# Мозги важнее пистолета 7. Три секунды

Виктор Аркадьевич Смирнов

Обыкновенный день.

Зима. Низкие тучи. Солнца не видно. Грязноватый городской снег похрустывает под ногами. Рутина.

Опер Виктор и два его участковых Николай и Петр решили провести собственными мини-рейд по одному из поселков. Пройтись по всем притонам, навестить тунеядцев, наркоманов, алкоголиков и прочую ранее судимую публику.

На раскрытие они сегодня работать не собирались. Была конкретная информация по возбужденному уголовному делу, по краже стройматериалов с участка-новостройки. Был и реальный подозреваемый. Но слишком часто раскрывать - начальство зажрется. Раскроешь, к примеру, в месяц десять преступлений. А в следующем только четыре. И начальнички сразу верещать начнут, что сотрудники ни хрена не делают, что пора им искать работу в народном хозяйстве, а чтобы начальство было довольно надо теперь каждый месяц по десять раскрывать.

Отсюда вывод - нечего начальство баловать. К тому же у участковых были и другие показатели - количество составленных административных протоколов по мелкому хулиганству, или всякой фигне, типа мусора. Даже куча гравия, привезенная для строительных работ и высыпанная возле частного дома, на казенном юридическом языке обзывалась красиво: " Несоблюдение требований в области охраны окружающей среды". По данному поводу легко составлялся протокол, а хозяина штрафовали. И такую хрень надо было писать каждый день.

Поэтому здраво решили - никакой штурмовщины. Воровайку можно задержать на следующей неделе. А сегодня нужно прогуляться по поселку, заглянуть в гости к "особо выдающимся" личностям.

Взбодрить! Чтоб жизнь малиной не казалась. И чтобы при словах "участковый", или "местный опер" - долго икалось. Тем более, что опер был еще молодым зеленым лейтенантом и только начинал изучать свою территорию с помощью опытных участковых. Все притоны надо знать и авторитет зарабатывать.

Так в этот день все и пошло планомерно: с блатхаты - на притон, с притона - на блатхату.

И вот очередной дом с веселой публикой.

В очень большой комнате-гостиной, у дальней от входной двери стены, за накрытым столом сидели три тела, которые с удовольствием выпивали и закусывали.

Участковый Петр первым ворвался в дом, скользнув вдоль стенки, с резиновой дубинкой наперевес. Он относился к категории сотрудников, работавших по принципу "Сначала - в морду, потом - ксиву". И решил проверить боковую комнату, в которой не было света, но раздавались какие-то голоса. Неизвестность - равно опасность. Как оказалось там просто дружок хозяина привел подружку и валялся с ней в кровати.

После Петра шел Виктор, участковый Николай был замыкающим.

За столом с выпивкой и закуской двое сидели по бокам, хозяин - спиной к окну, лицом к окну - первый гость, а второй гость, сидел лицом к двери и это был... тот самый Федя Савченко, которого они собирались задерживать на следующей неделе.

Когда человека ищут и собирают о нем сведения у других людей - информация имеет тенденцию утекать в обе стороны. Тем более - в сельской местности. Поэтому Федя прекрасно знал, кто и почему им интересуется. А также прекрасно знал местного опера и "родных" участковых.

Как у них это так быстро получается? - Виктор не мог понять. Только-только молодой летёха-опер начал работу на закрепленной территории, а вся местная шелупонь его уже знает.

Хотя воровайка Савченко мог сильно и не беспокоиться. Времена для преступников наступили ласковые... либеральные... В стране судорожно строили демократию по западному образцу. Отменили смертную казнь для всяческих отморозков и все шло к тому, что за преступления ворам и бандосам будут просто грозить пальчиком. Поэтому по первой судимости, да еще и за не особо тяжкое преступление получил бы Федя срок "условно" - однозначно и пил бы дальше водку со своими дружками.

Взгляд.

Глаза - в глаза.

Опер - преступник.

Все всё поняли.

"Только тревожной музыки за кадром не хватает" - усмехнулся про себя опер. - "Блл-ля! Что он творит!!!"

Видимо с перепугу у Феди в мозгу что-то переклинило. Его левая рука медленно, как показалось Виктору, задрала на животе толстый вязаный свитер, а правая схватила слегка изогнутую рукоятку чего-то явно стреляющего, торчащего за поясом.

Это рассказывать - долго.

Хотя в реале происходит все очень быстро.

В такие моменты мозг работает, как суперкомпьютер.

Пошла первая секунда - рука задирает свитер. Но опер не среагировал на это движение, как на опасность. Может Федя хотел пузо почесать.

А вот потом...

Заканчивается первая секунда - из-под свитера рука потащила ствол. Револьвер. Визуально - "Наган", надежная и убойная машинка, ни разу не подводившая пользователей еще со времен русско-японской войны.

Пошла вторая секунда - ствол плавно разворачивается в сторону опера.

Да, револьвер - это хорошо, осечек не будет.

Вернее, даже если будет, то это не пистолет и оружие не заклинит. Стрелок просто нажмет еще раз спусковой крючок и барабан провернется, услужливо подставляя к бойку новую порцию смерти в медно-никелевой оболочке.

Первая мысль, пока ствол еще не развернулся до конца: "Упасть на пол - навзничь, на спину, в падении - достать табельный ПМ и, уже лёжа - выстрелить". Он начал отшатываться назад и... стоп!

