# Жизнь и смерть на войне

Николай Александрович Стародымов

Дневниковые записи о первом боевом выходе в Афганистане - Герат, октябрь 1985

Афганский дневник

(Выписки)

ЖИЗНЬ И СМЕРТЬ НА ВОЙНЕ. ЭФЕМЕРИЯ ГРАНИ

Николай СТАРОДЫМОВ

В Афганистане многие из нас вели дневники. Это запрещалось. Бывали случаи, что при пересечении границы у офицеров такие дневники обнаруживались компетентными органами, и кое у кого в результате были серьезные служебные неприятности. И тем не менее, вели записи.

Вел дневники и я. И не только по обязанности, как военный журналист. Уже тогда понимал, что забывать факты и имена - неотъемлемое свойство человеческой памяти. А о подвигах и о героях память должна оставаться. Еще тогда я знал, что придет время, когда появится такой альманах, на страницах которого можно будет публиковать обыкновенные дневники, без особой литературной обработки.

Дневник, который я привез из Афганистана, состоит из восьми тетрадей большого формата и толстых блокнотов. В них масса информации о подвигах наших солдат, множество имен. Поведать обо всех их просто невозможно. Потому я решил ограничиться рассказом о том, как действовали медики 3-го батальона 101-го мотострелкового полка в конце октября 1985 года во время проведения крупномасштабной операции в провинции Герат. Это была первая боевая операция, в которой мне довелось участвовать, а потому многому из того, о чем пойдет речь, довелось быть свидетелем. Да и впоследствии не раз довелось бывать мне с ними же на боевых... Ну а почему медики? Да потому что при описании войны они нередко оказываются обойденными вниманием журналистов.

Итак...


"29.10.1985 г. 7.00. Близ н.п. Зиндаджан, провинция Герат.

Вчера вечером нас начали обстреливать всерьез. Били прицельно - пули так и свистели... Интересно: знаешь, что это свистят пули, а как-то нестрашно свистят, несерьезно. Не верится, что это именно пули. Наверное, потому что самих выстрелов не слышно. Перебрался за БТР. Впрочем, не я один - попрятались все. Стрелять сами боимся - впереди сорбозы (афганские солдаты) и наш разведбат. Потом оказалось, что наших в кишлаке капитально зажали. У них двое убитых и шестеро раненых.

Поехали на КП батальона. Расположен он был явно неудачно - в одинокой разрушенной мечети, стоящей впереди боевых порядков рот. Рядом кладбище. Командиры исходили из того, что по мечети душманы стрелять не будут. Наивность!..

Там встретил прапорщика Дьячука.

(Фельдшер батальона прапорщик Анатолий Дьячук. Плотный широкий мужчина с редкими усами. Веселый, посмеяться любит. Рассказывал с болью, как в прошлую операцию раненого не довез до госпиталя.)

Он рассказал мне об интересном случае, происшедшем накануне. Когда начался обстрел Зиндаджана, из поселка вышла большая толпа женщин, детей, стариков. Их, понятно, пропустили через боевые порядки и они разместились сзади большой толпой. Наши солдаты раздали им много пачек хлебцов. И вдруг из кишлака начался обстрел этой группы "мирняка". Была ранена в живот девочка лет пяти. Туда направили Дьячука. Девочка постоянно повторяла "О, Алла, о, Алла!.." Дьячук сделал ей обезболивающий укол и перевязал. Потом вызвали вертолет и он увез девочку в госпиталь в Герат. Любопытно: с девочкой полетели отец и его старшая жена, а не мать девочки!

Потом ХАДовец (сотрудник органов государственной безопасности ДРА) нам говорил, что это произвело огромное впечатление на афганцев - вертолеты ради маленькой девочки!

