# Кому нужна, такая служба?!

Сергей Николаевич Школьников

О, Боже, как ты изменилась,

За десять лет горбатой перестройки,

Как будто с горя водкою упилась,

И полюбила вкус рябиновой настойки.


И в рост пошли отростки гнили,

Росли, из кабинета в кабинет,

Приказами своими саван шили,

Давая мрази размножаться свет.


Сломался кто-то, кто-то был уволен,

Махнув рукой, волна ушла в запас,

А в кабинетах кто-то был доволен,

Плодя в экстазе следующий приказ.


Олег опустился на колено вместе со всеми. Наклонив головы, батальон замер. Прощались со Знаменем училища. Это был ритуал. Ритуал училища, армии...

Это знамя выносилось на строевой плац в торжественные дни... Сколько часов проведено возле него в карауле?! Пост N1. Самый тяжелый, самый, честно говоря, не любимый.

Но даже явные нигилисты, проходя мимо Знамени, всегда отдавали ему воинскую честь.

Потому, что Знамя это ... Невозможно описать словами! И вот они прощаются с ним, а значит и с училищем, а еще, с молодостью, оставленной в этих стенах. Пацаном, по собственной воле он пришел сюда, и четыре долгих года карабкался к своей цели - офицерскому званию! И вот, вчерашние курсанты стали офицерами. Сегодня они разъедутся, получив предписания. Многие уже знали, куда предстоит ехать. Олег не знал, он предполагал, "покупатель" намекнул, куда он поедет служить, но предписания до сих пор не было. Он знал это наверняка, бывший командир взвода, служил уже в строевой части, поэтому для своих он не делал секретов. Но на Олега до сих пор ничего не было.

Подняв глаза, Олег смотрел на Знамя. Оно было напротив него. Никто не загораживал обзор. Потому что он занял место офицера-наставника, и возглавлял выпускную коробку.

Офицеров в выпускном батальоне давно не хватало, вот ротный и поставил его, как хорошего строевика, во главе одной из коробок.

Как долго пришлось ждать этого момента, сколько пережить! Учеба, наряды, караулы, учения. Четыре года казарм, полей, сапог. Вместо спокойной гражданской жизни, он выбрал именно эту! С детства, мечтая стать военным, он не сомневался в выборе. Только между командным и инженерным училищем - победило командное. Стать именно командиром, иметь в подчинении и воспитывать своих орлов... Ради этого он и учился.

Ради того, что б служить Родине, по настоящему, без слабинки и оговорок...

Четыре года, кропотливо он шел к этой цели. Теперь в его нагрудном кармане согревающе лежал красный диплом, полученный за отличную учебу, и партийный билет. Многие вступили за годы учебы в партию. Только, а это знал Олег наверняка, многие не верили ни во что, просто быть членом партии, значить иметь возможность более удачного карьерного роста. Он же вступил в партию не для этого. Он даже не мог представить себя офицером не коммунистом. Он вырос с этим, с чувством советского понимания: впереди всегда коммунисты, там, где тяжело, там, где нужен подвиг - там всегда коммунисты!

Как в фильме "Офицеры", когда немецкие танки прорвались к станции, раненый офицер

дал команду: "Офицеры и коммунисты, все кто может держать оружие, ко мне!". Именно такое понимание коммуниста жило в его сознание.

Закончился выпуск. Все получили необходимые документы. Радостные и возбужденные, в приподнятом настроении прощались навсегда, теперь уже бывшие, однокашники. Может и удастся еще встретиться, даже служить вместе? Только понимали, насколько мала вероятность подобного. Слишком большая страна, слишком огромная у нее армия! Давно обменялись адресами, контактами, по которым можно было найти друг друга, ведь завтрашних координат ни у кого теперь не было. Остались только прошлые, адреса родителей и родственников. Свои новые адреса, еще надо узнать.

Назначение на Олега менялось три раза. Наконец-то пришло подтвержденное. Недоуменно читал Олег строчки, не понимая их смысла, хотя все было написано четко и ясно, прибыть такого-то числа, в такую-то в/ч, адрес... Но "покупатель" ориентировал его, о возможных точках службы, эта не входила в прежний круг, и это не радовало Олега.

Но, другого предписания все равно нет! "Есть! Так точно!" - привык говорить Олег. Это же сказал себе и в этот раз.

Быстро пролетел лейтенантский отпуск... И вот, уже мчит скорый поезд по просторам Родины, а в нем, все в той же парадной форме едет к месту будущей службы Олег Иванов, вернее, лейтенант Иванов. Ох, как не терпится узнать, что его ждет? Должность? Личный состав? Командиры и начальники? Друзья товарищи? Сейчас он был один. Закончилась прежняя жизнь, а новую, надо было начинать с нуля. Опять писать с белого листа, завоевывать и доказывать, что ты не пустое место и не зря носишь эти погоны!

Предъявляя предписание, добрался до командира части. Представился, побеседовал, получил назначение. Снова представился, уже непосредственному начальнику. Первый день ушел на беготню с бумагами и заселению в общежитие, которое населяли в основном молодые лейтенанты.

