# всем смертям назло

Григорий Васильевич Солонец

Очерк о Герое Советского Союза Валерии Гринчаке, афганском Маресьеве, человеке большого мужества.

Всем смертям назло


Четыре Героя Советского Союза, получивших это высокое звание за мужество и героизм, проявленные на афганской земле, живут сегодня в Украине. Об одном из них, в чем-то повторившем судьбу Алексея Маресьева, полковнике запаса Гринчаке Валерии Ивановиче, человеке редкой отваги и

мужества, я и хочу рассказать.


Удивительная все таки штука жизнь. Она, не спрашивая разрешения, по своему усмотрению меняет каждого из нас. С годами человек становится сдержаннее, взыскательнее к себе и окружающим, мудрее. С сединами приходит не только усталость, но и зрелость, переосмысление взглядов, оценок, понимание того, что к успеху, оказывается, нет парадных лестниц: путь к нему тернист и долог.


Почему-то на такие философские раздумья потянуло, когда в крещенские морозы ехал в Киев на встречу с Валерием Гринчаком, которого знаю уже более 20 лет. Интересно, насколько за это время изменился бывший командир разведроты нашей 108-й мотострелковой дивизии, в том числе и внешне, узнаем ли друг друга при встрече? Мои сомнения вмиг развеялись, едва увидел в стареньком "Жигуленке" с ручным управлением Валерия, нет, теперь уже Валерия Ивановича - по возрасту и по геройскому статусу. По-прежнему доброе, открытое лицо, увы, с заметными следами тяжелого боевого ранения, все та же улыбка с лукавинкой, цепкий, все схватывающий взгляд. Голос, конечно, изменился, стал басовитей, а вот неспешная манера речи с характерным для украинцев оканьем осталась прежней.


-- Как там у вас, в Беларуси? -- первое, что после взаимных приветствий, спросил Валерий Иванович, имея ввиду, конечно, не погоду, такую же морозную. В его вопросе легко угадывался естественный интерес человека, который большую часть жизни прожил в огромной стране, гордо называвшейся СССР, и к недоразумению своих граждан и всего мирового сообщества неожиданно прекратившей свое существование в конце 1991-го. В этой стране мы с Валерием родились, выросли, получили военное образование, стали офицерами. По ее приказу мы отправились за границу. Правда, вначале старший лейтенант Гринчак на два года уехал в Чехословакию, в Центральную группу советских войск, а оттуда уже в Афганистан - как нам тогда говорили, защищать южные рубежи Родины. Мы даже в мыслях не допускали, что пройдет немного времени и выполнение интернационального долга назовут крупной политической ошибкой тогдашнего советского руководства... Жаль только, что за чужие ошибки сполна пришлось расплачиваться поколению парней, родившихся преимущественно в 1950--1960-х годах. Многим, увы, ценой собственной жизни. Так что в этом смысле нам еще с Валерием повезло: правда, ему все таки в меньшей мере...


По злой иронии судьбы офицеры и солдаты легендарной 40-й армии, по-братски делившие сухпай и патроны, вместе поднимавшиеся под душманские пули, сегодня разделены государственными границами и таможнями. У каждого теперь своя страна - дорогой сердцу осколок той, большой и необъятной, некогда единой Родины. Но любим и переживаем мы по-прежнему за своих. Так что отнюдь не ради вежливости поинтересовался Валерий Иванович жизнью белорусов, со многими из которых, кстати, в разведку ходил там, в Афганистане. Он не сказал вслух, но по-моему подумал в те минуты о том же, что и я: какие бы западные политические ветры не дули, наши братские народы никому не удастся разъединить. Слишком многое их связывает еще со времен Киевской Руси.


