# Возвращение ветерана

Константин Александрович Шнееров

Эту историю я часто рассказываю друзьям. Теперь решил написать друзьям

Возвращение ветерана.


Домой! До-мой! Я еду ДОМОЙ! Последняя поездка! Трое суток в поезде Ташкент-Москва и я - дома! Плевать на того таксиста, что взял с каждого по "чирику" за десять минут езды.

Плевать на того "чурбана", что кинул нашего Окопа на сорок рублей, пообещав водки, и сбежал через ресторан. Эх, Окоп, как был ЧМО, так и остался. А наши тоже умные, нашли, кого послать. Да Бог с ними. Я еду ДОМОЙ! Плевать, что расселили по разным купе, там соберемся. Поезд тронулся! Поехали!

В купе я и Ванька Сарайкин, плюс какой-то пожилой прапор с женой. Вроде, приличные люди. Конечно, мы собрались все в одном. С нами молодой парень узбек, лет двадцатипяти и женщина, тоже узбечка лет тридцати. Симпатичные ребята. Все хорошо. Едем! Добыли водки у проводников, пьём. Веселые, счастливые! Домой!

Братцы, или я от водки отвык или она разбавлена? Не берет, да и крепости не чувствую! Четыре бутылки на пятерых и ни в одном глазу! Ладно! Гитару бы! Есть гитара, говорят, через вагон. Ладно, потом сходим! Пошли покурить. Сидим курим. Идёт ОНА! Я ещё на вокзале её приметил. Симпатичная, стройная, белая рубашка навыпуск, широкий чёрный пояс, подчеркивающий тонкую талию. Стройные ноги в чёрных, узких, в обтяжку джинсах. Мечта! Светлые кудри ниже плеч. Проходит мимо. Тонкий запах духов. Аж дыхание спёрло! Ушла в вагон-ресторан. Потом обратно.

Пацаны! Ещё раз она пройдет, не выдержу! Смеются!

Водка не берет! Ещё?! Конечно! Все равно без гитары.... Пошли! Проходим один вагон, второй, слышим - играют. Стучим, открываем. Компания молодняка и - ОНА, сидит у парня на коленях. Конечно, "облом", мы же не звери, понимаем. Ребята веселятся. Наша очередь ещё придет. Поиграли, попели, ушли.

Трое суток без сна. Пацаны дрыхнут, им ещё далеко. Одному на Украину, другому в Белоруссию, третьему аж в Якутию. А мне! С поезда и - дома!

Брожу по коридору, как не знаю кто, сон не берет. Вижу! Проводник тащит нашу тетю из компании к себе в купе. Мужик крепкий, широкоплечий узбек. Она упирается, пытается вырваться. Не получается у неё. Подхожу. Говорю: "Эй! Мужик! Оставь женщину!".

Отпускает. Она - в купе, он - на меня. Хвать меня за грудки. Смотрю, руки мощные, непросто будет. Ан нет. Руки сбил легко. А он меня головой в переносицу. Отклонился, но все же получил слегка, не сильно. "Ты что?" - говорю, - "драться со мной вздумал? Не советую!" А он правой мне в челюсть. Руку я перехватил и рванул на себя, одновременно ставя подножку. Он на полу, на четвереньках. Добить что ли? Тут кто-то сзади меня за шею сзади обхватил. Нежно так. Думаю, женщина выбежала разнимать. Посмотрел на ноги. Нет, не она. Кто-то в брюках. А это был второй проводник. Маленький, тщедушный, килограммoв сорок на вид. Пытаюсь скинуть его броском через спину - не летит, хватаю за ногу, чтобы скинуть назад - никак. Как приклеенный. Оказалось, что мои выскочили на шум и кто-то схватил его за шкирку, вот он и не летит. Вoобщем, растащили. Вовремя! У меня адреналин. Колотит ярость, всего как осину трясет. Ещё бы чуть и - все! Озверел бы я.

Смага мне: "Спать иди!" И рукой махнул. Думал, я пьяный. (Это он потом мне объяснил, что так думал, и извинился.) Его жест меня разозлил. Брожу по коридору, рычу как зверь. Колотит всего. Выходит узбек из нашей компании.

Зря ты! - говорит. - Зря с проводником зацепился!

- Да он нашу тетю к себе тащил! - отвечаю.

- Все равно зря! Она ему ещё в Ташкенте глазки строила!

- Да он со мной драться собрался, ЧМО! Я б его урыл там! - говорю. - Я ж в драке страшен сука!

А самого трясет всего от ярости.

- Ты все равно был бы виноват, он - на службе, а ты - с Афгана, все против тебя! Не кипятись!

И тут вижу, идет тот проводник. Левой рукой за правое плечо держится. Ну! Думаю! Только вякни чего, порву. А он вежливо так: "Разрешите пройти, пожалуйста!" Ну, тут меня и отпустило. Отходчивый я, хоть и злой бываю. Точнее, яростный, наверное. Тётя сказала потом, что он ей жаловался, мол, чуть не убили из-за неё. Плечо вывихнули. Я ж не знал, что это были игры у них такие.

А утром мне тот прапор, сосед, стал выговаривать. Мол, хулиганы, напились, драку устроили. Тут я опять взвелся: "Вы хоть знаете в чём дело?! Прежде чем обвинять разберитесь!" Жена его испугалась и шикнула на него, мол, молчи. А пацаны опять меня вязать, за руки хватать. Зная, что я страшный в гневе. Обошлось.

Вот так и рождаются легенды о страшно злых Афганцах. Виноват! Простите!