# Небесный щит. Глава 22.

Алексей Суконкин

Любой выстрел - это всегда экономика.

## Глава 22.


Летчик-оператор ведущего "Томкета" осветил интересующий его район, из которого благим матом выл авианаводчик группы "зеленых беретов", и тут же обнаружил пять низколетящих воздушных целей. Из потока поступающий информации, оператор знал, что в данном районе действует гвинейский вертолет Ми-24, который, своими активными действиями, воспретил взлет американским хеликоптерам, входящим в состав поисковой группы, а так же три "Блэк Хоука", которые держат курс на базу. Принадлежность пятой цели на момент ее обнаружения оставалась неустановленной. Оператор попросил авианаводчика визуально определить принадлежность цели, но тот, находясь в "боевой прострации", плохо соображал, и только выл о помощи.

Летчик-оператор пометил на экране бортовой РЛС обнаруженные воздушные цели, и тут же послал запрос на государственную принадлежность. Три цели ответили - они находились правее, и, по всей видимости, это были уходящие на базу "Блэк Хоуки". Две оставшиеся, как и ожидалось, не подтвердили свою принадлежность к Соединенным Штатам Америки. Оператор не знал, что первая цель не подтвердила госпринадлежность по причине принципиального отсутствия на вертолетах типа Ми-24В американских ответчиков, а вторая - по причине снятия блока ответчика из-за его полной ненужности в Африке... но для принятия решения знать это было необязательно. Догадка летчика была проста - вероятно, в воздухе находился еще один вражеский вертолет.

- Две цели из пяти на запрос не отвечают, - доложил он командиру корабля.

- Цели, не отвечающие на запрос, уничтожить, - прозвучало в ответ.

С небольшой разницей по времени от крыльев "Томкета" отделились две ракеты "Феникс" и, опережая истребитель, ушли вперед, оставляя за собой дымный след. Где-то впереди, в сотне километрах от самолета, висели в воздухе два вертолета, уже надежно сидящие в головках самонаведения ракет.

- Ракеты сошли, - доложил командиру оператор.

- Принял, - отозвался тот.

Пара истребителей начала выполнение правого виража.

В то самое время пилоту "Линкса" удалось таки долететь до несущихся к аэродрому грузовиков, полных вооруженных людей. Автоматический гранатомет, установленный по правому борту, захлебывался в азарте - поливая смертью обе машины. Осколочные гранаты рвались как вокруг машин, так и непосредственно в кузовах, убивая и калеча людей, оказавшихся неподалеку от разрывов. В ответ так же стреляли, но попасть в вертолет, несущийся на скорости около двухсот пятидесяти километров в час, было не так-то и легко.

Все время нервно оглядываясь на маячивший где-то неподалеку Ми-24, избивающий десант, пилот "Линкса" старался выполнить поставленную ему задачу - остановить грузовики, везущие пехоту. Там, внизу, на аэродроме, в результате атаки гвинейского вертолета, несколько десятков американских солдат и бойцов "Блэкуотера" нуждаются в защите и эвакуации, кто-то из них убит, кто-то ранен... и это, по всей видимости, еще не конец события! И в столь тяжелую минуту, подход даже двух грузовиков с пехотой, мог поставить окончательный крест на жизнях американских военнослужащих.

Ми-24 повторно атаковал наземные цели, поливая их неуправляемыми ракетами и огнем крупнокалиберного курсового пулемета. Он прошел вдоль аэродрома, оставляя за собой завихрения клубов пыли и дыма, и пошел в горку, задрав нос. Вот сейчас он выполнит ранверсман, и снова зайдет в атаку...

В этот момент в борт вертолета пришла ракета. Боевая часть "Феникса" разорвалась в районе главного редуктора. Резкий хлопок, вспышка пламени и окутавший вертолет серый дым - вот что было видно с земли. Взрывом перебило колонку и от вертолета отделился крутящийся несущий винт, который тут же резко взмыл вверх, словно отлетающая душа умирающей машины. Корпус вертолета, объятый пламенем пробитых топливных баков, еще мгновение продолжал по инерции лететь вперед, но опустил нос, и безжизненным телом, лишенным крыльев, стал валиться к земле. Он пару раз кувыркнулся через себя, и спустя несколько секунд, плашмя упал на землю, буквально на самом краю аэродрома. От удара корпус смяло, отлетели крылья и хвостовая балка, долго в воздухе кувыркалась дверца кабины пилота. Раскрученный хвостовой винт, с приличным куском хвоста отлетел на добрую сотню метров. Боевой вертолет вместе со своим экипажем перестал существовать. Спустя еще несколько секунд на землю упал несущий винт...

