# Консуэло из Архангельска

Воркал Николай

Великая Отечественная война. Ленд-лиз и шпионаж, прикрывающийся под ним. Любовь. Контрразведка. Патриотизм. И все это в одном флаконе.

"Консуэло" из Архангельска

Николай Полесьев


В 1942 году, Людмиле Гаер1). было 18 лет. Совершеннолетие, вся жизнь впереди... А тут - война! Так что утро совершеннолетней жизни воистину оказалось хмурым.

Молодая и красивая, Людмила не рвалась на фронт - не всем же быть героями. Не пошла она и на оборонный завод - не всем же быть рабочими. Людмила поступила учиться в Архангельский педагогический институт на факультет иностранных языков. И не будем ее за то осуждать. В конце концов каждый сам выбирает жизненный путь. А Людмиле хотелось своего личного, индивидуального счастья.


1). Единственная измененная фамилия в публикации.


Между тем объективно жизнь той поры не слишком-то обещала женское счастье. Хоть война бушевала где-то далеко, но тут, в тылу, тоже был голод, одеться не во что, хоть и нечастые, но бомбежки...

Все для фронта, все победы! Да, конечно, кто бы спорил... Ну а для себя-то, лично для себя, молодой и красивой, что? Прозябание?

Между тем в Архангельске, живущем напряженной боевой жизнью, тоже были места, где жизнь бурлила и кипела, где имелись веселые и богатые люди... И главное среди них - английская военно-морская миссия.

Английская военно-морская миссия в Архангельске была создана в октябре 1941 года. Первоначально ее штат составлял 8 человек. Затем в период войны численность сотрудников постоянно изменялся и достигал 200 и более. Официальная задача миссии состояла в том, чтобы координировать деятельность по поставкам военных грузов, поступающих в северные порты СССР по ленд-лизу. Это, конечно, соблюдалось, однако не забывала английская сторона и разведывательную работу. Достаточно сказать, что уже первый руководитель миссии, капитан Вайберд, вскоре был выдворен из страны, уличенный в шпионской деятельности. В дальнейшем за те же грехи вынуждены были покинуть Архангельск еще некоторые профессиональные разведчики, такие, например, как, Макдональд.

Итак, Людмила познакомилась с телеграфистом штаба миссии Вильямом Дунканом (не путать с тогдашним военно-морским атташе США в СССР адмиралом Дунканом). Сейчас трудно сказать, насколько искренним было отношение англичанина к русской девушке - будем считать, что искренним. Они встречались, гуляли, бывали у него на квартире, у нее, в Интерклубе... В общем, классический роман. Подобные романы были нередки в Архангельске.

Невозможно удержаться от реплики. 42-й год. Гитлеровцы по-прежнему стоят под Москвой. Ленинград в блокаде. Жесточайшее поражение Красной армии под Харьковом. Сталинград... Да и в дальнейшем страна жила сводками с фронта. В том же Архангельске базируются и ремонтируются корабли, которые регулярно выходят на боевые задания - читай: на смертельные схватки с немецкими. Здесь же находится ряд предприятий, работающих на оборону, рабочие которых, соответственно, вкалывают по 12 часов в сутки без выходных - завод "Красная кузница", например... Город живет, по сути, прифронтовой жизнью.

А тут - романы. С богатенькими англичанами. Которым, к слову, на оплату этих романов заморская казна отпускала денежку.

Не будем ханжами. Конечно же, человек хочет жить, причем, хочет жить сегодня, а не завтра. Сделаем скидку еще и на то, что речь идет о молоденькой девушке... Не будем бросать в нее камень. И все же... Некий С. Пальшер, работавший в годы Великой войны в Архангельске и более чем обоснованно подозревавшийся в разведдеятельности, с откровенным презрением говорил про таких девушек, что они "отдаются за банку консервов". Лейтенант Чарльз Томас Пери (кстати, родом из Кривого Рога, где до революции работал его отец) сколотил целую группу женщин, желающих уехать в Англию - на самом деле вывозить их он не собирался, зато они служили ему верными поставщиками информации о портах и гарнизонах Мурманска и Архангельска. Через женщин добывал сведения и переводчик миссии капитан Антони Джон Риис... Список можно продолжать.

Однако вернемся к нашей героине. Итак, у Людмилы был роман. Давайте думать о людях хорошо - будем считать, что роман настоящий, искренний с обеих сторон.

А потом Дункана отозвали на родину. Надо заметить, к слову, что ротация в миссии была довольно активная. За четыре года ее существования через нее прошли сотни и сотни англичан; только с января 1943 года по сентябрь 1944-го в миссии было заменено 250 сотрудников, притом, что штат колебался от 50 до 100 человек. Среди приезжавших были самые разные люди. Подлинные специалисты морского дела, которые искренне видели смысл своей деятельности в том, чтобы помочь Советскому Союзу разгромить гитлеровцев и закончить войну. Были люди, которым было наплевать на все - они просто выполняли работу, за которую получали деньги (немалые, к слову). А были откровенные недоброжелатели, которые выполняли подрывную (уж приходится оперировать терминами времен застоя) миссию против Советского Союза.

