# У костра

Виктор Николаевич Снежко

Из архива писателя. Забавные случаи на рыбалке.

Жене Валентине


Вихлястый проселок терялся в березовых колках и пшеничных полях. Над степью струилось духмяное марево, наливая спелостью тяжелые хлебные колосья, и пьянящий шлейф июльского разнотравья стелился по земле.

Предстоящее визави с природой бодрило и наполняло светлой радостью. Не прельщают меня коллективные выезды на рыбалку. За суетой, гомоном, неизменной стопкой под ароматную уху и рыбацкими байками не замечаешь главного: великолепия заката, озаренного последним солнечным лучом, целомудренности ночного звездного неба, непорочности рассвета, шума ветра и ранних трелей жаворонков. Без всего этого рандеву с природой становится выхолощенным и обретает опосредственную форму между обычным товарищеским пикником и рыбалкой, давно ставшей для меня праздником души.

Машина вырулила на пригорок. Взгляду открылась голубая озерная гладь в изумрудном обрамлении камышовых зарослей. По едва заметной, примятой колесами колее, "Жигуленок", преодолевая схоронившиеся в траве ухабы, неспешно двинулся вдоль берега.

До заветного места оставалось рукой подать, когда я заметил две ярких точки - красную и желтую. От досады чертыхнулся: кто-то меня опередил. Но, делать нечего, поехал дальше, рыбаки редко изменяют излюбленным клевым местам. Бог с ними, думалось мне, озеро большое и рыбных плесов здесь предостаточно.

Разноцветные пятна, как я и предполагал, оказались палатками. Большая, красная - четырехместной, и крохотная, желтая - на одного человека. Поодаль стояла ВАЗовская "семерка" цвета яшмы. Тугое брезентовое полотнище натянуто между машиной и прицепом, образуя довольно просторное теневое пространство. Тент служил хорошей защитой от палящих солнечных лучей, да и в случае ненастья надежно предохранял от моросящей напасти. В десяти метрах от палаток - погасшее кострище с треногой и закопченым котелком. Рядом - ворох приготовленного для костра березового сушняка.

Приятно поразила чистота в лагере : ни хищно оскалившихся вспоротыми крышками консервных банок, ни полиэтиленовых пакетов, ни разбросанных бутылок. По всему видать, бивак разбили обстоятельные и бывалые люди, такие вреда матушке-природе не причинят.

Приглядевшись, по автомобильному номеру определил, что моими соседями по рыбалке будут томичи. Издалече, однако. . .

Свою палатку поставил метрах в тридцати от лагеря томских гостей, неподалеку от прогала, ведущего через заросли камыша к чистой воде.

До начала вечернего клева времени оставалось достаточно, поэтому я не спеша накачал лодку и подготовил снасти. Послеполуденная жара постепенно шла на убыль. Легкие дуновения ветерка приятно холодили лицо и давали надежду на хороший вечерний клев. Как правило, при полном штиле рыбаку на удачу расчитывать не приходится. Клев более интенсивен при мелкой ряби на воде.

Я решил наскоро перекусить, и из рюкзака достал приготовленные дома бутерброды и термос с чаем. За трапезой бросал взгляды на озеро, пытаясь определить, в каком месте испытывают рыбацкую судьбу мои соседи. На плесах, слева от выхода на чистоводье, над зеленой полосой камыша мелькали тонкие хлысты телескопических удочек. Иногда удилища выгибались дугой, рыскали по сторонам, что свидетельствовало о поединке рыбака с серьезной рыбиной. Плесы, где рыбачили мои соседи, меня не интересовали, как и рыба, которая там водилась - карась, язь и плотва. Моей целью был сазан, водяной жеребец степных сибирских водоемов.

Оказавшись на чистой воде, я направил лодку вправо, вдоль камышовой стены. Облюбовал подходящую заутину - плес, соединенный с открытой водой и встал на якорь. Можно было приступать к рыбалке.

На сазаньей снасти следует остановиться отдельно. Она нехитрая, но имеет ряд специфических особенностей, присущих для ловли этой мощной рыбы.

Леска должна быть крепкой, но не толстой. Лучше всего использовать леску сечением три с половиной-четыре десятых миллиметра. Толстую лесу осторожный сазан обойдет десятой дорогой. Крючки следует ставить десятого размера, более мелкие гарантируют частые сходы.

В последнее время при ловле сазана рыбаки стали использовать спиннинг с кормушкой. Пара крючков ставится выше либо ниже кормушки, которая должна иметь на леске свободный ход в десять-пятнадцать сантиметров. В противном случае, сазан, почувствовав при поклевке сопротивление кормушки, выплюнет наживку и уйдет.

Поплавок на снасть не ставится, поклевка определяется по кончику удилища. Большим уважением среди рыбацкой братии пользуется катушка марки "Кобра", относительно недорогая, она надежна и проста в обращении.

Для прикорма используют тесто из распаренных зерен кукурузы, вареной перловки и пшеничной муки, замешанное на яичном белке с добавлением анисовых капель или ванилина. Ну, тут уж кто на что горазд, у каждого свои секреты. Как говорится, на вкус и цвет товарищей нет.

Насадив на каждый крючок по паре зерен консервированной кукурузы, я сделал первый заброс. Подальше, метров на тридцать от лодки, чтобы хитрая рыба не заподозрила подвоха, и катушкой натянул леску до звона гитарной струны. Второй заброс, третий. . . Теперь оставалось только ждать.

Спустя четверть часа кончик среднего удилища чуит дрогнул и стал пригибаться к воде. Подсечка! И я ощутил, как где-то в глубине водной стихии упруго ворохнулась крупная рыбина. Леска пошла в сторону, несмотря на мои попытки подтащить рыбу поближе к лодке. Спиннинг гнулся, грозя переломиться пополам, леска тоже звенела, готовая в любой момент не выдержать отчаянного сопротивления и лопнуть.

Медленно, сантиметр за сантиметром, я собирал лесу на катушку, подтягивая к лодке, нет, не рыбу, а поистине водяного жеребца. Наконец, обессилев от упорной, но все же неравной борьбы за жизнь, сазан сделал последнюю попытку освободиться от крючка: он свечкой вылетел из воды, плюхнулся обратно, взметнув тучу брызг, и рванул под лодку. Но вскоре темно-золотой с прочернью двухкилограммовый красавец забился в подсачеке. Борьба продолжалась минут пять, показавшимися мне несколькими мгновениями, ради которых рыбаки терпят неистребимый гнус, недосыпание, усталость и многокилометровую дорогу к водоему.

К тому времени, когда солнце покатилось вниз, в садке плескались полдюжины крутобоких сазанов. Пора было подумать о ночлеге. Июльские ночи короткие, едва на западе погаснет последний солнечный блик, а на востоке начинает резаться заревая полоса.

Подняв садок в лодку, я выбрал сазаний экземпляр поменьше (много ли надо для одного едока?). Рыбалка без ухи - это только половина рыбалки. Садок с оставшимся уловом привязал к пучку камыша, опустил в воду и взял курс на берег.

Следовало поспешить. Нежаркое закатное солнце уже готовилось упасть в дружески распахнутые объятия горизонта.

Лодка прошуршала по песчаному дну и мягко уткнулась в берег. За причальный конец вытащил "резинку" на траву и, предварительно сложив снасти, прикрыл их перевернутой вверх дном лодкой. На тот случай, если ночью неожиданно брызнет дождь. В июле мокреть большой беды не представляет, но и удовольствие тоже небольшое.


В лагере томичей царила идиллия. Весело пылал костер, языки пламени жадно облизывали чумазые бока котелка. Две женщины суетились у костра, занятые приготовлением ужина. На взгорке парень с пацаном и девчонкой упоенно гоняли мяч, оглашая гулкую вечернюю тишину радостными возгласами.

Я раскочегарил старенький "Шмель" и поставил на него кастрюльку с водой. Так, теперь самое время заняться сазаном.

Послышались шаги. Оглянувшись, увидел женщину бальзаковского возраста, одетую в легкие, кремового цвета, шорты, прикрывающие колени, и белую сетчатую тенниску. Она была несколько полновата, но полнота ее не портила, а, наоборот, добавляла приятную изюминку ее ладно скроенной фигуре.

Никогда вид излишне худосочной представительницы прекрасного пола типа "мечта голодной овчарки" не вызывал у меня ни душевного, ни какого-либо иного трепета. Оборони меня бог усомниться в красоте стройных женщин, нет, дело вовсе не во внешних прелестях. Просто я убежден, что доброта наиболее характерна для полных людей, а желчность и озлобленность являются уделом мосластого племени человечества.

Одно время пришлось работать с весьма незаурядной дамой, звали ее Ольга Николаевна Злыднева (бог шельму метит!). Фамилию, правда она носила другую, но тоже не вызывающую приятных ассоциаций. Тоща, бедолага, была до крайности, ее плоской фигуре могла позавидовать и морская модница - камбала. Вроде, все чин-чинарем: муж - бесхребетник и подкаблучник - при хорошей должности служил на железной дороге, машина, дача и квартира, упакованная по верхней планке. Золотых побрякушек на ней было нанизано немеряно, как игрушек на новогодней елке. Казалось, что еще бабе нужно? Жизнь прекрасная, живи и радуйся, но. . .

Общение с Ольгой Николаевной являлось каторгой для сослуживцев. Душила ее злобная земляная жаба, и ненависть к роду человеческому хлестала из нее неиссякаемым фонтаном. Изречение: "Весь мир - бардак, все люди - сволочи, а мужики вообще гады ползучие" стало девизом ее жизни. У меня иногда появлялось желание проверить, имеются ли у Ольги Николаевны, как у змеи, ядовитые зубы? Однако, опасался: вдруг в припадке ярости тяпнет за руку, и все, ставь поминальную свечку рабу божьему Виктору.

Может быть, ей и недоставало нескольких килограммов физической массы, чтобы стать добрее и человечнее? Кто знает. . . Наука на сей счет хранит таинственное молчание.. .

- Добрый вечер. - женщина протянула руку. -Меня зовут Тамара.

- Вечер добрый. - откликнулся я. - Тамара ?. .

- Вообще-то, я Петровна, но лучше без отчества.

- Тогда я - просто Виктор.

- Вот и хорошо, познакомились. - по лицу женщины скользила доброжелательная улыбка, еще раз подтверждая мое жизненное кредо относительно полных и худых людей. - Как порыбачилось?

Я молча подхватил с травы продолжавшую трепыхаться рыбину.

- Приличный экземпляр. - уважительно отозвалась Тамара. - Я таким похвалиться не могу.

В ее голосе отчетливо слышались нотки сожаления и легкой зависти к более удачливому собрату по удочке.

Я почувствовал себя немного неловко, словно именно на мне лежала вина в том, что обошла ее стороной рыбацкая фортуна.

- Не беда, не повезло сегодня, подфартит завтра. - попытался успокоить расстроенную неудачей женщину.