Следующий день, суббота, как и везде в армии - ПХД (парко-хозяйственный день).

Отправили Олега на помощь строительства автопарка. Там быстро распределили обязанности. Залез Олег на крышу, выравнивать неровные края досок под будущую крышу.

(Можно было бы без подробностей, но именно с этого момента началось в жизни Олега накопление негатива к горячо любимой армии).

Понятно, пилить, так пилить! Орудует Олег пилой, а она тупая зараза... А тут прапорщик бежит, выдававший инструмент.

-- Эй, прапорщик, ты чего же, зараза, не подготовил пилу, она ж тупая, твою мать, я б уже пол дела сделал.. - закричал Олег сверху.

Вдруг с другой стороны крик:

-- Ты чего там разорался? Слезь да наточи, прислали козлов ...

Олег обернулся на голос, оценивающе осмотрел говорившего: мятое синее совдеповское трико, с растянутыми коленями, опухшее небритое лицо, явно после большой попойки..

-- Вообще-то, меня не пилы точить учили...Не приходилось...- пока вежливо ответил Олег.

-- Так, слазь, урод, я тебя научу!

Это было уже слишком...

-- Слышь, мужик, пошел ты на ...! - выпалил Олег, и рванул к краю, что бы спрыгнуть.

Напарник удержал его, прошептав:

-- Ты, что это ж зампотех! Подполковник ....!

А, мужик, постояв несколько секунд с выпученными глазами, рванул из автопарка.

Через десять минут Олег стоял напротив кричавшего зампотеха в окружение командира части и своего непосредственного начальника. Зная, что бесполезно что-то доказывать, довел всех до белого каления, твердя на все их высказывания, строго уставные:

-- Так точно!

-- Ни как нет!

-- Виноват, исправлюсь!

Способ был отработан еще в курсантские годы. Через несколько минут, любой начальник понимал, что весь его пыл ушел безвозвратно в никуда, а стоящий перед ним..., издевается над ним, но строго в рамках Устава.

В понедельник, на разводе, Олег был сослан в "ссылку", на производство очередных горящих работ. В подчинении ему был дан капитан, являющийся таким шлангом..., что, не сомневаясь, свалил руководящую роль, а главное - ответственность, на младшего по званию Олега. Нонсенс, но такой расклад был утвержден и на верху.

Добросовестно, в единственном числе, выполнил Олег, в течении трех месяцев, поставленную задачу. После чего и влился в свой родной коллектив.

Встретили настороженно, с его, уже имеющейся репутацией. Кроме того, что был он краснодипломником, что вызывало ухмылку у многих, он оказался еще и самым молодым из всех прибывших лейтенантов. Все его выпускники-одногодки, оказались старше минимум на три года. Кроме военных училищ, за спиной у них была срочная служба в армии. До лейтенантских погон все они имели звания сержантов и прапорщиков. А у Олега за спиной была школа, четыре года училища. Итого на круг, ему 21, а всем остальным за 24. Вот такая математика! А должности одинаковые.

Единственное, что не вписывалось в Олегово представление, это отсутствие личного состава. Новая служба не предусматривала этого. И он, как и в курсантские годы варился в коллективе, выполняющем общие задачи. Через некоторое время, за свою целеустремленность, правильность взглядов и характер, выбрали Олега секретарем парторганизации. Времени меньше, проблем больше! Крутился Олег, как белка в колесе. Только многое ему не нравилось в их службе. Хотелось что-то изменить, чего-то добиться. Изжить негативные, на его взгляд моменты. Выступал на собраниях, сколачивал вокруг себя ядро поддержки. Продолжалась незримое противоборство с зампотехом, старающимся подловить молодого лейтенанта на любых мелочах, превращая их в большие проблемы.

Через год, положено ему было получить очередное звание - старшего лейтенанта. Только одна особенность - всем два года в то время ходить надо было до старлея, а ему, как краснодипломнику - один, в награду за учебу. Все нормально у Олега: взысканий нет, партийныйсекретарь. Короче никаких препятствий не должно быть. Да только юлит что-то начальник строевой, темнит!

Пробился Олег к командиру части. А тот и огорошил его:

-- Да я и не собираюсь тебе звание присваивать! Ты ж у меня и так самый молодой, так еще и других обгонишь! А я их сам отбирал, обещания давал... А ты у меня случайный, тебя прислали...

-- Да при чем тут это? Товарищ полковник, все ж службой оценивается. У Вас ко мне претензии есть? Вот видите! Я же не лишнего, незаконного прошу. Я же заслужил это...

-- Ты? Заслужил? А кто вечно народ баламутит? А кто говорил вот это...? А это? - закипел командир.

-- Так я ж это открыто, потому, что считаю так!

-- А я считаю вот так! Все, свободен!

Остался Олег без звания. Понял, что все вроде друзья, только стучат на него добросовестно. И не один! Это он один!

Звание, конечно присвоили, через год, немного позже чем другим. И всем, всегда, приказ зачитывался на общем построении, с вручением новых пагон. А с Олегом , такого не было. Между делом, сказал начальник, мол, есть на тебя приказ, поздравляю.

