# Гимн советским "афганушкам" или ответ "чекистки" (часть 3-я)

Алла Смолина

Часть III 3-я глава. Кем служили на войне девочки?

4-я глава. "Работа и судьба. И подвиг медицинский ежечасный..." 5-я глава. Девичьи будни на войне

ЧАСТЬ III


3-я глава. Кем служили на войне девочки?

4-я глава. "Работа и судьба. И подвиг медицинский ежечасный..."

5-я глава. Девичьи будни на войне


## ЧАСТЬ III


"Работа и судьба. И подвиг медицинский ежечасный...":

http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/00a0.shtml#7


Личному составу 40-й армии - военным и гражданским - требовалось где-то жить, где-то спать, где-то принимать пищу. Жильём занимались работники квартирно-эксплуатационных частей, они же отвечали за штат кладовщиков, слесарей, кочегаров, плотников, сантехников, электриков, уборщиц, вахтёров, кастелянш, ассенизаторов и другого нужного персонала.

И этот персонал точно так состоял как из людей в погонах, так и из гражданских специалистов. То есть я раз за разом в своих текстах делаю ударение на том, что гражданские специалисты по линии МО выполняли те же самые обязанности, что и отдельные военнослужащие с единственным различием - существенная разница в окладах. Понятно в чью пользу.


Kоль упомянула оклады... Oни начислялись финансовыми работниками. Советские войска в Афганистане имели свой собственный полевой банк. Полевые учреждения Банка - это специализированные структурные подразделения Центрального банка, являющиеся воинскими учреждениями и служат для того, чтоб сделать расчёты Минобороны независимыми от системы коммерческих банков, а также для сохранения государственной тайны. На афганской войне в этих учреждения трудились как военные, так и гражданские.


Работники общепита - заведующие, повара, кондитера, пекари, официанты, хлеборезы, кухонные рабочие, посудомойки - кормили и поили. Казалось бы, столовая - самое спокойное и тёплое место в прямом и в переносном смысле. И наверняка в отдельных гарнизонах или в каком-нибудь уютном генеральском кафе действительно работалось сладко. Но не в нашем Джелалабаде, где официанток вертолётного полка неоднократно посылали на "боевые" в приказном порядке. Воспоминания официантки офицерской столовой джелалабадского вертолётного полка Надежды МИРГОРОДСКОЙ (ПАУТОВОЙ) "Просто был не мой день"

находится здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/h.shtml


К тому же условия труда в "тёплом" месте не каждому мужчине под силу, а девчонки каким-то чудом умудрялись справляться. Умудрялись работать у раскалённых плит, когда на дворе стояло адское пекло свыше 60-ти градусов по Цельсию, как в нашем Джелалабаде. Умудрялись ровно в 08.00 начинать завтрак для личного состава дивизий, полков, бригад, батальонов. Для них же в 13.00 на тысячах столов накрывался вкусный горячий обед, а перед сном всех кормили ужином. И так изо дня день с ранним подъёмом в 04.00-05.00 утра.

Более того, в нарушение служебного распорядка, поваров и официантов выдёргивали в нерабочее время, чтоб покормить ребят перед уходом на боевое задание или, наоборот, встретить. Но девчонки не роптали: кормили-провожали в любое время суток, встречали-кормили в любое время суток, и как правило это "любое время суток" выпадало на глубокую ночь или часы перед рассветом - самое удобное время для передвижения, чтоб не быть замеченным противником.


Ну и всякие проверяющие, которым так же хотелось кушать, и не просто кушать, а вкусно в любое время суток. Проверяющие - они и на войне проверяющие, попробуй не угодить.


Сотрудники банно-прачечных комбинатов... Предназначение бань понятно и не думаю, что должность банщика могла достаться женщине, хотя и этому бы не удивилась. А вот прачками работали как девочки, так и солдаты-"срочники". Иначе не получается. Кто-то воюет, а кто-то занимается их нательным и постельным бельём. Особенно много белья требовалось в медроты, медсанбаты, госпиталя, там же нуждались в чистых бинтах, которые из-за нехватки иногда приходилось использовать неоднократно, предварительно прокипятив в специальных чанах. Страшно представить количество чужого белья, прошедшего через нежные девичьи руки. Хотя откуда там взяться нежности при постоянном взаимодействии с химикалиями? А воздух на чём настоянный? На тех же химикалиях.


Работники военторгa снабжали обязательным ассортиментным перечнем в первую очередь солдат и офицеров - сигареты болгарские ("Опал", "Родопи", "Стюардесса", "Пегас", "ТУ -154"), конфеты-леденцы пакетированные, печенье, минеральная вода, соки, лимонад "Sisi", сгущённое молоко, компоты фруктовые, овощные и мясные консервы. Из промышленных товаров первыми поставлялись зубная паста, мыло, подшивочный материал, полотенца, носки, нитки, иголки, поздравительные открытки, спортивные костюмы, кейсы-"дипломаты". Очень большим спросом пользовались кроссовки "Кимры", приобретаемые военнослужащими за свои деньги не для поездок в отпуск, а для участия в боевых действиях. Удобные лёгкие кожаные "Кимры" не шли ни в какое сравнение с той обувью, в какую Министерство Обороны обувало наших ребят. И всё это продавцами (а в основном это были девочки) выбивалось (выпрашивалось, вымаливалось) на Кабульской центральной базе и доставлялось по земле и по воздуху в подведомственные торговые точки.


1. Приблизительно так выглядели полки гарнизонных магазинов 40-й армии. Сигареты "Родопи" и "Стюардесса". Баночные тушёнка, ветчина, сосиски, овощные консервы, фруктовые компоты, шоколад, конфеты, печенье. Банки с "Sisi", давшие возможность многим из нас не только подержать, но и впервые попробовать шипучий апельсиновый напиток. Не видели многие из нас ранее и остальных импортных продуктов, продающихся в гарнизонных магазинах 40-й армии


А однажды в армейский военторг завезли большое количество разноцветных байковых панталон времён наших бабушек. Армия снабжалась из Ташкента и, очевидно, прокручивалась очередная торговая афера. Иначе с какой радости в воюющую в южной стране армию забрасывать большую партию женских утеплённых "труселей"?


Находившиеся в гарнизонах девчонки покупкой пренебрегали. Кто-нибудь может вообразить фею войны в бабушкиных панталонах? При том, что местные дуканы продавали модные в те годы "недельки" - комплект из семи симпатичных хлопчатобумажных трусиков с изображением цветочных композиций и надписей на английском "понедельник", "вторник", "среда", "четверг", "пятница", "суббота", "воскресенье". Бельё на каждый день недели, отсюда и название "неделька".

Так что байковые панталоны девчонкам не приглянулись.


Зато они пошли "на ура" у солдат. Да-да, я не оговорилась. Наши солдаты в любой ситуации выкрутятся, как говорится "Голь на выдумку умна", вот и смекнули, что тёплое бельё очень даже годно хотя бы для длительных засад. Более полно об этой ситуации, при которой, читая, не знаешь что делать - смеятся или плакать, рассказывает бывший продавец из Шиндандта Ольга ЗИНОВЬЕВА (НЕМЧЕНКО)

здесь: http://samlib.ru/s/smolina_a_n/text_00124.shtml#59


Да, таким было отношение к воющей армии. Советские военнослужащие за свои деньги покупали кроссовки "Кимры", потому что в кирзовых сапогах по горам не набегаешься. Снимали с убитых моджахедов прочные американские бронежилеты. Неоценимым трофеем считались тёплые, одновременно лёгкие спальные мешки, куртки, свитера из обмундирования армии США, используемых моджахедами. Но кого-то спасали советские женские панталоны.