В этот момент пилот "Линкса" вышел из атаки, уводя свою машину как можно дальше от огрызающихся автоматным огнем грузовиков. Впечатляющая картина уничтожения "двадцатьчетверки" развернулась прямо у него на глазах. Гибель Ми-24 означала только одно - судьба уготовила ему спасение. Этот момент нужно использовать! И немедленно! Нужно уходить, нужно на максимальной скорости лететь на базу. А то, что происходит где-то внизу, что там гибнут сограждане - ну, с кем не бывает? Сами знали, куда и на что идут. Вот пусть сами и выкарабкиваются!

Пилот еще раз посмотрел на пылающие останки Ми-24, падающие на землю. Вдруг его прорвало:

- Сбили! Его сбили! - радостно заорал он.

Летчик довернул машину, чтобы дюже усладиться зрелищем свержения врага, но в этот момент второй "Феникс" ровно вошел в кабину "Линкса".

Широкий стабилизатор ракеты за долю секунды до подрыва боевой части отсек пилоту голову. Последующий затем взрыв разворотил машину, и на землю посыпались пылающие обломки еще одного вертолета...


* * * * *


Спустя десять минут после того, как с пилотами действующего по американцам Ми-24 пропала радиосвязь, Рамус уже подъезжал к аэродрому.

Еще издали были видны несколько дымных столбов, поднимающихся к небу. Они как надежные ориентиры показывали, где находится враг - нарушитель границы.

У аэродрома на земле догорали обломки вертолета, по остаткам окраски которого Рамус мгновенно определил - это не Ми-24, а какой-то другой вертолет. Впереди Рамус увидел два грузовика, возле которых суетливо толкались несколько человек. Разглядев впереди Окая, пограничник отдал команду по этой группе людей огонь не открывать, считать своими, даже если у них окажется оружие.

Окай, с перебинтованными руками, быстро обрисовал обстановку, не преминув пожаловаться на "Линкс", который огнем автоматического гранатомета убил шесть его бойцов и еще десятерых, в том числе и его самого, ранил. Затем он высказал желание окружить аэродром до окончательного прояснения обстановки и накопления сил для решающего удара. Рамус быстро оценил ситуацию, и принял самое верное решение -аэродром окружить, возможный выход американцев за пределы взлетной полосы - заблокировать. Учитывая наличие спешащих к аэродрому армейских частей, Рамус правильно рассчитал свои возможности - атаковать аэродром у него сил наверняка не хватит, а вот удержать в кольце избитых и израненных американцев - запросто.

Забравшись на крышу кабины грузовика, в бинокль Рамус рассмотрел остовы горящих вертолетов, а так же несколько человеческих фигурок, бегающих возле аэродромных построек. Признаков организованной обороны он не увидел. Либо ее не было, либо она была поставлена профессиональной рукой. Но рисковать не стоит. Четыре машины с бойцами пограничного оперативного отряда рванули по периметру лётного поля, выставляя заслоны.

Первыми из войск, вызванных по тревоге, подкатили на шести грузовиках и трех БТР-152 две роты моторизованной пехоты, командовал которыми Джин - хороший друг Рамуса. Это был низкого роста, но коренастый армейский капитан, у которого военные погоны вполне органично сочетались с толстой золотой цепью, висевшей на мощной шее.

- Здравствуй Рамус, - поздоровался Джин с пограничником.

- Здравствуй. Ты вовремя.

В составе отряда помимо бронетранспортеров было два батальонных миномета. Бойцы, не дожидаясь отдельных команд, сноровисто установили "Подносы" в боевое положение, расстелили брезентовые тенты, на которые аккуратно выложили осколочные мины и заряды к ним. Командир минометного взвода обратился к Джину с просьбой дать целеуказание, но тот команды на открытие огня не дал - Румас попросил его обождать до окончательного прояснения обстановки. Решили провести разведку боем - один из БТРов, оснащенный счетверенной крупнокалиберной зенитно-пулеметной установкой ЗПУ-4, обладая таким мощным вооружением, прекрасно подходил для решения такой задачи - с него можно и наблюдение вести, и вломить кому, если потребуется. Рамус и пехотный командир забрались в бронетранспортер, вооружившись биноклями. Водитель выдвинулся на край аэродрома.

