресту, может быть, что дадут.

Она кивнула и забрала галеты, спрятав их в пластиковый, герметичный мешочек.

-Ты имей в виду, я про тебя не забываю.

-Да. Хорошо.

-Если появиться доступ пиши на Сеть Красного креста, мой ящик знаешь?

-Да знаю.

-Ну, пока.

-Пока.

Он подошел обнял ее как смог, она несколько смущаясь тоже прижала его к себе.

-Я напишу.

Она вышла из квартиры и в коридоре вдруг остановилась, и обернувшись сказала. -Ты, знаешь, а ведь я дошла, потому, что мой отец разведчик, герой войны в заливе. Мне было бы стыдно не дойти. Я шла и постоянно придумывала себе, что это ты меня учишь выживать, проходить кордоны, уходить от собак. Я даже когда стреляла, все боялась промахнуться, стыдно перед тобой было бы. Пока, спасибо тебе за это.