Кстати, в 2009 году поисковики провели "Вахту памяти" у деревни Починок под Демянском, где в 1942 году после жестокого боя немцы приказали местным жителям собрать и зарыть в траншею погибших красноармейцев. В 2009-м поисковики подняли останки 221-го бойца. Двое из них были в лаптях. О лаптях, об автомобильных покрышках вместо подмёток, о самодельных из гильз пуговицах у наших красноармейцев в годы Второй мировой рассказываю в тексте "Победил бы Советский Союз в Великой Отечественной войне без помощи Запада?"

здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/ww21.shtml#61


Но возвращаясь в годы афганской войны. В военторге 40-й армии гражданские служили на равных условиях с военными, независимо от должности. Товароведы, директора магазинов, продавец, экспедиторы, кладовщики, водители. А из анализа списков погибших гражданских специалистов по линии Министерства Обороны видно, что наибольший процент потерь наблюдается именно среди работников военторга. Что я отметила в тексте "О девочках-продавцах, взрывающихся в афганских межгорьях",

поставленном здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/00007.shtml


Одно время сетевые "знатоки" пытались мне доказать, что начальниками военторгов назначались исключительно офицеры. Нет, военторг нашего гарнизона (Джелалабад) возглавлял Анатолий ЗАДОРОЖНЫЙ, погонов не носивший. Его я знала лично. В Афганистане Анатолий пробыл восемь месяцев, а при возвращении из кабульской командировки был взорван в воздухе американским "стингером". Ту трагедию, унесшую жизнь многих джелалабадцев, как гражданских, так и военнослужащих, я вспоминаю в рассказе "Джелалабад. Лариса-парикмахерша",

поставленном здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/i.shtml


То есть, как не крути, гражданские специалисты выполняли те же обязанности, что и военнослужащие.

Например:


Девочки-машинистки сидели на соседних табуретках от писарей в погонах.

Девочки-связистки работали в одних узлах связи со связистами в погонах и точно так ездили с ними на "боевые".

Девочки-хлебопёки пекли хлеб на одних хлебозаводах с хлебопёками в погонах.

Девочки-официантки работали в одних столовых с солдатами-официантами.

Девочки-финансисты работали в одних финчастях с финансистами-офицерами.

Девочки-библиотекари находились в одном клубе с начальниками клубов, имеющих погоны.


Конечно же, должностей было больше, но моя задача не перечислять профессии, а показать реальность: на войне военнослужащие занимали те же должности, что и гражданские специалисты. И гибли гражданские специалисты точно в таком количестве как и военнослужащие, если исходить из процентного соотношения.

"Список погибших "афганок" по линии МО" у меня находится здесь: https://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/00003.shtml


А в России в 2006 году "афганок" лишили основных ветеранских льгот, сославшись на нехватку денег в казне. Хотя иному гражданскому специалисту по линии МО досталось военных невзгод поболее иных солдат и офицеров.


https://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/text_00140.shtml


2. Маргарита ЛЕВИНА (ИСАКОВА), медсестрa реанимационного отделения,

комсорг медроты 66-й ОМСБр в/ч пп 93992, Джелалабад


3. Тамара ХЛЫСТОВА (БУДНИК), хирургическая сестра,

медротa 66-й OМСБр в/ч пп 93992, Джелалабад


Рядом с Тамарой сидит легендарный разведчик Джелалабада - Александр ЛИ. В нашем Джелалабаде все разведчики были легендарными, но Сашу я знала лично и по коротким (мы с ним встречались изредка, он всё больше пропадал в своих секретных разведках) воспоминаниям написала текст о бесстрашном молодом офицере-разведчике "Джелалабад. O принципиальных командирах, горных "мешках" и всезнающих oфициантках",

поставленный здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/text_0022.shtml


4. Татьяна ЯКУБЕЛОВИЧ (ПОПОВА), хирургическая сестра,

медротa 66-й ОМСБр в/ч пп 93992, Джелалабад


5. Тамара ХЛЫСТОВА (БУДНИК) и Людмила ВЬЮШКОВА,

хирургические сестры медроты 66-й OМСБр в/ч пп 93992, Джелалабад


Эти девятнадцати-двадцатилетние девочки прошли такие испытания, какие не выпадут многим, даже проживи они несколько жизней. Героини, живые героини среди нас, не просыхающие от чужой крови, не успевающие вытаскивать с того света тех, кого удалось доставить в медроту воюющего гарнизона, дислоцирующегося на пакистанской границе. "Джелалабад, 66-я бригада" - и этим всё сказано.


Много фотоальбомов с военными фото "афганок" из всех гарнизонов 40-й армии

у меня находится здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/index.shtml#gr5


* * *


https://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/00a.shtml


Её военные фотографии

поставлены здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/22.shtml#1


A Галине ТЮРИНОЙ из города Иванова, той самой, которая даже во сне продолжала бороться за чужие жизни, величавой шелковолосой русой красавице, которую легче представить в расшитом жемчугами боярском кокошнике, чем в медицинском колпаке, и хрупкой девочке-сироте из детдома Ленинградской области, рано повзрослевшей и заменившей маму своему брату - Светлане КАШИРИНОЙ, младшей медицинской сестре хирургического отделения/перевязочного кабинета медроты Джелалабадa, я посвятила свой стих "Aфгaнским мадоннам, провожающим ровесников в Вечность".


Я не поэтесса, стихов никогда не писала, но этот сложился каким-то чудом, очевидно, под сильным впечатлением от героизма наших сестричек:


Разворочена полость и нет полруки,

До бедра взрывом вырваны ноги,

Жизнь солдата хирургам уже не спасти,

Mальчик в Вечность стоит на пороге.


Величаво иль страшно? Живым не дано

Знать виденья предсмертных мгновений.

Hо последним желанием было одно:

Mаме чубчиком ткнуться в колени.


Мама с мальчиком рядом была

Oт рожденья, от первого крика.

Лишь от cмерти спасти не смогла,

Hе прикрыла от страшного лика.


- Мама... милая... будь же... со мной, --

C умирающих губ текли звуки.

- Я пришла, мой сынок. Не волнуйся, родной, --

Oблегчая ровеснику муки,


- Ты же видишь: я здесь. Tвоя мама с тобой, --

Пряча стон, медсестра свято лгала.

- Всё закончилось, скоро мы едем домой,--

Bеки мёртвым рукой прикрывала...


(Афганистан, Джелалабад, 66 ОМСБр, 1986 год)


После войны мой стих станут перепечатывать газеты, журналы, книги, пойдут разносить по соцсетям, приписывая то неизвестной медсестре, то неизвестному бойцу 66-й бригады, то неизвестному солдату. Но нет, он написан мной в 1986 году в честь наших "джелалабадушек", хотя с чистой совестью можно посвятить всем военным медсёстрам, прошедшим через зону боевых действий:


"Девчонки столько смертей видели, сколько не видели их родители со всеми вместе взятыми родственниками до четвёртого колена. А предпосылкой для данного стиха стало душевное потрясение, когда я узнала KAK наши девочки провожали умирающих бойцов.

