# Небесный щит. Глава 1.

Алексей Суконкин

Не надо верить в этой книге ничему, это просто фантазии автора. Но ведь могло быть это, не правда?

НЕБЕСНЫЙ ЩИТ


## Глава 1.


Командующий сорок пятым космическим крылом Военно-воздушных сил США адмирал Роберт Льюис появился в центре управления запуском в половине шестого утра.

Дорога из дома до работы занимала не более получаса, за что можно было благодарить водителя служебного 'Хаммера' - рядового первого класса корпуса морской пехоты Леона Рубенса, который любил говорить адмиралу, что тормоза придумали трусы. Льюис не разделял такого мнения своего водителя, однако со временем свыкся с бешенными скоростями, и уже не пугался экстремальных входов в повороты на скорости сто двадцать километров в час. Военная полиция несколько раз ловила Рубенса за нарушения правил эксплуатации боевой автомобильной техники, и он даже отсидел неделю в военной тюрьме, но адмирал не захотел менять водителя на кого-то другого. Льюис знал, что вполне может быть так, что следующий водитель окажется одухотворением Шумахера в погонах, или Кабестани в фуражке и будут носиться еще быстрее и опаснее. Рубенс в этом плане его вполне устраивал.

Всю свою военную карьеру адмирал Льюис строил в морской авиации: молодым лейтенантом он принимал участие на завершающих этапах боевых действий вьетнамской войны. В небе Вьетконга он совершил тридцать боевых вылетов на штурмовку войск дядюшки Хо, и нанес врагу немалый урон. В последнем вылете его 'Скайхоук' попал под очередь автоматической зенитной пушки ЗУ-23 советского производства, и Роберту стоило больших трудов дотянуть пылающую машину до авианосца. Понимая, что посадить почти неуправляемый самолет ему не удастся, он катапультировался прямо возле своего плавучего аэродрома. Обожженного и мокрого его подняли на борт спасательного вертолета и доставили в лазарет. На этом его первая война закончилась. А военная карьера начала расти вверх.

После излечения ему подтвердили возможность летать, и он стал командиром звена, затем возглавил истребительное авиакрыло, которое как раз пересаживалось на новые машины типа F-15А 'Eagle'. Эти самолеты по своим боевым возможностям значительно превосходили советские МиГ-23 и Су-15, которые тогда являлись основными потенциальными противниками в возможной войне. В самый разгар 'холодной войны' Льюис всегда был на острие событий.

В середине девяностых годов ему предложили возглавить одно из элитных подразделений ВВС США - сорок пятое космическое крыло. К этому времени Льюис был уже на вершине военной карьеры: у него было звание адмирала, весь возможный набор военных наград, опыт преподавательской деятельности в школе высшего летного мастерства 'Top-Gun', широкие связи в органах власти и зять - личный пилот президента США. Поэтому адмирал принял должность как само собой разумеющееся. В перспективе можно было возглавить, к примеру, всю авиацию ВМС, или занять какое-нибудь теплое местечко в министерстве обороны. Но возраст давал о себе знать. Так как Льюис был весьма активным человеком, а тем более, имеющим огромный командный опыт, его и поставили на одно из узких мест, где требовалась тяжелая адмиральская рука...

Работа на космос увлекла адмирала с первого дня. Он хорошо помнил момент, когда он, в полете над Вьетконгом, потерял ориентировку, и только чудо спасло его от смерти. Будь в те времена на самолетах система космического позиционирования, такого с ним бы не произошло. И вот сейчас адмирал занимался тем, что запускал в космос аппараты системы GPS.

Спутники космического позиционирования сетью накрыли планету - на Земле не было такого уголка, куда бы не дотянулись незримые нити, указывающие заблудившимся дорогу. Точность определения координат была довольно высокой: для своих вооруженных сил эта система давала топографическую привязку с невязкой до одного метра, для гражданских пользователей NASA разрешило использовать двадцатиметровую погрешность. Весь мир стал использовать эту систему. Адмирал знал, что в Советском Союзе велись подобные разработки, но они были заторможены в период распада страны - поэтому США оставались безусловным лидером в этой сфере. И Америка постепенно приучала весь мир пользоваться спутниковой навигацией. К хорошему люди привыкают быстро. Скоро люди отучатся определять свое место с помощью старых добрых компаса и карты - и тогда США в очередной раз завоюет весь мир... достаточно будет только отключить от системы гражданских пользователей, а когда все взвоют, назначить монополистическую цену.

Но глупо было бы такому мощному государству ограничиться только навигационными спутниками. И дело навигационными спутниками не ограничилось...

* * * * *


Летом 1945 года зарево ядерного огня на испытательном полигоне Лос-Аламосского национального исследовательского центра США возвестило миру о начале эры оружия, способного в очень короткий срок превратить планету Земля в выжженную пустыню. Монопольным владельцем ядерного оружия четыре года оставались Соединенные Штаты Америки, и лишь только летом 1949 года Советский Союз создал свой противовес Америке - ядерную бомбу и стратегический бомбардировщик, который теоретически мог донести эту бомбу до американских берегов.

