# Сочельник

Андрей Ревович Соколов

Бывают дни, когда реальная жизнь ярче художественного вымысла.

Ранним утром 6 января 1987 года два звена 2-ой вертолетной эскадрильи 335 отдельного боевого вертолетного полка с десантом на борту взяли курс на Север, с Джелалабадского аэродрома - в ущелье Даринур. На предельно малой высоте группа прошла над рекой Кунар и вошла в спящее ущелье. Полчаса от взлетки и вот он - горный кишлак Джаншагаль. Две роты отряда специального назначения - у цели.


По боевой задаче отряду предписывалось десантироваться на горку выше кишлака, внезапным налетом блокировать его сверху с двух сторон, забрать содержимое склада в пещере под скалой, триста метров западнее верхних дувалов, и к полудню вернуться на базу.


Что может быть проще для двух рот - по пятьдесят штыков каждая?!


Увидев этот сказочный район воочию, с высоты птичьего полета, командир смешанной вертолетной группы тут же отменил все площадки для десантирования, выбранные заранее по снимкам аэрофотосъемки, и решил уйти с прямой видимости от кишлака за северную горку. Как-никак, пришли брать склад Инженера Гафара, главного специалиста провинции по ПЗРК "Стингер", и то, что "местные зенитчики" уже забегали, было отлично видно.

В итоге, четыре борта Ми-8-ых с разведчиками третьей ротой десантировались на склоне за соседней горой, а борта со второй ротой присмотрели себе площадки дальше - у ее подножия. К семи часам утра десантирование было успешно завершено, с небольшой корректировкой на местности - севернее полтора-два километра, и в горах снова воцарилась звенящая рассветная тишина.


Недавний главарь, а теперь проводник-наводчик Гафархан находился с третьей ротой, она и получила приказ: не дожидаясь подхода соседнего подразделения, начать движение на юг вверх по склону горы в направлении кишлака.

Вторая рота вместе с командиром наземной операции капитаном Василием Фрезе шла ниже по склону с задачей: обойти кишлак со стороны подножия восточных террас.

Солнечные лучи уже проникли в застывшее ущелье, а заветной горы с ценным складом, даже не было видно. Теперь Джаншагаль каменной крепостью стоял на пути у спецназовцев, и налет на него предстояло совершить снизу вверх, после преодоления глубокого ущелья.


К одиннадцати часам утра третья рота перевалила хребет горы и начала спуск. Бойцы тащили пулеметы, ленты, части гранатометов АГС-17. Скакать по камням вниз с такой поклажей - врагу не пожелаешь. Солнце припекало, таявший снег слепил глаза, спуск, как всегда, был тяжелее подъема.

Командир 3-ей роты Николай Пархоменко приказал всем соблюдать маскировку: двигаться строго в тени деревьев и не выходить на участки, освещенные солнцем .

Уже никто не вспоминал о красотах горного пейзажа, что открывались с высоты.

Денек был великолепный: воздух прозрачный, звонкий, солнце ласковое, чуть морозное, как на Родине под Новый год или в Рождество.


Часам к двенадцати разведгруппа во главе с Юрием Бурлакой и наводчиком Гафарханом ушла вперед, вниз по склону. Основное тело отряда как раз поравнялось с кишлаком Джаншагаль через ущелье. Напрямую до него было рукой подать - метров пятьсот, а идти вниз-вверх - еще часа два, а может и больше. Вдруг внизу раздались выстрелы, и командир роты Николай Пархоменко дал команду: "Приготовиться к бою!"


Молодой офицер переводчик роты Андрей Соколов, находился рядом с командиром. По радиостанции ротному доложили, что во время спуска наводчик прыгнул в расщелину, бойцы лейтенанта Бурлаки открыли по нему огонь вдогонку и, вероятно, уничтожили. Но главное было ясно - наводчика упустили. Оставалась одна надежда, что местные жители выдадут чужой душманский склад. Если только он был не их собственный, то есть, не принадлежал местному клану и его боевому охранению, которое в Афганистане было у каждого кишлака.