Уезжая, Дункан познакомил свою пассию с Морисом Пайпером. Познакомил... По сути дела передал - в гарнизонах, особенно расположенных на территории других государств, такое случается: уезжающий "передает" свою временную подругу кому-то из остающихся, обычно сменщику. Между тем Пайпер находился под наблюдением НКВД, как человек, о шпионской деятельности которого известно, однако доказать ее пока не представляется возможным. К слову, в некоторые моменты в составе обеих английских миссий (военно-морской и военно-воздушной) таковых бывало до 60 человек.

Тут уже ни о какой любви разговора быть не могло. Пайпер собирал у себя на квартире компании и устраивал веселые пирушки с обильными возлияниями. Причем, подбор "русских друзей" он осуществлял весьма целенаправленно: скажем, помимо женщин, постоянными гостями хлебосольного Мориса были радисты с базы флота Козолаев и Мозес, механик с военного аэродрома Буренин... К слову, Пайпер никогда не пытался спорить с гостями, выспрашивать у них что-то - он просто подливал и слушал. Надо отметить, что английские разведчики исключительно редко уличались в попытках вербовки советских граждан - предпочитали использовать своих агентов "втемную". Подкармливали, "помогали" деньгами, часто приглашали на выпивку - но не вербовали. Наверное, не желали подставляться. А может быть и без активной вербовки получали достаточно информации - болтун, как известно, находка для шпиона.

И все же дальнейшие действия Мориса Пайпера показали, что в разведке он был искушен явно недостаточно - наверное, сказывалось количество разведчиков-стажеров, которые прокручивались через миссию, а это сказывалось на качестве их подготовки. Время от времени Морис допускал проколы. В частности, некоторые из них относились к нашей героине, Людмиле Гаер. Например, он не заметил, что отношение его подруги к англичанам постепенно меняется к худшему. Немалую роль в этом процессе сыграли посещения так называемого Интерклуба.

Из справки, подготовленной директором Интерклуба Е. Глузманом (точная дата неизвестна, но не позднее весны 1944 г.)

Архангельский Интерклуб - 3-этажное здание, зрительный зал на 500 мест, ресторан на 100 мест, спортивный зал. Ежедневная пропускная способность - до 1000 человек. Штат - директор и 3 инструктора, которые английским владеют слабо. Обслуживает английских и американских моряков, штабы миссий, студентов местного педагогического института и девушек, которых иностранцы приглашают. Сюда приходит много случайных людей и девушек легкого поведения. В связи с этим директор предлагал направлять в Интерклуб на работу людей со знанием английского языка, политически грамотных, которым следует увеличить зарплату, обеспечивать средствами на представительство, хорошо одеть обслуживающий персонал, организовать ремонт здания, обеспечить выступления хороших творческих коллективов, а также заняться изготовлением сувенирной продукции...

Предложения директора видятся вполне логичными. Были ли они реализованы - Бог весть. Важно другое: даже директор Интерклуба был вынужден признать, что в возглавляемом им учреждении бывает много девушек легкого поведения. Этого-то и не учел Пайпер. Постепенно, чем чаще его подопечная бывала в этом клубе для иностранцев, тем больше она разочаровывалась в них. Моряки обращались с местными женщинами высокомерно, могли нахамить, откровенно презирали всех посетительниц ресторана. И если обычные "ночные бабочки" (или как их именовали в те времена?) на подобные факты не обращали внимания (только плати!), романтичную натуру нашей героини это возмущало.

А тут нередко становились известными многочисленные факты, когда заокеанские гости позволяли себе поступки, выходящие за все мыслимые пределы морали. Вот лишь несколько примеров, относящихся к весне - лету 1943 года.

Скажем, 23 февраля были задержаны два сотрудника английской миссии - Вильям Лоудз и Ричард Прайер. Впрочем, слово "задержаны" - сказано слишком мягко. Оба англичанина были вдрызг пьяны, приставали к женщинам, когда же их попытались успокоить по-хорошему, избили рабочего Ширшикова и инвалида войны Кашина, а также постового милиционера Самохина. Даже когда прибыла группа сотрудников Управления НКГБ, Лоудз и Прайер полезли в драку и к ним, да только тут уж их скрутили. Английская сторона против задержания не протестовала, только просила о снисхождении...

Ну, тут еще хоть можно все списать на пьяное хулиганство. 12 июня того же года произошел случай куда хлеще. В тот день два установленных английских разведчика, Риис и Гендерсон совершили деяние, которое в уголовных кодексах всего мира считается преступлением. Сначала представим этих джентльменов.

Майор Антони Джон Риис, шотландец, профессиональный разведчик. До Архангельска пребывал в Китае и Прибалтике, где активно работал с белой эмиграцией. Несмотря на то, что у него была законная супруга, дочь эмигранта из России генерал-лейтенанта Шевденкса, в Архангельске вступил в брак с некой Татьяной В... Ну а его подельщик - первый офицер миссии командор Кенетт Джеймс Гендерсон, также разведчик. Они вдвоем ворвались в квартиру... той самой Татьяны В., местной супруги Рииса. Они тщательно и умело учили обыск, проверив шкафы, сундуки, чемоданы - в общем, все. Потом то же учинили на квартире еще одной своей знакомой. Что они искали - неведомо. Но советские правоохранительные органы воспользовались происшедшим, чтобы выдворить шпионов из страны.