- Кто это может быть? - спросил Джин. - Откуда они прилетели? Контрабандисты из Либерии? Они раньше такого себе не позволяли! Надо им дать понять, что здесь наша земля, и наши законы!

- Нет, они не из Либерии, - помотал головой Рамус.

- Тогда откуда? Из Сьерра-Леоне?

- Тоже не угадал, - Рамус улыбнулся: - Если я тебе скажу, что они из США, как ты отреагируешь?

Джин некоторое время с любопытством рассматривал пограничника, а потом широко улыбнулся:

- Американский спецназ?

- Похоже на то!

- Тогда я хорошо отреагирую! Очень хорошо! Это же в корне меняет ситуацию! Пока перевес на нашей стороне, и это нужно использовать! Пока у них нет вертолетов - мы их задавим! Слышишь, Рамус, это же золотые мальчики! Знаешь, сколько нам дадут за их жизни?

- Знаю, потому я и здесь. И хочу отметить, что я приехал раньше тебя! И вызвал тебя не кто-то, а я!

- Я это оценил. Принял во внимание, - усмехнулся Джин. - Что будем делать?

- Брать их живыми, и уходить отсюда, пока не пришла подмога.

- Верно, а с подмогой пусть другие бьются. Этих мы вывезем куда-нибудь подальше...

- Но для начала нам нужно установить с ними контакт.

Водитель остановил БТР неподалеку от сбитого гвинейского вертолета. Осмотрев с полусотни метров останки Ми-24, Рамус указал направление - в сторону строений, и БТР медленно двинулся туда. Но не проехал он и сотни метров, как с крыши здания по бронемашине начал стрелять пулемет. По броне стали бить пули.

- Не хотят разговаривать, - заключил Рамус. - Это плохо. Нужно будет их унять.

- Ответить? - спросил пехотный командир.

- Огонь! - махнул рукой Рамус.

Наводчик опустил стволы ЗПУ, и зенитная установка тут же разразилась оглушительной очередью. Звонко посыпались горячие гильзы. После трех коротких очередей стрельба с крыши здания прекратилась.

Два других бронетранспортера так же выехали на край аэродрома, пехота развернулась в цепь.

Рамус посмотрел вперед. Через полчаса, ну, максимум через час, с американцами будет покончено... еще до наступления темноты. Если, конечно, к ним не придет подмога. Нужно было спешить.

- Не хотите говорить, тогда будете слушать пули и взрывы мин, - усмехнулся Джин.

По рации он связался с командиром минометного взвода и дал целеуказание. Спустя несколько секунд с позиции минометчиков начали раздаваться хлопки выстрелов, а еще мгновение спустя в районе здания стали рваться мины.

- Ну, вот так-то лучше, - потер руки Рамус. - Сейчас нагоним на них жути, и они сами выбросят белый флаг.

- Внимание! - крикнул Джин своим солдатам. - Приказываю брать американцев живыми! Стрелять только поверх голов! Кто посмеет нарушить этот приказ, лично расстреляю на месте! Вперед!

Пехотная цепь начала движение к охваченному взрывами зданию.


* * * * *


- Сало, не спи! - Чистяков от души вложил водителю кулаком в печень.

Сало подскочил в машине, ударился головой о потолок, затем на выходе из сонной прострации выхватил из крепления автомат, и, получив второй удар, уже на обезоруживание, убеждаясь при этом в его отечественном происхождении, несколько успокоился, и растекаясь по своему водительскому креслу, что-то невразумительно хрюкнул.

- Ты кому спишь, боец? - взъелся Вадим. - Родина доверила тебе охранять машину, полную секретного оружия, а ты тут добросовестно хрючишь!

- Я не спал! - попытался вывернуться пойманный преступник, но выглядело это совсем не убедительно.

- По приезду на базу подойдешь к своему командиру, и попросишь, чтобы тебя расстреляли, - сказал Чистяков, и тут же перешел на серьезный тон: - Слушай боевую задачу!

Водитель, показывая свою решимость исправиться, превратился в одно большое ухо...

Пока Чистяков ставил водителю задачу, Мигунов с разведчиками раскрыли в кузове ящики, вытащили из них автоматический гранатомет, крупнокалиберный пулемет "Утёс" и противотанковый ракетный комплекс. Всё это счастье нужно было привести в употребимый вид, а именно - в АГС и "Утёс" вставить ленты, а на пусковое устройство "Метиса" закрепить тубус с ракетой. На все ушло четверть часа, и по окончанию этого процесса все услышали шум вертолетных двигателей, нарастающий с северной стороны.