Отряд приготовился к бою. В пяти метрах выше по склону огневую позицию занял командир роты капитан Пархоменко,а слева от Соколова расположился пулеметчик разведгруппы лейтенанта Абрамова - рядовой Петрига.


- Николай Василич, разрешите мне - из пулемета? - спросил переводчик у ротного.

- Давай! - не очень одобрительно ответил тот, и добавил сверху:

- Плащ-палатку постелите под сошки пулемета!


Соколов стал прилаживаться к серьезному стрелковому "аппарату", высматривая через прицел огневые точки противника на противоположном склоне ущелья.

Солнце припекало сложенные из камня нехитрые постройки, громоздившиеся друг к другу словно птичьи гнезда, а левее, уступами вниз, уходили уже зеленые поля-террасы. На крыше большого каменного дувала толпились местные мужики, человек восемь, может больше, и о чем-то спорили, размахивая руками, уверенно показывая на противоположный склон.


- Стреляй! Чего ждешь?! - крикнул Пархоменко.

- Так они же без оружия! - недоумевая, ответил Соколов.

- Когда они возьмут оружие - мало не покажется! - усмехнулся командир роты.


Соколов дал пару коротких очередей из пулемета ПКМ, но попасть с такого расстояния было не просто. Люди с крыши дувала бросились врассыпную, а один парень запрыгал, схватившись за ногу, - видимо зацепило.

И тут началось: сначала по камням вокруг - редкие разрывные. На фоне выстрелов с этой стороны они были едва заметны. Затем забарабанило так, что будь здоров, и весь воздух в ущелье заполнился раскатистым эхом канонады.

Плащ-палатки помогали не долго, и вскоре на солнечном склоне стали вырастать серебристые облака пыли, предательски высвечивая расчеты пулеметов. Камни вокруг них стучали и щелкали как десятки раздробленных грецких орехов.


- Всем расчетам пулеметов, сменить позиции! - скомандовал Николай Васильевич.


Рядовой Петрига строго выполнил приказ: схватил свой пулемет и рванул вправо вдоль склона в поисках места для нового СПСа (скального пулеметного сооружения). Не увидев ничего подходящего на этом уровне, он решил подняться выше на пологую площадку и полез в гору. Висевший на шее ПКМ мешал ему хвататься руками за выступы. Внезапно под правой ногой выскочил камень и Александр стал сползать вниз. Развернувшись спиной к горе, удерживая руками пулемет, он сопротивлялся всем телом и наконец застрял, но не так как хотел: рюкзак десантника с пулеметными лентами зацепился за острые камни, не давая сдвинуться с места, сделав из Александра отличную мишень на открытом солнечном выступе.


Перекинув свой АКМ через шею, Соколов бросился на помощь. Он подпер бойца снизу, вытолкал его наверх и только развернулся, чтобы отбежать в сторону, как в тот же момент его "ломом огрели" по правому плечу, - рука повисла словно плеть. Он прыгнул вниз под деревья, где вели бой разведчики Виктора Абрамова.


По цепочке передали:


- У нас - трехсотый! Доктора давай!


К Соколову добрался сержант Игорь Стокич. Умело орудуя ножом, тот разрезал на раненном шерстяной коричневый свитер: крови было не много. Наложив тугую повязку, санинструктор подвесил правую руку молодому офицеру на грудь на лямке. По всему было видно, что для сержанта это "ни в первой". Взгляд его выражал удивление и искреннюю радость за "пациента":


- Да-а! Повезло, товарищ лейтенант! Ничо не скажешь - здорово повезло!

- "Промидол"надо вколоть, товарищ лейтенант, - с лихой улыбкой из лучших побуждений предложил разведчик первой группы Леха Ковзон.