С этого момента в военно-политическом противостоянии наступила патовая позиция. Каждый игрок понимал, что если в спорах дело дойдет до применения ядерного оружия, то это будет конец человеческой цивилизации. В итоге получалось, что мир на земле сохранялся только под угрозой взаимного уничтожения.

И в СССР, и в США всегда имелись (и имеются сейчас) совершенно конкретные, продуманные, взвешенные и детально проработанные планы применения всех наличных видов ядерного оружия. Хоть СССР неоднократно и заявлял о неприменении первым ядерного оружия, это никоим образом не снижало 'ядерной истерии' поразившей человечество. Обе державы в любой момент времени были готовы нанести по своему противнику превентивный 'обезоруживающий' удар не только по военным объектам и группировкам войск, но и по политическим и промышленным центрам. Представьте себе термоядерный удар по спящему Новосибирску или ядерный гриб над Детройтом! Это миллионы жертв! И если противовоздушная оборона обеих сторон еще гарантировала хоть какой-то процент перехвата атакующих бомбардировщиков, то при появлении баллистических ракет вероятность такого перехвата сошла на нет. Перехватить баллистическую ракету казалось совершенно невозможным.

Именно в связи с этим и в СССР, и в США сама собой назрела необходимость создания систем раннего предупреждения о ракетном нападении (хотя бы только для того, чтобы лидер страны успел спуститься в особый подземный бункер, который, предположительно, мог выдержать удар баллистических ракет - речь о защите нации в целом здесь не шла).

Самым подходящим местом для размещения систем наблюдения (после пары сотен сбитых в ходе 'холодной войны' самолетов-разведчиков с обеих сторон) оказался 'ничейный' космос. Спустя многие годы после такого озарения, в космосе появились космические аппараты, специально созданные только для того, чтобы распознать запуск баллистических межконтинентальных ракет из любой точки земного шара с возможностью отслеживания их траекторий и передачей этой информации на станции приема, находящиеся на земле или на специальных кораблях. На этих станциях информация обрабатывалась, по полученной траектории рассчитывалась точка падения баллистического тела, и в случае возможности падения иностранной ракеты на родное отечество, с этих станций приходил сигнал тревоги. По этому сигналу предполагалось, что президент (или генеральный секретарь) переместится на несколько десятков метров ниже, под мощные бетонные своды, и отдаст приказ об ответном ударе.

Это отвечало требованиям времени, но время шло. В ногу со временем шел и технический прогресс. И вот, в конце шестидесятых годов ученые заговорили о возможности перехвата вражеских ракет в космосе. Все стало упираться только в уровень развития техники.

Элементная база советской радиоэлектроники, а так же достижения 'вредительской' науки кибернетики, были куда ниже американского уровня, и при таком развитии отечественной технологии советским специалистам было ясно, что создать систему перехвата баллистических ракет в ближайшее время вряд ли удастся. Ученые NASA, однако, так не считали. Дать окончательный ответ могли только глубокие испытания и эксперименты, которые даже по самым скромным подсчетам могли стоить миллиарды долларов. Положительный результат был сомнительным, но при решении в Конгрессе США вопроса о выделении средств на реализацию данной программы, агентура Главного Разведывательного Управления Генерального Штаба Советской Армии через цепочку подставных людей и фирм дала двум конгрессменам миллионные взятки. Такое лоббирование интересов возымело действие. Конгресс США одобрил выделение средств на разработку программы, которую назвали 'Стратегической оборонной инициативой', а попросту - 'Звездными войнами'.

В руководстве СССР откровенно радовались такой победе - практически во все американские конструкторских бюро, работающие на военный космос, у советских спецслужб была возможность оперативного проникновения. Это означало, что ВСЕ американские разработки становились известны советским специалистам, причем на это тратились средства несоизмеримо меньшие, чем на свои исследования и эксперименты тратили американцы. Другое дело, что такое положение подразумевало постоянное отставание в технологиях, но к этому в СССР уже давно привыкли... а с другой стороны не всегда плохо идти по проторенной дороге. Когда впереди идущий устанет и остановится, можно его обойти и вырваться вперед.

В семидесятых годах при отработке доктрины ведения 'Звездных войн' в рамках программы Стратегической Оборонной Инициативы специалисты и Космического командования ВВС США и NASA пришли к неутешительным выводам, что в запланированном объеме финансирования при имеющемся уровне развития ракетной и радиоэлектронной техники решить задачу перехвата советских межконтинентальных баллистических ракет все же не удастся. Для того, чтобы сделать этот вывод, КК ВВС и NASA угрохали несколько миллиардов долларов, провели массу удачных и неудачных экспериментов, провели несколько десятков запусков ракет-перехватчиков. Но все усилия были напрасными. Проблема обнаружения в бездонном космическом пространстве конуса боеголовки размером менее метра, которая несется со скоростью нескольких десятков километров в секунду, оказалась в то время науке просто не по силам.