ГЕРОЯМИ, КАК И СОЛДАТАМИ, НЕ РОЖДАЮТСЯ


... Старший лейтенант Гринчак только принял разведроту 682-го мотострелкового полка , как позвонил начальник разведки дивизии майор Николай Сивачев и поставил задачу: с утра быть в готовности к выезду с новым командиром соединения. Сопровождать и обеспечивать безопасность начальства - привилегия разведчиков. Было бы странно, если бы не им, ночным волкам, за десятки верст чувствующим противника, хорошо знающим местность, умеющим метко стрелять из всех видов оружия, оказали такое высокое доверие. Та поездка оказалась отнюдь не легкой прогулкой. И хоть обстрелов и нападений на колонну удалось избежать, моторы БМП и БТР натуженно гудели, наматывая на гусеницы и колеса десятки километров опасных афганских дорог. За двое суток комдив побывал на всех основных заставах и постах , разбросанных от Саланга до Джелалабада. Для старшего лейтенанта Гринчака та поездка так же была ознакомительной, вроде экзотической экскурсии: ведь и недели не прошло, как он по замене прилетел из Союза. Сидя на броне, в командирской люке Валерий с восторгом в душе наблюдал не только за маршрутом, но и за белоснежными шапками казавшихся недоступными горных вершин, живописными зелеными долинами, возникшими тысячи лет назад в первозданной красе по воле Всевышнего, главного ландшафтного архитектора. С трудом верилось, что в этой удивительно красивой стране идет война. И она вскоре напомнила о себе.


В конце 1983 года штаб 40-й армии проводил масштабную боевую операцию в Чарикарской долине. Естественно, в ней были максимально задействованы и дислоцировавшиеся по соседству, в Баграме, части и подразделения 108-й мотострелковой дивизии. Разведрота старшего лейтенанта Гринчака оставила свои палатки раньше других: предстояло перепроверить полученные по агентурным каналам сведения о скоплении в указанном районе крупной банды, уточнить ее численный состав, вооружение, систему охраны. Растворившись в ночи, разведчики сумели подобраться к "духам" так близко, что отчетливо слышали их разговоры. И вдруг под ногами кого-то из наших предательски хрустнула сухая ветка, насторожившая часовых. Те секунды Гринчаку и его подчиненным, изготовившимся уже к бою, показались вечностью. Разведчики понимали: в случае обнаружения немногим из них удастся уйти живыми. Слишком близко подобрались они к логову врага, численно превосходившего их. Но, видать, сам Всевышний в ту безлунную ночь был их союзником.


Тот риск с лихвой окупился. Добытые сведения оказались настолько ценными, что их тут же запросил разведотдел армии. По наводке разведчиков основательно поработали артиллерия и авиация. Вошедшие в "зеленку" войска почти не встретили сопротивления.


Группу разведчиков представили к государственным наградам. Об их дерзком рейде написала дивизионная газета. Помню, как готовя тот материал к публикации, познакомился со старшим лейтенантом Гринчаком , о котором только и разговоров было в городке.


У вышедшего из палатки худощавого офицера с запыленным лицом, в расстегнутой куртке и с полотенцем в руках, спросил, где найти ротного.


-- Его искать не надо. Он перед вами,-- услышал в ответ.


Обстоятельного разговора в тот раз не получилось. В блокноте на память осталась лишь пара наспех исписанных страничек: фактуры там негусто, как и фамилий. Я понял, что пришел не вовремя: все мысли двое суток не спавших разведчиков были об одном - обычном сне, который они ни на что бы не променяли.


Потом пару раз еще виделись с Валерием у штаба дивизии: он, озадаченный, спешил к своим. Как-то попросил его взять меня с собой, в разведку. Он обещал... подумать.


В январе нового 1984 года я вновь услышал о старшем лейтенанте Гринчаке и его разведчиках. За успешное проведение засады западнее населенного пункта Офьяны -Шариф (провинция Парван) офицер был представлен к ордену Красной Звезды, который получил лишь в начале лета - наградной механизм еще не был до конца отлажен.


