# Твой мама сын.

Игорь Анатольевич Сокало

Посвящается лейтенанту Демченко Георгию погибшему 17 мая 1983 года служил в 66 ОМБр в г.Джелалабаде.

ТВОЙ СЫН МАМА.

Посвящается лейтенанту Демченко Георгию

погибшему 17 мая 1983 года служил в 66 ОМБр

в г.Джелалабаде.

Твой МАМА сын сберёг Там пацанов.

Собой прикрыл,не надо много слов.

Собой закрыл всю группу от огня.

И Ты рыдай,а Там рыдаю Я.

Я знаю за него Мы отомстим.

Своих ребят в обиду не дадим.

Так получилось Там была война.

И Ты рыдаешь горе у тебя.

Нам не забыть горячих дней,ночей.

И не забыть ханумок и бачей,

Дуканы, и ещё дувалы.

И как ребят от смерти выручали.

О горе! Горе тебе Мать!

Теперь не сможешь сына Ты обнять.

Прижать его к своей груди.

Не улыбнётся он его прости.

Не мог он по другому жить.

И в 24 он сумел прикрыть.

Всю группу что ушла из под огня.

Бежит слеза,вновь по щеке слеза.

Вам расскажу а дело было так.

Чуть стороною обошли грёбанный кишлак.

Но видно кто-то с духов видно Нас приметил.

Ведь здесь друзья у духов да же дети.

А Мы свой рейд вершили по горам.

Мы шли вперёд,вперёд на караван.

Но духи это дело просекли.

И Нас ждала засада впереди.

Мы шли вперёд и этого и не знали.

И на разведку снова уповали.

И здесь порою важно просто слушать.

Ведь даже горы здесь имеют уши.

И чуть счастливым надо просто быть.

Чтоб духам на прицел не угодить.

Разведчики ребята-молодцы.

Идут всегда у группы впереди.

И если что, то сразу вступят в бой.

Не привыкать им жертвовать собой.

Не привыкать здесь драться на крови.

Не ждут пощады братья Шурави.

И Наш девиз: "Здесь все за одного."

И духи получали ничего!

Мы с ДШБ все крепкие ребята!

И духов бьём по русски да же с матом.

На поле брани как отцы и деды.

И верим Мы в удачу и победу.

И вера Наша не поколебима.

Прикроем Мы другу другу да же спины.

Ведь так служили Мы с тобой тогда.

Я вспоминаю свои лучшие года.

Когда твой друг,товарищ был и брат.

И выручал частенько автомат.

И вот разведка где-то прозевала.

И рать душманов Нас атаковала.

Зажали пацанов в провинции Кунар.

В ущельи под названием Ганджал.

Где взвод не мало духов положил.

И потому он стал для них не мил.

И пёрли духи прямо на пролом.

Вставали как трава ну бурелом.

И шли не прятались от пули.

Походу децл что-нибудь курнули.

Но Нам чихать на это брат с тобой.

Ты лучше брат товарища прикрой.

Убереги его,как мать оберегает.

Здесь друг порою друга накрывает.

Спасает как здесь можно лишь спасти.

И уберечь братишку от беды.

И командира грудью заслонить.

Себя всего под пули положить.

А на дворе двадцатая весна.

И жизнь снова красками полна.

Мы эту жизнь с войной познали.

Не по зубам пришлись Мы видно им.

Коли сейчас об этом говорим.

О горе! Горе тебе Мать!

Теперь не сможешь сына Ты обнять.

Прижать его к своей груди.

Не улыбнётся он его прости.

Не мог он по другому жить.

И в 24 он сумел собой прикрыть.

Всю группу что ушла из под огня.

Бежит слеза,вновь по щеке слеза.

Мы взводом их ложили и ложили.

Но духи Нас числом превосходили.

И Нам с тобой пришлося отступить.

А командир остался Нас прикрыть.

Мы отходили пулемёт стрелял.

Он наше отступленье прикрывал.

А Мы всё дальше брат мой отходили.

Ветрушек не было. Глядишь они б прикрыли.

Но вот Георгий Наш летёха замолчал.

А уж попозже взрыв Там прозвучал.

Но Мы вернулись Мы за Ним пришли.

И духи убегали как могли.

С железной волей парни надо быть.

Чтоб на гранате духов положить.

Рвануть чеку,гранату ближе к сердцу

Теперь сдаюсь Я, духи мне поверьте.

А подошли и взрыв Там прозвучал.

И духов восьмерых с собой забрал.

Такой вот был братишка командир.

И он как Ты в те 20 жизнь любил.

Но выполнил он долг свой до конца.

Уж не увижу Я его лица.

Лишь матери его Я расскажу.

И слёзы рукавом своим утру.

Погиб,но жизни сберёг Нам.

Своим 20 летним пацанам.

О горе! Горе тебе Мать!

Теперь не сможешь сына Ты обнять.

Прижать его к своей груди.

Не улыбнётся он его прости.

Не мог он по другому жить.

И в 24 он сумел собой прикрыть.

Всю группу что ушла из под огня.

Бежит слеза,вновь по щеке слеза.

И пусть бежит вновь по щеке слеза.