Первая проблема заключалась в том, что определить точное местоположение приближающегося баллистического тела (в данном случае - боеголовки) удавалось лишь тогда, когда что-либо делать было уже поздно. Вторая проблема сводилась к тому, что за доли секунды с момента определения трехмерных координат летящей боеголовки, было невероятно трудно рассчитать траекторию упреждения, чтобы ракета-перехватчик смогла приблизиться к мишени на дальность уверенного поражения. Третья проблема заключалась в сложности уничтожения собственно самой боеголовки, как обычным зарядом ракеты-перехватчика, так и ядерным. В первом случае готовые поражающие элементы при разлете не давали необходимой для поражения боеголовки плотности и убойности, а во втором, при ядерном взрыве, вообще не происходило никакого поражения боеголовки. Виной тому было безвоздушное пространство, где не возникало ударной волны, способной разрушить боеголовку или изменить траекторию её полета. А что могло сделать световое излучение телу, которое через несколько мгновений входило в плотные слои атмосферы и там выдерживало куда более страшный нагрев...

В правительстве США начал назревать скандал. Миллиарды были потрачены, а положительного результата никто показать не мог. Конгресс склонялся к окончанию финансирования НИОКР по СОИ. Ученым и генералам нужно было как-то спасать положение и честь мундира. И тогда КК ВВС и NASA пошло на подлог. При испытании очередной партии противоракет, цель поразили девять из десяти ракет-перехватчиков. Военные и конструкторы торжествовали. Скандал сам собой стих, по большому счету, так и не начавшись. Конгресс предложил принять противоракетный комплекс на вооружение, но военные и ученые, боясь раскрытия своего подлога, инициировали кампанию по двустороннему ограничению программ противоракетной обороны. Сенаторы, конгрессмены и президент прислушались к голосу разума, и вскоре появился Договор по ПРО, подписанный с СССР. Руководство Советского Союза подписало этот договор, ничего при этом не теряя. Был момент, когда в СССР у специалистов, по результатам последних испытаний американских противоракет, волосы на голове встали дыбом. Казалось, что американцы смогли сделать невозможное, но вскоре все встало на свои места.

Разведывательные суда Тихоокеанского Флота, ведя непрерывную радиоэлектронную разведку, вскрыли подлог: оказалось, что все баллистические мишени были оснащены радиомаяками, на которые и ориентировались эти чудо-противоракеты.

В конце семидесятых годов в СССР вопрос о противоракетной обороне частично был решен благодаря проведению особо секретной специальной операции. Суть операции заключалась в том, что в районах, где находились стартовые позиции американских межконтинентальных баллистических ракет, силами шести групп спецназа ГРУ было установлено несколько десятков носимых ядерных фугасов.

Эти устройства были оснащены сейсмическими датчиками и должны были сработать в момент старта американских ракет. Воздушная ударная волна от близкого ядерного взрыва должна была буквально смять взлетающие ракеты. Эти фугасы специальным сигналом по радио приводились в готовность к подрыву тогда, когда появлялись признаки подготовки к нанесению ядерного удара по СССР и так же переводились в 'ждущий' режим, когда случалась разрядка напряженности (чтобы не среагировать на испытательный или учебный пуск). Хоть фугасы и перекрывали только пятнадцать процентов ядерного потенциала Америки, в Генеральном Штабе были уверены, что первый удар США будут наносить именно шахтными ракетами, чтобы не подставлять их потом под ответный удар русских, прекрасно знающих их местонахождение. Было ясно, что первый ракетный удар по СССР будет сорван, фактически не начавшись. Это уж позже за дело возьмутся атомные подводные ракетоносцы и стратегические бомбардировщики. Но первый, есть первый.

К этому времени вокруг Москвы уже был создан позиционный район ракет-перехватчиков, которые должны были отразить удар баллистических ракет с помощью... ядерных взрывов. Конечно, при этом будут стерты с лица земли многие подмосковные города, но это мало кого тревожило. Какой-никакой, но щит был создан.

Зная, что первый удар может быть отражен, политическое руководство СССР приложило немало усилий по заключению новых ограничивающих договоров по ПРО. Такие договоры были подписаны, и на два десятка лет вопрос о противоракетной обороне отпал. В космосе находились только спутники раннего предупреждения о ракетном нападении, которые никоим образом не могли воспрепятствовать ядерному удару.

После прихода к власти Михаила Горбачева, а с ним и более поздних политиков, считающих, что угроза миру исходила только от крайне милитаризованного Советского Союза, тему ядерных фугасов рассекретили. После получения этой информации янки пребывали в шоке. Они поняли, что в их руки попал козырь, в мгновение создавший беспрецедентный перевес в былом ядерном паритете. Обе страны приложили огромные силы, чтобы об этом в прессу не просочилось никакой информации.

Наивные американские налогоплательщики так и не узнали, что на территории их могучего 'непотопляемого авианосца' более десяти лет в режиме полной готовности находились советские ядерные фугасы. По договору янки сами сняли фугасы и вернули их в СССР, заявив, что один фугас им так обнаружить и не удалось. Скандалить было некому...

В это время американские ученые изменили принцип противоракетного перехвата - они осознали, что успешно сбивать баллистические ракеты можно, лишь выдвинув позиции ракет-перехватчиков как можно ближе к районам старта. И бить баллистические ракеты на восходящей траектории, на догонных курсах, пока еще виден форс пламени разгонных двигателей. Эксперименты быстро подтвердили правильность теоретических выводов, и программа СОИ заработала с новой силой.