Умирающие от ран или болезней мальчики, а при рождении и смерти все мы - дети, в потухающем сознании искали маму. Любой ребёнок знает: когда мама рядом, то уже ничего страшного не случитcя.

И медсёстры, ровесницы бойцов, а иногда и - младше, шептали:

- Я с тобой, сынок, ничего не бойся. Всё плохое позади, - и, заливаясь слезами, гладили уже мёртвые вихры.

Иногда умирающий звал жену и девочки целовали мёртвые щеки:

- Я с тобой, любимый, единственный, дорогой, - интуитивно выбрав такой метод облегчения чужих страданий.

Девочки, как Ангелы, стояли на грани между Жизнью и Смертью, пытаясь облегчить страдания умирающих и помочь им безбоязненно перешагнуть страшный порог. Кто научил их, двадцатилетних, этой святой лжи? Кто доверил им эту святую миссию?.."


* * *


B дни проведения уже упомянутой Хостовской операции, свободные от службы девочки, чтоб не нарушать сна медсестёр, выходили из модуля на улицу. Выходили и, болтая о том-сём, напряжённо поглядывали в сторону Хоста, вернее, на ту часть неба, откуда прилетали вертолёты с ранеными. Днём чёрную точку или нескольких можно было заметить на довольно большом расстоянии, а в тёмное время о приближении вертолётов узнавали по мощному прожектору, бьющему вертикальным столбом в землю. Тогда мы стремглав бросались будить медсестёр, обеспечивая им запас времени на сборы.


За ними позднее пришлют санитарную машину, прозванную "таблеткой", или приедет БМП, или БТР, но медсёстры не ждали транспорта, oни даже друга друга не ждали. Так и осталось в памяти: в воздухе стоит тревожный рокот боевых вертолётов со скорбным грузом внутри, и - наши сестрички, поодиночке выскакивающие из модуля, завязывающие на ходу пояски, застёгивающие пуговки, приглаживающие складочки платьиц, поправляющие причёску, но уже с серьёзными, пугающе взрослыми лицами, мысленно сосредоточенными на предстоящей тяжёлой, отнюдь не девичьей, работе по спасению человеческих жизней в операционных блоках медроты войсковая часть полевая почта 93992. Выражение "счёт шёл на минуты" - это как раз о таких ситуациях.


* * *


Не легче приходилось и нашим военным врачам. Из воспоминаний бывшего начальника приёмно-сортировочного отделения нашей медроты в/ч пп 93992: Александра ДОБРИЯНЦА (https://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/text_00140.shtml), ныне полковника медслужбы:


"Практически каждый день в медроту 66-й отдельной мотострелковой бригады поступали раненые и убитые. Особенно жутко было, когда с "вертушек" сгружали ребят - грязных, простреленных, в окровавленных бинтах... Бывалые врачи уже привыкли - поступивших бойцов быстро осматривали, распределяли по сложности ранения, кого-то моментально отправляли на операционный стол. В медроте столпотворение, кровь, хрипы, стоны, мат...

...Бывало так, что операционная сестра приносила "утку", и хирург оправлялся буквально в её руках, потому что не мог отойти от стола...

...Поступает нам по телефону сообщение: "Медрота - тревога! К вам летят "вертушки", везут "трёхсотых". Десять человек".

Все врачи сразу собираются. Не только хирурги, но и терапевты. Они тоже помогали. Достают списки потенциальных доноров в подразделениях. Операционные сестры готовят операционную. Лаборатория включает какие-то свои аппараты.

Вертолёты садятся на площадку метрах в 150 - 200 от медроты. Обычно это Ми-8. Садится пара или две, в зависимости от количества раненых.

Их уже ждут наши санитарные машины. А мы стоим у приёмного отделения и смотрим: кого ж там будут выгружать? И сразу понимаем, где выгружают убитого, где раненого. И какого раненого - тяжёлого или лёгкого. Видно по тому, как санинструкторы их вытаскивают. Если потихонечку, значит, с тяжёлыми ранениями боец. Если немножко пободрее - с более лёгкими. А если убитый, то, как правило, он завернут в плащ-палатку.

И потом машины-"санитарки" возвращаются в медроту. Включёнными фарами сигнализируют нам - везём раненых в живот, череп, грудь. Фары не включены - все лёгкие.

Выгружаем раненых в моем приёмно-сортировочном отделении. Хирурги после осмотра сразу распределяют ребят - этого в большой операционный зал, который полегче - подождёт в палате, этого просто перевязать...

И тут начиналась работа. Спокойно, без суеты. Разрезалась одежда, открывали, смотрели, где входное, где выходное отверстие; кровит, не кровит... Измерялось давление, считали пульс, оценивали состояние. Если видим, что шок, давление низкое, пульс слабенький, тут же капельницу ставим. Если требовалось дополнительно обезболить, обезболивали.

Жалко, нет ни одной фотографии, как выглядит моё отделение после сортировки. Картина - удручающая. Грязная одежда, лужи крови, бинты окровавленные, ремни, автоматы... Все вперемешку...".


Понимаете среди какого ада находились молодые сестрички? Когда всё вперемешку - изувеченные, раскромсанные молодые тела, грязная одежда, окровавленные бинты, ремни, автоматы, хрип, стон, крики, мат, мужские слёзы. И лужи крови, везде кровь - на полу, на стенах, на руках, на халатах. И если старшие по возрасту военные врачи это уже проходили, а кое-кто до Афганистана даже побывал в других горячих точках, ведь "миролюбивый " СССР где только не отметился своим военным присутствием, то многих девчонок в этот ад выдернули прямиком из домашнего уюта родных маминых стен.


* * *


Выше я рассказала о нашем Джелалабаде, но те же самые слова можно адресовать любой медсестре любого советского гарнизона в Афганистане. Война вела безжалостную выбраковку, слабохарактерные, ленивые, плохие специалисты в медротах, медсанбатах и военных госпиталях не задерживались. А оставшиеся, совсем юные медсёстры 40-й армии, интуитивно подстраиваясь под ситуацию, проявляли не только самоотверженность и мужество, но и несвойственные им ранее взрослые качества. Своим безграничным милосердием девчушки заменили раненым и умирающим матерей, жён, невест, хотя многие из них, очень многие даже не знали вкуса первого поцелуя.


Из военных воспоминаний Ирины ГРУЗИНОВОЙ, Руха, фельдшер

(https://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/gruzinova.shtml):


"...Мы полетели ещё за десантниками. Оказалось, что один. Затащили мы в вертолёт этого пацана. С борттехником. А у парня нога шинированная. Как-то они его зашинировали, под углом. Сидеть он не может сам. Я с ним села на пол. Сзади его обхватила, поддерживаю его. А у него лицо серое и он молчит. Я думаю - сейчас он в себя уйдёт и будет ВСЁ. Надо его расшевелить. Я говорю ему:

- Как тебя зовут?

Он говорит:

- Батон.

- Я спрашиваю, КАК ТЕБЯ ЗОВУТ.

- Сергей. А тебя как зовут?

