# Трудное небо

Андрей Ревович Соколов

Когда 9 сентября 86-го года, после сорока минут полета, наш Ан-26-той свалился на крыло и приступил к резком сниженbю по спирали,

Салютом фосфорных отстрелов из АСО приветствуя окрестности долины среди гор;

В иллюминатор из почтовика, на фоне бледно-голубого неба, впервые я увидел:

В белесой дымке - очертания Джелалабада и, тонкой лентою слюды - река Кабул.


Все пассажиры уперлись в пол ногами и, кто как мог, боролись с навалившимся волнением.

Даже "бывалые", те кто в затемненной грузовой кабине бравыми речами рисовались пять минут назад:

- Они, мол, "свои люди" на маршруте "Кабул-Джелалабад",

Летают по три раза на неделе, им сам шайтан - не брат..,

- изрядно поутихли и заодно со всеми нервно глотали слюну.


Наконец, дутое брюхо самолета выровнялось, слегка вздрогнуло и покатилось по посадочной полосе с торможением. Сделав пару поворотов по рулежным дорожкам, маленький , но гордый "Антонов" остановился, и рампа со стоном поползла вниз.


После тревожного полета новая реальность ослепила. Пассажиры вмиг зажмурились, а когда, щурясь сквозь ладони, стали продирать глаза, ворвавшийся горячий воздух уже разделалcя с заоблачной прохладой, и одежда многообещающе прилипла к телу.


Какой там турецкий хамам?! Русская парная баня под палящим солнцем, а вместо веника - джелалабадский ветерок.

А ты пока один в этом новом мире, и где-то твой батальон, рота и новая жизнь.


События в той жизни менялись с такой быстротой, что теперь кажутся почти неправдоподобными. Неделя нарядов сменялась двумя неделями боевых действий.


16 сентября ночью ГЭС "Суруби" сбросила воду в тот момент, когда третья рота на броне форсировала реку Кабул в районе заброшенного кишлака Шахидан. В считанные мгновения отряд потерял одного из лучших сержантов 131 разведгруппы Владимира Ярмоша, разведчика Василия Семенюка и связиста Анатолия Мирошниченко.


20 сентября в том же районе на тропе в Черные горы, восточнее 17-ой сторожевой заставы, 130 отряд уничтожил банд группу из восьми человек , захватив стрелковое оружие и документы.


И в завершении второй недели - боевой выход по организации стандартной засады на три дня на левом берегу Кабула, севернее все того же кишлака - Шахидан.


25 сентября 1986 года 3-я рота отрабатывала очередную разведывательную информацию. Десантирование на точке должно было произойти ближе к сумеркам, поэтому взлет был запланирован на 18 часов. Летели с ребятами 2-ой Вертолетной эскадрильи 335 отдельного боевого вертолетного полка.


Мы со старшиной Борисом Голубовским загрузились на борт, где были минеры и радисты. После уточнения задачи с командиром звена Владимиром Борисовым наш ротный Николай Пархоменко и его заместитель Геннадий Удовиченко заняли места у входа в грузовую кабину.


Экипаж, зачитывая карту, приступил к запуску двигателей. Машина ожила, приветствуя людей причудливыми звуками. Вращения крыла пошли в разгон, пробуждая голос ветра. Недовольно разбуженный, он ворчал все сильнее, явно не одобряя любой маршрут движения винтокрыла, но, в конце-концов, смирился и пообещал свою поддержку.


Борт техник воспользовался приоритетным правом - крайним постоять на земле перед взлетом. Кто знает, когда еще придется?! Заботливым хозяином он осмотрел натужную машину, бережно похлопал ее на удачу и, по-молодецки вскочив на борт, исчез в кабине пилотов. Наша команда покатилась по рулежке на предварительный старт.


Взлетели по-самолетному и стали набирать высоту. Кто-то из командиров полностью сдвинул боковую дверь. Распахнулось небо, а внизу, как на ладони, лежала Джелалабадская чаша. Вскоре она подернулась вечерней дымкой. Зрелище было завораживающее! Мы заняли эшелон на 4000-х метров и так летели до самой ГЭС "Дарунта", наблюдая красоты Древнего Шелкового пути ...


В тот удивительный неповторимый миг никто не знал, что ночью при выдвижении к месту засады в сухом русле, мы наткнемся на духовский дозор, и Гена Удовиченко крикнет свою легендарную фразу "Куджо мири", которая выведет нас из оцепенения и заставит действовать слаженно. 3-я рота развернется в боевой порядок и уничтожит караван. И, как всегда, рискуя напороться на затаившегося врага, досматривать его пойдет 131 разведгруппа Виктора Абрамова. Пригодиться и мой язык пушту.


Тогда еще никто не знал, что это был наш последний полет в Джелалабаде на высоком эшелоне, что вскоре досмотровые группы будут летать только на предельно малых высотах. Потому что после успешного десантирования в район Шахидана, на подлете к дому вертолеты 335 ОБВП будут атакованы банд группой инженера Гафара.

Что уже через час Ми-8МТ капитана Альберта Гиниятулина взорвется в воздухе, атакованный двумя ракетами "Стингер". В живых останется штурман Николай Гернер. Его выбросит взрывной волной, и поисково-спасательная группа найдет его только на следующий день.

Что командир вертолета огневой поддержки Ми-24 лейтенант Евгений Погорелов будет до последних сил тянуть машину, пораженную третьим "Стингером", и сможет совершить жесткую посадку и спасти свой экипаж, а сам скончается от ран в госпитале.


Тогда еще никто не знал, что через полтора года 18 февраля 1988-го в том же районе Северного Шахидана, при точно таком же плановом десантировании на засаду, экипажи 335 ОБВП обнаружат караван и первыми начнут уничтожать его с воздуха, а третья рота закончит начатое дело на земле. И уже следующим утром 131 разведгруппа 154 ООСпН, которой мне придется командовать вместо раненного Сергея Смирнова, во время досмотра захватит металлический контейнер и картонную коробку с пусковой установкой и двумя ракетами "Стингер" - первые в Джелалабаде.

А через день, или два, группы второй роты во главе с Сергеем Лафазаном и Сергеем Верецким захватят еще два переносных зенитно-ракетных комплекса "Стингер".