- Это вряд ли. . . - усомнилась Тамара. - Мы здесь уже три дня рыбачим, но такого красавца никто не выудил.

- Наверное, рыбачили не в то время, и не в нужном месте. - пошутил я.

Она рассмеялась.

- Верно, рыба ловится вчера, завтра и у противоположного берега. - парировала она известной поговоркой. - Уху собираешься готовить, Виктор?

- Ну, быть на рыбалке и не сварганить ушицы - себя не уважать.

Я взглянул на закатное солнце: успею ли до наступления темноты сгоношить горячее варево? Видимо, мой взгляд оказался слишком красноречивым, и Тамара, прочитав мою озабоченность, без обиняков и реверансов предложила:

- Думаю, не стоит тебе начинать кашеварить, Виктор. Скоро у нас уха подоспеет, а посему через полчаса, как говорится, милости прошу к нашему шалашу.

- Удобно ли? - усомнился я. - Непривычно вот так, на халяву.

Но Тамара решительно и категорично подвела черту под моей стеснительностью.

- Где харчуются пятеро, там и шестой прокормится.

- В таком случае, прошу принять мою долю.

Я протянул ей сазана.

- Хорошо. - без всякого жеманства согласилась она и, подхватив рыбину под жабры, заторопилась к биваку.

- Лена, этого богатыря - в котел! - до меня донесся ее голос.

Мне не оставалось ничего иного, как выплеснуть из походной кастрюльки закипающую воду и убрать примус в багажник машины. Вот так, нежданно-негаданно я оказался приглашенным на ужин, продлившийся до рассвета.


Почему рыбалка притягивает к себе людей? В чем заключается ее магическая сила? Мне кажется, ответ прост и лежит на поверхности: природа является естественным катализатором, своего рода чистилищем человеческих душ. Она фильтрует поступки людей, освобождает от моральных пороков - лжи, злобы, жадности и от многого другого, чем так богата повседневная жизнь. А человеку всегда свойственно желание стать лучше.

- Виктор, уха готова! - поплыл по жидким летним сумеркам призывный клич Тамары. - Ждем тебя!

Желанием идти в гости я не горел, но отказ от визита выглядел бы совсем неприлично. Коль не хватило решимости отказаться сразу, так будь добр - хватай котомку и топай, куда тебя пригласили.

Ругая себя за мягкосердечность, из машины достал пакет с сыром, зеленью и печеньем, взял термос с чаем. Подумал и отправил в пакет фляжку с неприкосновенным запасом, не помешает коньячок-то, лишним не будет.

- Познакомься, Виктор, с моей семьей. - сказала Тамара после того, как я поудобнее примостил седалище возле раскинутой на траве скатерти-самобранки. - Сын Андрей, сноха Лена, а это - Мишко-Машка.

- Кто? - не понял я произнесенных скороговоркой имен.

- Внуки мои, Мишка и Машка, они погодки. Михаил у нас почти взрослый, ему десять, а Машеньке девять лет.

Я понимающе кивнул и передал Тамаре пакет с харчами.

Коньяк Андрей и Лена категорически отвергли.

- Нам и так хорошо. - мотивировали они отказ.

- А мы пропустим по рюмке под ушицу. - произнесла Тамара, наполняя напитком крохотные, граммов по пятьдесят, металлические стаканчики.

Выпили и дружно набросились на уху. К слову сказать, никто из присутствующих не страдал отсутствием аппетита. Первыми добавки попросили Мишко-Машка. Следуя их примеру, взрослые едоки тоже решились на повторный рейс к котелку с ухой. Под добавку мы с Тамарой осушили еще по стаканчику. Затем пили чай с печеньем и сыром.

Ночь вкрадчиво набросила на озеро сумеречное покрывало, и на темно-сиреневом, без единого облачка, небе вспыхнули первые звезды.

- Мишка, надеюсь, сегодняшняя ночь окажется спокойной? - поинтересовалась Тамара у внука. - Никакой каверзы на сей раз не придумал?

- Не-а. - отрицательно мотнул вихрастой головой мальчишка. - Она сама виновата, кто мне дождевого червяка за шиворот сунул, а?

- Ага, - подхватилась Машка. - А кто. . .

- Не препирайтесь. - урезонила детей Тамара. - Представляешь, вчера этот оболтус дождался, когда Машка уснет, и высыпал в ее спальник спичечный коробок живых кузнечиков. Машкины вопли меня до смерти перепугали.

- Я кузнечиков не боюсь, только в темноте мне не видно было, кто по мне ползает, жуть прямо! - оправдывалась внучка. - Ничего, я ему тоже устрою нехилый прикол, он у меня попляшет, как карась на сковородке.

- Ба, а я слышал, как ты сегодня бранилась. - быстренько сменил тему Мишка, понимая, что вчерашняя выволочка может вновь набрать обороты.

- Как?

- Да так, нехорошо, в общем.

- Неужели? - прикинулась ничего не понимающей Тамара.

- Точно. У тебя крючок зацепился за корягу, и ты не могла его освободить.

- Надо же. . . Ладно, Мишко-Машка, вам пора баиньки. Сегодня без глупостей, договорились?

- Угу. - хором ответили дети и, сонно зевая на ходу, в сопровождении Лены побрели к красному шатру. Некоторое время из палатки доносились смешки и шушуканье, но вскоре все стихло. - Спят. - сообщила Лена, устроившись рядом с мужем.

- Ну, и ладушки. - удовлетворенно произнесла Тамара и потянулась за фляжкой.

- По третьей?

- Бог троицу любит, не возражаю. - покорно согласился я, обдумывая благовидный повод для возвращения в свою палатку.

Выпили. Помолчали, созерцая звездное небо.

- Неужели на Томщине нет поближе мест для отдыха? - спросил я. - Ехать в такую даль киселя хлебать. . .

- Почему нет? Имеются. - ответила она. - Однако, меня тянет именно в эти места. Здесь моя родина. Неподалеку была деревня со смешным названием Табакерка, там я родилась. Потом случилось приснопамятное укрупнение колхозов, и Табакерка приказала долго жить. Моим родителям пришлось перебраться в Листвянку. Видишь?

Тамара показала рукой на противоположный берег, где переливалась гирлянда электрических огней.

- Хорошо знаю это село, теща с тестем там проживают.

Тамара, прикидывая что-то в уме, подарила мне долгий и пытливый взгляд.

- Учитывая небольшую разницу в возрасте, вполне. . . хм, может быть, знаю. Девичья фамилия супруги?

- Пшеничникова. - подсказал я.

- Неужели Валюшка? - изумленно ахнула Тамара. - Вот так сапожки для Антошки! Твоя жена - моя школьная подруга. Столько лет прошло. . .

И она, расчувствовавшись, неожиданно всхлипнула.

- Ты чего, мать? - всполошился Андрей. - Прекрати сырость разводить.

- Это от неожиданной встречи, сынок. Кто бы мог подумать. . . - оправдывалась Тамара.

Настала моя очередь взять в руки фляжку, где на донышке еще плескалась малая толика коньяка.

- Давай выпьем за такие случайности. - предложила тост Тамара. - Согласен, но при одном условии. . .

- ?

- Пообещай, что на обратном пути встретишься с Валей, иначе быть мне нещадно высеченным, не простит, понимаешь? Живем мы недалеко отсюда, и сотня километров не помеха для встречи школьных подруг. Обещаешь?

Тамара согласно тряхнула белокурыми кудрями. В подтверждение нашей договоренности, довольно звякнули стаканчики.

- Ну, дела. - выдохнула Тамара, закусив коньяк сырной пластинкой. - Никогда бы не поверила, что такие встречи имеют место быть в жизни.

В моей голове щелкнули невидимые колесики, я поднапряг память, вспоминая рассказы жены о школьных годах, и сказал:

- А ведь я с тобой, Тамара, заочно знаком. Валентина образно живописала о ваших школьных проделках. Ангелами вы, насколько я знаю, не были, и учителям ваш тандем причинял массу хлопот. Внуки, вероятно, ступили на бабушкину стезю?

- Не говори, кума, у самой муж - пьяница. - бесхитростно засмеялась школьная подруга жены. В классе мы, действительно, были отчаянными сорвиголовами, задирать нас не рисковали даже мальчишки.

- Весьма наслышан. - хмыкнул я. - Доставалось вам по первое число и от учителей, и от пацанов, которым вы никак не хотели уступать пальму первенства в классе.

- Да. - подтвердила Тамара. - Наши розыгрыши долго помнили преподаватели. Затем жизнь, как обычно бывает у вчерашних школьников, разбросала нас по разным весям и городам. Учеба, замужество, дети, незаметно и внуки подросли. Жизнь есть жизнь, и в этой самой жизни у меня радостного и веселого, к счастью, оказалось больше, чем грустного и печального, за что я благодарна судьбе. Смех продлевает время, отпущенное нам пребывания на земле. Хочешь, расскажу о великом противостоянии с соседом Гришкой Бардышевым? Тогда слушай, как...


МЫ НА ЛОДОЧКЕ КАТАЛИСЬ


Учительствовала в то время Тамара в поселке Таежный. Жили они с мужем Виталием в небольшой избе, предоставленной Тамаре, как молодому специалисту. Муж работал водителем на молокозаводе.

Стоял теплый майский вечер. Тамара сидела у открытого окна и проверяла контрольные работы по физике. Прохладный ветерок игриво трепыхал ситцевые занавески, прогоняя прочь докучливых комаров.

Май для учителей - месяц заполошный. Предстоящие выпускные экзамены лихорадили и преподавателей, и учеников, и родителей, что вполне объяснимо: их чада вступали во взрослую жизнь, отправлялись, так сказать, в самостоятельное плавание.

Проверив последнюю тетрадь, Тамара вдруг вспомнила, что ей необходимо срочно поговорить с родителями одного из нерадивых учеников, но собственного телефона в доме не было. Взглянула на часы: четверть одиннадцатого.

"Еще не поздно, вполне уместно зайти к соседям." - отметила про себя Тамара и поднялась из-за стола.

Бардышевы жили через дорогу. Григорий, будучи шалопаем по жизни, перебивался случайными заработками, а Надежда работала вместе с Виталием на молокозаводе. Иногда Виталий, возвращаясь с работы, подбрасывал к дому и соседку.

Над поселком порхало лиловое вечернее покрывало, когда Тамара постучалась к Бардышевым. Дверь тотчас же распахнулась, будто специально дожидалась ее стука. На пороге стоял хозяин.

Увидев Тамару, он пьяновато усмехнулся:

_ Заходи, соседка.

Григорий посторонился, приглашая Тамару пройти в дом.

- Мне бы. . . позвонить, не разрешите? - обеспокоенная алкогольным амбре, исходящим от соседа, нерешительно спросила Тамара. - Надежда с работы не пришла?

- Трудится еще супружница. - хохотнул Гришка. - Денюжку кует. Да ты проходи, не стесняйся, мы люди свои.

