# Баран и бараны

Алексей Суконкин

БАРАН И БАРАНЫ


Баран появился на скале именно в тот момент, когда в отряде проходил утренний развод. Так как скала находилась по направлению ровно за стоящими перед строем командиром и начальником штаба, то последние восприняли всплеск воодушевления в стане разведчиков как реакцию на появление собственных персон. Почти сотня бойцов ликующими взорами смотрела вперед, и командир отряда даже поежился от такой, внезапно нахлынувшей любви со стороны личного состава, но все же усмотрел, что все взоры были обращены сквозь него куда-то вдаль.

Пока начальник штаба подавал команду, пока отряд изображал равнение в своих тесных рядах, командир делал вид, что ему совершенно не интересно, что происходит у него за спиной. Да и что там могло происходить, если он твердо знал, что кроме высокой скалы за его спиной ничего больше нет. Ну, разве что еще небольшая горная речка, разделяющая расположение отряда от каменного массива.

Но тут, нарушив все нормы приличия и субординации, подал голос старшина по прозвищу "Шайба":

-Товарищ подполковник, а давайте я его сейчас из пулемета?

Вопрос старшины получил всеобщее одобрение. Отряд загудел. Подполковник Романов поморщился. Совсем отряд распустился. Надо уже вводить жесткие меры и строго карать нарушителей дисциплины.

-Кого из пулемета? - спросил Романов.

-Барана вон того! - Шайба ткнул пальцем в сторону скалы, и отряд опять загудел.

Романов повернулся. Действительно. На скале стоял баран, невесть, как туда попавший. Стоял, и нагло ухмыляясь, смотрел, как отряд специального назначения топчется на месте, ограниченный командой "смирно".

-Чем он Вам, товарищ старшина, помешал? - спросил Романов.

Когда подполковник переходил на ВЫ, все понимали, что после этого последует длительная тирада нравоучений, состоящая из обрывков положений Устава, Уголовного Кодекса и Личного Опыта командира отряда. Подполковник Романов умел на словах так влезть в душу каждого подчиненного, что тому после таких вмешательств больше никаких наказаний обычно не требовалось.

-Так у Вас же завтра день рождения, товарищ подполковник, - козырнул осведомленностью старшина. - Хороший стол из барашка можно организовать!

Романов и сам об этом уже подумал. К решению личного вопроса привлекать своих подчиненных он не хотел, но тут подчиненные сами проявили активность.

Из угла строя раздалось громкое:

-Я его с одного выстрела сниму...

Романов узнал голос командира первой роты капитана Лунина. Повернулся к нему:

-Завалить-то не вопрос. Как вы его доставать оттуда будете? Вода в реке еще холодная, поток вон какой сильный...

-Это все вторично, товарищ подполковник. Главное - баран. И он еще жив, - невозмутимо отозвался Лунин.

Все посмотрели на барана. Тот стоял в прежней позе и нагло улыбался.

-Разрешите, товарищ подполковник, - взмолился Шайба. - Видите, он же смеется над нами! Сейчас я ему засажу между глаз!

-Ну, засади... - разрешил Романов.

Лунин и Шайба метнулись к палатке своей роты, где находилось оружие. Через мгновение они выскочили. Лунин нес снайперскую винтовку, а Шайба пулемет. Отряд замер в предвкушении.

Сама стрельба ничего интересного собой не представляла. Баран умело маневрировал между камней, грамотно используя для укрытия от огня естественные складки местности, "качал маятник", что-то орал при этом (все были склонны думать, что он матерился по-чеченски), и продолжал смеяться над доблестным спецназом. Во все стороны летели осколки камней, пыль и рикошетирующие пули. Но, как говорится, всему хорошему приходит конец. Дитё гор прыгнуло неудачно на очередной камень, подвернуло ногу, и на мгновение остановилось в замешательстве. В этот момент животное наконец-то попало под очередь пулемета и последнюю пулю снайпера.

Издав утробный звук, баран сложил копыта и покатился по камням к подножию скалы. Пролетев метров пятнадцать, он мешком упал на берег реки и замер.

-Готов! - радостно провозгласил пулеметчик.

Романов с укором посмотрел на Шайбу:

-Пол-ленты высадил! Ты и на засадах так стреляешь? Ты же так ни в одного духа не попадешь! Медаль, наверное, тебе зря дали...