На Панджшерскую операцию, начавшуюся 20 апреля и длившуюся почти два месяца, Валерий Гринчак уходил уже капитаном. Правда, толком отметить очередную звездочку не получилось: разведчики с боевых не вылазили. Бывало, утром вернутся с ночной засады, а к вечеру - новое задание. И снова их нет двое-трое суток. Ущелье Панджшер, что в переводе с дари означает пять львов, было вотчиной влиятельного полевого командира Ахмад Шаха Масуда , получившего прекрасное военное образование в Советском Союзе. Он хорошо знал штабную "кухню" и тактику ведения боевых действий "шурави" (советских-Авт.), поэтому нередко преподносил нашему командованию неприятные сюрпризы. За ним одно время охотились спецназовские и разведгруппы, но тщетно: хитрый лис, едва учуяв опасность, бесследно исчезал, чтобы вскоре вновь напомнить о себе. А сколько других полевых командиров рангом пониже, но оттого не менее коварных и опасных , со своими отрядами рыскали по афганским горам ! Это была их работа, щедро оплачиваемая зарубежными покровителями: за каждого убитого или взятого в плен советского солдата или офицера моджахеды получали солидное денежное вознаграждение. Так что отнюдь не за голую идею воевали "непримиримые" и наши это хорошо знали. Как и то, что пока не иссякнет финансовый поток, не прекратятся поставки извне оружия, боеприпасов - войне быть. Перекрыть же все караванные пути, высокогорные перевалы не представлялось возможным.


Валерий Иванович и сейчас , спустя двадцать лет, без карты, перечислит населенные пункты этого печально известного Панджшерского ущелья, растянувшегося почти на сотню километров, исхоженного им вдоль и поперек. И что ни название, то особая отметина в памяти: Хисарак, Парандех, Пизгаран, Пишгор, Руха... В последнем населенном пункте дислоцировался переведенный из Баграма его родной 682-й мотострелковый полк. В двадцати километрах юго-западнее Рухи , уже возвращаясь с боевого задания , капитан Гринчак подорвался на противопехотной мине. Тот роковой для него день 14 июля 1984 года Валерий помнит до мелочей.


А ведь поначалу все складывалось как нельзя лучше! Разведчикам, действовавшим на главном направлении, удалось уничтожить группу моджахедов и захватить в плен их командира. По его информации, подтвердившейся и данными радиоперехвата, установили точное местонахождение базового района "духов". Для его блокировки в горы вышли два мотострелковых батальона полка. А первыми, как обычно, на "свидание" с противником отправилась разведрота. Все сработали неплохо: "духи" лишь в последний момент обнаружили внезапно появившихся "шурави". Завязался бой, в ходе которого смертельное ранение получил командир дозорного отделения младший сержант Султанов, опытный разведчик. За него парни отомстили сполна: немногим моджахедам удалось живыми уйти. В качестве трофеев нам досталась крупная партия мин, боеприпасов и продовольствия.


В расположение полка разведчики возвращались последними, прикрывая тылы батальонов.


-- Ранним утром мы спускались по склону горы к руслу высохшей реки. Вдоль нее находились кишлаки. Возле крайнего дома я заметил промелькнувшие силуэты людей,-- вспоминает Валерий Иванович.-Рука машинально потянулась к биноклю. Сам же в это время, прыгая с камня на камень, продолжал двигаться. Эх, если бы знал, что под одним из них притаилась та коварная мина... Я не сразу понял, что подорвался. Боли поначалу не чувствовал, находился ведь в шоковом состоянии. Увидев, что бежит ко мне санинструктор Сергей Таран, догадался, что ранен. Остановил его криком: потом, пусть сначала сапер подойдет. Сколько раз было, когда бросившиеся на выручку товарищу сами подрывались. Младший сержант Исраилов . командир приданного саперного отделения, щупом внимательно проверил нет ли рядом еще "сюрпризов". В нескольких шагах обнаружил остатки, видимо, сдетонировавшей тротиловой шашки.