Тамара засомневалась: удобно ли в отсутствие Надежды принимать Гришкино приглашение, если от него на добрую версту разит водкой?

- Долго будешь на пороге стоять? - нетерпеливо обронил хозяин. - Проходи, иначе гундосые налетят и спать не дадут, комары-то. . .

В подтверждение своих слов, он стал демонстративно хлопать себя по синей линялой майке, туго обтягивающей уже явно обозначившееся брюшко.

Телефонный звонок Тамаре был необходим. Мир не перевернется с ног на голову, если она несколько минут попользуется соседским аппаратом.

Она шагнула за порог и поняла, что поступила опрометчиво.

Оказавшись позади женщины, Гришка проворно крутанул ключ в замке и опустил его в карман пузырившихся на коленях спортивных брюк.

Сердце учительницы екнуло в груди и ухнуло в пятки.

- Ты зачем это сделал, Гриша? - спросила она. - Открой дверь, я прошу.

- Проходи-проходи, не боись. - подпихнул ее в спину хозяин.

- Зачем сделал? - переспросил он и снова шаловато хохотнул. - Да просто так, побалуемся с тобой, поиграем. . .

Обычно боевая Тамара как-то враз сникла.

- Елки-палки, маньяк! - застучало в голове. - Как пить дать, сексуальный маньяк! Мамочка моя, как же я влипла?! Ему, наверное, человека порешить, как комара прихлопнуть. . . на собственном пузе.

Страх захлопнувшийся западни парализовал волю сельской учительницы, и на подкашивающихся ногах она прошла в комнату. "Нужно чем-нибудь запустить в окно и привлечь внимание людей". - промелькнула мысль, но Гришка мигом расшифровал ее замысел.

- Не вздумай бить стекла. - зловеще предупредил он. - Иначе быть беде.

"Все, сейчас он набросится на меня, как бродячий пес на сахарную косточку. Ах, негодяй! - легкокрылыми мотыльками мелькали в голове мысли. -Не на ту нарвался, мы еще поглядим, кто из нас будет смеяться последним. Нужно усыпить его бдительность и постараться не рассердить этого. . . сексуального гангстера деревенского пошиба".

- Что ты удумал, миленький? - нарочито заигрывающе поинтересовалась Тамара, кося одним глазом на Гришку, а другим отыскивая в комнате увесистый предмет, коим можно было бы приложиться к начинающей лысеть дурной башке насильника. Как назло, ничего подходящего в поле зрения не возникало. Ни утюга тебе, ни деревянной скалки, ни пустой водочной бутылки. Взгляд ее задержался на пузатой резиновой лодке, стоящей посередине комнаты в полной боевой готовности: весла в уключинах, пара дощатых сидений призывали немедленно отправиться в плавание.

- Ничего я не удумал, и ты не втемяшивай в голову всякие непотребные мысли. Садись!

- Куда? - непонимающе спросила Тамара.

- В лодку, куда еще? Кататься поедем!

- Ты серьезно, Гриша? - опешила от нелепого приказания учительница.

- Я с тобой шутковать не собираюсь! - рыкнул пьяница. - Садись на весла!

Господи, что же такое творится на белом свете? Прямо дурдом на каникулах!

Тамара была готова одновременно плакать и смеяться. Но Гришка, кажется, в самом деле не шутил.

- Долго еще мне ждать? Ты русский язык понимаешь?

Тамара вновь различила в голосе пьяного соседа нарастающее раздражение. Похоже, у него хмельным угаром напрочь снесло крышу и стряхнуло лампочку. От таких чокнутых всего можно ожидать, их поступки непредсказуемы. Злить его не резон, нужно постараться потянуть резину и дождаться прихода Надежды. Благо, в Гришкиных действиях пока сексуальных поползновений не наблюдается.

Тамара шагнула в лодку, уселась на жесткое сиденье и взялась за весла. Гришка устроился напротив.

- Греби! - приказал он.

- Куда?

- Давай прямо по курсу. Я покажу тебе рыбное место, клев там отличный, прямо мечта рыбака!

Едва сдерживая смех, Тамара взмахнула веслами. Аллюминиевые лопасти противно скрежетнули по крашеному полу. На следующем замахе весла застыли в воздухе.

- Почему остановилась? Греби давай. . .

- Я... пол исцарапаю. - робко возразила она.

- Ну, и дура же ты. - удивился Гришка. - Мы ведь на воде, а воду поцарапать нельзя. Плывем дальше!

Чертыхаясь и кляня себя за неосмотрительность, Тамара принялась махать веслами.

- Стоп! Табань! Суши весла! - наконец, смилостивился Гришка. - Течение попутное, отдыхай пока и набирайся сил. Можешь спеть песню, я это дело люблю, когда поют бабы.

- Какую еще песню? - непроизвольно вырвалось у Тамары.

- Давай вот эту. . . Мы на лодочке катались. . . - отчаянно фальшивя, прогундявил Гришка. Похоже, ему на ухо не один медведь наступил, а протопало целое стадо слонов. И не одинажды. - Плохая из меня певица, Гриша, не могу я петь. - попыталась отказаться Тамара, но Гришка пресек ее попытку уклониться от очередного нелепого задания.

- Захочешь - сможешь. Пой, кому говорю!

Тамаре пришлось подчиниться. Черт с ним, думала она, преодолевая неистовое желание выхватить весло и звездануть им по Гришкиной голове.

- Стоп, не пойдет! - забраковал он вокал математички, прослушав первый куплет. - Душевности недостает, понимаешь, душевности.

Он вперился в нее острым немигающим взглядом.

- Ладно, понужай дальше, Мордасова.

Тамара пела, глотая смех и слезы, а Гришка слушал, откинувшись на мягкий борт надувной лодки.

- Все, приплыли на рыбное место. - произнес он, выслушав последний куплет песни. - Сейчас бросим якорь и станем рыбачить. Когда-нибудь приходилось?

- Боже упаси от такой напасти.

- Ничего, научу, рыбацкое дело не хитрое.

Гришка опустил руку за борт, достал короткий спиннинг и несколькими движениями привел его в рабочее состояние. Затем передал спиннинг Тамаре.

- Держи! Забрасывай в аккурат под камыш, это место у меня давно прикормленное. Уразумела?

Тамара согласно кивнула головой, решив не перечить полудурку. Выручка в лице Гришкиной супруги должна была подоспеть с минуты на минуту.

Гришка дождался, когда Тамара забросит леску с крючком в указанное место, сноровисто наклонился и выудил из-под лодочного сиденья полиэтиленовый пакет, из которого выглядывали селедочные головы.

- Теперь жди. - прошептал он. - Только тихо, рыба шума не любит. Скоро начнется клев.

Какое еще коленце собирался выкинуть Григорий, для Тамары осталось неизвестным, но ждать им, действительно, долго не пришлось.

Тем временем на деревенскую улицу опустилась ночь и яркое пятно расшторенного окна Бардышевых привлекло внимание редких прохожих, заинтересовавшихся происходящим в доме. Вскоре перед окном собралась дюжина женщин, оживленно обсуждавших диковинную рыбалку хозяина дома. Как ни странно, но невиновной Тамаре досталось по первое число.

- Ай-яй-яй, не успела приехать в поселок, а уже завела шашни с соседом! Совсем стыд потеряла, а еще учительша. . .

- Поди, пьяная вдрызг, если в квартире удочку забрасывает.

- Ничего, сейчас Надька волосы-то нахалке повыдергивает!

Деревенские кумушки злорадствовали в ожидании закономерного финала прелюбодеяния.

Послышался шум автомобиля, и лучи фар выхватили из темноты толпу глазевших в окно поселковых сударушек.

- Ой, никак, что-то с тряслось! - всплеснула руками Надежда.

Выскочив из кабины, она забежала на крыльцо и дернула на себя ручку двери. Заперто. Торопливо сунула в замочную скважину ключ и вошла в дом.

Из темноты женщины наблюдали, как Надежда, ухватив за хвосты несколько селедок, лупила ими по лицу муженька. Гришка прикрывал ладонью глаза и спешил оправдаться.

- Не виноват я ни в чем! И Томка не виновата! Мы по-дружески на рыбалку ездили!

Надежда изловчилась и хлобыстнула непутевого супруга связкой соленых селедок по голове. Гришка взвыл, кинулся в соседнюю комнату и захлопнул за собой дверь.

Надежда вышла на улицу вместе с Тамарой.

Рядом с крыльцом прикуривал третью сигарету ничего не понимающий Виталий.

- Тамара, не обращай внимания на дурака. - сказала Надежда. - Трезвый он человек человеком, а как выпьет, начинает чудить, приколист хренов! Ну, я ему покажу! Преподнес, называется, подарочек. Ведь у меня именины завтра. Прикупила я водочки, "селедочку под шубой" планировала на праздничный стол поставить. Видела, что вышло? Нашел-таки мою заначку, паразит, и вылакал цельную бутылку. Ничего, он у меня порыбачит нонешним летом, ох, порыбачит! Ты на него, непутевого, сердца не держи. Он безвредный, это юмор у него такой. . . нам непонятный. А в остальном он мужик как мужик. . .


. . . - Твои байки, мать, до утра не переслушать. - поднимаясь, произнес Андрей.

Он сладко потянулся, зевнул и направился к палатке.

- Утром меня не поднимай, зорюй одна, я хочу отоспаться.

Следом за ним в палатку впорхнула и Лена.

Возле костра мы остались вдвоем с Тамарой. В оранжевом пламени потрескивал березовый сушняк, пронизывая ночь огненными искрами. Круглощекая луна, будто в колыбели, дремала в озерном зеркале, и легкий ветерок, убаюкивая, качал на волнах желтоглазую ночную красавицу.

Докучавшее с вечера комарье до утра прижухло в высокой траве, и ничто не мешало неторопливой беседе.

- Досталось тебе от деревенских сплетниц?- сочувственно поинтересовался я. - Небось, языки стерли до корня, судача о вашей рыбалке?

Тамара ничего не ответила. Молча сняла с треноги закопчённый котелок и наполнила кружки дымящимся чаем. Затем вновь устроилась перед костром и отхлебнула из кружки.

- Не обошлось без сплетен, конечно. - произнесла она, отвечая на вопрос. - Но я не горела желанием перед ними ответ держать и оправдываться. Умный поймет без слов, а дураку все равно не объяснишь, как ни старайся. Не поверишь, но после этого случая мы с Надеждой подружились, женщиной она оказалась далеко не глупой. Представь ситуацию: жена застукала мужа с соседкой в запертом доме. Иная бы мне глаза выцарапала, но Надежда лишь только посмеялась вместе со мной над выходкой мужа. Наверное, с легкой Гришкиной руки я и пристрастилась к рыбалке.

Тамара сняла очки и задумалась, словно решала, стоит ли продолжать повествование.

Я ее не торопил. Понимал: сочтет нужным - сама расскажет. Наконец, моя собеседница водрузила очки на прежнее место и засмеялась.

