# Чеченский синдром

Сердар Еллыев

Данный материал был подготовлен более двух лет назад. Однако его актуальность не вызывает сомнения и сегодня.

Так существует ли "чеченский синдром"?

Сердар Еллыев

Как это ни покажется странным, однозначного ответа на данный вопрос не существует. На бытовом уровне, в среде "силовиков", медиков, психиатров и реабилитологов наличие такого понятия, как "чеченский синдром" сомнения не вызывает. Что же касается официальных государственных структур, тут все оказывается сложнее.

Не так давно в Интернете была распространена перепечатка статьи "Жертвы "чеченского синдрома", опубликованной в США. В ней автор приводит несколько примеров того, как вернувшиеся из Чечни российские молодые ветераны в порыве ярости совершили убийства из-за самых пустяковых причин. Значит, наличие синдрома можно считать доказанным?

Заместитель директора Национального центра социальной и судебной психиатрии им. Сербского Юрий Александровский считает:

- Примерно полтора миллиона российских ветеранов войны в Чечне испытывают "чеченский синдром". Некоторые из них адаптируются. Многие - нет. Однако помощь нужна всем.

Представитель комиссии Государственной Думы РФ по нормализации обстановки в Чечне Сергей Сухарев с этим не согласен:

- Так называемый "чеченский синдром" - не более чем изобретенное репортерами клише. Нет никаких свидетельств того, что уровень преступности среди ветеранов войны в Чечне выше среднего.

В общем-то предмет спора не нов. Едва ли не впервые термин "военный синдром" появился в США, когда в страну начали возвращаться солдаты, прошедшие Вьетнам. И там тоже само существование некого психического отклонения от нормы, происходящего у человека на войне, долго не признавалось. Однако со временем наличие проблемы пришлось признать.

Да и как не признать?! За годы Вьетнамской войны погибло 56,5 тысяч американских военнослужащих, получили ранения 303,6 тысяч, было сбито 1833 самолета и 1204 вертолета. Сколько же человек всего побывали в Индокитае, вряд ли возможно подсчитать, если учесть, в отдельные моменты группировка американской армии в районе конфликта достигала полумиллиона человек. Да, какая-то часть из них была откровенными отморозками, которым все равно кого и за что убивать. Но ведь большинство не могли не осознавать, что ведут войну неправедную. Возвращаясь с войны, они наталкивались на непонимание со стороны общества и сверстников, которые отказывались воевать или же сумели "откосить" от столь сомнительной миссии.

Конечно, проводить прямые аналогии с войной в Афганистане и с событиями на Северном Кавказе тут было не совсем верно. Все же США на другом конце Земли, в то время как Советский Союз оказывал помощь соседнему государству; что же касается нынешней России, то любое государство имеет право отстаивать свою территориальную целостность. И все же и напрочь отрицать некоторые сходные параллели тоже было бы неверно.

Возвращающиеся из Афганистана военнослужащие не испытывали такой жесткий прессинг со стороны общества. Причин тому несколько. Главный - в те времена пропаганда была поставлена куда лучше, чем в середине 90-х, а потому большинство солдат и офицеров искренне верили, что выполняют интернациональный долг. К тому же льготы, объявленные "афганцам", в значительной степени компенсировали сомнения тех, кто испытывал сомнения в правомочности происходящих "за речкой" событий.

Куда тяжелее было возвращаться военнослужащим, которых послали "наводить конституционный порядок" в Чечню в 1994-96 гг. О событиях тех лет сказано и написано немало, возвращаться к ним, наверное, нет необходимости. Скажем только, что возвращались солдаты в общество, которое было настроено резко против их. Ну как можно отрицать вероятность психических расстройств у людей, которые прошли тяжелейшие бои в Грозном, которые теряли друзей, убивали и разрушали (будем же откровенными - других способов ведения войны еще не придумали), которые были исполнителями совершенно бестолковых (чтобы не сказать резче) распоряжений наших стратегов от армии и от политики... Короче говоря, людям, прошедшим все круги ада, общество плевало в душу. И этот человек не будет испытывать "чеченский синдром"?

Могут сказать, что вот теперь-то ситуация изменилась в корне, что теперь в Чечне идет стабилизация и общество изменило отношение к человеку в погонах. Так-то оно так. Только вот кто сможет сказать, сколько еще времени Северный Кавказ у нас будет считаться "горячей точкой"? Сколько еще наши военные городки в этом регионе будут на положении укрепленных фортов? И эта неопределенность разве не влияет на психику человека?

Упоминавшийся выше Юрий Александровский считает:

- Типовое послевоенное расстройство психики усугубляется глубоким раскаянием в связи с тем, что мои пациенты совершили сами или чему они были свидетелями в Чечне.

Хочется обратить внимание на то, что для психиатра столь высокого ранга наличие послевоенного расстройства является типовым и не вызывает сомнения. К его проявлениям относятся: хроническая усталость, нарушения сна, агрессивность, упрямство...

Вывод очевиден: каждый человек, служивший в "горячей точке" должен обязательно проходить курс реабилитации. Государство эту проблему деликатно спихнуло на общественные организации. В общем-то сомнительное решение - если уж держава посылает вчерашнего школьника на войну, она должна позаботиться и о его послевоенном обустройстве.