# Старая притча

Сергей Соловьёв

Рассопливился я чтой-то, и продрог,

И обид на сердце - тяжким камнем груз.

Поднимуся на обшарпанный порог:

К бабе Мане обогреться попрошусь.


Дверь разбитая приветливо скрипит,

"Здравствуй, бабка дорогая, как дела?"

И накормит, и напоит: пожурит,

Что давеча не попробовал вина.


"Расскажи мне, баба Маня, как же так?

К бедняку стучась в оконный переплёт,

Я не вижу фигой сложенный кулак,

Здесь наполнят тёплой кашею живот.


У богатых с серебра ломает стол,

И пудовые, на блюдах, осетры.

Там душою я и немощен, и гол,

Там грубы со мной, ехидны и остры.


Там - готовы дать под дых, и застращать,

Чтобы боле неповадно было впредь

Мне хоромы эти в жизни навещать,

Подаянья попросить у них посметь".


"Погляди, милок, в кухонное стекло, -

Видишь, парень на протезе, с костылём?

Он Афган прошел, и выжил, всем назло, -

Бродит, бедный, одиноким бобылём.


Вон мальчонка, - беспризорник, сирота.

Мать запила, батя с горя влез в петлю.

Жалко их, да только пенсия не та...

Изредка сердечных досыта кормлю"...


...От лампады огонёк на образах,

Разгоревшись, смоляки трещат в печи,

И хлебаю, со слезами на глазах,

Подгорелые бабусины харчи.


"Бог спаси, Мария, надобно идти,

Сладко было, и хорош в печи огонь".

Крест кладёт на лоб: - "Счастливого пути",

Заскорузлая старушечья ладонь.


"Погоди, сперва докушай-ка яйцо.

Поглядись теперя в зеркало: ну вот, -

В нём видно твоё небритое лицо,

И в улыбке до ушей беззубый рот.


Что же зеркало? - такое же стекло,

Только чуточку прибавишь серебра,

Пропадают состраданье и тепло,

Замечаешь исключительно себя..."