- Ведь вскоре я на Гришке отыгралась по полной программе. У меня и мысли не было отомстить соседу за непотребную рыбалку, но тут уж Надежда сподобилась. Наверное, из чувства женской солидарности, что ли? Не всегда мужикам над бабами изгаляться, иногда надобно - наоборот. В профилактических целях, так сказать, и пущего уважения к женщине, преподать муженьку. . .


УРОК АВТОРИТАРНОЙ ПЕДАГОГИКИ


Минуло два месяца с той злополучной Гришкиной рыбалки, подробности которой стали исчезать в туманной дымке забвения. Чувство обиды на приколиста-соседа притупилось, и отношения между ними вступили в стабильно-прохладную стадию, граничившую больше с миром, чем с войной. При встрече здоровались и расходились восвояси. Как раньше бывало, на похмелку Гришка клянчить денег у Тамары не отваживался, а ей больше не приходила в голову мысль воспользоваться соседским телефоном в отсутствие Надежды. Ну его к шутам, Гришку-то, за ним не заржавеет в следующий раз отправиться на охоту. Прикажет изображать подсадную утку и крякать заставит. С него станется. . .

Тамара с детства любила поплескаться в ночной реке. Ну, не в кромешной темноте, а в то время, когда день переходит в ночь. Едва начинало темнеть, она садилась на мотоцикл и катила к речке, оглашая мотоциклетной трескотней окрестности поселка. Сердце в груди замирало от быстрой езды и предстоящего вечернего моциона.

Только вечером речная вода, согретая летним солнцем, была сродни парному молоку. Только вечером терял силу бодрый ветерок, а дневные звуки шли на убыль, растворяясь в наступающих сумерках. Именно эти мгновения Тамара обожала: отсутствие на берегу шумных компаний являлось гарантом прекрасного отдыха.

Вот и сегодня, управившись с вечерней дойкой, она поспешила оседлать Виталькину "Планету". Спустившись по пологому травянистому берегу к речке, остановила мотоцикл под раскидистым тальниковым кустом, ставшим ее излюбленным местом. Ключ зажигания припрятала под листом лопуха на тот случай, если объявится любитель покататься на чужом мотоцикле.

Тамара сняла сарафан и услышала за спиной шаги. Оглянувшись, признала Надежду Бардышеву.

- Искупаемся, Надюха? - предложила Тамара, но соседка в ответ лишь досадливо поморщилась.

- Некогда мне, Тамар, я здесь по делу. Поможешь?

- Чего делать-то нужно?

- Домой доставить одну вещицу. Ты пока поплавай, а я принесу веревку.

- Небось, дерево-топляк приглядела! - догадалась Тамара. - На зиму дрова готовишь? Зачем? У тебя дров на три зимы хватит, эвон поленицы выше забора громоздятся. - Ничего, запас карман не тянет. - ответила Надежда и устало зашагала в поселок.

Когда Тамара, вдоволь поплескавшись в реке, вышла на берег, подруга дожидалась ее в коляске. К мотоциклетной раме была привязана крепкая веревка, змейкой убегавшая за тальниковый куст.

- Бревно по дороге не потеряем? - спросила Тамара. - Закрепила надежно?

- Не беспокойся, такие бревна потеряться не могут. - загадочно успокоила ее Надежда и скомандовала:

- Вперед!

На ту беду, метрах в пятнадцати от них остановилась легковушка, из открытых окон автомобиля неслась оглушительная музыка. В свете непогашенных фар трое парней с веселым гиканьем припустили к речке.

Музыка продолжала греметь подобно артиллерийской канонаде.

Тамара ударила ногой по заводному рычагу. Натужно ревя двигателем, "Планета" стала взбираться на речную кручу.

- О-о-о! - раздалось сзади, но Тамара отнесла крик на счет дурачившихся в реке парней. Она добавила газу. Мотоцикл вознесся на прибрежный гребень и помчался по проселочной дороге, завихряя пыльные клубы.

Крик сзади не прекращался. Тамара оглянулась назад, но разглядеть что-либо в длинном пыльном хвосте оказалось невозможно, и только яркий свет полоснул по глазам: настигший "Планету" тяжелый "Камаз" пошел на обгон.

Грузовик вырвался вперед на сотню метров и остановился поперек дороги.

"Может, шофер заблудился? " - подумала Тамара и тут же отбросила нелепую мысль: какое блуждание, до поселка рукой подать.

Водитель "Камаза" выпрыгнул из кабины.

Тамара сбавила скорость и остановилась.

Разглядев на мотоцикле женщин, шофер опешил.

- Совсем сбрендили, бабы? Что ж вы такое вытворяете, еш твою медь?!

Вопли сзади перешли в нечленораздельные стоны с подвыванием. - В чем дело? - спокойно поинтересовалась Тамара.

- Она еще спрашивает! - шофер хлопнул ладонями по ляжкам и закричал. - Не знаешь, да? Почему человека мордуете!? Озверели?

- Какого человека?

Тамара не могла понять, чего от них добивается водитель.

- Он для вас не человек? - Бойцовым петухом наскакивал на них шофер грузовика.

- Кто?

Водитель заколотился в нервном припадке.

- Тьфу на вас, ведьмы рогатые! Я вам сейчас рога-то поотшибаю!

Казалось, еще мгновение - и он пустит в ход кулаки.

Но в этот момент из пыльной темноты вырисовался Гришка Бардышев в живописном одеянии: обе брючины располосованы до самого пупка, а недавнее наличие на нем рубахи угадывалось лишь по болтавшемуся на шее обрывку воротника. Босая Гришка нога оказалась намертво захлестнута Надюхиной веревкой. В руках он сжимал увесистый дрын, видать прихватил на обочине во время путешествия.

- Ага, мы с Тамарой ходим парой - крокодилы мы с Тамарой. Все, бабы, жить вам осталось несколько секунд. Я вас сейчас буду убивать. - прохрипел Гришка и поднял над головой дубину. . .

До самого утра они хоронились в прибрежных кустах. Ранее возвращение домой могло иметь чреватые последствия.

- Зачем ты это сделала, Надюха? - в который раз спрашивала Тамара. - Ты поступила непедагогично и жестоко.

- Ой, только вот не надо мне в уши ввинчивать красивые учительские слова. -отмахивалась от нее Надежда. - А налакаться до чертиков - педагогично? В невменяемом состоянии спать на берегу - педагогично? Безропотно терпеть пьяные выкрутасы - педагогично? Молчи уж, подруженька. Если он не разумеет слово, пусть разумеет действие. Представляешь, сколько мы хлебнули бы хлопот, если бы поступили культурно и педагогично? Этого жеребца следовало погрузить в коляску, выгрузить, как бесчувственное бревно, во дворе, внести в дом, при этом слушать и лицезреть его пьяный кураж? Я хотела доставить Гришку домой быстро и бесхлопотно, да. . . не получилось. Зато, надеюсь, добавила ему хорошую порцию ума-разума через это самое место.

Надежда похлопала себя пониже спины.

- Не дрейфь, подружка, как-нибудь переживем. Не атомная война случилась, переживем. Давай поднимайся, пора коров доить.

По влажной от утренней росы луговой траве женщины заторопились в поселок. Надежда - на встречу с мужем Григорием, Тамара - навстречу новому витку холодной войны с соседом Гришкой Бардышевым.


Небо искрилось бриллиантовым светом. В костре по-прежнему потрескивали березовые сучья. Неширокая лента дыма стлалась по траве и тянулась к озерной глади, густо усеянной конопушками звезд.

- Чем закончилось противостояние с соседом? - спросил я, когда Тамара закончила очередной рассказ о Гришке Бардышеве.

- Почти год Гришка демонстративно меня игнорировал, в упор не замечал. Ни здрасьте вам сегодня, ни до свиданья завтра. А вот следующей весной отоспался, паразит, на мне и Надежде. От страха едва не поседели. Опять же - не специально он подготовил для нас очередную каверзу, вышло случайно...


КЛАДБИЩЕНСКИЙ ЛУНАТИК


- Как-то решили мы с Надеждой махнуть в город за покупками. Случилось такая беда в канун Пасхи, совпавшей в том году с майскими праздниками. Благо, до областного города недалеко, час езды на автобусе.. .

Благополучно добравшись, они побродили по магазинам, потолкались на рынке, набивая продуктами и одеждой объемистые баулы. К вечеру от неподъемных сумок стали сутулыми и длиннорукими. Не женщины, а чисто самки орангутанов.

До отправления автобуса оставалось около двух часов. Чтобы скоротать время, решили забежать в кафе. За ужином и женской болтовней незаметно прикончили бутылочку белого муската из прикупленных ими к родительскому дню. С устатку пара-тройка рюмок хорошего вина еще никому не навредила.

Из города выехали в сумерках, и к Таежному приехали в полной темноте. Высадив на развилке пассажиров, автобус покатил дальше, а Тамара с подругой подхватили тяжелые сумки, и потопали в поселок.

Ночь выдалась какой-то насупленной и ветреной. В небе лохматились тучи, иногда в просветах показывалась луна, освещая окрестности мертвенно-лимонным светом. Зябкий ветер со зловещим скрипом раскачивал кроны деревьев. В общем, окружающая обстановка не располагала к веселью, но на душе у них было радостно от удачной поездки , и тепло от нескольких рюмок вина.

Дорога полукольцом огибала поселковый погост и шагать по ней женщинам было немного, прям-таки, жутковато. Как нарочно, пакостница-луна неподвижно зависла в огромном просвете, высвечивая кладбищенский частокол могильных крестов.

Женщины боязливо шагали вперед, не решаясь остановиться даже для минутного отдыха.

- Скоро родительский день. - негромко произнесла Надежда, с опаской посматривая на кладбище. - Завтра нужно привести в порядок могилу свекра, царство ему небесное, не к ночи будь помянут, да помянуть по-христиански.

- Как его звали? - спросила Тамара.

- Григорием.

- Получается, муж у тебя - Григорий Григорьевич?

- Угу. - подтвердила Надежда.

Тамара впоследствии сама себе не могла объяснить, кто дернул ее за язык, видно, выпитый мускат сыграл свою роль.

- Зачем ждать до завтра? Давай сейчас его позовем и угостим, вино у нас с тобой имеется, закуска - тоже.

Надежда не успела ничего ответить, как Тамара глубоко вздохнула и озорно крикнула:

- Ау! Григорий, ты где? Иди к нам, мы тебе рюмочку поднесем, сердешному!

В следующее мгновение от страха у них зашевелились волосы на голове, потому как они получил жуткий ответ из потустороннего мира:

- Я здесь! Ау! Подождите немного, я иду к вам!

Женщины застыли каменными истуканами, не в силах оторвать ног от земли.

Очередная картинка вообще оказалась заимствованной из фильма ужасов: из-за крайней могилы во весь рост поднялась неясная фигура и, протянув вперед руки, нетвердой походкой направилась к ним. Парализованные увиденным, женщины не могли сдвинуться с места.