-Товарищ подполковник! Позвольте! Духи так, как этот баран, на засадах не бегают! Вы же сами сейчас видели, какие он фортеля выписывал!

-Ладно, видел... как вы его доставать оттуда будете?

-Сейчас придумаем чего-нибудь!

-Давай... думай...

Лунин тоже пытался поставить себя героем, но его жалкие одиночные выстрелы на фоне громогласных пулеметных очередей не произвели никакого впечатления на зрителей. Разведчики, все как один, хвалили своего старшину, хлопали его по мощным плечам и другим образом показывали свое восхищение.

Лунин отнес винтовку в палатку, наказав снайперу, за кем она числилась, почистить ствол. Потом он пошел в автовзвод, где быстро договорился с евонным командиром, после чего подошел к Романову:

-Да здесь всего три километра в обход, а там будет брод, можно на КамАЗе переехать. Потом поднимаемся на скалу с той стороны, спускаем к реке бойца на веревке, привязываем барана и возвращаемся. Всего делов на тридцать минут. Максимум на час.

-А если духи вас зацепят?

-Я же не один поеду. Возьму со своей роты пяток бойцов с пулеметами. Да и вся дорога на виду. Если что, вы нас вытащите...

-Ладно, валяй. Только быстро.

В это время Шайба надел костюм химической защиты и попытался войти в реку, но поток был сильный, и его несло. Перейти реку таким способом было не реально. Пока он штурмовал горный поток, Лунин уже собрал и вооружил бойцов, и на КамАЗе направился в обход.

Чуть ниже по течению, через горную реку был образован брод, по которому могли передвигаться большие машины, и теоретически КамАЗ должен был пройти... но только Лунин не учел того, что уже вовсю шло в горах таяние снега, и поэтому сейчас поток реки был уже не тот, какой он был полгода назад...

Короче говоря, грузовик вошел передним мостом в воду, течением его стало разворачивать, а потом и вовсе перевернуло. Все семеро выбрались на берег на расстоянии до двухсот метров от грузовика ниже по течению. Всех трясло от холода. Лунина, в добавок, трясло и от осознания того, что только что им было прощелкано два пулемета и три автомата. То, что он успел ухватить в кабине свой и водителя автоматы, его практически никак не радовало.

Ситуацию у брода разглядел в бинокль наблюдатель и доложил командиру. Была поднята дежурная группа, которая прибыла на место происшествия уже через пять минут. Практически сразу на МТ-ЛБ прибыл и Романов. Он критически осмотрел лежащий на боку КамАЗ, потом на трясущихся от холода разведчиков...

-Так, все в расположение отряда бегом марш! Лунин на месте!

Разведчики рысью кинулись греться. Дима Лунин опустил голову.

-Рассказывай! - зло потребовал командир.

-Да это... кто ж знал... только в воду вошли, тут же понесло... а сейчас вон, еще и на бок положило... лобовое стекло выдавило...

Романов несколько минут рассматривал грузовик, потом снова подошел к Лунину:

-Как доставать будем?

-К тягачу прицепим, дернем...

-А кто полезет цеплять? - Романов внимательно посмотрел в глаза "преступника".

-Понял... - кивнул Лунин. - Давайте трос.

Капитана обвязали веревкой, чтоб не унесло, дали в руки трос, и он полез в воду. Вода была ужасно холодная, а поток излишне быстр... в результате чего уже через минуту Лунин сидел на берегу, пытаясь отдышаться и согреться.

Потом он еще три раза лазил в воду, и все это было напрасно...

Потом было много других попыток зацепить грузовик...

Потом пригнали из рембата 42-й дивизии автокран и подсадили Лунина на КамАЗ на крюке, благо вылета стрелы хватило. Лунин зацепил, наконец-то трос, после чего прыгнул в холодный поток и все опасались, что он, обессиленный, уже не выплывет... но он выплыл метрах в двухстах ниже по течению. А грузовик вытащили. Потерянное оружие не нашли.

Для "легализации" события (для списания потерь на "боевые"), Романов и весь штаб долго придумывали сказку о внезапном нападении противника, о подлом маневре чеченов, которые заманили преследующую их группу в быстрый поток горной реки, из-за чего был выведен из строя КамАЗ, и утрачено пять стволов. Хорошо, что еще все живы остались.

КамАЗ еще долго стоял в расположении отряда весь разбитый потоком, с кабиной, полной каких-то веток и камней...


А баран к вечеру того дня оклемался, встал на ноги и ушел.