# Прощай, мой личный ангел!

Константин Васильевич Скуратов

У каждого свой конец. Света. В смысле - конец света...

Прощай, мой личный ангел!


- Не помешаю?

Я поднял глаза и застыл в изумлении. А что вы хотите: не каждый день к вам сквозь запертую дверь входят зеленые человечки...

Видимо, уловив мое потрясение, пришелец странно хмыкнул и заверил:

- Ничего, я подожду в зеркальной комнате.

И исчез.

- Н-ну,- только и промычал я с натугой. Промычал с натугой по двум причинам - во-первых, слова, приличествующие данному контакту, почему-то не находились. А во-вторых..., во-вторых, в данный эпохальный момент я сидел на унитазе в офисном туалете на семьдесят пятом этаже небоскреба в центре Манхеттена.

Оставшись наедине с рулоном туалетной бумаги, я быстренько проанализировал свое состояние. Вчера не пил. Галлюцинациями не страдал, сколько себя помню. Восприятие окружающего пространства не изменилось. Значит - все-таки, контакт...

Спешно - а вдруг не дождется?!- выполнил все положенные в туалете действия и выскочил в умывальную комнату, едва успев застегнуть джинсы.

Зеленый человечек терпеливо ждал меня, стоя перед зеркалом во всю стену. При этом совершенно в зеркале не отражаясь.

- Ничего страшного,- поспешил он снять мои сомнения,- я вашим физическим законам не подчиняюсь. Видеть меня можешь только ты. Дело в том,- он на краткий миг замялся,- что я твой личный ангел-хранитель.

- Да?!

- Так получилось,- пришелец выглядел явно смущенным. К тому же он быстро менял свой цвет, на глазах превращаясь из фосфорически-зеленого в нечто серое. Вскоре передо мной стоял молодой парень моих лет, в таком же светлом джемпере и таких же синих джинсах.

- Вообще-то у нас не принято прямо контактировать со своими подопыт... подопечными, но я сегодня решил вот так...- он по-человечески сокрушенно вздохнул,- короче, я пришел попрощаться.

- Попрощаться?- я ничего не понимал. Вроде, только познакомились...

- Видишь ли, Создатель решил прекратить ваш эксперимент. Ученый Совет счел его неудачным. Все контракты по нему аннулированы,- он тут же поправился,- будут аннулированы в двадцать четыре часа по японскому времени.

- По японскому? А почему по японскому?

- Нас в такие детали не посвящают. Торопись, у тебя осталось восемнадцать часов.

- И что произойдет через восемнадцать часов?

- Конец света.

Вот как все просто! Живешь, строишь планы, откладываешь деньги на новый "Форд", мечтаешь познакомиться с умной, красивой, богатой и остроумной девушкой..., или хотя бы с только богатой, не обязательно девушкой.... А тут - бац! Контракт аннулирован. "Простите, сэр, через восемнадцать часов вас сольют в вечность".

- Без вариантов?- спросил я, просто чтобы не молчать.

- Без,- вздохнул мой ангел-хранитель,- ну, какие планы? Будешь в окно выбрасываться? Или передозировка героина? Если что, у меня на примете есть один торговец. Берет недорого... и живет недалеко.

- А подумать можно?- грубовато вышло, парень, собственно, ни при чем. Вон как переживает, прямо лица на нем нет. Если оно у него вообще было...

Мы вышли в коридор. Вернее, это я вышел, а он выплыл.

Рабочий день в фирме подходил к концу. Последний рабочий день, между прочим...

Навстречу своей обычной псевдо-деловой походкой шел заместитель генерального директора.

- Почему не на рабочем месте, Юджин?

Блин, типа не видел, что я вышел из туалета!

- Засунь мое рабочее место в свою чернорабочую задницу.

Да мне только афоризмы, оказывается, писать! Жаль, уже незачем.

Заместитель генерального директора сморщил свое афроамериканское лицо в раздумье.

- Ты расист, Юджин?

- От длительного общения с тобой даже Обама стал бы расистом.

- Ты уволен,- после долгой паузы он, наконец, нашел нужную фразу.

