# Не уважаю...

Андрей Юрьевич Шкарин

Вообще-то, это можно петь

Не год, не два я мерял жизнь войной,

и часто смерть таилась за спиной.

Война - не чаю выпить за обедом,

там я впервые встретил моджахедов.


Огнем святой войны в душе горя,

в боях они почти не знали страха.

Бойцы за Веру, проще говоря,

за свой Ислам и своего Аллаха.

Их, как и нас, месила круговерть

войны от Буста до Имамсахиба.

их часто не пугала даже смерть -

нет чести выше умереть шахидом.

Наш брат на землю к ним пришел с мечом

и этим оказался виноватым:

в боях частенько было горячо,

пришлось хлебнуть там русскому солдату.

Воюй с врагом - обычай их таков

и в битве не проси о снисхожденье.

И незачем красивых тратить слов -

как враг они достойны уваженья.

Мы бились с ними девять долгих лет

под жарким солнцем и в завесах пыли,

достойны были дедовских побед

и если б не приказ - не отступили.


Прошли года, сменились времена,

все было - пораженья и победы.

К нам всем пришла чеченская война

и мир увидел новых моджахедов.

Они хотят теперь - ни дать, ни взять -

порядки диктовать всему живому,

со всей Земли они собрали рать

под новые зеленые знамена.

Борцы за веру "баксами" шурша,

хотят землицы Русской до Урала.

У них, видать широкая душа,

настолько, что в Чечне им места мало.

В глухих горах скрываясь от людей

по лютой злобе всем творят подлянки.

Им тесно там, в Ичкерии своей,

как тесно паукам в стеклянной банке.

Далек от мысли обвинять народ,

его мешая с бандой "отморозков",

что людям зло несут из года в год

и в чьих врагах - артисты из "Норд-оста",

больницы, школы, мирный самолет;

кому беда коль дым не застит неба;

кто столько лет не пашет и не жнет,

войной и кровью промышляя хлеба.

И пусть их родила чеченка-мать,

и пусть для них родные эти скалы,

мне трудно их чеченцами назвать -

они без роду-племени шакалы,

что лают из своих зловонных нор,

готовы в глотку слабому вцепиться...

Ну да, оно конечно, дети гор,

да вот воюют с бабами в больницах.

Понять не в силах я идейный бред

и не причем, что стали мы врагами.

Но коль в Чечне воюет моджахед,

то с кем я воевал тогда в Афгане?

Поймите смысл трех "зловещих" слов:

- Ичкерии больница угрожает...

Афганских моджахедов уважаю, как врагов,

а вот чеченских - нет, не уважаю.


Я вижу, что творится, не дурак.

Не спорю я, что все они опасны.

в них, что-то есть от бешенных собак

а тех всегда стреляли, это ж ясно.

У них теперь в законе беспредел,

всех жалят, как Горынычевы змеи

и натворили столько лютых дел,

что все соседи "зуб" на них имеют.

Поступками позорят горца честь

и пачкают Ислам душой нечистой.

Другое им давно названье есть,

но нет, не моджахеды - террористы.

Они твердят, что смерть их не страшит,

но всякий знает цену этой басне:

ведь если они в битвах хороши,

то что ж воюют там, где безопасней?

Ни женщин не щадят, ни стариков,

от лютости исходят смрадным ядом.

Посмотришь - ну бандит из бандюков,

а глянешь - моджахед с зеленым флагом.

В башке бойцов террора полный бред,

с душевной мастью видно незадача,

зеленый ими опозорен цвет

и потому собакам - смерть собачья!

О том, что нужен с ними разговор

защитников напрасно воет стая:

не раз они уже спускались с гор,

дозволь - и пол-России искусают.

...Бандит, взорвавший спящим людям кров,

он мнит, что ратных подвигов стяжает...

Афганских моджахедов уважаю, как врагов,

в этих, "новых" - нет, не уважаю.