А я уже отвыкла. Меня в Рухе называли либо по званию, либо по имени-отчеству. То есть, либо 'товарищ прапорщик', либо Ирина Васильевна. И всегда 'на вы', никогда 'на ты'. Но я не буду же ему в такой ситуации это объяснять. Я говорю:

- Меня зовут Ирина Васильевна.

- Можно просто Ира?

- Можно.

- Я полтора года не видел женщин вообще. У нас в Анаве батальон стоит и всё. Ты можешь меня поцеловать?

Я говорю:

- Могу.

А мы сидим с ним на полу вертолёта, у меня его голова - вот так, рядом. Я чмокнула его в висок. А у него слёзы из глаз потекли.

И у меня тоже этот ком в горле...

10.

...Меня всегда оставляли с ранеными, если не было эвакуации. Там до смешного доходило потому что, когда он лежит на столе, у него ранение и я начинала говорить, а ему не до этого. А мне надо отвлечь его от плохих мыслей. Каждый человек будет жить тогда, когда он хочет жить. Он доложен хотеть жить, он должен напрячь всю свою волю, в нём надо пробудить желание жить. И я говорила:

- Понимаешь, да ты же красавец!

А он:

- У меня нет ноги.

- Ну и что? У тебя есть голова зато! Понимаешь? Руки у тебя есть. И что-то ещё другое у тебя есть. Ты вернёшься с войны Героем, за тобой девчонки в очередь стоять будут!

- А вот Вы выйдете за меня замуж?

Многие, очень многие мне говорили такое. А я говорю:

- Не вопрос! Напишешь мне письмо из Союза. Я приеду и мы с тобой поженимся.

Я обещала всем выходить за них замуж. Ну, в той ситуации - да? Что было ещё говорить? Если им требуется такая поддержка, то я окажу её. Лишь бы поднять моральный настрой человеку, перевести его на боевой дух. Чтобы он вцепился в жизнь и не отпускал..."


Из военных воспоминаний Галины ШАРИПОВОЙ, Баграм, инфекционный госпиталь в/ч пп 91860, 1984-1987

(https://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/0010.shtml#5):


"...Однажды, после смены в своём госпитале, пошла помочь ночной смене в медсанбате ухаживать за оперированными солдатиками.

Ночь, я сижу возле одного солдатика на стуле. Задремала. Потому что это уже вторая ночь была. А он очнулся и я услышала его шoпот: "А вы так на Аллу Пугачёву похожи..."

Что мог разглядеть в кромешной темноте этот 18-летний ребёнок? Но он утверждал, что видел. Хотя я тогда со своей кудрявой шевелюрой действительно была немного похожа на Пугачёву.

Зато на следующую ночь стала похожа на его маму. Улыбнулась. Хорошо, что не на бабушку.

А было мне тогда неполных 23 года.

11. Фото подписано: "Мой первый отпуск в Союзе. 50 с хвостиком кг. Мама меня долго откармливала"

Иногда медсестёр не хватало, потому что часть девочек забирали на усиление в другие гарнизоны, где при проведении крупных войсковых операций потоком шли раненые. Вот наших девчонок и забирали на помощь. А в госпитале (я служила в инфекционном) нас оставалось немного. Да ещё свои девчонки заражались и болели, и тогда оставшимся на посту - приходилось работать сутки через 12 часов. На одну постовую медсестру было 400 больных с их историями болезней. Плюс палата интенсивной терапии, человек шесть. Которым постоянно надо было что-то капать, согласно листу назначения".


Ещё раз прочтите. На одну медсестру, а в большинстве это были молоденькие девчушки, вчерашние выпускницы медицинских училищ, приходилось до ЧЕТЫРЁХСОТ больных, и не просто больных, а - с инфекционными заболеваниями. Малярия, дифтерия, брюшной тиф, гепатит, дизентерия, средневековые болезни, в современном миру давно забытые, но на афганских календарях шёл 1366 год, соответствующими были и болезни. И наши медсёстры, оказавшиеся один на один с этой средневековой бедой.


Из военных воспоминаний Марины КУДАШЕВОЙ, Кундуз, медсестра 99-го Отдельного медицинского батальона в/ч пп 53355 "Чёрный тюльпан"

(https://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/ca.shtml):


"Самые страшные - это "челюстники". Это раненые, у которых разбито лицо, выбиты зубы, вместо носа и рта - сплошное месиво...

Страшны ранения сапёров - это, как правило, слепые глаза и ампутированные руки или ноги. А сапёрам 18-20 лет!!! Или танкисты, механики БТРов, БРДМ - сплошь "спинальники" (травмы спины) с обширными ожогами. За ними нужен особый уход. Им стараешься больше улыбаться, подбадривать. Им нужно чаще перестилать бельё, делать массаж, чтобы не было пролежней.

А банальные клизмы!?! Как сделать парализованному клизму в общей палате на 15 человек, если ему 20 лет, а мне 22?!! Ведь при других обстоятельствах мы бы дружили, танцевали, целовались... Вот и ревём оба. Он - от злости и стыда, а я - от чувства вины и жалости.

12.

Ещё воспоминание... Медсанбат, перевалочный пункт. Наша задача - привести тяжелораненых в стабильное состояние для эвакуации в госпиталь. Плюс поставить в строй легкораненых. И вот меня отправляют с попутным бортом в Кабульский госпиталь, я сопровождаю двух "черепников" (раненых в голову). Получаю все инструкции от реаниматолога, документы на раненых и - к самолёту. Самолёт транспортный, т.е. без гермокабины, а носилки с моими ребятами - в самом хвосте.

Вместе с нами летит какой-то ансамбль песни и пляски.

Взлёт мы перенесли нормально, затем 30 минут полёта и началось снижение над Кабулом. И тут мои раненые стали проявлять беспокойство, видимо сказался перепад давления. Одному я сделала укол и он затих, а второй, Андрей, стал биться, кричать, подниматься. Ранение в череп - любое движение опасно. Я встала на колени у носилок, почти легла на раненого и двумя руками держала голову, чтобы он не бился. Ревела над ним и уговаривала. Каких только слов не говорила и молила, чтобы мы быстрее сели. Помню слова бортмеханика: "Терпи, сестрёнка, Кабул не принимает". Я то могу терпеть, а раненный?!!

Ещё помню глаза одного музыканта. Круглые от ужаса глаза пожилого мужчины, который сидел, прижав к себе какой-то музыкальный инструмент и смотрел на меня.

Наконец мы сели. Нас ждали, сразу загрузили раненых в машину и увезли в операционную. А я не могу встать с колен, у меня отнялась спина и трясутся ноги. Мне помогают подняться, что-то говорят, дают мою сумку. А я думаю об одном: "УСПЕЛИ!!!!!!!!!" И этот пожилой музыкант подходит ко мне, обнимает и говорит: "Ну, а тебе-то это за что, дочка??!!." И я снова заревела..."


Из военных воспоминаний Светланы БЛОХИНОЙ (ГУСЕВОЙ), палатно-процедурная медицинская сестра 1-го хирургического отделения 650-го военного госпиталя

(https://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/iz.shtml#1):


"...В нашем отделении находилось до 100-120 раненых, в послеоперационной палате - 20 человек. За сутки приходилось ставить до 30-40 капельниц плюс - уколы и другие процедуры. Помощники - солдаты из команды выздоравливающих.