Сказать ему, что ли, про конец света? А вот фиг! Небось, тоже имеет ангела-хранителя. Пускай он эту сволочь и предупреждает.

Я вернулся на свое опостылевшее за четыре года рабочее место, невнимательно оглядел стол на предмет - что бы забрать на долгую память. Чертыхнулся - какая долгая память длиной в уже неполные восемнадцать часов!

Так и не найдя, с кем бы от души попрощаться в этом серпентарии единомышленников, я накинул на плечи всепогодную куртку, сунул в карман пачку кредиток из тех, что собирали всем отделом к Рождеству - совесть даже не шевельнулась, между прочим!- и пошел на выход. За спиной оставался кусок жизни, в котором я торговал нефтью и колготками, кукурузой и самолетами, домами и должностями в латиноамериканских парламентах. То есть, занимался никому не нужной фигней.

Еще час я потерял на забитой машинами парковке. Мой древний "Шевролет" - пять лет старушке, пора на свалку - оказался зажат спереди и сзади. Первым и самым привычным желанием было раздвинуть автомобили, представив, что я на танке. Тем более, что скоро конец света - наглецы даже в суд на меня подать не успеют. Но я сдержался. В мои планы не входило провести остаток жизни в полицейском участке.

Ангел-хранитель молчал, лишь иногда качал головой - или что там у него сверху - и громко вздыхал.

- Куда ты направляешься?- спросил он, лишь только мы все-таки ввинтились из парковки в уличную пробку.

- Есть у меня одна задумка,- неопределенно сказал я,- давно мечтал...

Мелькнувшую было мысль заехать за Джейн я, после минутного колебания, отбросил как неудачную. Связать с ней свою жизнь - куда ни шло, но связывать с ней смерть.... Я представил ее рядом - миллион вопросов, смех "типа Кейт Ричардсон", в конце непременная пьяная истерика.... Нет уж, умру без нервотрепки.

По дороге я остановился дважды - заправил бак под самую крышку, да в отделении банка снял все наличные деньги.

Хотя банковские служащие и удивились моему желанию, но сопротивляться не стали - сумма по их меркам смешная, едва за сорок пять тысяч долларов. Блин! И это я сумел скопить за целых четыре года!

Небрежно побросав пачки денег в спортивную сумку, я снова сел за руль и выехал на авеню, которая вела на север.

- Сколько у нас... меня еще времени?

- Пятнадцать часов, тридцать семь минут.

- Успеем до канадской границы,- хмыкнул я и нажал педаль акселератора.

Значит, вот как.... Все-таки трескотня по радио и телевидению насчет конца света оказалась правдой. И сейчас я мчусь со скоростью семьдесят миль в час навстречу гибели. Хотя, направься я влево или вообще назад - все равно, это будет движением навстречу...

- Что молчишь-то?- спросил я своего попутчика. Тот с готовностью встрепенулся:

- А что рассказать?

- Ну, не знаю. Хоть об этом вашем неудачном эксперименте, что ли. Интересно же, почему девять миллиардов живых существ скоро перестанут жить? Ехать нам долго, так что - развлекай.

Ангел-хранитель немного задумался, потом начал рассказ:

- Собственно, Создатель тогда был еще молод...

- Ага,- хмыкнул я,- седая борода до пояса.

- Это для вас. Вы ведь никогда бы не приняли всерьез своим Творцом безусого юнца.

- Логично.

- Первые опыты прошли нормально. Создатель защитил кандидатскую диссертацию, но...

- Что-то случилось?

- Он был в отпуске. Без его ведома в эксперимент оказались внесены некоторые коррективы. Просто очень хотелось посмотреть, как вы справитесь...

- Дьявол влез?

- Кто? Ах, да, Денница. По-вашему, Сатана, Дьявол, как-то еще. Из соседней лаборатории. Создатель всегда был в фаворе, ну, и забрал для своих экспериментов у коллеги Землю. А тот обиделся.

- Все как у нас,- я горько улыбнулся.