Тем временем, "покойник" приблизился к металлическому ограждению кладбища и попытался перебраться через него, но неудачно. "Мертвец" упал в сухую прошлогоднюю траве, сопровождая падение отборным матом.

Надежда и Тамара стартовали одновременно, побросав на произвол судьбы сумки с продуктами и выпивкой. Так быстро они не бегали никогда в жизни. Бежали, попеременно обгоняя друг друга и не обращая внимания на отсутствие на ногах туфель. Босиком гарцевать было даже сподручнее.

Наверное, неслись бы они во весь опор, если бы не настигла их машина. Водитель поравнялся с бегущими женщинами, посигналил и притормозил.

- Куда же вы, бабоньки, чешете? - поинтересовался он. - Может, подбросить?

В ответ Надежда махнула рукой. Мол, проезжай себе мимо, мил человек, не мешай. . .

И они продолжили ночной забег на стайерскую дистанцию.

Однако, шофер попался настырный.

- Между прочим, я еду на третьей передаче, а вы пытаетесь меня обставить. Смотрите, движок перегреете.

Только сейчас они признали в водителе участкового Степана Сергеевича Матушкина.

Тамара и Надежда, как по команде, остановились и рухнули на стылую обочину, не в силах произнести ни единого слова. Они, как рыбы, беззвучно хватали ртом холодный воздух и что-то невнятно мычали, показывая руками в сторону кладбища.

- Да что стряслось? Толком можете объяснить?

- Там. . . покойники. . . бродят по. . . кладбищу.

- Такого не может быть, потому что быть не может. - не поверил участковый. - Это сказки для маленьких детей.

- Сами видели: ей богу. . . - Надежда истово перекрестилась. - Я узнала своего свекра, деда Григория.

- Может, ты с ним и беседовала? - с подковыркой спросил Степан Сергеевич.

- Да, Тамара его позвала, а он возьми и отзовись.

- Черт знает что! - в сердцах ругнулся Степан Сергеевич. - А вы, девоньки, не того?

Он щелкнул себя по горлу и подозрительно принюхался.

- Есть чуток, но не настолько, чтобы глюки ловить. - ответила Тамара.

- Давайте вернемся и посмотрим. - предложил участковый.

- Нет!!!

Никакая сила не могла заставить их вернуться на кладбище.

Степан Сергеевич почесал затылок.

- Вдруг вам померещилось? Бывали случаи. . .

- Нет!!!

- Что же мне с вами делать?

Милиционер задумался.

Тамара первой обрела способность адекватно оценивать обстановку.

- Слушай, Надь, давай и вправду вернемся. Сумки-то следует забрать.

- А пистолет у вас с собой? - боязливо спросила Надежда.

Матушкин похлопал по кобуре, висевшей на поясе.

- При мне наган, я ведь с дневного дежурства.

- Ладно, поехали!

Они с опаской сели в "Жигули" и покатили обратно к кладбищу.

- В каком месте? - задал вопрос Степан Сергеевич.

- Кажется, здесь. - неуверенно ответила Надежда. - Ой, мамочка!. .

Фары выхватили из темноты сумки, брошенные ими в процессе поспешного бегства. Но. . . на баулах кто-то сидел.

Матушкин ударил по тормозам.

- Видите, Степан Сергеевич?- Надежда вцепилась в плечо участкового мертвой хваткой.

- Вижу. - шепотом откликнулся милиционер и положил руку на кобуру. - Похож на твоего свекра?

- Кажется. . . да.

В это момент фигура поднялась и направилась к машине, приветственно помахивая рукой.

- Томка, точно - свекор! - взвизгнула Надежда. - Бежим!

На этот раз участковый настиг их у околицы поселка.

- Попридержите коней, бабоньки! - крикнул Матушкин, давясь от хохота.

На переднем сиденьи восседал . . . Гришка Бардышев, драгоценный муженек Надежды.

- Гришка, ты?

_ Я, конечно, собственной персоной. - выдавил из себя Бардышев, таращась на супругу хмельными глазами.

- Как ты оказался на кладбище?

- Дак мы это. . . с друзьями поминали родителей. Потом прилег и задремал. Кореша разошлись по домам. Вдруг, слышу, кто-то зовет меня по имени и предлагают выпить. Думал, мужики решили меня опохмелить. Отказываться грешно, поэтому я и откликнулся. - Ну, чучундра!. . - задохнулась в гневе Надежда. - Мы ведь с Томкой едва не померли с испуга. Почему ты у меня такой непутевый ? Почему?. . .

Надежда не смогла сдержать клокотавший в груди коктейль из обиды, горечи и досады, остро приправленный чувством недавно пережитого страха.

Она обняла Тамару и заплакала.

Гришка переминался с ноги на ногу и, поминутно оглядываясь на участкового Матушкина, будто приглашал его в свидетели, монотонно долдонил:

- Я ведь не со зла, Надюха. . . Так сказать, без всяческих задних и передних мыслей. . . Прости. . .


Ночь достигла эпогея. Скоро забрезжит рассвет. Времени для отдыха перед утренним клевом совсем не оставалось, но я не сожалел о проведенной без сна ночи. Житейские истории одноклассницы жены оказались интересными, их хотелось слушать и слушать. Манера повествования - с ироническим отношением к самой себе, без оправданий и поисков виноватых - вызывала доверие и уважение к рассказчику.

- Как дети воспринимают твои путешествия на малую родину?- спросил я. - В городе они могли бы более интересно провести время, в смысле отдыха и развлечений. Здесь - тучи комаров и полное отсутствие городских удобств, не каждый взрослый способен выдержать такой бытовой дискомфорт.

- Не скажи. - протянула Тамара. - Позволь с тобой не согласиться. Мишко-Машка привыкли, с четырех лет сопровождают меня в поездках. Знаешь, дети в школе, слушая их восторженные отчеты, завидуют Мишко-Машке. В городе они всего этого лишены, оторваны от природы. Казалось бы, ничего необычного: озеро, небо, степь, поле и лес, но именно они являются талантливейшими воспитателями. После каждой поездки я замечаю, что Мишко-Машка становятся добрее, отзывчивее к товарищам и, если хочешь - не по годам рассудительными, конечно, в пределах своего возраста.

Человек вышел из природы и не может существовать вне всего того, что нас окружает. Искусственный ваккуум, которым является город, не совсем положительно воздействует на личность, говорю тебе, как педагог. Природа является для человека естественным энергетическим аккумулятором.

Рассуждения Тамары совпали с моим мнением.

- Согласен. - я отхлебнул из кружки остывший чай. - Вот только нетронутых, девственных уголков в природе становится все меньше.

- Конечно, с этим трудно поспорить. - ответила Тамара. - Потребительское отношение к природе превращает человека в существо неразумное. Принцип: после нас - хоть трава не расти, совершенно неприемлим, нашим детям и внукам придется платить по счетам недальновидных предков. Уже сейчас очевидно, что долг окажется астрономическим, и возвращать его придется не одному поколению. Неужели наверху не разумеют прописных истин, понятных даже Мишко-Машке? Да что говорить, если жажда наживы стала заменять нам ум и совесть? Мне, как известному таможеннику, за державу обидно. . .

Тамара горестно приумолкла. Затем протянула руку и подбросила в костер сушняка.

- Что-то мы о серьезном заговорили, лучше послушай, как я на спор выиграла канистру бензина. История эта началась без Гришки, но финальную точку в ней все же поставил он, Бардышев, лешак таежный.


ПАРИ


- Места у нас живописные. Сразу за околицей тянется кедровник, богатый птицей, зверем и орехом. Рыбы в реке достаточно - трудись, не ленись, на жизнь хватит с лихвой. Только лодыри находят повод, чтобы не работать, а нормальные мужики ищут способ, чтобы заработать. И тех, и других, как в любой деревне, у нас было достаточно. Конечно, проще всего - украсть что-либо и продать, чем надрывать пупок на лесоповале. - начала свой очередной рассказ Тамара.

. . . В один из летних дней к ней забежала соседка и предложила отправиться на речку.

- На травке зелененькой полежим, на солнышке кости погреем. У нас ведь в июне еще холодно, а в августе заморозки траву серебрят. Глядишь, и лето пройдет незаметно. - уговаривала Надежда.

Тамара сдалась.

Прихватив с собой пару махровых полотенец, подруги оседлали мотоцикл, и спустя полчаса нежились под жаркими лучами солнца.

Был выходной день. На речном берегу расположились шумные компании. Из воды доносился детский смех.

Тамара и Надежда загорали, прикрыв лица кепками.

- Здорово, бабоньки!

Сомлевшие от жары женщины встрепенулись, смахнули с лиц кепки и уселись на пятую точку. Над ними щерилась в улыбке физиономия поселкового балагура Мишки Марихина.

- У, паразит! - Надежда в сердцах швырнула а Марихина кепку. - Сердце прямо зашлось.

- Что, страшно?

Мишка подхватил кепку, нахлобучил ее на голову хозяйки и издал звук, напоминающий лошадиное ржанье.

- Я, девоньки, к вам по нужде. Вы только что приехали из дома, и у вас, наверное, водичка холодная имеется? - спросил Мишка, продолжая бестолково лыбиться щербатым ртом.

- Под кустом стакан и минералка, смотри, не выхлебай до дна. - предупредила Тамара жаждущего, а Надежда не преминула съязвить:

- Солененького с утра натрескался? Вон пузо-то, как барабан, того и гляди - лопнет.

Мишка довольно похлопал себя по животу.

- Брюхо от пива не лопнет никогда.

Надежда не унималась.

- А вот рожа от удовольствия запросто может треснуть. Ишь, лоснится прямо, что твой блин.

Мишка пропустил колкость мимо своих оттопыренных ушей, плеснул в стакан минералки и выпил.

- Теплая. - с неудовольствием констатировал он.

- Ступай в речку и охолонись чуток, там вода попрохладнее будет. - произнесла Тамара, намереваясь вновь принять горизонтальное положение.

- С тобой - всегда с превеликим удовольствием, в огонь и в воду. - игриво засмеялся Мишка.

- Ты помни насчет удовольствия-то. - напомнила ему Надежда. - Побереги фейс, а то и взаправду треснет.

Мишка и на сей раз проигнорировал подначку.

- Почему не купаетесь? - поинтересовался он, явно не собираясь покидать женскую компанию. - Небось, плаваете как топор. . . без топорища?

- Михаил, сей момент сгинь с глаз, иначе забудешь, что еще недавно жизнь была прекрасна. - рассердилась Надежда. - Не мешай людям культурно отдыхать.

- Погоди-ка, - остановила ее Тамара. - Говоришь, как топор без топорища? А слабо со мной потягаться на воде?

- С тобой? Туда и обратно? - презрительно прищурил раскосые глаза Марихин и окинул взглядом стометровое пространство, разделявшее берега.

- Можно и так. - Тамара лукаво улыбнулась. - Сможешь обставить меня, так и быть, получишь в качестве приза бутылку водки.