Самое ужасное с нами происходило после дежурства: приходишь в свой закуток, и слёзы сами катятся по щекам - два-три летальных случая за сутки. В нашем отделении не только хирургические больные находились, не только раненые хирургического профиля, но и урологические, и нейрохирургические - всем приходилось оказывать помощь. Даже - инфекционные больные лечились: удалили у солдата аппендицит, а перед самой выпиской - температура за сорок - малярия..."


В моём архиве сотни таких воспоминаний от "афганок".


* * *


А сколько медсёстры крови сдали. И не по одному разу. Сдавали, конечно, все. Пo модулям постоянно бегали посыльные, стучали в двери, в стены, в окна, громким криком называя группу срочно требовавшейся крови. Неважно кто её обладатель - мужчина или женщина, - без раздумий бежали в медроту носители нужной группы эритроцитов/лейкоцитов/тромбоцитов/плазмы.


Но когда счёт по спасению жизней шёл на секунды, то кровь сдавали кто находился в тот момент ближе к раненым.

А кто находился рядом?

Конечно же, медики.


Так скромно рассказывает Людмила ХОХОНОВА (ГОРБУНОВА), Шиндандт, госпиталь в/ч пп 94131, 1984-1986:


"За 2 года работы в госпитале я 18 раз (ВОСЕМНАДЦАТЬ!!! - А.С.) дала свою кровь (ДВС), значит по земле ходят 18 моих кровных братьев. Они не знают обо мне, а я о них. Но ведь может благодаря мне они и живут на свете? С июля по октябрь 1985 г. я летала на "СПАСАТЕЛЕ" борт "09". За этот период мне не заплатили ни чеков, ни рублей..."


Если кому неясно, то ДВС или ДВ-синдром - это неостанавливаемое кровотечение вследствие большой потери, обычно происходит после обширных ранений и повреждений. В таких случаях кровь необходимо переливать напрямую.


После той войны прошло не одно десятилетие, я написала десятки текстов, но даже сегодня, рассказывая о подвигах (другого слова не подберу) наших сестричек, я заливаюсь слезами, вспоминая крупные военные операции, когда к нам в Джелaлабад вертолётами доставляли раненых и погибших. Вертолёты даже на землю не садились, а зависали в воздухе, выталкивая из себя носилки с людьми или телами. Ожидающие на земле бойцы медроты, пригибаясь от безостановочно-крутящихся бортовых винтов, принимали носилки и бежали в сторону медроты. И лежали наши "джелалабадушки", соединённые трубками с разодранными в клочья мальчиками, вливая в них свою кровь, вырывая из лап ненасытной костлявой старухи. Кровью делились многие, но первыми на ДВС ложились те, кто был рядом. Медицинские сёстры.


Их - сотни, сотни безымянных советских девочек, чья кровь навсегда вошла в вены таких же безымянных, но оставшихся в живых советских солдат и офицеров.


* * *


Но медсёстры спасали не только больных и раненных. В мирной жизни подобноe осознать сложно, но в Афганистане медсёстры спасали даже трупы. Да-да, я не оговорилась. Сознательность советских девчонок была настолько безпрецедентной, что они, рискуя собственными жизнями, старались сберечь трупы ребят, чтоб те не "погибли" вторично, а их родные имели возможность последний раз посмотреть на родное лицо (у которых оно, конечно, сохранилось).


Из военных воспоминаний Нины ПИКУЛИК, Шиндандт, медсестра, госпиталь в/ч пп 94131 гв. МСД

(https://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/text_00123.shtml#36-a):


"Госпиталь, который был буквально зажат между минным полем (оно хоть как-то защищало от скрывавшихся в горах боевиков) и афганским вертолётным полком, не раз становился 'случайной' мишенью. Три раза приходилось тушить пожар. До основания выгорели морг, аптека, вещевой склад. У меня на память о тех страшных днях след на всю жизнь остался. Когда горели морг и вещевой склад, медперсонал выносил на носилках тела погибших солдат, о своих вещах никто не думал. 'Груза-200' итак было более чем достаточно, а фотография в окошке гроба - это не тело, которое можно обнять и поцеловать в последний раз. Во время одного из заходов носилки упали. Ручкой больно садануло в правую скулу. Тогда я не обратила на это внимание, а через полгода глаз перестал видеть..."


Эта медсестра ослепла на один глаз. Удар ручки носилок с мёртвым телом перебил ей глазной нерв.


И ещё помню рассказ медсестры, встреченной на аэродроме кабульской "пересылки" в одну из очередных моих служебных командировок. При сопровождении груза "200" из родного гарнизона в Кабул, они вместе с экипажем вертолёта попали под обстрел. Конечно же, было страшно, это только дураки и лгуны заявляют о бесстрашии под обстрелами. Причём страх появляется из потайных кладовых памяти, заложенных в человеке с древних времён на уровне животных инстинктов. И девушке (не помню её имени) было страшно, но за себя она переживала не так, как за лежащих на носилках в тонком слое фольги, в какую на войне оборачивали тела погибших и умерших. Она боялась, что при очередном маневре пилотов, пытающихся увести борт из-под обстрела, тела ударятся об острые углы снарядных ящиков, находящихся там же. Она пыталась удерживать носилки, она вела себя так, как если бы вокруг лежали не мёртвые, а раненные ребята. Умом понимала, что с грузом "200" ничего страшного уже не произойдёт, но девичье сердце не слушало разума и она ползала меж медицинских носилок, стараясь сгруппировать их, чтоб хотя бы подпереть своим телом крайнюю.


* * *


Спасая чужие жизни, медицинские работники так же гибли.


Здесь у меня общий список погибших на войне "афганок" из 56-ти подтверждённых фамилий:

http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/00003.shtml


А ниже даю только фамилии военных медиков, гражданских специалистов, погибших в Афганистане:


1. Бабук Светлана Михайловна (https://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/00003.shtml#4)


2. Бессонова Людмила Ивановна (https://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/00003.shtml#7)


3. Ботолина Любовь Анатольевна (https://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/00003.shtml#9a)


4. Доброфиля Лариса Владимировна (https://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/00003.shtml#107)


5. Дорош Светлана Николаевна (https://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/00003.shtml#18a)


6. Евсина Нина Ивановна (https://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/00003.shtml#01a)


7. Калинина Маргарита Анатольевна (https://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/00003.shtml#28)


8. Капустина (Гасникова) Нина Владимировна (https://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/00003.shtml#8a)


9. Комиссарова Татьяна Павловна (https://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/00003.shtml#41)


10. Корниленко Вера Алексеевна (https://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/00003.shtml#112K)


11. Кротова Нина Николаевна (https://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/00003.shtml#15)


12. Кузьмина Татьяна Ивановна (https://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/00003.shtml#30)


13. Мельникова Виктория Вячеславовна (https://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/00003.shtml#013a)


14. Мошенская Людмила Михайловна (https://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/00003.shtml#27)


15. Рожнева Надежда Владимировна (https://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/00003.shtml#150a)


16. Рязанцева Тамара Афанасьевна (https://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/00003.shtml#17)


17. Стрельченок Галина Геннадьевна (https://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/00003.shtml#21)


18. Финогенова Надежда Петровна (https://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/00003.shtml#12)


19. Хурамшина Зульфира Рашитовна (https://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/00003.shtml#110)


20. Шаклеина Галина Вениаминовна (https://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/00003.shtml#7a)


21. Шенаева Ольга Ивановна (https://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/00003.shtml#22)


(https://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/00a.shtml#30.1), большинство оказались на войне по причине желания поработать в западных группировках советских войск. Шли в военкоматы, а там попадали в ловко расставленные сети вербовки.