Еще пару минут спустя, в темном небе показались силуэты двух вертолетов. Это на базу "Диаманта" возвращались три "Блэк Хоука". Пора было начинать представление.

- Сало! Жми! - крикнул Чистяков.

Водитель завел двигатель, и грузовик, набирая скорость, метнулся вперед, в тесные улочки городской окраины. Вадим показывал водителю дорогу, выгнав начальника базы в кузов. Нужный дом он опознал сразу. ГАЗ-66 развернулся перед ним, и застыл.

Мигунов выпрыгнул из машины, и рванулся к двери дома. Выбить хилую дверь не составило особого труда. Освещая путь мощным фонарем, Коля быстро отыскал лестницу наверх. В такие минуты активных действий, все движения вырабатываются не сознанием, а чем-то более глубоким. В такие минуты мозг, разум, сознание, как будто отключаются, и тело выполняет задачу в отрыве от головы. Есть только ранее полученная установка - сделать то-то и то-то, при таком-то раскладе действовать так-то, а при таком - так-то. Если возникает ситуация, не оговоренная при подготовке к операции, то она решается исполнителем на месте, исходя из его боевого опыта, или его представлений о порядке решения нестандартных ситуаций.

Наверху раздался какой-то визг, хлопнула дверь, затопали ноги. А вон и лестница на крышу - в самом конце коридора.

Услышав шум, Коля толкнул ногой ближайшую дверь - и перед ним в ужасе застыли два голых человека - мужчина и женщина - по всей видимости, только что снятых друг с друга. Они были безоружны, перепуганы, и не представляют никакой опасности, но своим непредсказуемым поведением они вполне были способны запутаться под ногами, и в результате чего на несколько драгоценных мгновений задержать выполнение сложнейшей и важнейшей боевой задачи. Варианты решения? Их не много. А вдруг кто-то из них достанет из шкафа автомат? Возможно? Вполне! А раз так... Коля поднял на них бесшумный пистолет. Что в такие минуты значит человеческая жизнь? Рассуждать можно долго. А время идет.

- Живи, доходяга, - вместо выстрела, Коля вломил мужику ногой в солнечное сплетение, а когда тот упал, захлёбываясь от боли, замахнулся на женщину. Она в ужасе рухнула за кровать.

- Лежать здесь! - крикнул Мигунов на своём родном языке.

Но женщина его поняла. По взгляду, по действиям, по исходящей от Мигунова волне липкого ужаса...

В другой ситуации Коля, безусловно, как уважающий себя мужчина, дал бы себе время полюбоваться ярко выраженными женскими прелестями, но сейчас женская красота, забившаяся в страхе за кровать, его не интересовала. И не могла заинтересовать.

Вот и выход на крышу. Коля толкнул дверь - закрыто. Выстрел в замок, готово. Можно проходить. Счет идет на какие-то секунды - именно столько времени нужно трем вертолетам, чтобы совершить посадку - и скрыться из вида.

Чистяков и Корень, пыхтя, вывалились из двери на плоскую крышу - они притащили ПТУР и вторую ракету. Сало и Колдун следом заволокли "Утёс", за который тут же сел Николай.

Спецы слегка опоздали - один из вертолетов уже нырнул ниже крыш домов и крон деревьев, и находился вне досягаемости. В воздухе висели только две машины. Ну, как говорится, с паршивой овцы - хоть шерсти клок...

- По вертолетам - огонь! - крикнул Вадим, падая к пусковой установке. - Мой правый!

Он прильнул к прицелу противотанкового комплекса, ловя зависший над посадочной площадкой вертолет. Яркая вспышка озарила окрестности, и небольшая ракета, разматывая с себя провод управления, устремилась к вертолету. Чистякову оставалось только несколько секунд удерживать цель в перекрестье.

- Лови, вражина! - завопил Коля, нажимая спуск крупнокалиберного пулемета.

Короткие, но частые очереди "Утёса", посланные умелой рукой, прилетели в левый вертолет раньше ПТУРа - пуля имеет более высокую скорость полета. Удобство стрельбы заключалось в том, что через две пули были трассирующими, и Коля мог быстро выбрать допущенные промахи. Очереди пришлись по кабине пилотов, по силовой установке, по десантному отсеку... долго бить не пришлось. "Блэк Хоук" с нарастающей скоростью начал вращаться вокруг своей оси, центробежной силой выбрасывая из десантного отсека тела раненых, обрушился вниз, и ломая амортизаторы, совершил аварийную посадку. Спустя мгновение недалеко от него на землю рухнул объятый пламенем второй "Блэк Хоук", которому повезло меньше - в него попала противотанковая ракета.