Увидел меня начальник штаба полка подполковник Никулин, говорит: "Тебе-то, корреспондент, здесь чего надо? Сидел бы где в тылу..." Едва мы с ним успели войти в мечеть, там, где мы стояли грохнул взрыв. Оказалось, начали обстреливать из миномета - мечеть была пристреляна. Тут же ранило солдата - рядового Юсупова. Только что рядом стояли, а сейчас страшное зрелище. Живот всмятку, ноги переломаны, левая рука тоже, лицо в осколках... Помог его отнести до бронетранспортера-"таблетки", который отвез солдата к вызванному вертолету. Вертолету пришлось садиться в кромешной темноте, без прожектора, на неподготовленную площадку. Вертолетчики-асы.

...

Прапорщик Дьячук рассказывал о своих подчиненных, о специфике работы.

Санинструктор 9-й роты Степанов Дима - спокойный, тихий, застенчивый. В первом же бою 10 июля 1985 года оказался в самом пекле. Рота в Герате вырвалась вперед дальше всех. Ранило солдат из разведроты - Хабов (в грудь и в шею), Марков (в бедро и живот). Степанов под обстрелом сделал им перевязки. Потом из автомата прикрывал эвакуацию... Они с душманом увидели друг друга одновременно. И выстрелили тоже одновременно... Когда Дьячук вытаскивал из его тела пулю, Дима сказал: "Я видел, откуда он в меня выстрелил..." Опыта у санинструктора было меньше - он во врага не попал. Он умер в госпитале.

БТР свалился в пропасть. Нужно было срочно эвакуировать пострадавшего рядового Абдулхамидова. Ранения тяжелейшие. Высота 3.200 метров, вертолеты сесть не могут. Более двух часов его свозили вниз. У раненого началась рвота - Дьячук отсасывал рвотные массы ртом... Солдат умер за десять минут до госпиталя.

Нужно было срочно вынести раненого из-под плотного обстрела. Уложили его на носилки. А что дальше? Пытались ползти - не получается. Тогда Дьячук и младший сержант Овчинников ухватились за ручки носилок, поднялись в рост и побежали. А бежать далеко... Овчинников начал задыхаться. Ну а Дьячук спортсмен, так что раненого донес до "таблетки" сам. Физическая подготовка и медику важна. Особенно в горах, где все нужно нести на себе.

Санинструктор сержант Климов Александр Евгеньевич был награжден медалью "За отвагу". Его отец - доктор наук, член Академии наук СССР. Во время боя получил ранение Степанов. Климов оказывал ему помощь, одновременно отстреливаясь от противника. К нему бросился капитан Дмитрий Деев, хотел помочь.

(Заместитель начальника штаба батальона капитан Дмитрий Деев. Знающий, умелый, спокойный, немногословный. Форма сидит ловко, худощавый, симпатичный.)

Климов оттолкнул офицера под защиту дувала. Позднее, уже сам получив ранение, продолжал оказывать помощь другим. Спустя некоторое время умер от раны.

Подобных примеров можно приводить много.

...

01.11.1985 г.

Подъехал ГАЗ-66. На месте старшего сидел афганец с закрытыми глазами. Из кузова выпрыгнули еще двое афганцев, начали вытаскивать раненого из кабины. Прибежал Дьячук. Афганца положили на матрас. Его левое бедро было слегка испачкано кровью. Мы стащили с него форменные брюки, под ними оказались традиционные афганские необъятные шаровары.

В бедре была как будто маленькая царапинка с капелькой крови. Мелькнула мысль: как же мало надо, чтобы убить человека! Такая же крохотная дырочка, только в другой точке тела.

Сопровождавшие афганцы рассказали, что лейтенант Хафизулло Гургали ранен осколками разорвавшейся рядом гранаты. Они же рассказали через переводчика, что прочесывание идет плохо, потому что в кишлаке много подземных ходов, в которых душманы прячутся, а потом появляются в неожиданных местах.

Когда переводчик отошел, сорбоз сказал, очевидно, то немногое, что знал по-русски:

- Солдат, хлеб...