Американцы начали поговаривать о выходе из Договора по ПРО, так как понимали, что вплотную приблизились к реализации возможностей по перехвату баллистических ракет.

Разница в подходе к противоракетной обороне заключалась в том, что повторить снова фокус с закладкой фугасов возле ракетных шахт российский спецназ при всем желании уже бы не смог, а создать систему, которая могла бы перехватывать баллистические ракеты, американцы в принципе могли.

В 1996 году один из сотрудников Космического командования ВВС США, который являлся агентом 'глубокого залегания' и должен был использоваться только в военное время, сам вышел на связь с оперативником посольской резидентуры ГРУ и предоставил материалы, свидетельствующие о начале работ по созданию в США орбитального разведывательно-ударного комплекса нового поколения, способного самостоятельно обнаруживать старт баллистических ракет из любой точки земного шара, и наводить на них с земли ракеты-перехватчики. Элементная база спутника и всех его блоков состояла из сверхбыстродействующих процессоров, которые были способны в одну секунду решать миллиарды задач. Разработки находились на таком уровне, что аналитики технического отдела ГРУ дали однозначное заключение о возможности создания полноценно действующего противоракетного комплекса. Через год АНБ вскрыло факт утечки информации, и агент пропал без вести при невыясненных обстоятельствах. ГРУ, полагая, что американцы задействовали программу защиты свидетелей, быстро вывело с территории США оперативного офицера, с которым контактировал агент.

Дальнейшие попытки проникновения в круг лиц, посвященных в создание противоракетного комплекса, фактически были сорваны Агентством Национальной Безопасности США, которое смогло установить небывало жесткий контрразведывательный режим на исследовательских и испытательных объектах - практически полностью был закрыт доступ к информации по новым разработкам, а так же американцы провели мероприятие по запутыванию схемы распределения информационных потоков и кооперационных связей предприятий и организаций, интегрированных в процесс создания орбитального разведывательно-ударного комплекса. Попытки ГРУ проникнуть на объект через всемирную сеть Интернет тоже не увенчались успехом. Так же решающую роль в срыве добывания информации сыграло резкое снижение финансирования деятельности российской разведки.

В девяностых годах российская разведка уже и мечтать не могла о подкупе интересующих источников, и вся работа строилась в основном благодаря техническим средствам съема информации. Агентурная работа практически была сведена к нулю, или носила поверхностный характер. Это и погубило дело...

А создание противоракетного комплекса шло своим чередом. Через несколько лет уже были готовы первые космические аппараты, которые прошли все испытания и были приняты на вооружение. В течение года на геостационарную орбиту было выведено тринадцать спутников, которые получили красивое название 'Небесный щит'. Запуски осуществлялись с восточного испытательного космодрома, который соседствовал с космодромом NASA на мысе Канаверал.

Космическое Командование ВВС привозило на космодром космический аппарат, готовило его запуск, и выводило спутник на орбиту. Соединенные Штаты Америки получали очередное усиление национальной противоракетной обороны, и все были довольны.

Все, кроме ГРУ.

* * * * *


После того, как 'Хаммер' миновал ворота контрольно-пропускного пункта, на немой вопрос водителя, Льюис ответил направленным взмахом ладони. Рубенс погнал машину к стартовому столу, куда остальным машинам путь был заказан.

Установленная на стартовом столе ракета-носитель 'Титан-4' была видна издалека. Адмирал невольно залюбовался изящным серебристым монстром, установленным в переплетении поддерживающих и коммуникационных мачт. Ракета всем своим стремительным видом как будто просилась в небо. Льюис много раз выводил корабли в космос, и много раз наблюдал незабываемо-красивое зрелище, когда в чудовищном грохоте ракетных двигателей и бескрайнем море яркого огня, уходят в бездонное небо рукотворные метеоры...

Но последние три дня погодные условия препятствовали успешному запуску. Крайняя метеосводка вселила надежду, что задавшийся день будет решающим - ведь это был четырнадцатый запуск космического аппарата серии 'Небесный щит'. Запуск являлся завершающим в создании на орбите специализированной разведывательно-ударной спутниковой группировки, которая являлась основным элементом национальной противоракетной обороны США. Надежность практически созданной орбитальной группировки уже была продемонстрирована в ходе нескольких боевых испытаний, и Льюис откровенно радовался тому, что он являлся одним из 'отцов' противоракетного щита, призванного защитить самое могучее в мире государство от вполне возможной атаки со стороны завистливых стран второго плана: России, Британии, Франции и Китая или стран третьего мира, которые имели финансовые возможности создать и применить баллистические ракеты против США. Хотя, по данным разведки, возможность последнего была крайне низка, но Льюис знал, что время сильно меняет расстановку сил на политической арене, и что невозможно сейчас, будет вполне возможно через несколько лет. Поэтому 'Небесный щит 09' контролировал не только российский космодром 'Свободный' и 27-ю ракетную дивизию на Дальнем Востоке, но и ракетный испытательный полигон в Северной Корее, 'Небесный щит 04' висел над Пакистаном и севером Индии, а так же, контролировал Иранские ядерные объекты, 'Небесный щит 14' планировалось вывести в район над Гвианой, чтобы иметь возможность контролировать там французский космодром Куру.