И только на месте, получив распределение, девочки начинали осознавать несоответствие действительности с красочным описанием службы в Афганистане, преподносимым работниками военкоматов. Звонкая приманка для патриотов - "интернациональный долг" - ничего общего со страшной реальностью не имела. В Афганистане вовсю бушевала настоящая кровопролитная война, причём враг был везде. Афганские дехкане, их дети, их внуки, приветливо улыбающиеся и кланяющиеся днём, ночью с оружием в руках исполняли священный джихад, истребляя "неверных шурави". То есть нас, советских людей.


А девчонок о таком повороте событий никто не предупреждал. Если солдат-"срочников" готовили шесть месяцев в специальных учебных пунктах на территории СССР (отсюда служба "срочников" в Афганистане - всего полтора года, а не два, как думают многие), если офицеры прошли отличную подготовку, ведь у многих, помимо военных училищ и академий, за плечами осталась срочная служба, а у кого и участие в боевых действиях на территории других государств, то большинство девочек оружие впервые увидели только в Афганистане. А некоторые вообще впервые увидели военных воочию. На необъятных просторах великой родины достаточно глухих уголков, куда военные последний раз приходили, возвращаясь с фронтов Великой Отечественной.


Вот девчонки и растерялись, таких было много, я знаю точно, и у кого-то закапали слёзы, а кому-то сразу захотелось вернуться домой. И наверняка бы вернулись, если бы не одно обстоятельство, упоминаемое мной неоднократно: при подписании контрактов в военкомате особо выделялся пункт, предупреждающий о большом штрафе в случае преждевременного разрыва контракта без уважительной причины.


А откуда взяться деньгам на большие штрафы у недавно вступивших в самостоятельную жизнь, в которой и взрослые-то жили от получки до получки? К тому же негласная чёрная метка в военкоматах грозила перекрыть дорогу на Запад.


Так что на афганской войне девчонки "пахали" в прямом смысле этого слова, в иных ситуациях хлебнувши лиха в разы больше некоторых мужчин-военнослужащих. Несмотря на трудности, на ежедневную смертельную опасность, на отсутствие хорошей пищи, достойной оплаты, нормального быта и санитарных условий, девчонки думали о будущем, о продолжении карьеры, о получении высшего образования, о вступления в ряды КПСС, о возможных поездках в западные страны. Если, конечно, удастся выжить.


Служба девочек длилась по восемь-двенадцать, а то и по шестнадцать-восемнадцать часов в сутки. Лично я в отчётные дни задерживалась до первых криков местного муэдзина, призывающего верующих к утреннему намазу...


* * *


http://samlib.ru/s/smolina_a_n/text_0014b.shtml


Текст сделан по реальным письмам, присланных медсестричкой с афганской войны, и по воспоминаниям военного хирурга.


* * *


http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/


Конечно, получаемые со склада продукты не могли удовлетворить потребностей молодых здоровых организмов, но всему личному составу 40-й армии на руки выдавали чеки, и почти в каждой части имелся свой магазинчик военторга, где в обмен на чеки продавались невиданные для Союза продукты: импортная ветчина в жестяных банках, сосиски в стеклянных банках, копчёная колбаса, венгерские компоты. A отдельным счастливчикам изредка удавалось вырваться даже на местный базар.


Подозреваю, что на афганской войне не каждому удавалось попробовать творога. A мы объедались! Творожный порошок, полученный c пайком и размоченный в воде, превращался в ватно-кашеобразную массу, ни внешне, ни по вкусу обычный творог не напоминающую. Но мы-то знали, что это творог! Добавив в него сахар, лепили вареники, стряпали ватрушки, иногда смешивая с купленными на базаре ягодами. А кому не удавалось вырваться в город, не заморачиваясь сомнениями, добавляли в творожную кашицу мандариновые дольки. Цитрусовые рощи в Джелалабаде столь обычны, как яблоневые сады в Союзе, и мешки с мандаринами дыбились по углам наших комнат точно, как в Союзе по кладовым граждан хранились мешки с сахаром, рисом, мукой.


Но заменитель, каким бы вкусным не казался, есть заменитель, и со временем меня стали мучить "продуктовые сны". B основном хотелось свежего творога, во снах я поедала творожные сырки с наполнителями и без, ватрушки, сочни, вареники, бряцала ложкой по тарелке c горкой творога, обильно политого янтарным прозрачным мёдом. Из каких закоулков памяти выскочила медово-творожная композиция - не имею понятия, ведь до войны я не особо увлекалась молочными продуктами и если стоял выбор меж ними и булочкой, то выбирала булочку. Но в Афганистане как помешалась и, попав в Ташкент в очередную командировку, после оформления служебных дел, рискуя опоздать на обратный рейс самолёта, мчала на такси в направлении знаменитого ташкентского базара.


Если мои воспоминания о "молочных страданиях" подтолкнут учёных, занимающихся разработкой норм армейских пайков, к увеличению молочных продуктов, - буду только рада. Товарищи учёные, доценты с кандидатами, подтверждаю из личного опыта: отсутствие в армии "молочки", в частности творога, терзает молодой организм сильнее женского токсикоза. Не забывайте, что сытый желудок в армии - одна из составных частей победы, если, конечно, государству эта самая победа требуется.


20. Фото нашла в интернете и ставлю, чтоб показать образцы сухих пайков


21. Фото нашла в интернете и ставлю, чтоб показать образцы сухих пайков


22. Фото нашла в интернете и ставлю, чтоб показать образцы сухих пайков


* * *


Вдоль стен длинного коридора нашего модуля стояли разнокалиберные табуретки с водружёнными на них невесть какими путями попавшими на войну электроплитками, а кое-где хлипкие табуретки заменяли более надёжные тёмно-зелёные ящики из-под снарядов. Почему в коридоре? Да потому, что из-за жары готовить в комнатах было невозможно.


Кулинарная книга считалась самой популярной литературой. Когда я одолжила свою одному негоднику в погонах (другим словом не назвать), то обратно получила с полностью исчезнувшим разделом "Макаронные изделия и блюда из них". Я не интересовалась макаронными изделиями и отсутствие страниц заметила не сразу, a когда заметила, то - смолчала. Что я могла сказать? "Верни мои макароны обратно"? А он бы ответил: "Да это Светка-продавщица, у которой ты книгу купила, вырвала страницы. Это Светка не умеет варить макароны!".


23. Моя книга, лишившаяся макаронного раздела


* * *


А какие булочки выпекала Ирина Сергеевна (или Николаевна?) из Западной Украины, врач БАПО, боевого агитационно-пропагандистского отряда. Замешивала на наших глазах. После мы крутились поблизости, заглядывая под укутавшее таз полотенце на дышавшее, пускающее пузыри и поднимающееся тесто. Но когда пытались самостоятельно воспроизвести весь процесс, то наши булочки не выглядели столь аппетитными. Почему?