- Есть контакт! - удовлетворенно крикнул Чистяков. - Все, валим отсюда!

В таком же ускоренном темпе тяжелое вооружение было снесено вниз и заброшено в машину. Сало занял место водителя.

Грузовик, набирая скорость, быстро уходил прочь, петляя по узким улицам. Петров сидел в корме грузовика, крепко сжимая рукоятки автоматического гранатомета - он был готов отсечь любое преследование.

Чистяков не боялся заблудиться - он уже знал, что местные глинобитные заборы не представляют для ГАЗ-66 никакого препятствия, и сносятся одним ударом крепкого бампера... а раз так, то при необходимости можно выбирать путь прямо напролом, через поместья аборигенов.


* * * * *


Деловито помешивая тушенку в подогреваемой на таганке банке, Шайба прислушивался к звукам далекого боя, и время от времени восхищенно приговаривал:

- Как шмаляют! Вот это замес! Хорошо, что мы вовремя свалили...

Прошел уже час, как им удалось вырваться из верной погибели, и все это время спецназовцы сидели у машин в ожидании неизвестно чего. Кто-то тоскливо всматривался в просветы между деревьев, пытаясь хоть что-то разглядеть, а кто-то наоборот, показывал полное безразличие к тому, что сейчас происходило на аэродроме.

Шайба, пользуясь случаем, и халатным недосмотром со стороны командования, уничтожал уже второй сухпаек.

- Еще бы знать, кто кого там мочит, - сказал Лунин. - Пиндосы вооружены - дай боже, не думаю, что местным там легко сейчас.

- Местные тему чуют, - сказал Власов, кривясь от боли. - Они сейчас зажмут американцев со всех сторон, для острастки убьют еще парочку-другую, а потом начнут торговаться. Не думаю, что Рамус о святости гвинейских границ размышляет. У него мыслительный процесс только на личные преференции заточен.

- Считаешь, что дело закончится выкупом? - спросил Дмитрий.

- Уверен. Я местные обычаи насквозь изучил. Здесь любая перестрелка - это чистой воды экономика. Сейчас Рамус позвонит своему другу - командиру пехотного батальона, тот пригонит сюда своих бойцов, технику, и к утру американцы уже будут готовы к диалогу.

- Не понял... - до Лунина трудно доходили местные обычаи.

- Да чего тут не понять? Вся американская военная мощь сейчас бессильна помочь тем, кто остался на аэродроме. За ночь гвинейцы спокойно сломят сопротивление "зеленых беретов", а оставшихся в живых возьмут в плен. Разумеется, увезут отсюда куда подальше. Потом Рамус назовет номер счета в каком-нибудь банке, и после перевода туда энного количества американских рублей, может быть, отпустит пленных на свободу.

- А потом американцы раскатают этот район Гвинеи в пыль и прах.

- А вот это как раз никак и не тревожит Рамуса, - улыбнулся Андрей. - Так же как и меня, и тебя, и твоего мордоворота Шайбу...

- Посольский прапор с ним наверное в теме?

- Безусловно, - кивнул Власов. - Более того, мне кажется, на этой возне вокруг аэродрома, Окай с Рамусом сблизились, и похоже, еще станут партнерами по подпольному бизнесу...

- Нет худа без добра, - кивнул Лунин. - Как рана? Тревожит?

- Болит, - снова скривился резидент. - А куда от нее деваться?

- Промедол еще вколоть?

- Нет, не надо. Боюсь я наркотики. Но если будет хуже - тогда буду согласен.

- Договорились. Ну, так что делать будем? Ждать конца разборок нам нет резона, думаю, валить нам отсюда надо. Вот только куда? - Лунин достал из-за пазухи карту и спутниковые снимки, стал рассматривать их. - Ты этот район хорошо знаешь?

- Можно сказать, что нет, - отозвался Власов. - А валить точно надо. Только сейчас по основным дорогам ехать опасно - по ним сюда войска стягивают. Еще примут за врага, и пиши пропало. Попадемся, за здорово живешь. Еще и нас будут выкупать. Хотя... кому мы нужны. Никто за нас и гроша ломанного не даст. А по второстепенным дорогам, или по лесным - тоже не есть хорошо. Заблудимся, и что тогда?

