# Старые друзья

Сергей Николаевич Школьников

Они сидели друг напротив друга, молча наливали водку, и, закусив, не спеша, продолжали разговор. Чем больше проходило времени, тем менее энергично и жизнерадостней становилась их беседа.

Официантка, обслуживающая их, с интересом наблюдала за ними. В этот день эти двое сразу привлекли её внимание. Когда они вошли, от них веяло радостью. Сейчас же они были грустны. Как будто лопнула струна, связывающая этих двоих, привлекательных, на её женских глаз, мужика.

Они были разные. Один, маленький и худощавый, метр шестьдесят с кепкой, в джинсах, на ногах простые, но добротные туфли. Второй, полная противоположность. На голову выше, метр восемьдесят - точно, не великан, но по сравнению со своим товарищем...Полноват, но это нельзя назвать ожирением. Одет со вкусом и не дёшево. В чужом ресторане чувствует себя как дома. Что их объединяло, так это возраст и причёска.

Лет по сорок, бритые, но не наголо головы. И ещё, от них обоих исходила сила и уверенность в себе.

По их " Помнишь?..", " А ты вспомни...", она сразу поняла, что встретились два старых друга. Два старых друга...


***


Час назад, неожиданно раздался звонок.

- Привет, толстый, ты ещё жив, бродяга?!

- Привет...- ответил Сергей, а в голове заработал компьютер, определяющий голос на хозяина. Что-то очень знакомое, было в этом голосе. До боли знакомое, но, картинка не складывалась.

- Да, надо было тебя утопить в детстве в Днепре. Нет человека - нет проблем.

- Лёха, ты!!! Ты где?! - память вернула в сознание хозяина голоса, но поверить в это было трудно. - Лёха, твою мать, ты где?

- Рядом, Серёга, в двух остановках от тебя. Короче, время пошло, через двадцать минут жду тебя у "Современника". Как понял меня? Приём?

- Понял Вас хорошо, приём!

Собрался быстро, очень быстро. Идя к месту встречи, не верил, что сейчас увидит Лёньку. Друга детства, которого не видел... Сколько же лет он его не видел? Лёнька выпустился на год раньше, это был 87 год. 18 лет! Ни хрена себе! Пока Сергей доучивался, они ещё как-то переписывались. А потом, завертело-закружило...

О том, что кто из них где, да как дела, они узнавали друг о друге у матерей. Сергей всегда навещал, бывая дома, Лёнькину мать, Лёнька так же навещал его мать.

Как не спешил Сергей, но Лёнька был уже на месте. Из далека он увидел его фигуру. На удивление, но он был такой же, как и 20 лет назад. В отличии от него, Сергея, Лёнька был такой же, спортивный и подтянутый.

- Ни хрена себе! Кто это такой противный и толстый?! - завопил Лёнька и раскинув руки, бросился в объятья друга.

Они обнялись и замерли. Случайные прохожие недоумённо поглядывали на них.

- Слушай, Лёха, мы с тобой сейчас, как два педика...Пошли отсюда! Помнишь, там на углу был ресторан, пошли туда, может работает, посидим, поговорим.

Возбуждённые радостью встречи, они направились в ресторан. К их счастью, он, сильно изменившись, по-прежнему работал.

- Девушка, нам по Вашему усмотрению, мясо, картофель в любом виде, салатики. А сейчас, и очень быстро, водки и порезанных огурчиков-помидорчиков. Только очень быстро! Пожайлуста!

Только теперь слегка успокоившись, Сергей разглядывал Лёньку. Да, годы не изменили его. Такой-же! Если с лица убрать сеть морщин, то ничего и не изменилось. Та же улыбка, та же привычка прикалываться. Только глаза..., да, глаза другие. При всём юморе, они уже не сверкают как раньше. Они сами по себе, а Лёнька сам по себе.

-- Леха, не тренди, дай отойти! - оборвал Сергей Лехину болтовню. - Что за понос словарный, ты что, год ни с кем не разговаривал?

-- А ты такой-же молчун? Помнишь, мне всегда за двоих приходилось со всеми общаться?

А ты лишь кивать головой мог, да поддакивать.

Да, это было всегда, не в меру разговорчивый весельчак Лёнька, и молчаливый, задумчивый Сергей. Они были полной противоположностью друг-друга. Весёлый и серьёзный, большой и маленький. Лёнька любил спорт, Сергей его тихо не переваривал,

хотя имел разряд по лёгкой атлетике, был в школьной команде по волейболу и туризму, по лыжам. Больше всего он не любил ездить на различные соревнования. И если другие его товарищи обожали эти мероприятия, он ставил себе задачу "пережить". Его больше увлекали другие дела, он увлечённо занимался фотографией и радиолюбительством, любил читать. Мало того, его увлечения приносили и доход. Придя в школу с фотоаапаратом, он расщелкивал пару плёнок. Потом, народ без проблем разбирал фотографии по 15-20 копеек. По заказу он собирал цветомузыки, ремонтировал простые советские магнитофоны и приёмники. Потом увлёкся музыкой, став бас-гитаристом школьного ансамбля. Не ахти какие деньги, но это окупало затраты и оставляло на расходы.

Учились в одной школе. Лёнька был старше на пол года, но учился на год старше. Знали друг друга с детства, но сдружились только тогда, когда Сергей заканчивал восьмой, а Лёнька девятый. Учились без проблем. И тот, и тот, были отличниками. Хотя ботаниками и зубрилами не были. Наоборот, больше времени проводили за другими делами, чем за учёбой. Вот и сдружились они во время поездок на олимпиады по физике и математики, районные, потом областные. Общение переросло в дружбу. За последний год они стали, не разлей вода.