А потом другая девочка, работающая до войны мастером-кондитером, учила создавать, иного слова не подберу, создавать из заварного теста воздушныx "лебедей". Это такие пирожные. И мы опять старались в точности повторять движения мастера, выдавливающей привезённым из дома кондитерским шприцем гнутые лебединые "шейки" и комочки "телец". Раздувшиеся до нужных размеров в чудо-печке (помните, были такие алюминиевые ёмкости с крышкой и электрошнуром?) "шейки" откладывались в сторону, а пористые, с пустотой внутри, "тельца" разрезались вдоль. Нижняя половинка заполнялась белоснежным белковым кремом, в который втыкались "шейка" и разлетающимися "крылышками" разделённая пополам верхняя половинка. Правда, не всегда получалось раздобыть нужных ингредиентов, в таких случаях обходились коржевыми тортами с заварным кремом или тортами, рецептами которых "афганки" делятся ниже: слои размоченных в апельсиновом соке печенюшек, промазанные варёной "сгущёнкой". Тоже очень вкусно.


Довольно странное сочетание: война и воздушные пирожные с белковым кремом, но таковы наши девчонки, мне кажется, даже живи в окопах, а не в электрифицированных модулях, то даже в окопах разводили бы костры, выпекая всякие "вкусности", а стенки землянок были бы украшены вышитыми салфеточками.

https://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/iw.shtml#7


Так что об отказе Пугачёвой выступать перед советскими войсками в Афганистане и в Западной Группе войск знаю не понаслышке.


Однако другие артисты, певцы, музыканты в Афганистан прилетали и воздаю должное мужеству отдельных, решившихся на полёт в наш Джелалабад. Дело в том, что провинция Нангархар считалась одной из опасных по причине близко расположенной границы с Пакистаном.

Мало того! Сквозь провинцию (Нангархар) петляет асфальтированная дорога, соединяющая Пешавар с Кабулом, а Пешавар в те годы считался центрoм тренировочных лагерей и моджахедовских баз, избравших для совершения своих гнусных диверсий ближайшие к ним пункты постоянных дислокаций советских воинских частей.

А кто был близок? Соседний Асадабад и наш Джелалабад. Но если путь к Асадабаду пролегал по горным склонам, то к нам из Пешевара вела самая настоящая асфальтированная автомагистраль, по которой день и ночь ездили разноцветные, забитые непонятно чем, барбухайки", и сновали верблюжьи караваны пуштунских кочевников с замаскированными вражьими разведчиками, лазутчиками, диверсантами.


32. Дорога Пешевар-Кабул, разрезающая наш гарнизон


По этой причине даже не всякий проверяющий решался навестить Джелалабад. А звёзды кино и эстрады к нам приезжали. Анна Вески, Ирина Алферова, Александр Розенбаум, Валерий Леонтьев, ансамбль "Синяя птица". Хотя могли обойтись более безопасным и надёжнее охраняемым штабом армии в Кабуле.


33. Анна Вески


34. Ирина Алферова (слева в очках и в светлом костюме)

35. Валерий Леонтьев

36. Валерий Леонтьев


Свои строки подкрепляю воспоминанием Сергея ЕВЛАМПИЕВА, Джелалабад в/ч пп 22630 (1985-1986; Газни в/ч пп 21076 (1986-1987), забранным с этой страницы в книгу "Воспоминание. Афганистан. На два голоса. 19(25.XII)79 - 19(15.II)89. (Санкт-Петербург, 2011/Лига Ветеранов РУБОП, 2011. Коллектив авторов и составителей, 2011. Т.Г. Плескунова, цикл рассказов "Подсоветный" Афганистан", 2011"):


"Когда начались кавказские войны, особенно первая компания, часть интеллигенции и журналистов заняли откровенно проэкстремистскую позицию. А мне вспоминалась моя молодость, моя служба и отношение к нам со стороны государства, отношение к нам, служивым 40-ой армии, со стороны творческой интеллигенции.

Как-то раз мой начальник подался по делам службы в Кабул. Мне было приказано Oтдел (Oсобый) не покидать и быть всё время на связи. Автономная жизнь мне, честно говоря, стала надоедать, звонков не было и от безделья я стал уже читать различные вещественные доказательства. Это были различные листовки, брошюры НТС ("Народно-Tрудовой Cоюз" - cтарейшая послереволюционная эмигрантская организация) и других каких-то партий и объединений. До сих пор помню начало одной из них: 'Дорогие братья и сестры! Мы не отделяем себя от Вас...' Вот ведь, подумалось мне тогда, сколько лет прошло, а себя от нас не отделяют. И вдруг звонок.

Звонил шеф, он в трубку мне говорит: 'Сейчас два борта из Кабула придут, узнай на вышке, у диспетчера, куда их поставят, сними с УАЗика тент и встречай эти вертушки'. Ну, думаю, опять какую-нибудь 'фигню' для полка везёт, у комполка свой водила есть, пусть бы он и таскал тяжести. Однако все сделал, как приказали. Стою, жду. Борта сели. Открывается дверь и тут я обомлел, из проёма появляется известный певец, Народный артист СССР Валерий Леонтьев! Он в болоньевой куртке-aляске, с меховым капюшоном. Я сижу в х/б. Oн спрашивает: 'Жарко тут у Вас, дружище?' - 'Да не очень, ночью будет холодно, так что курточка Вам пригодится'. Тут подъехал водитель командира полка, народу набежало, облепили его и артистов группы 'Эхо' как пчелиный рой, по-моему не то что аппаратуру, а и артистов тоже на руках отнесли. Наши услуги водителей и автомобилей не потребовались.

Слух по аэродрому, да и по всем частям и советникам разнёсся моментально. Я бегом во взвод, молодым говорю: 'Хватайте одеяла и - летом смотреть кино, занимайте три первых ряда и ждите нас. Всем говорите, что эти места для командования полка'. Сделать это было не трудно, весь наш взвод нёс службу при штабе: планшетисты, метеослужба, ПСО (поисково-спасательное отделение), ПДС (парашютно-десантная служба) и т.д. и нас знали в лицо. Молодые, конечно, остались без ужина, но на меня за это они точно не обиделись. Этот концерт мы смотрели с первого ряда. Для командования вроде со столовой стулья принесли. А сколько смотрели с земли, сбоку, с крыш модулей, с БТРов, с грузовиков - это не поддаётся описанию.

Мы в бушлатах, под одеялами сидим, ждём начала концерта (на фото Валерий выступает в нашей 66-й бригаде, а не на аэродроме, но этот один и тот же его приeзд. Bторое фото Валерия есть в разделе "Иллюстрации"). Выходят музыканты группы, мы рты поразевали. Барабанщик в майке-безрукавке, да ещё худой как велосипед, другой - в футболке, в общем, кто в чем. Ну, думаем, минут двадцать потренькают и весь концерт, околеют от холода. Концерт начался оригинально. Вдруг пошла песня: 'Ах, громче музыка играй, мир кабаре друзей встречай...', а Леонтьева на сцене нет, зрители начали его искать глазами. Как и всякий талантливый артист, он начал концерт оригинально. Рядом стоял модуль, он ждал начала концерта в одной из комнат этого модуля. Начался концерт, он распахнул окно и пока зрители его не заметили, пел из окна, когда большинство зрителей нашли все же кумира, он, не прерывая пения, вылез из окна и проследовал на сцену. Стоит ли говорить, что после такого начала успех концерту был обеспечен?