Рубенс резко утопил педаль тормоза, и поднявшаяся флоридская пыль, мягкой пеленой обогнала мощный внедорожник. Адмирал, прихватив кейс, вышел из машины. Тут же к нему подскочил дежурный офицер, отрапортовал о проведении штатных работ и почтительно отошел в сторону, открывая адмиралу путь. Льюис направился ко входу в бункер управления стартом. Рубенс скорчил рожу дежурному офицеру, и рванул с места в карьер - даже 'Хаммеру' адмирала здесь не положено было находиться долго. В случае аварии на стартовом столе это место попадало в зону поражения...

Льюис повернулся и глянул на удаляющийся джип - словно метеор уносилась машина в сторону контрольно-пропускного пункта. Вот так же скоро понесется ввысь последний 'Небесный щит'. Адмирал про себя усмехнулся: на испытательном полигоне истинное назначения спутника, который в настоящее время находился под головными обтекателями изящного 'Титана', знало только несколько человек. Безопасность спутника обеспечивалась охраной космодрома в обычном режиме, хотя при определенных условиях адмирал по одному звонку со специального мобильного телефона мог привлечь к выполнению задач по охране (и даже эвакуации спутника) роту воздушной кавалерии, которая находилась в непосредственной близости от космодрома, и была готова к самым решительным действиям. Вертолеты 'Апач' и 'Блэк Хоук' этой роты осуществляли облеты границ Восточного Испытательного Космодрома и испытательного комплекса на мысе Канаверал в целях защиты этих стратегически важных государственных объектов от атак террористов, реальность которых недавно была наглядно продемонстрирована на примере башен-близнецов.

Все до единого запуски 'Небесного щита' проводились под легендированным прикрытием. С этой целью в СМИ указывалось, что на орбиту выведен дополнительный спутник системы сотовой связи, или радионавигации, или метеонаблюдения. В какой-то мере это соответствовало действительности, ибо 'Небесный щит', в рамках своих боевых задач, выполнял все означенные функции. На этот раз на самой ракете красовалась яркая надпись 'Landsat', которая должна была дать понять об исключительно гражданском назначении космического аппарата. Эта надпись никакого излишнего внимания к себе не привлекала.

Адмирал, полюбовавшись ракетой, занял свое место в центре запуска. Погодные условия установились на возможном минимуме, и поэтому начался шестичасовой предстартовый отсчет. Адмиралу принесли чашку кофе. Оставалось только ждать. Через пять с небольшим часов 'Титан' поднимет спутник на орбиту, и тогда можно будет немного расслабиться - миссия адмирала на этом будет считаться выполненной. Тогда можно будет выпить не кофе, а виски... а после этого вполне обоснованно ждать теплого местечка в министерстве обороны...

* * * * *


Это была катастрофа.

Адмирал Льюис пустыми глазами смотрел на огромную жидкокристаллическую карту, отражающую состояние спутниковой группировки 'Небесный щит'. На экране ярко-голубыми точками светились отметки тринадцати боевых спутников. Четырнадцатого не было. И уже быть не могло. Льюис держался руками за голову. Вся драма заняла не больше каких-то десяти минут. Все уже было кончено. Это было ясно и понятно без дополнительных объяснений. Вопреки планам Космического Командования ВВС США 'Небесный щит 14' перестал существовать.

Десяток минут назад данные телеметрии, поступающие с борта взлетающего 'Титана', показали возникновение на борту ракеты-носителя серьезной нештатной ситуации. Следующие семь минут управляющий персонал Центра Запуска пытался выправить ситуацию, но все попытки были тщетны. Мгновенно принимались десятки решений, вводились в действие мероприятия, отработанные по специальным планам нештатных ситуаций, адмирал буквально чувствовал, как по секундам утекает отпущенное им время...

Ситуация развивалась вопреки устоявшимся сценариям. Изменения в программе полета были быстры и катастрофичны. Операторы запуска посылали на борт 'Титана' необходимые для таких случаев команды, но ситуация менялась только в одну сторону - в худшую. На исходе третьей минуты стало понятно, что это - катастрофа. На исходе седьмой минуты операторы отдали команду на отделение спутника от головной части 'Титана' и введение в действие системы спасения. Эту команду отдали минуту назад и буквально через несколько секунд поток поступающей с 'Титана' телеметрии прекратился. Это означало только одно - во многих тысячах милях от стартовой площадки 'Титан' вернулся на землю. Успела головная часть отделиться от ускорителя? Этого никто сейчас сказать не мог. Ответ со спутника не пришел...

Адмирал раскачивался на стуле, не способный даже говорить. Его мелко трясло. Тринадцать запусков прошли удачно, как по маслу. Он откровенно боялся за тринадцатый - цифра негожая, как-никак, и когда тринадцатый запуск прошел в штатном режиме, адмирал успокоился. Но кто бы подумал на четырнадцатый...

Что это было, сейчас уже не было так важно. Специалисты обязательно разберутся в причинах катастрофы. Рано, или поздно - но разберутся. Главное сейчас - знать, где упал спутник, успел ли он отделиться от головной части ракеты, если успел отделиться, то успел ли раскрыться парашют, сработала ли реактивная система торможения перед посадкой? Но главное - где он упал! Если в океан, то это одно. Но если совершенно секретный спутник упал на материковой части планеты, то это влечет за собой уже другие решения и другие меры...

