# Русский характер

Виктор Аркадьевич Смирнов

Андрей медленно ехал по улице на джипе, неторопливо поворачивая руль.

Прошло чуть меньше месяца, после его прибытия в эту солнечную страну, и он не переставал удивляться красоте этой земли.

"Эх, раньше бы сюда приехать, до войны..." - мелькнула мысль.

Он конечно не раз видел по телевизору репортажи из бывшей Югославии, из разных ее республик, ставших теперь независимыми, после развала страны и интервенции натовцев.

Обстановка во многих, вновь провозглашенных республиках, была непростой.

Вот и понадобились полицейские подразделения под эгидой ООН, чтобы поддерживать здесь закон и порядок.

Для Андрея, никогда не думавшего, что он поедет работать за границу - все было похоже на какой-то яркий сон.

Особенно поражавший его, по контрасту, после развалин Грозного, каменистых ущелий Дагестана и прочих веселеньких мест, куда забрасывала его судьба.

А началось все с того, что один знакомый офицер из другого подразделения на дружеской пьянке, стал рассказывать о том, что можно поехать в полицейские части - хоть в Африку.

Надо только хорошо знать иностранные языки.

Андрей - заинтересовался и начал трясти кадровиков в Управлении.

Оказалось все - правда.

Знаешь английский и португальский - можешь попасть на службу в Восточный Тимор.

Свободно говоришь по-английски - есть вариант послужить в Югославии.

Сочетаешь английский с французским - можешь поехать в Конго.

Андрей долго не раздумывал и подал свою анкету, вместе с рапортом, в отдел кадров.

Ждать пришлось долго но, наконец, пришел долгожданный вызов.

В Москве ему пришлось сдавать три экзамена: разговорный английский, еще и рапорт на нем писать.

Остальные два - сложности не представляли: вождение полноприводного автомобиля и стрельба.

Большинство абитуриентов срезались именно на языковом экзамене.

Вот когда Андрей добрым словом вспомнил родителей, чуть ли не насильно запихнувших его

в свое время - в иняз. Куда он поступил до армии, а потом заканчивал уже после срочной службы.

Английский с немецким - он-то думал, что это ему, боевому офицеру, никогда не пригодится.

Ведь с НАТО мы пока воевать не собираемся...

И вот он - здесь.

Все было новым, необычным и интересным.

Напрягали, правда, немного слишком уж "уставные" взаимоотношения коллег.

Но, как опытный боевой офицер, он понимал, что люди в подразделении непростые, каждый со своим, специфическим опытом.

Ничего, притрутся.

Медленно проехав небольшой городок, он, доложившись по рации дежурному, прибавил скорость, чтобы до конца смены успеть на базу, находившуюся в соседнем городе.

Что это?

Какие-то вооруженные люди вышли на дорогу, перегородив ему движение.

Камуфляжная натовская форма, жилеты-разгрузки, смуглые лица, под черными платками... Албанцы!

Что за черт! Откуда они взялись?

Ведут себя нагло, направив стволы в его сторону.

Двое вооружены автоматами Калашникова, у одного винтовка М-16.

На ломаном английском один из них произнес:

- Ты, выходить из машины, рацию не трогать, сесть на дорогу!

Машину мы взять!

Андрей медленно вылез из машины, механически заглушив движок и выдернув ключи из замка зажигания. Пистолет в кобуре, дубинка - на сиденье, в руке рация.

- Ты слышать?! - закричал на него албанец, - сидеть на дорога и молчать! Мы уважать НАТО и ООН! Мы только забрать джип! Мы уважать НАТО и ООН!

Албанец протянул руку за ключами.

Они вели себя нагло и расслаблено, откровенно потешаясь над полицейским.

Видимо привыкли, что ооновские подразделения стараются не идти с ними на конфликты.

Да и кто мог противостоять албанским боевикам?

Законопослушные полицейские, приехавшие из чистеньких прилизанных европейских стран?

Андрей почувствовал, что внутри поднимается волна бешенства.

Боевики напомнили ему своих, доморощенных, с которыми он плотно общался в "горячих точках".

И тут другой боевик больно толкнул Андрея стволом в бок.

"Планка упала".

Антенной рации он ткнул первого боевика прямо в глаз.

Душераздирающий вопль раздался у Андрея уже за спиной,

потому что он развернулся и от души засадил ботинком второму - прямо в пах.

Выхватив у согнувшегося боевика автомат,"а ведь на боевом взводе" - мелькнула мысль,

он короткой очередью полоснул третьего - по ногам. Расстегивать свою кобуру - было долго.

Тот с воплем ничком упал на асфальт.

Потом он вызвал по рации - другие машины, оказал первую помошь пострадавшим.

Закрутилась привычная карусель.

Потом его возили на освидетельствование, брали кровь на анализ и прочие прелести, все - как дома, после применения оружия.

Оружие почему-то забрали, хотя именно свой ствол - он не применял.

В России, после всех передряг он бы пошел с парнями, хлопнул "по сто" раз несколько, отоспался и вернулся на службу уже на следующий день.

Здесь же происходило что-то непонятное.

Коллеги происшедшее практически не комментировали.

Его отстранили от службы. Два дня заставили сидеть дома.

На третий день приехал какой-то психолог и заставил проходить Андрея тестирование.

А вечером его вызвал начальник и выдал такое, что у Андрея волосы встали дыбом.

Оказывается, Андрей должен был беспрекословно отдать боевикам джип.

Ведь все джипы компании "Тойота" - застрахованы и компания с удовольствием предоставила бы полицейским новенькую автомашину.

Кроме того, оказав сопротивление вооруженным боевикам - Андрей подверг себя опасности.

В случае его ранения, или гибели, ооновцам пришлось бы платить родным Андрея значительную страховку.

Таким образом, действия Андрея квалифицируются, как безответственные и рискованные.

Начальник будет ставить вопрос о дальнейшем пребывании Андрея в полицейском подразделении.


Вечером Андрей сидел в кресле, вынесенном во двор, курил.

"Здесь оказывается хвостиком вилять надо, так я - не приучен.

Я ведь их даже "двухсотыми" не заделал. Так, травмы легкие у всех троих.

А тут западники - боевиков в задницу целуют, старательно.

Выгонят, да и хрен с ними.

Парни говорили, что вроде в Чечне опять платить начали неплохо и "духов" валить можно - без реверансов" -

подумал он, выщелкивая окурок мимо специального мусорного бачка в темноту теплой южной ночи.