И служил он нормально, ни взысканий, ни влетов. Не шланговал нигде, не прятался за чужие спины.

А через пару лет полетел развал по армии. Вот тут то и чудеса начались. Стали все делиться на правильных и неправильных, мечась, то в одну сторону, то в другую. Бардак такой начался, начальники меняются, подхалимаш зацветать начал. То, что всегда было противоестественно самому понятию чести офицера, вдруг стало каким то обыденным.

И пережил Олег еще несколько негативов, окончательно приведших его к решению.

В начале девяностых начались проблемы с выплатой денежного содержания, зарплаты по-русски говоря. Не пугало это Олега! Знал, что переживут они эти трудности, придет порядок.

А потом умные люди подсказали, мол, одни правильные не получают, а ты пойди к начфину, поделись с ним, он тебе и выдаст что положено.

С начфином Олег перестал здороваться. А однажды, в споре, в курилке, не выдержав нахального поведение последнего, при всех сказал:

-- Сука ты..., моя б воля, я б тебя сволочь пристрелил бы, как собаку заразную. А погоны, вот эти, с тебя, снял бы перед этим, что б их кровью твоей сволочной не испачкать!

Донеслись его слова до верхов. Как же, такого хорошего, уважаемого всеми офицера оскорбил! Нашелся ж один такой в нашем коллективе! Всю картину нам портишь!

Действительно, портил ее Олег. Вся часть давно уже работала в колхозах и совхозах, имея возможность себе украсть немного, а остальное, отправить начальникам, а их много и надо им много. Если себе сумка картошки, то наверх самосвал! Все это негласно, но в обязаловку. А Олег не играл в эти игры, взвалив на себя все наряды, сутками дежурил. А больше на тот момент, другого от армии у них и не осталось ничего. Даже оружие, после путча, отобрали.

А однажды, послали на объект...Оказалось, надо было подавать плитку и раствор, солдату-стройбатовцу. Помогать... А ведь знал командир, что не будет Олег этого делать, но спровоцировал на отказ. Другие остались, а ты, товарищ не выполнил "приказа"...Только не работы Олег боялся, много и ему приходилось вкалывать на обустройство и строительство своей части. Только это было понятно, кто же кроме нас?

А такие работы...

На одном из собраний офицеров, решали важный вопрос, организация собственного свинарника. Нет, не для нужд части, как это было во всей армии (подсобные хозяйства), а лично для себя, типа для прокорма. Только ясно было, кто там работать будет, а кому что доставаться будет. Безропотно соглашались на это предложение многие. Олег ушел с этого собрания. Перестали на таких собраниях решаться вопросы чести, порядочности...

Разведения свиней...и среди людей...

Дотянул Олег до того, что есть стало нечего. Подбил его товарищ сбегать на колхозное поле, да ведро картошки накопать, как делали многие. Никогда бы не пошел на это Олег, а тут сломался! Пусто везде и в столе, и в холодильнике, а главное в карманах! Самое интересное, что прапорщикам выдавали продукты на месяц, паек. А офицерам не положено!

Пошел он на поле, начал картошку из земли дергать. Берет ее за ботву и рывком выдергивает, а то, что из земли вытягивается, в сумку.

-- Атас, Олег, бежим, колхозники едут! - крикнул товарищ и рванул в лес.

А Олег стоял и смотрел, как по полю, в его сторону несется УАЗ. Тут так его прошибло, так стало стыдно и обидно! Сел он на рядок, смотрит на машину, а по щекам катятся слезы. Вылетели из машины мужики, а один, наверное, председатель, подошел к Олегу и замер. Встал Олег на встречу председателю. Встретились их глаза, замерли они друг против друга. Стоят и молчат! Взгляда не отводят, как в поединке. Стыдно стало Олегу, что вынуждены крестьяне охранять свои поля от них, защитников Отечества. Стыдно стало председателю, что поймал он на поле офицера. Стыдно и страшно обоим. За Родину страшно, за людей стыдно и обидно.

Разошлись они молча, в разные стороны, так и не проронив ни одного слова.

Понял председатель, что не так просто забрел на поле офицер, что нужда его загнала.

Понял Олег, что не то происходит с ними со всеми, не то в его любимой армии, не то ...

И не боялся он трудностей, и служить хотел. Только не нужна его служба никому...

И перевода попросил...Не получил!

И пугали всех сокращением и увольнением из армии. Если что не так, уволим вмиг-раз, пугали. Держали на коротком поводке из-за этого. Только пошел Олег против этого поводка. Написал рапорт на увольнение. Не пугайте - увольняйте! Да не тут-то было. Это фактор, фактор страха, для тех, кто хочет остаться. А тебе, дорогой умник, помучаться надо.

Помучался Олег, но добился своего, уволился. Прослужил десять лет, ни одного взыскания, а статью "по несоответствию...". Чему же он не соответствовал? Ни кола, ни двора. Вернулся на гражданку. Начинать новую жизнь. Но это уже другая история...