- Я не все подробности знаю, честное слово! Нас на заседания Ученого Совета не пускают, у каждого свой допуск...- он взмахнул руками, когда огромный рефрижератор, едва не зацепив нашу машину, вильнул прицепом и свалился в глубокий кювет. Ангел виновато покосился в мою сторону:

- Привычка. Может, не стоило? Уже бы все кончилось.

- Нет уж! Давай досмотрим это кино до конца,- решительно ответил я,- контракт еще действует? Вот и будь любезен выполнять его требования.

Мы еще дважды оказывались в критических ситуациях. Что выручало - мое ли умение, его ли молитвы - не знаю, но до места назначения машина доехала целой и невредимой.

- Сколько осталось?

- Восемь часов, пятьдесят одна минута.

- Много.

- Что?!- ангел-хранитель решил, что ослышался.

- Тебе не понять. Самая страшная пытка на свете - пытка ожиданием. Пошли.

Этот ресторан на границе с Канадой я нашел еще три года назад. Прекрасное место - нетронутая цивилизацией земля, высокий утес на берегу Атлантического океана, грунтовая дорога, петляющая между огромных валунов. И ресторан, из которого мы с Джейн тогда вылетели куда быстрее пуль - я таких цен в своей жизни еще не видел! Я даже представить себе не мог, что где-то бывают такие цены! И я поклялся себе, что хоть раз в жизни, но я здесь пообедаю. Сегодня - именно тот день.

Ресторан за прошедшие годы ничуть не изменился. В дверях меня встретил зевающий - все-таки двенадцатый час ночи - швейцар, выглядевший, по меньшей мере, адмиралом в отставке. А, может, и бывший таковым на самом деле.

Он оглядел мой прикид с таким выражением лица, будто перед ним не бравый офисный сотрудник нью-йоркской фирмы, а обыкновенная дохлая крыса. Но препятствовать входу не стал. Мы ведь живем в свободной стране.... Тем более, что в этот декабрьский день я оказался здесь единственным посетителем.

Следом, наподобие моего ангела-хранителя, передо мной из ниоткуда материализовался управляющий.

- Рады видеть вас в нашем ресторане,- неискренне прошептал он в мое плечо, упоминая о себе исключительно во множественном числе,- чем можем быть угодны?

- Столик с видом на океан,- ответил я, изо всех сил стараясь не потерять решимость,- торжественный ужин.

- На сколько персон?

- На одну.

Управляющий сделал вид, что ничему не удивился. Хотя, таких клиентов - в смысле, с прибабахами - через его руки наверняка прошло немало. Чему удивляться? Одним больше, одним меньше...

Он торжественно - только что не возглашал через каждые пять шагов: "Его королевское величество...!" - провел меня к огромной стеклянной стене, за которой беззвучно поднимались и опускались черные волны, мерцающие в свете полной луны. Шторм...

Я еще не успел выбрать стул, с которого удобнее всего было бы наблюдать за Катастрофой, как возле меня уже склонились двое рабов управляющего - сомелье и официантка.

С девушкой затруднений не возникло. Печеная на углях картошка по-индейски, аргентинский стейк на открытом огне, икра в ведерке, обложенном льдом, экологически чистые помидоры, нарезанные керамическим ножом на гранитной плите - что тут странного? Единственное, что вызвало появление настоящих человеческих эмоций на ее кукольном личике - это просьба принести тарелку с неразрезанными солеными огурцами и ржаной хлеб. Она лишь уточнила, можно ли в счете указать огурцы как резанные и, получив мое согласие, удалилась на кухню.

С сомелье было труднее. Он долго не мог понять, что я от него хочу.

- Сэр, есть замечательное вино из Франции, урожай одна тысяча девятьсот пятьдесят седьмого года...- шелестел сомелье, и перебить его можно было только ударом в челюсть.

- К черту вино!- крикнул я.

В совершенно пустом зале на меня укоризненно посмотрели даже канделябры. Я сбавил тон:

- Я прошу принести мне самый дорогой коньяк, который есть в вашем ресторане. Я не хочу пить французское вино никакого года!

Оскорбленный сомелье затих. В разговор тут же вмешался вновь материализовавшийся у столика управляющий:

- Вы хотите заказать у нас самый дорогой коньяк? Превосходно! Мишель, где у нас коньячная карта?

