# Борзая уха

Андрей Ревович Соколов

По прошествии лет, приятно читать про засады и налеты, про воздушные разведки, про караваны и медсанбаты (у нас была медрота). Интересно читать про события, в которых ты участвовал, про то, как их запомнили твои однополчане, и не только.


Они пишут, а ты стоишь в сторонке "скромный, гордый и почти заслуженный". И постепенно начинаешь поддаваться соблазну, что вот сейчас они опишут очередные события и добавят опять немного художественного вымысла. И вот уже: "...караван большой с серьезным охранением"... А соблазн увеличивается, и вспоминать, какой он был на самом деле, совсем не хочется. Да и количество уничтоженных духов в бандгруппах растет с каждым годом. А читать приятно, и ты уже сам почти веришь в это "чудо".


Да и потом, оправдываешь ты себя, сколько сил и здоровья было положено на "пустых выходах", прежде чем добудешь "настоящий результат". Как это передать тем, кто не был в подобной обстановке? Ведь они же не поймут! Иногда целыми месяцами в роте были одни "порожняки", а другие "...грузили камазами"... Ну, или машинами поменьше, что тоже допускаю.


Бывало, и твоя рота брала приличный результат, правда без тебя, а "жаль"...


Ну, вот для "благого дела" соблазн цифры и округляет.

А куда деваться? Я заметил, что он заходит ко многим "документалистам", описывающим афганские события. А, как известно: любой соблазн от лукавого...


Октябрь 1986 года мне запомнился первыми нарядами и боевым выходом в провинцию Кунар. В конце октября в горах ночи стояли холодные, и духи никак не хотели идти на наши засады. Зато на дневку выходили к броне, которая делала вид, что прячется у реки Кунар.

А "на броне", как известно, днем горячая пища.


Признаюсь честно: и я рыбачил на 'армейскую удочку Ф-1' (оборонительная граната). Течение в реке быстрое. Закинешь 'невод', вода вздрогнет, и через несколько минут вылавливай пару приличных рыбин метров пятьдесят ниже по течению.

Сама рыба маринка в руки не плыла. Приходилось лезть в воду. Ощущения - как зимой в проруби.

Может, кто думает, что "Доцент Сан Саныч", то бишь командир, заставлял нырять "Косова"? Так я отвечу, что рыбалка была делом сугубо добровольным, и сам тоже с удовольствием плавал за уловом.


Приготовлением пищи занимался оператор-наводчик таджик Мусо. Со знанием дела и достоинством мудреца он говорил, что у этой рыбы главное полностью вычистить черную пленку в брюхе, и тогда будет 'бОрзая уха'.

Перед началом трапезы у нашего костра, где завсегдатаями числились водитель командирского БТРа Василий Андрющенко и офицеры роты, был веселый ритуал.

Когда обед в казане доходил до нужной кондиции, командиру, Николай Василичу, протягивали большую ложку для снятия пробы. Он еще раз размешивал вариво, подхватывал сверху самую малость и подносил правую руку с черпаком к губам, по привычке, прищурив левый глаз. Ротный дул на похлебку и с неизменной лукавой улыбкой спрашивал:


- Как там у нас, Мусо, говорят про накладную?


И повар, хорошо зная, что за этим последует,сильно смущаясь своего таджикского акцента, отвечал:


- Война - войной, обед - по накладной!..


Сколько раз на привалах у брони повторялась эта история! Но никто не мог удержаться от доброго смеха. И уха на Кунаре была "бОрзой" (афганский сленг - высшая степень одобрения), и бойцы и офицеры нашей третьей роты были "бОрзыми", и только война в конце октября была "беспонтовая" (сленг - высшая степень бестолковости).