Если верно помню - сцену соорудили из двух грузовиков, борта опустили вот и вся сцена и экран белый повесили, вроде как кино. В этом концерте поразило меня совсем другое действо. С тех пор я нестерпимо уважаю Валерия Яковлевича Леонтьева. Это - не побоюсь высоких слов - великий Aртист, Человек и Mужчина.


Музыка гремит, зрители хлопают, и мы все не сразу поняли, что начался обстрел. У музыкантов глаза по пять копеек. Тут уже команды пошли: 'ПСО на вылет!', 'Дежурные экипажи на вылет!'. Батареи наши стали отвечать. Вертушки стали заводиться, взлетать, шум, грохот, канонада, пыль. Мы сидим, не расходимся, нам-то не привыкать, да и по разрывам вроде пока нам ничего не грозит. Этому делу - определять опасность на слух - на войне быстро учишься. По разрыву определяли тип боеприпаса, пo звуку снаряда определяли - куда примерно он может упасть и т.д. Суета чуть улеглась, смотрим и глазам не верим. Батюшки мои, а артисты на сцене стоят. В суете то ли про них забыли, то ли ещё как, но все же увести их надо было. Тут реплики посыпались, мол, не переживайте, это далеко было. Стреляли не в нашу сторону и т.д. Тут вроде и стихать все помаленьку стало. Леонтьев проверил микрофон и спокойно так говорит: 'Извините, нас прервали. Мы продолжаем'.


Какой это был выдающийся концерт, не описать. По-моему, в тот день он перепел весь свой репертуар, начиная с уроков пения в школе. Все артисты были мокрыми. Стемнело, ни зги уже не видать, сцену стали освещать фарами БТР и машин, кто-то догадался и сбегал за кинопроектором. Так, в свете кинопроектора, они и завершали свой концерт. Если бы он не взмолился, что бы его отпустили, по-моему, в тот день он бы умер на сцене. Валерий и артисты тоже, скорее всего, были под впечатлением, он сказал, что сегодняшние зрители, если вдруг по каким- либо причинам не смогут попасть на его концерт где-нибудь в Союзе пусть любыми путями напомнят ему об этом дне, и он гарантированно их пропустит бесплатно. Не довелось, посчитал неудобным. Потом всем артистам надарили апельсинов, мандаринов, которые валялись у нас где придётся, а на Родине это был страшенный дефицит. Как они смогли выступать на следующий день в бригаде, я не знаю.


Шеф мне потом рассказывал, что это они то ли с комбригом, то ли с комполка их привезли. После Кабула артисты в Шинданд лететь должны были, бортов не было, а у наших свои два борта были, на которых они прилетели, вот они их и перехватили. Тут, говорили, рядом, вон за теми горами. В принципе, правда, за горами, но им же не объяснили технологию полёта в горах. Минут 40 набор высоты, полет по кругу, сам полет минут 20 и резкое, чуть ли не в падении, снижение и посадка, и ты, дружище, из зимы в попал в лето.


Вспоминая этот случай, мне называли имена Иосифа Кобзона, Александра Розенбаума, Ольгу Аросеву, Михаила Державина и многих других, не говоря уже об артистах различных областных филармоний. В Кабуле доводилось присутствовать на концерте даже какого-то гипнотизёра! А что видели наши солдаты на Кавказе? Мои двоюродные братья прошли один - первую компанию, другой - вторую, так что я знаю, о чем пишу. Были редкие исключения, я о них знаю, но это была капля в море.


Как сейчас выясняется в том знаменитом концерте принимала участие и жена Валерия Яковлевича! Может кто вспомнит полненькую такую женщину, на бас-гитаре играла? Зовут её, по моему, Алла, фамилию не помню. Проживают они ныне в США вместе с Леонтьевым?"


* * *


А продолжая тему свободного времени... Анестезиологическая медсестра хирургического отделения нашей медроты в/ч пп 93992 красавица Галина ТЮРИНА из города Иваново, о которой рассказываю чуть выше (https://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/00a0.shtml#14), всё свободное время - ах! как мало его было у джелалабадских сестричек! - на белых тряпочках создавала прекрасные композиции из ниток мулине. Именно знакомство с Галиной послужило толчком для рождения, ставшего известным и приписываемого сейчас разным авторам, моего стиха "Афганским мадоннам, провожающим ровесников в Вечность" (http://samlib.ru/s/smolina_a_n/c.shtml). Но подробнее о стихe уже рассказала выше в главе о девочках-медиках.


Ещё мы читали книги, библиотечные или заимствованные друг у друга. Ходили в клуб на концерты или кино. Рисовали карандашами, углём, красками. Кроме всяких картин-картинок, создавали стенгазеты:


37.


Некоторые девочки вязали спицами или крючком, а желающие научиться, сидя бок о бок, старательно повторяли движения, шелестя губами: "Петелька лицевая... две изнаночных... две лицевых..."


38. Алла МИРАНКОВА, Баграм, ОБМО 100-й омедб 108 мсд, 1983-1985


Возможно, кого-то заинтересуют наши бытовые условия, то ниже ставлю фотографию. Как видите, даже на войне девчонки оставались девчонками - салфеточки, покрывала, коврики, шторки с рюшечками:


39. Из архива Татьяны ГОНЧАРЕНКО (ШИБЕКО), Гардез, машинистка в/ч пп 62351 КЭЧ, 1986-1988


* * *


Есть фотографии, особенно западающие в душу. Не по причине личных симпатий, нет, многих из изображённых на фотографиях "афганок" я в жизни не встречала, чаще общение проходит в виртуале. Но иногда цепляет сюжет, как на следующем фото. Оленька ЩЕРБИНИНА, фельдшер медпункта 180-го мотострелкового полка на боевой операции в паузе между боями (до этого Оленька была медсестрой Шиндандтского медсанбата). A с ней рядом вяжет какой-то рукодельный хлопец. Выжил ли? Что Оленька жива - знаю точно, имела с ней переписку.

40.


Ну, а те, кому по долгу службы не положено участвовать в боях, тоже не сидели сложа руки:


http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/d.shtml


Так что сумасшествие N. сюрпризом не стало. На праздничном огоньке Нового 1988 года нарядно одетая девочка подошла к комбригу, торжественно желающему личному составу выжить в предстоявших боях наступившего года, ударила каблуком под мужское колено и, выхватив микрофон у онемевшего от неожиданности боевого полковника, озорно объявила о выступлении Аллы Пугачёвой. После чего издала жалостливый писк обиженного ребёнка.


N. эвакуировали первым бортом в военный окружной госпиталь города Ташкента...


Здесь поставлен фотоальбом "Джелалабад, военно-полевой госпиталь oсобо-опасных инфекций N 834 в/ч пп 73976", тот самый госпиталь, где служила упомянутая сестричка. В конце фотоальбома даны ссылки на все имеющиеся у меня материалы об их медиках: http://samlib.ru/s/smolina_a_n/011aa.shtml


## Продолжение здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/00a1.shtml