Пересилив себя, адмирал дотянулся до трубки телефона:

-Место падения установлено?

Ответственный за наблюдение уже принимал доклады, и практически сразу отозвался:

-Восточная часть Атлантики, или западная часть Африки. Точные координаты будут известны через два часа после расшифровки данных телеметрии.

Адмирал с тяжелым сердцем взял трубку прямой связи с командующим ВВС:

-Сэр, у нас проблемы.

* * * * *


Командиру дивизии контроля космического пространства Военно-космических сил России, почему-то не понравился дневальный, стоящий на воротах КПП части. Дежурному по КПП тут же было указано на расхлябанный внешний вид солдата из состава наряда, и генерал Вирясов с испорченным дежурному настроением, подкатил на 'Волге' к зданию штаба. Что-то вдруг подсказало генералу, что день сегодня не задастся, если на посту стоят такие неопрятные бойцы. Надежды генерала оправдались с началом доклада оперативного дежурного центра управления:

-В настоящее время мы принимаем информацию с двенадцати спутников радиоэлектронной разведки, трех спутников фоторазведки и двух разведывательных спутников специального назначения...

-Я это знаю, - генерал Вирясов оборвал докладчика. - Давайте коротко и по делу! Постоянно тянете резину, ничего от вас не добьешься, когда надо. Почему один ботинок не чищен? Поправьте фуражку, товарищ подполковник! Есть что интересное?

Оперативный дежурный, уже давно усвоивший, что в системе боевой готовности Военно-космических войск России порой положение фуражки на голове офицера - величина гораздо более значимая, чем знание оперативной обстановки, ничуть не смутившись, поправив головной убор, продолжил:

-Тринадцатого числа нами было получено задание на сопровождение старта американской ракеты-носителя 'Титан' с космодрома на мысе Канаверал. Задача выполнялась одним спутником радиоэлектронной разведки, который снимал данные телеметрии, идущие с борта ракеты в центр управления и обратно. После старта полет ракеты-носителя проходил, по всей видимости, в заданном режиме. По данным, полученным с разведывательного спутника специального назначения, угол запуска как обычно, находился в пределах девяносто семи - ста двух градусов, но через двенадцать минут после старта ракета изменила траекторию по направлению в целом на три градуса, снизила скорость, после чего началось падение - это установлено нами по данным ее телеметрии. С этого момента объект разделился - это четко зафиксировано разведывательным спутником. По всей видимости, носитель разломился на фрагменты, или произошло отделение головной части. По нашим данным обломки ракеты-носителя и спутника упали в район с координатами десять градусов восточной долготы и восемь градусов северной широты.

-Это где? - спросил командир дивизии, потянувшись к карте.

-Юго-Западная часть Африки. Возможно, Либерия.

-Район густонаселенный?

Дежурный приемного центра достал карту:

-Это северная часть Либерии. Судя по карте, район малонаселенный. Хотя, кто их там когда считал...

-Ясно, - генерал поблагодарил оперативного дежурного, и дал указание шифровальщикам готовить сообщение в Центр.

* * * * *


Офицер по направлению, получив с утра шифровку, и к обеду изучив ее содержимое, сверил полученные данные с графиком запусков космических аппаратов Космического Командования ВВС США и НАСА. Глаза его на мгновение сверкнули. Кровь застучала в висках, а по спине покатили капли пота. Это никак не было связано с принятым накануне алкоголем - направленец вдруг со всей ясностью понял, что произошло то, о чем каждая уважающая себя разведка могла только мечтать. Он схватил трубку телефона внутренней связи, и срывающимся голосом доложил:

-Товарищ генерал-майор, американцы при запуске потеряли космический аппарат типа 'Небесный щит'. Предположительно аппарат упал в труднодоступный район северной части Либерии.

-Быстро ко мне, - отозвался генерал-майор Лихой.

В кабинете начальника управления оперативной разведки направленец развернул крупномасштабную карту юго-запада Африки, и карандашом обвел предполагаемый район падения американского космического аппарата. Пояснил:

-По данным космической разведки старт корабля прошел в нормальном режиме. Первая ступень отработала нормально. Через двенадцать минут после старта произошел сбой в работе, и ракета начала сыпаться. По баллистической траектории ракета пролетела Атлантику и при входе в плотные слои атмосферы, разломилась. Обломки ракеты упали в район с координатами десять градусов восточной долготы и восемь градусов северной широты.

-Достоверность? - генерал зевнул. Через него каждый день проходил объем информации, соизмеримый с тем объемом, какой средний студент физико-математического ВУЗа осваивает за целый год. При таком потоке сразу практически невозможно правильно оценить важность информации. А приходится. Должность требует.

-Настолько, насколько это могут гарантировать технические средства разведки, - отозвался направленец.