Сержант Раенбок с танкера "Панфилд" устроил в ресторане дебош, избил сотрудницу Интерклуба Бондаренко. Английская сторона выдать скандалиста отказалась, пригрозив вооруженным сопротивлением, если сотрудники НКВД попытаются задержать Раенбока силой. Ричард Спенсер "застукал" свою подругу в обществе своих же земляков, и в припадке ревности разгромил ее квартиру, а саму ее неоднократно избивал в дальнейшем. Некто Томас Девин избил вахтера, который попросил предъявить ему пропуск. Около 20 человек из команды парохода "Лобил-Ситти", увидев проходящую по берегу инспектора таможни Галкину, принялись похабно оскорблять ее и, раздевшись догола, демонстрировали ей... В общем, понятно, что именно демонстрировали. А моряки с парохода "Табрук" устроили в Интерклубе поножовщину едва не на глазах у нашей героини.

...Короче говоря, первоначальное очарование от вежливых и богатых джентльменов в глазах Людмилы постепенно таяло. Надо отдать должное сотрудникам советской контрразведки. Они очень тонко уловили этот момент.

Вполне понятно, что все жители Архангельска, которые поддерживали отношения с англичанами, оказывались в поле зрения советской контрразведки. К слову, в конце войны эти "контактеры" были скрупулезно подсчитаны - их оказалось примерно 2,5 тысячи человек. В этом нет ничего удивительного - во всех военно-морских базах всего мира, где находятся иностранные представительства, для служб безопасности работы хватает. Особенно в военное время. Столь же понятно, что людей, общающихся с иностранцами, стараются привлечь к сотрудничеству, как зарубежные разведки, так и контрразведывательные органы. Уж какую пользу имел Пайпер от простой студентки для своей далекой родины, неведомо. Однако в качестве человека, тесно знакомого с сотрудниками английской миссии, советской контрразведке девушка пользу могла принести немалую.

Морис Пайпер считал себя, по всей видимости, человеком проницательным. Он говорил, что прекрасно понимает: 90 процентов девушек, посещающих Интерклуб, работают на НКВД... Вот только не мог предположить, что та, с которой он был столь откровенен, также может оказаться в их числе.

Когда Людмиле предложили стать агентом, она согласилась не сразу. На нее не давили, ничем не угрожали, говорили только о патриотизме и долге комсомолки... И девушка обещала подумать. Конечно-конечно, сказали ей, такое ответственное решение, не с наскока же... Тогда Гаер совершила первый шаг в направлении сотрудничества с контрразведкой своей страны. Она назвала имена людей, которых английская сторона подозревала в том, что они являются агентами советской контрразведки - она знала эти имена от того же Пайпера. Спасибо, проверим, сказали ей, а пока вам вот телефон, когда сочтете нужным, позвоните!

Она позвонила через месяц. Она плакала от возмущения. Оказывается, англичане получили приказ собирать фотографии, которые иллюстрируют бедственное положение советских людей. Нет, не для того, чтобы оказывать помощь голодающим - чтобы использовать их в антисоветских пропагандистских кампаниях.

Ну а потом и пошло! Людмила Гаер получила оперативный псевдоним "Консуэло", регулярно поставляла информацию советским органам госбезопасности. Скажем, все тот же Пайпер как-то похвастался, что где-то достал образцы новых продуктовых карточек, причем, за них хорошо заплатил. Зачем разведчику понадобились эти карточки, можно лишь догадываться, зато эта откровенность позволила "вычислить" продажного чиновника.

По поручению советской контрразведки Людмила все активнее выполняла "просьбы" английских "друзей" что-то узнать для них. За это британцы ей помогали деньгами и продуктами. В голодающей, лежащей в руинах, стране это было солидное подспорье. Причем, Пайпер заверял подругу, чтобы она ни о чем не беспокоилась, ибо все это из специального фонда, потому он и его друзья тратят на помощь ей не свои кровные. Сомнительный комплимент...

По окончании войны миссия прекратила свое существование. Пайпер уехал на родину. Прощаясь, он произнес перед подругой пламенную речь. Он предложил ей писать ему, причем, писать всю правду о положении в стране. "Тонкий психолог", разведчик заверил Людмилу, что она может ни о чем не беспокоиться в моральном плане, ибо "в советском правительстве сидят одни евреи", а потому написанная ею правда русским пойдет только на пользу.

...О том, как сложилась дальнейшая судьба "Консуэло", неведомо. Наверное, ее "дела" хранятся где-нибудь в архивах - на Лубянке или в Архангельском управлении ФСБ, а также, быть может, и в Англии. Быть может, она так и пошла работать по линии спецслужб. Быть может, остепенилась и стала супругой и матерью. А может и сгинула где-нибудь в лагере, сполна рассчитавшись за те ошибки молодости, которые так легко совершаются и столь невероятно трудно исправить.