Безверхний сбегал на ПХД, принес несколько банок консервов - тушенки и рыбы. Афганцы поели - мы дали им свои ложки.

...В тот же день кормили "мирняк". Смех! Привезли им хлеба, какой-то каши, консервов. Начали делить сами, по-советски: сначала детям, потом женщинам, старикам... Но они сказали, что поделят сами. Стоило нам отойти, они налетели на еду, отталкивая друг друга. Будь у них оружие - перестреляли бы один другого.

14.12.1985 г.

На днях на высоте 40 м из ДШК сбили вертолет. Сразу погибло 16 человек. Сколько же людей тут гибнет!

Мы привыкли к кино. И мы привыкли на смерть в кино смотреть как бы созерцательно, а не сопереживательно. Мы знаем, что лежащий окровавленный человек через несколько минут поднимется и будет улыбаться (как в сцене из кинофильма "Трюкач"). Мы знаем, что главный герой будет жив по меньшей мере до финала. И гибель его мы воспринимаем не как смерть, а как подвиг, видя на экране, что жизнь продолжается.

И лишь здесь я взглянул на все это иначе. Не умом, а сердцем я понял, что люди на войне - это не фон для подвигов героя. Что каждый, кто на экране падает на заднем плане, - это ЧЕЛОВЕК, это вершина эволюции, это вселенная, это шедевр природы. И это сложнейшее, тончайше отрегулированное существо, наделенное разумом, гибнет ежедневно просто так, легко и просто. Раньше я был фатально убежден, что в любом случае буду жив, я чувствовал себя тем самым литературным героем, которому заказано умереть до некой финальной сцены. И лишь сейчас, здесь я понял, что такой герой - это каждый! И тот парень, что у меня на глазах умирал под Гератом - это такой же сложный мир, как и я. И шансов, и прав на жизнь у него было ничуть не меньше, чем у меня. И как же в конце концов дешево стоит жизнь! За несколько километров кто-то нажал спусковой крючок или опусти мину в трубу - а здесь кого-то не стало. Тот же лейтенант Николай Кузнецов, который недавно погиб, подорвавшись гранатой, чтобы не попасть в плен. Он ведь тоже был, наверное, как и я, уверен, что уж его-то пуля минет. А пришлось самому себя убивать гранатой!

Нет, фортуна, случай - вот что определяет здесь, жить человеку или умирать.

18.02.1986 г.

Интересный факт. Бывают случаи, когда машина из военной колонны сбивают афганца. Тогда командир колонны подходит к собравшимся возле сбитого афганцам и предлагает выкуп. За пару мешков муки, ведет бензина или "соляры" они мстить не станут. В противном случае рано или поздно колонна будет обстреляна, причем, та машина, которая сбила - обязательно.

1.09.1986 г.

Во время боя погиб младший сержант Сергей Капский, родом из н.п. Дукора, что под Минском. Ему сказали, что убит его друг. Сергей хватает пулемет и с диким криком поднимается в атаку. Командир взвода к этому времени был ранен. Взвод поднимается за Капским и попадает под сильный огонь. Взвод залег и отошел. А Сергей, раненый, остался лежать. В это время подошло подкрепление. Узнав, что впереди остался раненый, замполит роты на двух БМП бросается вперед. Увидели, что душманы пытаются перетащить раненого Сергея через дувал. Наши попытались огнем отсечь "духов" от раненого. И тогда они расстреляли Сергея Капского и бросились бежать. Так из-за безумной выходки он погиб сам, был убит еще один солдат и двое ранены.

Помогал отбить его тело сержант (фамилию мне не удалось установить). Накануне он был в засаде в составе взвода. Через них пытались прорваться "духи". В результате были ранены 3 человека и один убит. Сержант вынес раненого командира взвода и с помощью товарищей еще двоих раненых. Потом он принял командование взводом на себя и продержался до подхода подмоги. Представлен к награждению орденом Красного знамени.