- Не обманешь? - усомнился мужик, а затем решительно рубанул воздух перед собой. - Пошли!

- А вдруг проиграешь? - охладила его воинственный пыл Надежда.

Такой вариант развития событий Марихину в голову не приходил. - Я? Проиграю? - недоуменно спросил он. - Ни-ког-да!

- Но все же?

Надежда прекрасно знала, что подруга в воде чувствует себя ихтиандром.

- Тогда. . .

- . . . принесешь мне канистру бензина для моего мотоцикла. - поставила условие Тамара. Бензин, как и водка, в то время были большим дефицитом.

- Годится. - не задумываясь, согласился Мишка. - Готовьте, мадам, бутылку водки.

- Цыплят по осени считают. - назидательно произнесла Тамара. - Готов?

- Как пионер!

- Тогда - вперед!

Мишка с места взял в карьер и опрометчиво погнал лошадей. Подобно тяжеловесному моржу, он плюхнулся в воду, взметнув заискрившийся на солнце столб водяных брызг, нырнул и вскоре его голова замаячила впереди, в десятке метрах от соперницы.

Марихин оглянулся, довольно осклабился и принялся яростно молотить по воде конечностями, стремясь увеличить отрыв.

Тамара не спешила. Она плыла ровно, размеренные движения позволяли ей экономить силы для решающего спурта. Мишкин организм, изрядно подпорченный алкоголем, такой напряги не выдержит. Как птицу видать по полету, так и пловца можно определить с первых минут заплыва. Суетливость, с которой он ушел со старта, свидетельствовала: Мишка далеко не пловец экстра-класса.

На середине реки Тамара сократила дистанцию, принуждая Мишку постоянно оглядываться назад и увеличивать ритмичность гребков. Так, сейчас он собьет "дыхалку", думала Тамара. Все, пора.

Она настигла горе-пловца, ушла под воду и, проплывая под Мишкой, коснулась рукой его ноги.

Марихин рванул в сторону.

- Мы так не договаривались! - заорал он. - Не по правилам - хватать за ноги!

- Извини, нечаянно получилось. - ответила Тамара и почувствовала под ногами заилившееся дно.

Тяжело отдуваясь, посрамленный Мишка ступил на берег.

- Мне кажется, тебе следует признать поражение. - предложила сопернику пловчиха. - Нечего вхолостую надсаждаться.

- Я не согласен. - категорически отверг ультиматум Марихин. - На обратном пути я все равно тебя обставлю.

- Как хочешь, только это мартышкин труд - пытаться выиграть у меня бутылку. Не зная броду, нечего соваться в воду.

- Поглядим еще. . .

Марихин огляделся по сторонам. Неподалеку стояла деревянная лодка, из-за густой стены ивняка доносились звуки гитары. Тянуло ароматом жарившегося шашлыка.

- Сейчас вернусь. - бросил он, намереваясь юркнуть в кусты.

- Далеко собрался? - все успела поинтересоваться Тамара.

- До ветру надобно.

- Ну-ну, давай, обратно плыть будет полегче. - пошутила Тамара, но Мишка успел исчезнуть.

Отсутствовал он недолго.

Тамаре надоела игра в догонялки. Было очевидно, что из Мишки пловец, как пуля из. . . пластилина. Поэтому, оказавшись в воде, она сразу ушла в отрыв, не оставив Марихину и малейшего шанса на победу.

- Канистру с бензином принесешь мне вечером домой! - бросила она незадачливому претенденту на алкогольный приз. - Ясно?

- Хорошо. - вынужден был признать поражение Мишка.

Не оглядываясь, Тамара принялась мерять саженками речную гладь.

Надежду она застала в прежней позе - на спине и с кепкой на лице.

- Купаться пойдешь? - обтираясь полотенцем, спросила она у подруги.

- Я успела окунуться, пока вы беседовали на том берегу. Мишку где потеряла?

- Еще плывет. - Тамара махнула рукой в сторону реки, скрытой тальниковыми зарослями. - Возвращаемся домой?

Надежда подхватила с травы пакет, бросила в него полотенце и села в коляску мотоцикла.

- Ну как, выиграла пари? -

- Где уж Мишке тягаться со мной? - невесело усмехнулась Тамара. - Только плакала моя канистра с бензином.

- Думаешь, Мишка обманет?

- Где он ее возьмет? Денег у него не бывает, разве что украдет. Впрочем, я и не надеялась на халяву.

- Зачем, в таком случае, спорила с ним?

- Чтобы нос ему утереть, нечего над женщинами надсмехаться.

У дома Бардышевых Тамара остановила мотоцикл.

- Забегай вечерком, чайку попьем с ежевичным вареньем. - пригласила она в гости подругу.

- Приду обязательно, как с домашними делами управлюсь. А ежевика нонешняя?

- Вчера варила варенье.

Пораньше отправиться в гости не вышло. Пока Надежда подоила корову, накормила гогочущую, крякающую и хрюкающую живность, отгорел закат, и на небе вспыхнули первые звезды.

Они сидели на кухне и с удовольствием пили чай с душистым, пахнущим летом и лесом ежевичным вареньем. Между делом болтали о разных деревенских новостях.

Виталий в гостиной устроился перед телевизором, транслировался футбольный матч с участием его любимого "Спартака".

Неожиданно раздался стук в дверь. Виталий неохотно оторвался от экрана и вышел на крыльцо. Через неплотно прикрытую дверь доносились возбужденные мужские голоса.

Муж вернулся чем-то расстроенным.

- Томка, выйди во двор на минутку.

- Кому я понадобилась ночью? - недовольно спросила Тамара. Женщины не любят, когда мужчины мешают их приватной беседе.

- Там мужики собрались, бить тебя будут.

- Интересное кино. - нараспев протянула Тамара. - Впервые мужики явились толпой лупцевать слабую женщину. За что же, если не секрет?

- Тебе объяснят популярно, ступай во двор.

- Неужели муж не оборонит жену от смертоубийства? - в голосе Тамары звенели насмешливые нотки, она явно дурачилась. В ее зеленоватых глазах прям-таки полыхали искры беспричинного шального веселья.

- Выйди на крыльцо. - еще раз повторил Виталий. - И поговори с народом, веселости-то сразу поубавится. А тебя защищать - пустая затея, ты сама кого хочешь заклюешь до смерти.

С этими словами он оставил женщин и упал в кресло перед телевизором.

Во дворе захлебывался хриплым лаем Чертило, огромный двухгодовалый кобель из породы овчарок.

В темноте перед крыльцом светились три малиновых огонька. Мужики затягивались сигаретами, что-то оживленно обсуждая между собой. Приглядевшись, Тамара узнала Федора Кучникова, Степана Ивлева и Данилу Ружина, закадычных дружков Мишки Марихина.

- Что случилось, мужики?

По-видимому, расправа с женщиной все же не входила в планы односельчан.

Кучников бросил сигарету, придавил ее башмаком и задал вопрос, не предвещавший ничего хорошего.

- Ты сегодня плавала с Мишкой наперегонки?

- Было дело, поспорили мы с ним. - подтвердила Тамара, и нехорошее предчувствие сдавило сердце. Наверняка, что-то серьезное случилось, по пустякам людей ночью не беспокоят.

- Плыл-плыл да . . . не доплыл. - сообщил печальную весть Кучников. - Утонул Мишка.

- Как утонул?

- Насмерть. Молча. Видать, судорога руки-ноги свела, или сердчишко прихватило. Мало дли что. . .

- Е-мое, не может быть!

Дурашливость с нее, действительно, как рукой сняло.

- Отдыхающие на берегу видели, как он плыл следом за тобой, а потом пропал неизвестно куда. Дома он не появился. Жена обыскалась его по поселку, но бесполезно. Где его найдешь, коль он утоп? Ты, Тамара, завтра с утра из дома никуда не отлучайся.

- Зачем это?

- Покажешь место, где видела Мишку в последний раз. Будем невод забрасывать.

С тем мужики и отбыли восвояси. Наутро им предстояла тяжелая и малоприятная миссия - искать утопленника.

Подруги еще полтора часа обсуждали на кухне последнюю новость.

- Дернула меня нелегкая за язык поспорить с ним. - грустно сокрушалась Тамара. - Будто бес под руку подпихнул.

Ей было искренне жаль непутевого Мишку, погибшего нелепой смертью. С какой стороны ни взгляни, а виновата в его кончине она, Тамара. Как смотреть в глаза Мишкиной жене?

- Нет твоей вины в его смерти. - утешала ее подруга. - От несчастного случая никто не застрахован, это - судьба.

- Лучше бы я ему эту бутылку просто подарила. - продолжали терзать душу Тамары угрызения совести. - А насчет канистры ляпнула, не подумавши. Думала, откажется Мишка от заплыва. Но уж очень хотел, бедолага, заполучить дармовую выпивку.

- Он тебе бензин с того света принесет. Вообще-то, Мишка был, хотя и шебутным, но слово держал. Если что пообещает, в доску расшибется, но обещание выполнит.

Во дворе вновь загромыхал цепью Чертило, заходясь в неистовом лае.

- Кого еще носит ночью? Пойду погляжу, вдруг, Мишкина супруга пожаловала?

Тамара неохотно направилась к двери.

- Мне тоже пора домой. - засобиралась Надежда. - Погостила, нужно и честь знать.

Они вышли на крыльцо.

Чертило продолжал остервенело рваться куда-то в ночь. Напрасно женщины пытались разглядеть что-либо в ночной темноте, разбавленной светом единственного в округе уличного фонаря. Чертило, несмотря на присутствие рядом хозяйки, не умолкал. Знать, кто-то притаился неподалеку.

Вдруг за частоколом штакетника, где стоял грузовик Виталия, промелькнула расплывчатая тень. Одетое в белые одежды бестелесное существо держало в руке продолговатый предмет. Через мгновение привидение растаяло на фоне кабины грузовика, окрашенной в цвет топленого молока.

- Ой, мамочка! - Надежда зажала рот рукой, сдерживая вопль, и попятилась в дверной проем. - Ей-богу, это Мишка принес тебе канистру бензина. . . с того света. Я говорила, он обязательно вернет долг.

- Не болтай глупостей, Надюха!

- Кто же это тогда? Все сходится - долг, канистра. . .

- Не знаю, но мне страшно. Нужно позвать Виталия.

Чертило по-прежнему бесновался на цепи. Однако, чуткое ухо Надежды уловило чужеродный для июльской ночи звук.

- Уйми собаку, Томка. - прошипела она, оправившись от первоначального испуга.

Хозяйка с опаской шагнула с крыльца, готовая в любой момент задать стрекача и укрыться за спасительной дверью веранды. Она подошла к собаке и погладила по вздыбленной шерсти.

- Тихо, Чертило, тихо. . .

В наступившей тишине за забором слышались шебуршание и булькающие звуки непонятного происхождения.