Несколько введенных тюбиков промедола уменьшили становившуюся невыносимой боль. Капитан Гринчак тогда еще не знал, что злосчастная мина лишила его не только правой ноги. Хирурги Баграмского военного госпиталя, куда спустя два с половиной часа офицера в полубессознательном состоянии доставил санитарный вертолет, вынуждены были выше колена ампутировать и вторую, сильно пострадавшую ногу. Хорошо, что хоть от осколков серьезно не пострадали глаза.


Трое суток за жизнь командира разведроты, висевшую на волоске, боролись врачи. Когда кризис миновал, Валерия переправили сначала в Кабульский, а затем в Ташкентский госпиталь. А оттуда уже его перевели в Москву, в Центральный военный госпиталь имени Н.Бурденко, где он лечился полгода.


"Как жить без ног, когда тебе всего двадцать семь? По сути и не жил..."-- эта горькая мысль, как ни отгонял ее, не давала покоя. Только во сне и наступало облегчение. Иногда ему снились мама, отец, братья, родное село Чемерполь, что на Кировоградщине. Во сне он по-прежнему был здоровым и сильным, классно играл в футбол... Проснувшись, по привычке, бывало, пытался встать с кровати на ноги и тут же с ужасом понимал, что их у него нет. Но и тупо смотреть в потолок быстро наскучило. И тогда Валерий вспомнил о прочитанной в школьные годы книге Бориса Полевого "Повесть о настоящем человеке". Ее герой военный летчик Алексей Мересьев, лишившийся ног и сумевший вернуться в небо, был одним из кумиров. Он попросил друзей принести ему эту книгу. Совсем по-другому, примеряя к себе читал Валерий эти и другие строки:


"Гимнастика ног причиняла острую боль, но Мересьев с каждым днем отводил ей на минуту больше , чем вчера. Это были страшные минуты - минуты, когда слезы сами лились из глаз и приходилось до крови кусать губы, чтобы сдержать невольный стон. Но он заставлял себя проделывать упражнение сначала один, потом два раза в день, с каждым разом увеличивая их продолжительность... С тех пор как он поверил, что путем тренировки сможет научиться летать без ног и снова стать полноценным летчиком, им овладела жажда жизни и деятельности."


По примеру и методике Мересьева капитан Гринчак , превозмогая адскую боль, заново учился ходить с помощью костылей и протезов. Первые самостоятельные шаги сделал по палате, потом в коридоре. Ныли занемевшие плечи, деревянной становилась спина, лоб покрывался испариной пота, а он, стиснув зубы, упрямо делал очередной, такой трудный, шаг. И так, не щадя себя, изо дня в день. То был его Эверест - вершина силы духа и воли.


Уверенности в будущем, оптимизма прибавляла и горячая поддержка родных и близких людей, боевых друзей. Своего ротного не забыли разведчики : со всего Союза присылали письма, открытки, желая как можно скорее вернуться к нормальной жизни. Как много значили те слова поддержки для него, как и мамино признание:" Ничего, сынок, справишься и с этим испытанием, главное, что живой остался".


Весть о присвоении звания Героя Советского Союза застала Валерия в Москве, в научно-исследовательском институте протезирования.


-- До последнего дня не верил, что дадут Героя. Тем более, что вначале, как мне передали, с полка ушло представление к награждению орденом Ленина,-- вспоминает Валерий Иванович. - Потом уже то ли в штабе армии, то ли в округе приняли другое решение.


Высокое начальство, видимо, учло все обстоятельства и тот факт, что среди полковых разведывательных рот у капитана Гринчака были наименьшие потери.