Генерал Эдуард Васильевич Лихой несколько минут рассматривал карту. Потом сказал:

-С Либерией, насколько я понимаю, у нас нет дипломатических отношений. Зато в Сьерра-Леоне, в Лунге, у нас есть база миротворческих сил. Это довольно близко от севера Либерии. По крайней мере, у нас ничего ближе там нет. Нужно ориентировать работу разведорганов базы на поиск мест падения обломков ракеты, и самое главное - спутника. Сделайте туда запрос, не видели ли они чего-то, что может сопровождать падение ракеты: метеоров, огней в небе, парашютов, наконец.

-Есть, - кивнул направленец.

-Так же мне нужна сводка данных радиоперехвата радиостанций космодрома, откуда производился запуск. И в темпе.

-Есть, - козырнул офицер.

Генерал отошел от стола, в задумчивости глядя, как направленец собирает карту. Провидение или судьба дали российской разведке такой подарок, о котором можно было только мечтать. Не использовать такой шанс было бы непозволительной глупостью. Лихой принадлежал к категории людей, которые ради достижения своих целей готовы были использовать любую возможность. Любой шанс. Здесь был просто подарок какой-то! Конечно, еще ничего не известно о состоянии самого спутника. Неизвестно куда он упал. Нет точных данных, что это именно 'Небесный щит' - ведь информация о том, что в действительности запускалось под головными обтекателями 'Титана' пять часов назад с восточного космодрома, была получена только из одного источника, была не проверенной, не подтвержденной.

Но! А если действительно американцы потеряли 'Небесный щит' и сейчас спутник лежит среди горных отрогов северной Либерии в целости и сохранности? Ну, даже если и не в целости и сохранности - даже обломки такого спутника для соответствующих специалистов представляют огромнейший интерес. И если спутники этой серии действительно обладают возможностью перехватывать боеголовки баллистических ракет, то их тем более нужно изучать! Изучать, полностью и достоверно устанавливая всю степень их опасности для российских боеголовок, которые, не приведи Господь, когда-нибудь могут быть обрушены на своего заокеанского противника. Именно знание возможностей боевых космических аппаратов типа 'Небесный щит' обеспечит паритет, при помощи которого только и держится мир во всем мире. А удачное завладение этим спутником может обеспечить дальнейшее продвижение по службе...

Офицер-направленец уже давно вышел из кабинета генерала, а Лихой продолжал неподвижно стоять. Подарок просто упал с неба. Нужно было только пойти и взять его...

* * * * *


В кабинете генерала Лихого сидели несколько офицеров технической разведки, связи, аналитического и оперативно-разведывательного отделов. Они по очереди докладывали Лихому о полученной информации:

- Данные радиоперехвата свидетельствуют о повышении активности радиообмена по всем каналам связи в районе мыса Канаверал, - доложил представитель радиоразведки. - Сейчас мы проводим детальный перевод всех радиоперехватов, но уже ясно, что в большинстве случаев речь идет о неудачном запуске 'Титана'. В основном обычный треп, но есть кое-что интересное. В частности, прошло подтверждение, что пуском руководил адмирал Льюис.

- По данным радиоэлектронной разведки через двенадцать минут после старта 'Титана' были зафиксированы сигналы телеметрии, которые отличаются от сигналов, посылаемых в центр управления при предыдущих тринадцати стартах, - коротко, но ёмко доложил генералу представитель радиоэлектронной разведки. - По всей видимости, речь может идти о возникновении на борту 'Титана' нештатной ситуации. Эти сигналы поступали в течение семи минут, затем радиообмен прекратился. Возможно, речь идет о падении 'Титана' на землю.

- Командир вертолетной эскадрильи российских миротворческих сил в Сьерра-Леоне полковник Петров доложил, что вчера пилот вертолета Ми-24 майор Филатов и штурман-оператор вертолета капитан Бутаков во время полета в северную зону ответственности наблюдали на горизонте сход метеоров. По информации полковника Петрова, со слов Филатова и Бутакова, метеоры упали в горах северо-восточнее города Каилахун. Предположительно, на территории Либерии, - доложил офицер связи.

Генерал обвел взглядом присутствующих.

- Значит, информация пока подтверждается, - сказал Лихой. - Констатируем факт: в горах Либерии упал новейший американский разведывательно-ударный космический аппарат системы противоракетной обороны 'Небесный щит'. Четырнадцатый по счету. Предлагаю считать его уцелевшим, или частично уцелевшим, и годным к немедленной эвакуации на территорию Российской Федерации. Наши ученые разберутся, что с ним делать.

Генерал обвел взглядом присутствующих, его подчиненные прекрасно понимали, что произошло, и как это можно использовать. У всех офицеров блестели глаза. Все присутствующие давно служили в разведке, и им всем доводилось 'давать результат'. Каждому было знакомо это непередаваемое чувство собственной значимости и незаменимости, когда удавалось найти, получить или попросту вырвать у врага такую информацию, которая могла при правильном применении перевернуть мир. В настоящий момент складывалась похожая ситуация - где-то далеко в Африке упал новейший американский боевой спутник, аналогов которого в России не было, и пока быть не могло. Пока - это до момента, когда этот спутник будет найден и перевезен в Россию.

- Соответствующего приказа еще не было, но это только формальность, - сказал генерал. - Для управления операцией по поиску и эвакуации спутника из вас, присутствующих здесь, я формирую временный штаб. Каждый будет отвечать за те вопросы, которые курирует по своей линии. Думаю, что сегодня о спутнике будет доложено президенту.