- Спускай Чертилу с поводка, Тамарка!- свистяще прошептала находившаяся рядом Надежда.

- Не возьмет!

- Что? - не поняла Надежда.

- Да Чертило не возьмет привидение, потому как кличка у него не подходящая, ворон ворону глаз не выклюет. - продолжала сомневаться Тамара.

- А ты попытайся. - настаивала подруга.

- Ну, будь по-твоему.

И Тамара щелкнула карабином ошейника.

- Чертило, взять!

Овчарка в три прыжка пересекла двор и перемахнула через невысокий штакетник. В следующую секунду собачий рык перекрыл истошный вопль.

- А-а-а! Уймите пса, Христа ради! Загрызет насмерть!

Затем последовали такие словосплетения, какими даже нечистая сила не рискнет выражаться на самом разгульном шабаше.

Как на крыльях, женщины вмиг взлетели на крыльцо и ринулись в комнату, где на диване отдыхал Виталий после просмотра футбольного матча.

- Там. . . там. . .

Виталий спросонья непонимающе таращил глаза на жену и соседку.

- Да что "там"? Можете объяснить?

- Там. . . мы не знаем.

- Господи! - он схватился за голову. - Когда вы, наконец, поумнеете? Опять во что-то вляпались?

Пяти минут оказалось достаточно, чтобы объяснить Виталию - словами и жестами - происшествие с участием Чертилы.

- Пойдем, поглядим на ваше привидение. - недоверчиво произнес он, набрасывая на голые плечи куртку.

Подсвечивая электрическим фонарем, они вышли за калитку и сразу наткнулись на опрокинутую канистру, возле которой растеклась вонючая бензиновая лужа.

Надежда ткнула Тамару в бок локтем.

- Я же говорила, это Мишка приходил. . . с того света.

Чертило сидел на задних лапах перед грузовиком, недовольно рыча и не сводя горящих глаз с кабины. На первый взгляд, в обозримом пространстве признаков привидения не наблюдалось. Но поведение собаки говорило об обратном: в машине кто-то притаился.

Виталий встал на подножку кабины и посветил фонарем. На полу он разглядел скорчившуюся фигуру в белом.

- Э, к нам, в самом деле, гость пожаловал. Выходи! - приказал он.

- Собаку уберите, собаку! Иначе не выйду! -глухо донеслось в ответ.

Тамара ухватила Чертилу за ошейник.

Из кабины задом стало выползать некое подобие мужчины, красуясь разодранными и окровавленными кальсонами. Наконец, "привидение" приняло вертикальное положение.

- Гришка! - ахнула Надежда. - Что ты, свинячий хвост, здесь забыл?

Бардышев только охал, держась рукой за поврежденную собачьими клыками ягодицу. - Меня в больницу надо. . . как пострадавшего. Вдруг пес бешеный?

- Сейчас ты у меня с катушек съедешь. - далеко не елейным голосом пообещала Надежда.

Виталий почесал затылок.

- Рану ему, вправду, следует обработать. Шагай в дом, заодно расскажешь, зачем тебе бензин, коль техники не имеешь.

Калитку и крыльцо разделяли полтора десятка шагов, но и на такой короткой дистанции Гришка удостоился дюжины увесистых тумаков от супруги.

- Получи аванс, зарплату выдам дома- шипела Надежда, выдавая Гришке заработанное на трудодень, но он стоически терпел экзекуцию. Никуда не денешься, пойман, так сказать, с поличным.

В гостиной Бардышева положили вниз лицом на диван, где недавно спокойно почивал Виталий.

- Заголяйся, родненький. - ласково пропела Надежда. Дождавшись, когда Гришкины кальсоны остановятся на уровне коленок, щедро выплеснула на кровоточащие лохмотья пузырек йода.

- У-у-у! - голодным волком взвыл Гришка и взвился вверх, но нога жены пресекла полет мужа в зародыше.

- Лежать! - приказала она. - Нечего срамотой светить перед людьми.

Виталий и Тамара от приступа смеха схватились за животы. Цирк на дому - и только! Где еще увидишь такое представление?

Наконец, Гришкины завывания плавно перешли в тихий щенячий скулеж.

- Сидеть способен? - приступила к допросу жена.

- Нет. - буркнул Бардышев.

- Разрешаю отвечать лежа. - снизошла к поблажке супруга. - Рассказывай, мандалай, а мы послушаем, каким ветром тебя задуло в кабину Виталькиной машины?

Загнанный в угол Гришка принялся повествовать очередную серию собственных злоключений, избегая при этом смотреть в глаза жене и соседям. Знать, чувство стыда ему было не чуждо.

- Когда ты ушла чаевничать к Тамарке, я сразу лег отдыхать. Вдруг слышу, кто-то в окно скребется. Вышел, вижу - Мишка Марихин.

- Кто-о! - два женских голоса прозвучали в унисон.

- Говорю же, Мишка Марихин. - повторил Бардышев и замолчал.

- Зачем он приходил? - удивленно переглянувшись с соседкой, спросила Надежда.

- В общем, Мишка был на изрядной "кочерге", стал плакаться в жилетку, мол, на спор проиграл Тамарке канистру бензина, а денег, тю-тю, нету у него, чтобы купить бензин. Я решил помочь ему, взял канистру и. . . что было дальше, вы знаете.

- Где сейчас Мишка?

- Ждет меня у трансформаторной будки, мы так договорились.

Вскоре и сам виновник ночного переполоха, распространяя по комнате перегарное амбре, переминался с ноги на ногу перед рассерженными не на шутку женщинами.

- Что же ты вытворяешь, паразит эдакий?

Мишка погрозил Надежде пальцем и пьяно осклабился:

- Шали-ишь, тетя! Абсолютно ничего противозаконного я не совершил.

- Посмотрите на него! - возмущенно всплеснула руками Надежда. - Агнец объявился! А кто Гришку подбил украсть бензин, а?

Она, забыв о состоянии мужниной ягодицы, со всего маху шлепнула его по успевшим заскорузнуть подштаникам.

Притихший было, Гришка опять взял высокую ноту.

- Мишенька, покайся, родной. - фальцетом заблеял потерпевший. - Прошу, покайся, иначе не миновать мне лютой смерти, ведь бабье отродье в гневе с разумом не дружит!

- Виноват, признаю свою ошибку. - потупил голову Марихин.

- По каким кустам тебя до полуночи черти таскали? - не выдержав, пришла на помощь подруге Тамара. - Твои друзья-собутыльники тебя объявили утопленником, Татьяна свечку поставила за упокой твоей души.

- Не понял юмора?

В мутноватом взгляде Марихина появилось осмысленное выражение. Он мучительно долго переваривал услышанное.

- Я ведь живой покуда, как же меня - могилу? Никак нельзя. . .

- На тот свет вы, мужичье, нас, баб, живыми спроваживаете. Где тебя, спрашиваю, носила нелегкая?

Марихин корявой рукой с обломанными ногтями поскреб затылок.

- Дык, я вернулся обратно на берег, все равно проиграл Тамарке спор. Там кореша именины чьи-то праздновали, они меня пригласили, когда я бегал до ветру. Вот и притулился к ним, засиделся допоздна в гостях.

Надежда лишь горестно вздохнула, выслушав немудреное Мишкино объяснение.

- Эх, мужики-мужики, непутевое вы племя. . .

Больше слов для Григория и Михаила у нее не нашлось.

Она подошла к телефону и набрала номер.

- Танюша, ты не плачь, живой твой Мишка и здоровый, он у нас сейчас. . . ты подбегай скоренько, а то, неровен час, забредет еще куда-нибудь подальше. Не плачь. . .


В наступившей тишине из телефонной трубки отчетливо послышались радостно-счастливые всхлипы несостоявшейся вдовы.


В костре плавились малиновые угольки, подернутые сизым дымком. Несмотря на бессонную, спать не хотелось. В посветлевшем небе давно бодрствовали жаворонки, исполняя гимн наступающему дню. На востоке с каждой минутой ширилась розовая лента, готовая в любой миг полыхнуть зарей.

- Богата твоя жизнь юморными курьезами. - произнес я, чувствуя как от смеха сводит скулы. - Иной человек прокоптит небо до глубокой старости, а припомнить на своем долгом пути что-либо светлое и радостное не может.

- Бывает такое. - согласилась Тамара. - Человек должен жить подобно факелу - светить и согревать других, нести людям радость, скрашивать серые будни доброй улыбкой. Как, к примеру, вот этот наш костерок или. . .

- Как Гришка Бардышев? - с улыбкой подсказал я своей ночной собеседнице.

Но Тамара не восприняла моей иронии, а вполне серьезно подтвердила:

- Да, по большому счету, от таких бардышевых больше пользы, чем вреда, в принципе, они безвредны в своей сущности. Бесспорно, немало огорчений он доставил Надежде, но жить рядом с моим Гришкой гораздо приятнее и интереснее, чем общаться с твоей Ольгой Николаевной, о которой ты мне рассказал. Не правда ли?

Я был вынужден признать правоту Тамары. Жизнь родственников и знакомых Гришки Бардышева далеко не мармелад с шоколадом. Однако, существование рядом с человеконенавистной Ольгой Николаевной для ее окружения представляло кромешный ад, на фоне которого Гришкины проделки выглядели невинными детскими забавами.

- Конфузы с Бардышевым приключаются не от его большого ума, и не по специально написанному сценарию. Гришкина планида предопределена сверху. - Тамара показала пальцем в светлеющее небо. - Таков удел многих, и я не являюсь исключением из этого списка. Ты, наверное, обратил внимание, что я тоже являюсь притягивающим магнитом для всякого рода смешных ситуаций? Желаю я того или нет, но они происходили и будут случаться помимо моего волеизъявления.

В объективности ее утверждения мне предстояло вскоре убедиться самому.


ЭХ, ПРОКАЧУ!


Ночь, сплетенная из рассказов Тамары, походила на венок из луговых цветов. Каждый цветок являл собой юмористическую байку о Гришке Бардышеве. Конечно, не мешало бы вплести в веночек еще пару цветиков, но. . .

Я взглянул на зарумянившуюся заревую кромку неба и с сожалением сказал:

- Досадно, ночь оказалась слишком короткой, чтобы выслушать все истории о твоем соседе, но пора готовиться к утреннему клеву.

- Думаю, эта встреча у нас не последняя. - лукаво улыбаясь, ответила Тамара. - Я должна, нет, просто обязана встретиться с подругой детства.

- Договорились!

Я поднялся, с удовольствием сделал несколько шагов по окропленной росой траве, разминая занемевшие от долгого сидения ноги.

- В машине есть ручка и бумага. Чиркну адрес и номер телефона, на всякий случай, вдруг запамятуешь.

- На память жалоб нет. - рассмеялась Тамара. - До старческого склероза тоже далековато.

- С запиской оно надежнее. - ответил я и направился к своему скучающему поодаль "Жигуленку".