"ПРОШУ ОСТАВИТЬ В АРМИИ"


С такой просьбой рапорт на имя министра обороны СССР Валерий Иванович написал как только немного начал ходить на протезах. Решение продолжить службу возникло не спонтанно, а после длительных раздумий. Это ведь его профессия, дело всей жизни. Без него он попросту зачахнет. Конечно, капитан Гринчак понимал, что на командирскую стезю ему уже не суждено вернуться, поэтому был согласен на любую не строевую должность. А когда кадровики поинтересовались, где бы сам хотел служить, он как о заветной мечте сказал:


-- В родном Киевском ВОКУ.


Так в июле 1985 года Валерий Иванович стал старшим помощником начальника строевого отдела училища, в котором его многие помнили еще курсантом, а спустя три года - преподавателем военной истории.


В 1992 году киевскую кузницу командирских кадров неожиданно расформировали и подполковник Гринчак уволился из рядов Вооруженных Сил. В 1999 году приказом министра обороны Украины ему присвоено воинское звание полковник запаса.


Сменив мундир на цивильный костюм, Валерий Иванович стал ... студентом-заочником юридического факультета Киевского национального университета имени Тараса Шевченко. Полученные знания помогают ему в сегодняшней общественной работе в структурах Всеукраинского союза общественных объединений участников боевых действий, ветеранов воинской службы и правоохранительных органов. В марте в Украине состоятся парламентские выборы и в них также готовятся принять активное участие воины-интернационалисты.


СЕМЬЯ -- ЕГО НАДЕЖНЫЙ ТЫЛ


На сорок третьем году жизни Валерий Иванович встретил свою любовь. И где бы вы думали? В больничной палате, с которой так много у него связано! Наверное, сама судьба таким образом отблагодарила этого мужественного человека, столько преодолевшего преград на пути к обычному человеческому счастью.


Что-то екнуло в сердце, когда Валера впервые увидел на пороге в белоснежном медицинском халате свою красавицу Таню, будто самим Богом посланную ему. Афганистан их общая память и боль: родной брат Тани служил солдатом в Джелалабаде. Так что, возможно, еще и это их сблизило.


Через три месяца после знакомства они сыграли свадьбу. Сегодня в семье к радости родителей подрастает сын Ванечка. Ему еще многое предстоит узнать о своем отце-Герое, отважном разведчике и на редкость скромном человеке. Именно эту черту я отметил про себя, почти день пробыв с ним. Общаясь с людьми, Валерий Иванович был предельно корректен и вежлив, хотя порой может и следовало слегка осадить излишне эмоционального собеседника. Запомнилось также, как паркуя свои "Жигули" в центре Киева он, в отличие от владельцев престижных иномарок, строго следил за указанием дорожных знаков. Хотя, казалось бы, Герой Советского Союза, инвалид первой группы - у какого "гаишника" поднимется рука взыскать штраф? Ан, нет, дисциплина, привитая в армии, не позволяет ему даже в малом нарушать порядок, делать для себя какие-то послабления, исключения из правил.


Валерий Иванович с семьей живет в обычной двухкомнатной квартире, которую, кстати, получил по личному распоряжению В.Щербицкого. Нет, на прием к всесильному первому секретарю ЦК Компартии Украины, ни к кому-либо еще Валерий Иванович не ходил: не любит он это дело - начальственные пороги обивать. Если бы еще за кого-то ходатайствовать, а то за себя - неловко. Если по закону положено, значит рано или поздно квартиру дадут. Так и автору очерка о нем в "Известиях" сказал. Узнав из центральной газеты о необычной судьбе офицера-"афганца", Щербицкий без бюрократической волокиты решил его жилищную проблему.


Квартира расположена недалеко от проспекта Победы. Мне это показалось не простым, а символическим совпадением. Валерий Гринчак - сильный духом, из когорты победителей. В Афганистане офицер много раз видел смерть и словно дразня ее ходил по краю пропасти. В отместку она попыталась его убить с помощью мины. Не получилось. Несмотря на тяжелейшее ранение, он не сломался, выжил всем смертям назло. Как и подобает настоящему человеку.