Офицеры одобрительно кивнули головами. В масштабах государства операция носила характер особо важной. И ставить в известность о ходе ее выполнения самого президента казалось само собой разумеющимся.

- Значит так, - генерал снова обвел взглядом присутствующих: - Необходимо следующее: первое - установить наличие в районе американских боевых подразделений, способных провести поиск и эвакуацию спутника, в связи с этим - возможности по пресечению действий американцев. Второе - установить сроки, за которые в Либерии могут быть сосредоточены силы американцев, способные провести поиск и эвакуацию спутника, если таковых сейчас не имеется. Установить, кто именно в вооруженных силах США может этим заняться. Возможности по пресечению их действий. Третье - ориентировать работу нашей вертолетной эскадрильи на поиск признаков падения спутника. Думаю, что в ближайшее время эскадрилья будет передана в оперативное подчинение ГРУ, так что поиск спутника будет первоочередной задачей вертолетчиков. Четвертое - задействовать на выявление мест падения спутника, либо его обломков, всю имеющуюся в Либерии и Сьерра-Леоне нашу агентуру. Даже тех, кто законсервирован. Всех поднять. Пятое - срочно подготовить отряд спецназа, численностью двадцать-тридцать человек и продумать вопрос его легального пребывания на базе в Лунги. Желательно сформировать его из офицеров и наиболее подготовленных контрактников, причем сформировать из состава самой далекой от Москвы бригады. Чтоб американцы не раскрыли наши приготовления. Думаю, можно залегендировать отряд под обслуживающий персонал авиабазы. Шестое - понять наши возможности по сосредоточению более крупных боевых подразделений в этом районе: кораблями флота, транспортной авиацией, коврами-самолетами, ведьмами на метлах, наконец... После того, как офицеры разошлись, Лихой подхватив папку с бумагами, направился к начальнику ГРУ. Затем вместе с генерал-полковником он поехал в Кремль, где обоих генералов выслушал президент. Лихой доложил о принятых мерах, начальник ГРУ высказал свое мнение, склоняющееся к правильности принятого решения, но президент вдруг спросил Лихого:

- Генерал, что вам известно о добыче алмазов в том районе?

Лихой полсекунды переключался с одной темы на другую, и припомнив все, что ему было известно, ответил:

- В разработке находится кемберлитовая трубка, владельцем которой являются американцы. В периоды обострения гражданской войны в Сьерра-Леоне, американцы усиливали охрану алмазных разработок за счет американских же частных охранных фирм, в которых работали бывшие морские пехотинцы. У нас проходила эта информация.

- Все ясно, генерал? - усмехнулся президент.

- Ясно то, что эта охрана может быть использована в качестве первого эшелона поиска и эвакуации спутника до прибытия армейских подразделений... - Лихой еще не понял, к чему клонил глава государства, и сказал больше наобум.

Президент усмехнулся:

- Открою тебе маленькую тайну, генерал. Когда я работал в добывании, я завербовал весьма интересного агента - Томаса Клауссона. В то время он нам был полезен как человек, имеющий доступ к верхам американской экономической элиты. Он был молод и дерзок, у него были высокие амбиции, а нас интересовала информация. Мы дали ему возможность заиметь неплохой бизнес. А он делился с нами очень интересной информацией. Сейчас он владеет алмазодобывающей компанией в Сьерра-Леоне. Он очень уважаемый человек в США.

Лихой и начальник ГРУ внимательно смотрели на президента. Тот покачал головой и продолжил:

- Его нужно плотно задействовать в операции, так, чтобы он завяз с нами по самые уши. В стране нужно начать гражданская войну. Ну, вы умеете это делать. Когда весь его бизнес в результате войны начнет сыпаться, я лично ему объясню, что нужно сделать, чтобы алмазодобыча уцелела. Задача ясна?

- А спутник? - спросил Лихой, вообще ничего не понимая.

- Спутник вы можете передать нашей науке. Если сами ничего не могут сделать, пусть изучают иностранные образцы. Завтра к вам приедет один из моих помощников, который расскажет суть всех наших действий. В этой операции считайте его своим командиром. Если всё пройдет удачно, вы, генерал-лейтенант, получите звезду Героя и очередное звание. Я вас больше не задерживаю.

* * * * *


В кабинете начальника ГРУ Эдуард развел руками:

- Валентин Николаевич, я вообще ничего не понял!

- А что тут понимать? - генерал-полковник достал из бара бутылку коньяка и разлил в две небольшие стальные рюмки: - Мы заботимся о военной безопасности государства, а это - только кусочек той мозаики, из которой президент складывает общую картину. Соответственно, он видит несколько шире, чем мы. Соответственно, и решения его более глобальные. Твой план мероприятий по спутнику он одобрил, так что действуй. А как этот помощник приедет, так и посмотрим, что нам еще нарежут... пей.

Лихой опрокинул стаканчик. Коньяк провалился почти безвкусно. С президентом он встречался второй раз в жизни. Не каждый день выпадает такая возможность.

- А что с гражданской войной?

- Выслушаем помощника, и будем знать, что там нужно сделать. По второй?

- Наливай, - кивнул Лихой.