- Боевое наставление запрещает движение в темноте при потере ориентировки. В противном случае это грозит срывом выполнения боевой задачи и гибелью личного состава, - отчеканил майор.

- Это я и имел ввиду, - кивнул Власов. - Но и сидеть здесь тоже плохо.

- Впервые в жизни я не знаю, что делать, - признался Дима. - Но делать что-то надо. Надо принимать хоть какое-то решение, и выполнять его! Бойцы уже поглядывают недобро, а скоро и вопросы начнут задавать. А там и развал дисциплины последует.

Власов промолчал.

Дима повертел в руках карты и снимки, затем достал карты тех районов, которые уже были пройдены. Внезапно он озарился.

- Андрей Владимирович, - обратился Лунин к резиденту. - Я знаю, что мы будем делать!

- Что?

- Мы будем действовать по ранее намеченному плану!

- То есть...

- Возвращаемся в Сьерра-Леоне.

Власов вопросительно смотрел на майора и молчал. Дима объяснил:

- Первоначальный план предусматривал эвакуацию спутника на территорию авиационной базы...

- Но мы уже так далеко ушли...

- Не беда, - Лунин расплывался в улыбке. - Что нам, бешенным собакам, триста километров - разве круг?

- Не могу оценить. В вашем переходе не участвовал, маршрутных условий не знаю.

- Командиры групп и водитель "шашиги" ко мне! - крикнул Дима. - Шайба, и ты тоже!

Спустя минуту Стас, Степан и Виталя собрались вокруг своего командира. Шайба продолжал возиться где-то за грузовиками.

- Андрюша, сынок, тебе особое приглашение выписать?

- Бегу, бегу... - Шайба на ходу глотал горячую тушенку, вынимая её из консервной банки маленькой пластиковой зеленой ложкой.

- Наелся? - спросил Дима у подбежавшего старшины.

- Есть немного! - Широков вытянулся перед майором.

- Сил, значит, набрался?

- Так точно, товарищ майор!

- Тогда слушай боевую задачу!

Лунин развернул карту и начал водить по ней пальцем:

- Мною принято решение эвакуировать спутник по первоначально намеченному плану. То есть - наземным путем на нашу авиационную базу.

- Это нам придется возвращаться по всему маршруту? - спросил Уваров. - С ума сойти...

- Другого выхода у нас нет, - жестко отрезал Дима.

- Дерзко, - усмехнулся Стас. - Замысел в стиле спецназа...

- Ну, если одобряете, тогда обсудим план. Вспоминайте, где и что у нас было не так, как надо. В первую очередь - нам нужно понять - пройдет этот грузовик по тем лесным дорогам и тому бездорожью, какое там есть?

- Сомневаюсь я, что он там пройдет, - сказал водитель. - Там было несколько мест, где КрАЗы шли практически мостами по земле.

- А где сейчас наши КрАЗы? - спросил Лунин Власова.

- Это нужно спросить у Рамуса. Только он знает, где они, - ответил резидент.

- Исключено, - помотал головой Лунин. - Никакой связи с внешним миром я сейчас не допущу. Кстати, где ваш сотовый телефон?

Власов мгновение молчал, потом пожал плечами:

- Не знаю. Может, в горячке боя, где и выпал...

Лунин посмотрел резиденту в глаза, пытаясь уловить в них ответ на свой вопрос. Он хорошо помнил напутствие генерала о том, что доверять здесь никому нельзя, и в первую очередь - Власову. Спустя мгновение майор кивнул Степану:

- Обыскать!

Раненый Власов отшатнулся, но его подхватили крепкие руки двух офицеров.

- Майор! Вы что тут себе позволяете? - выдал Власов фразу, соответствующую моменту.

Через минуту Дима уже держал в руках мобильный телефон. Тот показывал отсутствие связи. Подстраховки ради его следовало вообще отключить от питания. Что и было тут же сделано.

- Можно, он побудет у меня?

- Ну, ты, майор... ладно, пусть будет у тебя.

- Продолжим, - Лунин посмотрел на своих подчиненных: - Предполагаю, что наши КрАЗы далеко уйти не могли.

- Обоснуй, - попросил Власов, как ни в чем не бывало.

- Здесь только одна дорога, по которой можно выехать из района, где мы перекладывали спутник на эту машину, вглубь страны. Единственно, было временное окно в то время, когда мы были на аэродроме. Только тогда они могли проскочить. В чем я глубоко сомневаюсь.