После школы Лёнька поступил в военное училище.

Сергею оставался год учебы. Он уже предполагал, куда будет поступать после школы. И готовился к этому. Штудируя математику и физику сверх программы. Цель была, престижный московский ВУЗ. Прорваться туда, с периферии, в советские времена возможность была, да и реальная.

А Лёнька в это время, будучи курсантом первого курса, засыпал Сергея письмами, рассказывая о своих чувствах и переживаниях, трудностях и радостях. И неизменно клонил к тому, что б тот после школы поступал к нему. Что в принципе и произошло в будущем.

Встретив Лёньку в первом зимнем отпуске, Сергей уже дрогнул. А со временем, без сомнений записался в военкомате в список поступающих в военное училище.

В училище они продолжали дружить, хотя курсантская жизнь не позволяла частых общений. Они были на разных курсах, в разных батальонах. Редкие увольнения вместе,

Общение по вечерам при возможности. Но вот если в отпусках случалось совпадение, то уж всё! Именно там, в отпусках, они становились едины. Увидеть в эти дни их порознь было невозможно.


-- Серёга, а помнишь, как ты первый раз в самоход со мной бегал?...

-- А помнишь, Валерчика вашего, я его в Германии встретил...

-- А помнишь как мы с тобой в летнем отпуске от заводских удирали...

-- Да, это когда через забор перелетали, а они стали рты раскрыв от удивления...

-- А помнишь...

-- Помнишь...


Сергей смотрел на Лёньку, и не мог представить его в полковничьей форме. Когда-то, это звание было космическим по досягаемости. А теперь, Лёнька- полковник! За плечами почти двадцать лет службы, академия, война, почти все бывшие республики...

Сколько они вспомнили, друзей, событий, мероприятий, случаев из службы, значащих и ничего не значащих. Они всё время были в прошлом, уходя от настоящего. Как будто именно там осталось всё важное.

За всё время, ни одного вопроса о личной жизни, о настоящем и перспективах. В общем-то, эти подробности друг о друге они и так знали. Вот и ковырялись в прошлом.

Постепенно разговор пошёл в другое русло.

-- Ты чего из армии ушёл? - спросил Лёнька.

Как ответить на такой вопрос. Рассказать всё как есть, а надо ли это тебе, Лёха.

Рассказать где был, что видел, что пережил? Как всё переоценил в двадцать с хвостом, как сломалось всё, на чём ты вырос, во что верил!

-- Какая разница, Лёха! Ушёл и ушёл...

А может сказать, как думал о другой жизни, жизни на гражданке? О том, что когда ты в дерьме, кто-то сладко сопит в кроватке, жрёт и пьёт в кабаке? О том, что всё могло бы быть иначе в этой жизни? О том, что когда ты ждал помощи, от тебя все отвернулись, бросили как сс... матрас? А ты, с горечью осознал, что всё то, что ты так любил и любишь, больше не для тебя? И годы, отданные армии, остались лишь багажом. Что один чинуша, считая тебе пособие, сказал, что эти девять лет, не учитываются? Рассказать, как перебивался в поисках работы?

-- Зачем, тебе это, Лёха?! - после паузы с горечью сказал Сергей. И столько тоски было в этой фразе, что между ними появился барьер.


Сергею стало стыдно, что он живёт другой жизнью, сытой и прекрасной. А в это время кто-то воюет, тянет службу в тьматаракани. Вдруг стало стыдно, что не переборол себя, бросил всё... Что, наверное, кто-то не доучил, а потом не уберёг пацанов, пришедших на войну. Что пока кто-то боролся за свою жизнь, он боролся за свой бизнес.

А Лёнька стало стыдно, что это именно он сбил его с толку тогда, после школы. Ведь знал, о чём мечтал друг, но шаг за шагом уводил его в сторону. Знал, что Сергей училище закончил с красным дипломом, потом, на гражданке, ещё институт и академию, кандидатскую писал. Бизнес свой.

Толи водка брала своё, толи что-то другое, но с трудом стали даваться слова. Всё чаще и длиннее паузы. И вдруг, неожиданно, захотелось быстрее закончить этот обед.


Они рассчитались, вышли на улицу.

-- Ну, что, тебе куда Серега? Мне, честно, уже пора, поезд через пару часов.

-- Лёха, а как ты вообще нарисовался? Откуда?

-- Мать сказала, что ты заходил вчера...Вот и нарисовался, я в Москве теперь...

Ну что, пока?

-- Прости, Лёха, но у нас ещё есть одно дело.

-- Какое?

-- У тебя билеты на поезд есть?

-- Нет.

-- Отлично! Мы идём в магазин, Лёха, берём водяры и закусон, Лёха, и, твою мать,

разойдёмся только тогда, когда кто-нибудь не упадёт мордой в салат!

-- Не дождёшься, мы, полковники, народ привычный! Капитан Пилевин!

-- Я!

-- Напра-во! Строевым, с песней! В сторону универсама, шагом-МАРШ!


И будет всё по- прежнему. Два старых друга, будут пить и вспоминать, вспоминать и пить. И будут говорить о настоящем и будущем! О своих проблемах и радостях!

И через три дня появится чувство, что все эти годы они были вместе. Что это именно Серега, вызволял из чеченского плена раненого Лёньку, что именно Лёнька был рядом с Сергеем в трудную минуту и своей рукой отвёл от виска Макарова. Что каждый из них давал советы и помогал принять решение в трудную минуту.

А потом был вокзал. Лёнька провожал Сергея. И опять люди смотрели, как в прощании обнялись два мужика.

-- Пиши, - сказал один.

-- Не буду! - ответил другой.