- Я и без карты могу сказать,- пробурчал сомелье,- если сэр способен выложить за бутылку Courvoisier L"Esprit Decanter восемь тысяч долларов, то он будет первым клиентом нашего ресторана, позволившим себе это безумие.

- Это хороший коньяк?- тут же спросил я.

- Этот коньяк входит в десятку самых дорогих лучших коньяков мира. Он изготавливается из смеси различных коньячных спиртов, которые выдерживаются еще со времен Наполеона I. В этом коньяке специалисты отмечают аромат кураги и цветов, а также длительное послевкусие,- гордо ответствовал сомелье. Блин, только что не добавил - "сам сделал!".

- Если что, я могу помочь снизить цену,- влез в разговор мой ангел-хранитель, но я холодно отрезал:

- Если что, я пока в состоянии сам оплатить свои собственные поминки!

Повисла тяжелая пауза. Ясное дело - ответил-то я невидимому ангелу, а услышали все остальные...

Наконец, управляющий вкрадчиво сказал:

- Сэр, мы выполним все ваши условия. Но, не могли бы вы оплатить ваш счет заранее?

Мы живем в свободной стране. У меня есть право заказывать, а у них - право сомневаться в моей платежеспособности. Начало любого катаклизма в моем понимании - обрыв всех и всяческих сетей, в первую очередь Интернета. Именно поэтому я и снял деньги со счета.

Я расстегнул сумку и продемонстрировал управляющему несколько кирпичей долларов, чем совершенно снял, возникшую было, проблему недоверия.

Дальше все завертелось так, как вертится во всех солидных ресторанах.

Мне приносили заказанные блюда, так не спеша, что я даже в какой-то момент подумал, что не успею попробовать все до самого конца света.

Сомелье принес покрытую паутиной бутылку заветного напитка, лично - и довольно неуклюже - открыл ее, налил несколько капель коричневой жидкости в бокал. Потом сунул туда свой длинный нос, а когда высунул обратно, на лице его явно проступило недоумение. Сомелье недоумевал: почему я могу пить этот божественный нектар, а он - нет!

Внезапно столовые приборы сами собой зазвенели.

- Началось,- тихо сказал мой личный ангел.

- Где?

- Йеллоустоун. Калифорния. Япония и Камчатка. Гавайские острова.

- Выходит, парни, снявшие фильм "Две тысячи двенадцать", угадали?

Ангел, потупив фасеточные глаза, промолчал. Я поразился:

- Что?! Ты хочешь сказать, что вы устроили нам катастрофу, воспользовавшись нашими же фильмами?!

Собеседник явно смутился:

- Вообще-то, Создатель надеялся, что вы самостоятельно решите этот вопрос. Он и книжки вам оставлял, и пророков посылал в надежде, что однажды найдется фанатик, который сможет нажать нужную кнопку. Но вы удержались.

- Ядерная война?

- Ну, да. Лично я настаивал на вторжении инопланетян - все меньше жертв. Но кто там нас слушает, простых херувимов...- ангел рассеянно взял со стола бокал с коньяком, отпил глоток, прислушался к ощущениям:

- Божественный напиток. А ведь даже не первый в первом десятке!

- Ладно. Но как катастрофа достигнет нашего побережья? Какой бы высоты не была волна, она все равно сдуется, пока пересечет Азию, Африку, Европу.

- Уже. Вулкан Эйяфьядлайёкюдль в Исландии. Волна через час накроет Европу.

Я прямо взвыл:

- Вот на фига ты мне сейчас такое сложное название сказал? Я его трезвый выговорить не смогу, а уж после двух бокалов коньяка тем более. Кстати, нам сколько ждать осталось?

- Полтора часа. Как раз на рассвете. Были и другие варианты.

- Очень интересно...

- Правда?- не заметил моей иронии ангел,- сначала хотели сжечь Землю солнечным протуберанцем. Но воспротивился Ученый Совет - Вселенная и так еще не устойчива. Выброс плазменной энергии - это вам не какая-то обычная солнечная радиация. В вакууме такой протуберанец будет лететь миллиарды лет, пока не столкнется с другой звездой. А это уже катастрофа галактического масштаба.