- Значит, - Стас посмотрел на Лунина. - На этом грузовике достаточно доехать до места перегрузки, а там уже мы снова сядем на наши КрАЗы.

- Я готов метнуться туда, и найти их, - сказал Степан.

- Нет, распылять силы не будем. У нас и так осталось только две машины, - сказал Лунин.

- К тому же, - вставил Виталик, - на "Хине", похоже, грузовая стрела совсем навернулась. И мы больше не сможем пользоваться ее услугами. Нам в любом случае нужно искать свой автокран.

- Что со стрелой? - спросил Лунин.

- Когда нас "ганшип" бил, на стреле всю гидравлику осколками посекло.

- Вот бл... - выругался майор. - Ясно. Учтем.

- Когда выдвигаемся? - спросил Власов.

- Прямо сейчас, - сказал командир отряда.

- Решение принято, и его нужно выполнять... - Шайба улыбнулся. - Даже если оно не верное, по ходу движения мы его исправим! Главное - не сидеть на месте! Послали на Камчатку - а воевать приходится в Африке! Но неизменно одно - воевать!

Лунин подарил своему старшине взгляд, наполненный уважением.


* * * * *


В ходе боя Алекс волей-неволей отступил к зданию бывшей башни управления полетами. За каменными стенами этого строения можно было укрыться от огня стрелкового оружия и близких разрывов.

Первоначальный ступор от увиденной расправы над вертолетами уже прошел, и Удет включился в перестрелку в начале как обычный солдат, а потом и как командир - управление боем стало налаживаться, при том, что ситуация становилась все хуже и хуже. На лётном поле аэродрома горели два растерзанных "Чинука", вокруг которых валялись тела убитых и раненых бойцов "Блэкуотера". Чуть далее неуклюже стояли мелкие вертолеты, так же лишенные способности летать. Сознание отказывалось в это верить, но полковник умел держать себя в руках - он уже смирился с мыслью о необратимости событий. И теперь нужно было думать о том, как выбираться из внезапно образовавшейся задницы...

Алекс осмотрелся - в здании скопились как "зеленые береты" Уитмора, так и бойцы "Блэкуотера". На первый взгляд народу было много - десятка полтора, и при этом люди продолжали прибегать - кто с лётного поля, кто со стороны хозяйственных построек и импровизированного склада ГСМ. Том Уитмор особой командирской активности не проявлял, и поэтому Удет подозвал его к себе:

- Лейтенант! Ко мне!

- Сэр? - Уитмор переместился к полковнику.

- Пулеметчиков на крышу! Пусть ведут огонь по вертолету. Остальным - занять круговую оборону.

- Есть!

- Где авианаводчик?

- Был здесь.

- Найди его.

- Есть, - Том пошел по зданию в поисках авианаводчика.

В этот момент раздались торжествующие крики. Удет выглянул наружу, и увидел момент падения сбитого "Фениксом" гвинейского вертолета Ми-24. Вертолет хлопнулся на поле и тут же запылал ярким огнем. В небо метнулся черный дым.

- Сбили, - авианаводчик оказался за спиной полковника. - Это "Томкеты". Я их навел. Они где-то рядом. Сейчас должны подойти штурмовики. Мы продержимся. Обязательно продержимся...

- Смотрите! - крикнул кто-то, указывая в сторону.

В землю полетел "Линкс". Удет нашел время для юмора:

- На этого тоже ты навел? - он посмотрел на авианаводчика.

Тот отшатнулся, в глазах его снова появился страх.

- Лейтенант! Связь! - крикнул полковник.

К Удету подскочил один из бойцов группы Уитмора, у которого была спутниковая радиостанция. Спустя минуту Алекс уже связался с адмиралом и начал докладывать обстановку:

- Сэр, у нас огромные потери. Убито и ранено более половины личного состава. У нас нет вертолетов - все уничтожены. Это все сделал один гвинейский Ми-24. "Томкеты" его сбили, а заодно сбили и последний наш вертолет "Линкс". Выбраться отсюда у нас нет никакой возможности. Практически все, кто остался в живых, сейчас рядом со мной, в здании башни управления.

- Вы окружены? - уточнил адмирал.

- Наземного врага пока не наблюдаю. Но по докладам воздушной разведки, к нам приближались машины с вооруженными людьми. Очевидно, что скоро они будут у нас.

- Понял. Значит так, сидите в этом здании, занимайте круговую оборону. Сейчас к вам подойдут "Хорнеты", наводите их. А мы начинаем формировать отряд для вашего спасения. Но поймите правильно - на это уйдет какое-то время. Вы это время должны продержаться!