Отыскал под кочкой припрятанные накануне ключи (их рыбаки не рискуют брать с собой в лодку), отомкнул дверь и из бардачка достал рабочий блокнот. Выдрал чистый листок и скоренько набросал адресные координаты. Вчетверо сложил листок и засунул в карман рубашки.

Разжиженная близким рассветом ночная темнота отступала под натиском очередного летнего дня. Из озера, укрытым жиденькой пеленой тумана, донесся всплеск. Наверняка, Тамара купается, подумалось мне.

Открыв багажник, выудил из его темного чрева запасной спиннинг. В полиэтиленовый пакет сыпанул консервированной кукурузы и бросил туда же приличный ком прикормочного теста. Затем направился к соседям.

Моей разговорчивой собеседницы возле дотлевающего костра я не обнаружил. Прислушавшись, услышал тихое пение, доносившееся из маленькой палатки Тамары, лимонным пятном светившейся в рассветном сумраке.

Я замер, завороженно слушая напевный, чуточку грустный мотив. Настолько необычно звучал одинокий женский голос в предутренней, прохладной тишине, потревоженной лишь трелями ранних птах, что я не решился окликнуть Тамару. Молча стоял и слушал. Чистые и простые слова песни, облаченные в лирическую окантовку мелодии, бередили душу и напоминали о далекой и счастливой поре - юности.

. . . Плыл по городу запах сирени

До чего ж ты была красива

Я твои целовал колени

И судьбе говорил спасибо. . .


Полог палатки дрогнул, и в проеме показалась голова Тамары. Даже полумрак не смог заретушировать ее посвежевшее лицо, словно и не было в помине бессонной ночи. Видно было, что по влажным волосам прошлась расческа, а губ коснулась помада. Что ж, женщина и на рыбалке остается женщиной.

- Записал адрес? - спросила она. - А я успела окунуться в озере. Говорю, люблю купаться ночью.

- Слышал, как ты плескалась.

Протянул ей листочек и поинтересовался:

- Сазана поймать не желаешь?

- Какой рыбак не мечтает побороться с такой мощной рыбой? - вопросом на вопрос ответила она.

- Тогда держи!

- Я передал ей спиннинг, пакет с прикормом и наживкой, и коротко объяснил, как пользоваться снастью.

- Главное, сделать заброс и не поймать себя за шиворот. Сможешь?

- Попробую. - ответила Тамара без апломба, но и неуверенности в ее голосе я также не расслышал. - Любопытно. . .

- Леска стоит ноль сорок пять миллиметра, для начинающего сазанятника она наиболее подходящая, порвать такой канат трудновато даже водяному жеребцу. При поклевке не позволяй сазану удрать в камыш, но и дуриком тащить его не следует. Сазана нужно измотать, чтобы он выбился из сил - вот тогда и заводи его, миленького, в подсачек. Уразумела?

- Вроде, ничего замудреного нет. - пожала плечами Тамара.

- В таком разе, с богом! Ни хвоста тебе, ни чешуи!

- К черту!

Место для себя Тамара облюбовала на противоположной стороне заутины-полуплеса, в низеньком камышовом редильке. Нас разделяли метров тридцать чистой воды, и я смог наблюдать, как она, набив кормушку прикормом и насадив на крючки по паре кукурузин, сделала заброс. Ничего, для первого раза очень даже неплохо.

- Теперь катушкой натяни леску и следи за кончиком удилища. - посоветовал я начинающей сазанятнице.

- Понятно.

Мне пришлось отвлечься от Тамары и заняться собственной снастью. Неожиданно я услышал восторженно-удивленный возглас:

- Есть!

Подняв голову, увидел, как Тамара с трудом удерживает в руках согнувшееся удилище. Леска рывками рыскала из стороны в сторону. Похоже, на крючок Тамары польстился язь, что тоже неплохо для начала.

Я молча наблюдал за вываживанием рыбы, в таких случаях говорить под руку ничего не принято.

Плавное подтягивание и быстрая подмотка катушкой лески, подтягивание - подмотка. Все правильно.

Спустя пару минут в подсачеке Тамары оказался довольно крупный, на килограмм, язь - достаточно мощная, по силе едва ли уступающая сазану, рыбина.

- С почином тебя, с первой рыбкой! - поздравил я Тамару.

- Спасибо! - ответила счастливая рыбачка. - Вот это да! У меня прямо руки трясутся, ощущения - словами не передать.

- Следующий на очереди - сазан. Видишь, ветерок погнал рябь по воде, самая сазанья погода. Будь готова к еще более сильному сопротивлению. Водяной жеребец - серьезная рыба в этих местах, силища в нем неимоверная.

- Хватит пугать, а то брошу рыбачить. - шутливо откликнулась Тамара на мои предостережения.

Из-за зубчатой кромки камышовой гряды выплыл малиновый диск солнца. Денек обещал быть погожим.

В моем садке тройка новопойманных сазанов составила компанию вчерашним пленникам, но сазан Тамары все еще где-то гулял в темно-синей озерной пучине.

Текущие дела обязывали меня к обеду прибыть домой, и я стал неторопливо сматывать удочки, не забывая вполглаза наблюдать за Тамарой.

Поднявшееся солнце разморило рыбачку - сказались ночные бдения-, и она стала клевать носом. Подбородок ее медленно опускался на грудь, затем, спохватившись, она поднимала голову и пялила глаза на уходящую в воду леску. Через несколько минут все повторялось сначала.

Я открыл рот, чтобы предложить Тамаре отправиться на берег и отдохнуть, но в следующий миг кончик удилища резко "кивнул".

- Держи удочку! - крикнул я, предполагая дальнейшее развитие событий.

Тамара вскинула голову, но было поздно. Невидимая подводная сила рванула спиннинг, он вылетел из лодки и шлепнулся в воду. Реакция Тамары оказалась мгновенной: она привстала с деревянного сиденья, наклонилась и успела ухватить рифленую рукоять спиннинга.

- Ек-макарек!

Однако, затем последовал еще более мощный рывок и. . . в воде оказалась сама Тамара. Только белые кроссовки промелькнули в воздухе. А по волнам в моем направлении поплыла широкополая соломенная шляпа, как последний привет от героической рыбачки. "Э, так и утонуть недолго, здесь глубина - ого-го!". - сказал я сам себе, выгребая на середину заутины и направляясь к покачивающейся на воде "Уфимке", похожей на индейскую пирогу. Проходили секунды, Тамара не спешила показываться на поверхности. Елки-палки, иногда тонут и мастера спорта по плаванию! Я беспокойно крутил головой на сто восемьдесят градусов, но водная рябь по-прежнему оставалась пустынной. Господи, где же она?

Наконец, над водой появилась белокурая голова. В десяти метрах от "Уфимки". Она что, решила заняться подводным плаванием?

- Не надо так жестоко шутить! - крикнул я и приналег на весла, но голова пловчихи, вопреки здравому смыслу, стала удаляться от моего "Нырка".

- Ты куда?

- Сама не знаю! - ответила Тамара, недовольно отфыркиваясь. - Догоняй, я его держу!

- Кого?

- Да сазана же! Здоровый, как бык, не могу удержать!

Вот оно что! Видно, сазан, в самом деле, крепко сел на крючок. Толстая леска гарантировала стопроцентно надежную буксировку. Обрыва не будет, понял я.

- Бросай удочку!

- Никогда!

Стало ясно, что она ни за какие деньги не расстанется со спиннингом. Даже если ей придется прогарцевать на сазаньем хвосте через все озеро. А это километра два, никак не меньше. Ну, кино!

Безуспешно мой тяжелый и неповоротливый "Нырок" пытался настичь рыскающую по заутине Тамару. Весла мелькали подобно самолетному пропеллеру, но положительных сдвигов в погоне не наблюдалось. Иногда Тамара с головой уходила под воду, чтобы появиться совсем в другой стороне. Сазан, паразит, постоянно менял курс, как назло, обходя камыши, в которых он мог запросто запутаться леской. Я крутился по заутине, как кот с привязанным к хвосту спичечным коробком.

Вскоре мне стало не до смеха. Такого сумасшедшего ритма гребли на резиновой лодке моему организму долго не удержать. Скорее сдохну, чем догоню.

- Тамара, Христа ради, брось ты его к черту! - взмолился я. - Хочешь, я подарю тебе весь свой улов? Только отцепись ты от этой бешеной акулы!

Она повернула голову и сообщила новость, посеявшую во мне панику.

- Никак не могу! Судорога руку прихватила.

Вот это припарки для Тамарки! Да мне что, целый день гоняться за ней по озеру?!

- Я тоже долго не выдержу! - задыхаясь, заорал я. - А вдруг он тебя на чистоводье попрет? Что будем делать?

- Не зна. . . -ап! - не закончив ответа, она в очередной раз скрылась под водой.

Но, видно, кто-то на небесах смилостивился над нашими водными злоключениями и. . . голова ее появилась рядом с "Нырком".

Я бросил весла и мертвой хваткой вцепился в ворот ее спортивной куртки. Теперь уж я под страхом смертной казни ни за что не отпустил бы Тамару обратно в озеро.

Изрядно помучившись, все же исхитрился втащить тяжелое тело в лодку.

Уф-ф!

Рука Тамары, сжимающая комель удочки, казалась одеревеневшей. Мне с большим трудом удалось расжать пальцы и завладеть спиннингом. Она чувствовала себя виноватой и старалась не глядеть на меня, но азартное любопытство все же перевесило ноющую боль в руке.

- Е-мое, какого зверя я сподобилась изловить? - поинтересовалась она.

- Сейчас поглядим.

Невероятно, но леска на катушку стала ложиться без особых усилий. На крючке ощущалось нечто тяжеловесное, но абсолютно безвольное, не сопротивляющееся моим потяжкам.

Я был поражен не меньше самой многострадальной Тамары, когда из воды показались две усатых сазаньих головы, размером в пол-лопаты каждая. Видать, вконец измотались, чертяки, катая на себе Тамару. Они безропотно позволили подвести под себя подсачек и вскоре оказались в лодке. Такого в моей рыбацкой практике еще не бывало и, однозначно, не случится в будущем. Такое бывает раз в жизни.

Я изможденно посмотрел на притихшую Тамару, наши взгляды встретились, и она неожиданно расхохоталась.

- Ой, не могу! Никто не поверит, что я каталась на сазанах!. . .

А вы бы поверили? Воля ваша, можете верить или не верить, но на рыбалке приключается многое из разряда невероятного.

Расставались мы хорошими друзьями. Тамара протянула мне спиннинг, но я покачал головой.

- Оставь себе на память о сегодняшней рыбалке.

- Спасибо.

- Ну, до послезавтра?

- Обязательно.

Я повернулся и направился к машине.

- Виктор, подожди! - остановил меня ее возглас.

Тамара подошла ко мне и тронула за рукав.

- Ты не рассказывай моим домочадцам, как гонялся за мной по озеру. - попросила она. - Засмеют ведь, идолы! Я лучше потом. . . сама. . . обо все