Вторая мысль: "Сзади Коля, он такого же роста, как я и он не видит, что происходит в комнате, потому что я своей фигурой в толстом китаезовском пуховике загородил весь дверной проём! Я упаду, и пуля однозначно достанется ему!

Он даже не поймет - в чем дело".

Заканчивалась вторая секунда, ствол почти развернулся оперу в грудь.

"Падать нельзя! Значит... Значит надо выпрыгнуть и засадить ногой этого грёбаного Федю. Даже, если он успеет выстрелить и в меня попадет, масса тела, помноженная на скорость - револьверная пуля в воздухе меня не затормозит" - Виктор с детства интересовался оружием, - "нагановская имеет останавливающее действие слабее пээмовской, я все равно прилечу к ним прямо на столешницу и снесу этого дебила вместе со стволом".

Вторая секунда закончилась. Ствол плавно развернулся оперу в грудь.

Пошла третья секунда.

Шаг левой вперед - "сейчас толкнусь правой и взлечу, исполню классический тоби-йоко-гери, разворачиваясь воздухе почти параллельно полу..."

Из боковой комнаты вылетел черный вращающийся предмет - дубинка ПР-73. Это Петр, который не обнаружил в темной комнате никакого криминала, развернулся и увидел, что в сторону его коллег направлен револьвер. Петя был мужчиной немаленьким, недаром по рукопашке выступал в полутяжелом весе и он никак не успевал добежать и дотянуться до руки с револьвером. Но опыт не пропьешь, поэтому он просто метнул резиновую дубинку, сбив стрелку прицел.

Палец стрелка дожал до упора спусковой крючок.

Закончилась третья секунда.

Дубинка ударила по руке, держащей револьвер.

В комнате грохнул выстрел, но пуля ушла в угол.

Второго выстрела опер с участковым Феде сделать не дали. Вырвали револьвер и слегка настучали по некоторым частям тела.

Для профилактики. Чтобы понимал, нехорошо это - в людей стрелять.

Потом отработанные стандартные мероприятия.

Виктор сходил к соседям и попросил их быть понятыми. Потом изымали револьвер. Барабан оказался неполным - там было четыре патрона. Но ему бы хватило. Потом писали рапорта.

На всё про всё ушло часа полтора.

Потом загрузили к Петру в машину Федю и револьвер - отдельно.

Приехали в горотдел. Сдали в дежурку Савченко, револьвер и собранный материал.

А вот когда Виктор вышел на улицу и сел в машину к участковым - вот тут-то его и накрыло.

Виктор не считал себя слабонервным. Вроде и боевыми искусствами занимался, и скалолазанием без страховки, и в реальных драках участвовал, и с аквалангом погружался, знал, как страх преодолевать...

Но такое с ним было первый раз!

Все тело затрясло, как будто в каждой руке у него было по работающему отбойному молотку. На лбу выступил пот, в ушах зазвенело. Грудь сжало и дышать стало тяжело.

Получается, что нарваться на "нежданчик" можно в любую секунду. Необязательно вступать в бой с бандой террористов-диверсантов. Можно в тихом мирном селе зайти в хату, где за столом мирно и дружелюбно выпивают селяне и... получить пулю в грудь.

Участковые, сидевшие впереди, переглянулись и понимающе ухмыльнулись.

Опытные, матерые волчары, проработавшие на самой тяжелой должности в милиции уже лет по пятнадцать.

Негромко звякнуло стекло и Петя повернулся к Виктору, держа руке полный граненый стакан прозрачной жидкости.

- Пей.

- Это что?

- Водка.

- Да вы чего, господа офицеры? Вы же знаете, что я не пью.

В разговор вступил Николай:

- Пей, легче будет.

- А... а закусить чем?

- Пей так, нормально будет. Сразу до дна, без перерыва.

Виктор, давясь, выхлебал весь стакан.

- Теперь расслабься, откинься на спинку, подыши, можешь глаза закрыть.

Прошло минут пять-шесть, судя по звукам участковые тоже употребили.

Потом его снова позвали:

- Па-адъем!

Виктор открыл глаза и увидел, что ему протягивают второй стакан. И он был снова полон.

- Мужики! Да вы что! Это ж убойная доза!

- Пей! Легче станет.

Виктор выпил.

И его действительно "отпустило".

Прошел "мандраж", руки перестали трястись. По телу разлилось приятное тепло и дышать стало легче.

- А теперь развезу вас по домам и спать! - хохотнул Петя, заводя машину.


"Уж больно круто - два стакана, да с непривычки", - подумал он, тяжело поднимаясь по лестнице. - "А еще и на пятый этаж ползти... Но зато как помогло и меня не трясет вообще".

Добрался до кровати. Упал.

Уже на грани сна опер еще раз прокрутил в уме ситуацию и убедился, что все было правильно. Он же не знал и даже предполагать не мог, что второй участковый - успеет. Значит рассчитывать надо было все по самому худшему сценарию. Поэтому других вариантов просто не было. Не успей Петр и упади он на пол - Николай получил бы пулю однозначно, а у него детей трое.

Ну, а то, что Петр четко сработал - это значит... значит лимит везения еще не исчерпан. И день был удачным. А завтра?.. хрен его знает, что будет завтра...

Всё, то же самое: притоны... алкоголики... наркоманы... бандосы...уголовники... а кто-то может и не увернуться от пули...

Всё, как обычно.

Главное - чтоб секунд на всё хватило.