Потом не нашли подходящий астероид. Вот не нашли, и все тут. Вернее, есть один, но ждать полмиллиона лет Совет не захотел.

Ну, и об инопланетном вторжении. Все инопланетяне, живущие в вашей Галактике, внимательно изучив материалы, наотрез отказались с вами связываться. Так что осталось одно всеземное извержение.

- Еще что-нибудь пожелаете?- перед столиком стояла официантка. Я обвел взглядом помещение:

- Вон там, в углу, не музыканты, случайно?

- Они, сэр.

- Пригласи-ка главного. Интересно, на что они способны...

Главный музыкант оказался типичного музыкантского типа - горбоносый, кучерявый, с почти черными глазами, в которых затаилась вечная печаль непонятого виртуоза.

- Национальную музыку играете?

Главный музыкант помедлил, набивая цену:

- Практически любую.

- А вот эту песню знаете?- я тихонько запел на, казалось, уже забытом мной языке:

- Наверх, вы, товарищи, все по местам, последний парад наступает...

Главный музыкант выпучил глаза:

- Так вы наш?! Сделаем в лучшем виде!

- Не сейчас, дружище,- остановил я его,- ровно через час. Порепетируйте пока. Поверьте, второго случая исполнить эту песню вам больше не представится.

За огромным окном медленно начал сереть канадский рассвет. Океан будто замер, превратившись в бесконечное свинцовое одеяло.

- Видишь?- спросил меня мой личный ангел.

Я увидел.

Океан стремительно мелел, словно убегая от берега в далекую Европу, которой больше не было. Скоро вернется...

Я отхлебнул дорогого коньяка, словно это было обычное пиво. Все-таки нервничаю. Поманил рукой официантку, та подошла так быстро, словно была рядом всегда.

- Управляющего, сомелье и главного музыканта сюда.

Через мгновение все они были передо мной.

- Господа,- я был уже навеселе, и мне хотелось в конце жизни совершить хоть какой-нибудь хороший поступок,- и дамы, естественно. Знаю, вам нельзя. Но! Мы живем в свободной стране! Я настаиваю, чтобы вы выпили вместе со мной по бокальчику этого замечательного коньяка за нашу чудесную, замечательную, несчастную и ни в чем не виноватую Землю! За всю! За Европу, Америку, Азию, Африку..., что я забыл? Не важно! Тост - за всю нашу Землю!

- Пить с клиентом - нарушение,- прошелестел управляющий, но бокал в руки взял.

- Запишите штрафы на мой счет,- махнул я рукой,- за курение тоже штраф? Запишите в двойном размере и принесите мне самую лучшую сигару. Я знаю - у вас есть!

Мы чокнулись. Главный музыкант махнул своим парням, и те грянули так, что даже у моего ангела встали дыбом волосы - или что там у него было:

- Наверх, вы, товарищи, все по местам! Последний парад наступает!

- Мне очень жаль,- сказал ангел и стал растворяться в воздухе,- мне, правда, очень жаль...

- Эх, вы,- сказал я ему,- а ведь просто могли бы оставить нас в покое! Мы бы жили себе, продолжали молиться Создателю, верить в козни Сатаны. Разве мы вам мешали в вашем вселенском масштабе? Ладно, прощай. Ты был мне симпатичен.

Ангел замер, будто задумавшись, почти совсем прозрачный. Сквозь него я увидел, как, закрывая собой рассветное солнце, на нас медленно движется огромная мерцающая стена. Конец света в отдельно взятом ресторане.

В этот одновременно жуткий и торжественный момент как-то особенно к месту прозвучали слова песни:

- ... не думали, братцы, мы с вами вчера, что нынче умрем под волнами...

А потом волна словно разделилась на два языка и обрушилась на берег с тяжким ударом слева и справа от мыса.

В ресторан ворвалась бушующая вода, сметая все на своем пути. Я забрался с ногами на столик, спасая самое дорогое, что у меня еще оставалось - не жизнь, нет! Недопитую бутылку коньяка...