# Двадцать месяцев войны

Виктор Николаевич Снежко

Двадцать месяцев войны - это почти 2 года везения и удач, когда пули проносятся мимо, выстрелы гранатомета под тобой не взрываются... и медали тоже пролетают мимо со свистом пули. Бог с ними, с медалями, главное, что с Афгана вернулся живой.

Двадцать месяцев войны


Память

Мы снова сядем за нехитрый стол,

Свой третий тост поднимем и помянем

Всех тех, кто не дожил и не дошел

До памятной черты в Афганистане.

Ребята встанут молча, не дыша,

Под ломкий звон стаканов и медалей,

Рванется вновь солдатская душа

В незримые, но памятные дали.

Потом всю ночь, до утренней звезды

Болезненная память неустанно

Нам будет вырывать из темноты

Последний бой в горах Афганистана.

Евгений Бевз. Из афганского альбома


18 ноября 1984 года навсегда остался в памяти Анатолия и Надежды Ледник как самый счастливый день в жизни. Сын вернулся с войны живым и здоровым, миновала лихая доля их дом стороной. Есть ли на свете для родителей большее счастье?! Они смотрели и не могли наглядеться на своего Славку. Вот он сидит за праздничным столом, возмужавший и пропахший порохом, в парадной форме воздушного десантника. Могли ли они предположить тогда, 26 сентября 1982 года, провожая Славку на службу, что ему придется целых 20 (двадцать!) месяцев поколесить по военным дорогам неведомо-далекого Афганистана? Двадцать тревожных месяцев растянулись для родителей на целое столетие.

...На Карасукском перроне шумная толпа провожающих. Вот кто-то, опрокинув очередную стопку, под звуки баяна лихо входит в круг. Поодаль будоражат душу залихватские переборы гармошки. И песни, песни плывут над холодным перронным асфальтом. Проводы в армию. Как ни ожидали, но все же команда "Призывники в вагон!" прозвучала неожиданно. Один за другим стриженые мальчишки поднялись в вагон. Первый, второй, десятый. Короткий гудок электровоза, и состав медленно тронулся вдоль перрона. Следом, всколыхнувшись, двинулась толпа провожающих.

На сборном пункте в Новосибирске карасучан разделили. Станислава Ледника отправили в Бийск, там обмундировали в военную форму, как и положено новобранцу, отправляющемуся служить в Германию. Но. . . в самый последний момент к Станиславу подошел какой-то офицер и предложил служить в воздушно-десантных войсках. Какой мальчишка откажется от такой чести? Не стал исключением и Станислав Ледник.

Затем была "учебка" в Фергане, где его ждала приятная неожиданность: встреча с ребятами, с которыми он призывался из Карасука. Ничего, что они были в разных подразделениях. Главное - они могли встречаться, разговаривать и вспоминать родной Карасук.

Станислава готовили на водителя (перед призывом он успел получить права шофера). Но здесь его учили водить все типы военных машин. Совершил 3 прыжка с парашютом. Лишь перед самым окончанием "учебки" курсантам сообщили, что служить им придется в Афганистане.

12 апреля 1983 года самолет, на борту которого находился Станислав, приземлился в Кабуле. Оказалось, что учеба для него не закончилась, ему предстояло еще полгода учиться на водителя бронетранспортера.

За время учебы ему трижды пришлось побывать в Союзе - они перегоняли в Афганистан бронетранспортеры.

- Когда я впервые осознал, что нахожусь на войне? - переспросил Станислав и на секунду задумался. - Да вот в один из таких рейсов и понял. Тогда нас на автомашинах "Урал" везли в Союз за очередной колонной бронетранспортеров. Я ехал в кузове 3 машины и по дороге попали под обстрел душманов. Офицеры нам приказали укрыться за колесами машин, что мы и выполнили. А что нам еще оставалось делать? Ведь никакого оружия у нас не было, автоматы были только у сопровождающих офицеров. В тот раз погиб водитель головной машины, пуля попала ему в голову.

В последнюю, третью, ездку Станислав пригнал бронетранспортер для себя. Он пополнил 6 роту 2 батальона 317 парашютно-десантного полка. 6 рота охраняла дворец Бабрака Кармаля. Но водителям бронетранспортеров приходилось сопровождать автоколонны с бензином, боеприпасами и продуктами.

Полгода Станиславу пришлось выезжать на боевые задания, его бронетранспортер был закреплен за артиллеристами.

"Помню, возвращались с боевого задания, - вспоминает Станислав. - Мой "броник" следовал в середине колонны. Дорога проходила через горный хребет. На крутом повороте опрокинулся "Урал", в кузове которого находились артиллерийские снаряды. Мне поступил приказ остановиться и часть колонны ушла вперед. Необходимо было машину поставить на колеса и перегрузить снаряды, но на вершине небольшой горы засели душманские снайперы и не давали подойти к опрокинувшейся машине. Подошедший майор попросил подавить снайперов. Стрелок Миша Морозов развернул ствол КПВТ в сторону снайперов и лупанул разрывными. Расстрелял целую ленту, и больше снайперы оттуда не беспокоили. Наконец, разрешили двигаться вперед. Оказалось, что за мной следуют только 2 "Урала" со снарядами.

Не доезжая километров 10 до Кабула, на одном из наших постов нас остановили бойцы и сказали, что дальше ехать опасно. Впереди была огневая точка душманов, они лупили по всем проходящим колоннам. Мы решили пробиваться к Кабулу. Развернули все стволы в сторону душманов и, не включая фар, при свете луны на полной скорости рванули вперед. Когда подошли поближе, "духи" ударили по нам из гранатометов и пулеметов. В ответ мы тоже открыли огонь из всех стволов. Творилось нечто неописуемое: грохот, пороховая гарь, под ногами горы стреляных гильз. Но мы все-таки прорвались в пригород Кабула.

Станислав замолчал и неожиданно улыбнулся. Прочитав в моих глазах немой вопрос, ответил:

- На войне всякое бывает. Так случилось и в этот раз. Следовавшему за мной "Уралу" граната пробила топливный бак и не взорвалась. Кроме того, на машине оказались пробитыми пулями два колеса. Так, на спущенных колесах мы и приехали. Остановились, чтобы заменить колеса, я вылез на башню подышать свежим воздухом и вдруг услышал над головой свист пуль. Нырнул в БТР, упал в кресло водителя и... заснул. Наверное, от нервного перенапряжения. Не знаю, сколько проспал, может, две-три минуты. Проснулся от стука в борт бронетранспортера. Передал ребятам домкрат, сменили на "Урале" колеса и поехали дальше. В 1-ом часу ночи приехали в свою часть.

В Афганистане Станислав Ледник пробыл 20 месяцев - 600 дней, каждый из которых мог стать последним в его жизни. Первый наградной лист на Станислава по прихоти начальников хода не получил. Второй наградной лист на него был подписан за неделю до демобилизации и отправился в долгий путь по инстанциям. "Путешествовал" документ целых 5 лет. Лишь в 1989 году ему была вручена медаль "За боевые заслуги". За боевые. Вероятно, только люди, побывавшие на войне, знают цену этой медали. Действительно, боевой.

Бог и сними, с бюрократами. Главное, чтобы награды находили бойцов живыми.