Но серьезный санинструктор предложения не одобрил:

- Пока с этим лучше не спешить. Не известно, на сколько мы здесь застряли, Если что, товарищ лейтенант, скажите, я сам вколю...


Бой продолжался до темна. Ночь в горах своим приходом выключила и всполохи и звуки.


Уже в сумерках подошла вторая рота. У них были двое раненных бойцов, но, Слава Богу, - не тяжелые.

Капитан Фрезе с группой бойцов сумел досмотреть крайние дувалы кишлака и нашел три ствола, в том числе американскую винтовку М-16.


- Нашего переводчика точно ранили из нее! Я видел во время перевязки: вход и выход - как у М-16, - искренне веря в то, что говорит, "прикалывался" Леха Ковзон. В роте его любили: он был отличным бойцом и незаменимым рассказчиком.


А самый легендарный взводный в третьей роте Витя Абрамов с иронией подбадривал Соколова, похлопывая по левому плечу:


- Слабовата подготовочка у "духов": не сделали они поправочку на ветер при стрельбе в ущелье...


Позже в роте поговаривали, что Соколов получил "урок на всю жизнь", и зарекся стрелять в безоружных людей, даже если перед ним были бы враги. Теперь в ряду солдатских истин:

"на войну не просись - от войны не бегай;

"чужое оружие без нужды не хватай";

правило: "на безоружных ствола не поднимай" он поставил на первое место.


Сверху ли, снизу, налет всегда был самым опасным видом боевых действий. По сути дела, это атака на укрепленные позиции противника, тем более в горах. Сколько наших ребят осталось бы навечно в Джаншагале, и что было на том складе? История так никогда и не узнала.

Кто-то свыше отвел руку командира смешанной вертолетной группы, посчитав, что этот день Он создал для иных дел.


На ночном небе взошла яркая звезда . В Сочельник для всего Мира она одна.


Командир группы Виктор Абрамов закинул себе на плечо автомат подстреленного переводчика, вручив ему свою гранату "Ф-1", которую тот зажал в левую руку и пронес до самого утра.

Так они и пошли впереди отряда - на выход из этого ущелья Даринур. Для Соколова это был первый серьезный головной дозор, а Абрамов - давно сбился со счета.


Сначала они прыгали по камням, переходя через ущелье и ручей, потом уже на другой стороне склона нашли едва заметную тропу вдоль крайних дувалов Джаншагаля и двинулись по ней.

На них лаяли все местные собаки, но ни одна живая душа так и не высунула носа.

Через три километра дозор вышел на большую тропу у кишлака Дудрег. Тут Виктор остановился, поджидая отряд, растянувшийся по западному ущелью длинной вереницей. К ним подошла первая группа во главе с зам комвзводом Сергеем Яцковским. Сержант достал из своего РД (рюкзака десантника) банку сгущенного молока, пробил в ней ножом разведчика два отверстия и протянул раненному офицеру.

- Хорошо восстанавливает силы после ранения, по себе знаю", - заботливо, но с тоской в голосе сказал Сергей.

Пока командиры отряда определяли походный порядок, Абрамов, Яцковский, Соколов так и стояли втроем, и добили все свои запасы сгущенки. А потом кто-то из ребят подбросил им еще. Баночки из сух пая были маленькие, а радость была большая. Впереди был ночной переход, и идти по ровной тропе после гор было одно удовольствие.


А еще, появилась уверенность, что теперь они обязательно выйдут из этого района без потерь. И это был лучший Подарок. Рождество - чудесный праздник даже в ущелье Даринур!


Ранним утром седьмого января ближе к реке Кунар две роты специального назначения вышли к своей броне, а троих раненных бойцов забрали вертолеты...


Позже афганская агентура сообщила, что главарь Гафархан был ранен, сломал ногу, но остался жив.


А через три недели 27 января 1987 года после захвата ДШК в Черных горах Виктор Абрамов был тяжело ранен, а Сергей Яцковский погиб.