- Сколько? - спросил полковник, прекрасно понимая, что сил для спасения поблизости нет, и, скорее всего, их будут разворачивать с авианосца, на что уйдет несколько долгих часов.

- Алекс, я не могу ответить на твой вопрос. Ты сам прекрасно все понимаешь. Кроме тебя и "Блэкуотера" у меня под рукой никого нет. Я сейчас соберу всех, кто есть на базе, и как только твои вертолеты вернутся, я немедленно вышлю к вам помощь. Единственно, что на заправку и перезарядку вертолетов уйдет не менее получаса.

- Если сюда прибудут местные войска, мне эти три вертолета погоды не сделают. Высылай их пустыми, чтобы они смогли забрать всех, кто здесь остался в живых. Убитых потом вывезем.

- Хорошо, так и сделаю. Ждите.

В этот момент началась стрельба, и Удет на мгновение отвлекся от разговора с адмиралом, крикнув лейтенанту:

- Том, что там такое?

- Сэр, по краю аэродрома идут грузовики с пехотой. Нас, похоже, окружают.

Полковник подскочил к окну - в лучах багрового заката он увидел четыре грузовика, идущие по краю лётного поля за пределом дальности эффективного огня стрелкового оружия. Время от времени грузовики притормаживали, выпуская по несколько человек, которые тут же пропадали в высокой траве.

Удет вернулся на связь:

- Сэр, у нас большие проблемы. Нас окружают. Похоже, регулярные войска.

- Спокойно, Алекс. Занимай оборону и не подпускай их к себе. Мы тебя вытащим. Ты слышишь меня? Вытащим!

- Как, адмирал? Я знаю все наличные силы! С авианосца помощь ждать мне придется часов пять-шесть, не меньше. За это время они, если захотят, нас тут всех перебьют. Зачем мы полезли в эту Гвинею! Чертов спутник! Если вернусь, обязательно найду того, кто его запускал, и набью ему рожу!

- Докладывайте обо всех изменениях обстановки, - сказал адмирал, и поспешил отключиться.

Как-то не ловко ему было разговаривать с человеком, который действительно имел все шансы сдохнуть в течение самого ближайшего времени, а помочь ему было нечем.

- Отключился, - полковник не заметил, как произнес эту фразу вслух.

Он несколько мгновений смотрел на грузовики, потом крикнул:

- Не стрелять! Они еще далеко, а патронов у нас мало! Экономить боеприпасы! Впредь стрелять только по моей команде!

- Ты мне не командир, - вдруг возразил один из бойцов "Блэкуотера". - Мой командир погиб, а я сам знаю, что нужно делать!

- Боец, - оскалился Удет. - Приди в чувство!

- Да пошел ты, полковник...

Боец был двухметрового роста, и раза в два шире в плечах, чем Удет. Произнося эту фразу, он попытался уронить авторитет командира, чего в боевой ситуации делать было нельзя. Вполне возможно, что от увиденного он находился немного не в адеквате, но даже это не могло стать уважительной причиной развала дисциплины.

Через секунду раздался выстрел. Верзила кулем свалился на пол с простреленной головой. К ногам полковника потекла кровь. Удет смолчал.

- Здесь для всех один командир, - сказал Уитмор, опуская автоматическую винтовку, из ствола которой струился дымок. - И этот командир - полковник Удет! Кто еще хочет оспорить это утверждение? Никто? Ну, вот и прекрасно. И запомните, мы здесь не в игрушки играем! Если хотите выжить - то вам придется исполнять все приказы полковника. Всем всё ясно?

Бешенными глазами он обвел присутствующих. Если его подчиненные смотрели на своего командира с восторгом, то бойцы "Блэкуотера" - со страхом.

- Тебе ясно? - спросил он одного из своих бойцов, заведомо зная ответ.

- Так точно, сэр. Ясно! - бодро ответил "зеленый берет".

- А тебе? - обратился лейтенант к бойцу "Блэкуотера", которой стоял к нему ближе остальных.

- Ясно, сэр, - отчеканил боец наиболее удобную для него в этот момент фразу.

- Ну, если ясно, тогда приказываю занять круговую оборону. Докладывать мне или лейтенанту Уитмору обо всех перемещениях врага. Без команды не стрелять, - высказался полковник, после "вступительной" речи лейтенанта. - Лейтенант Уитмор!

- Я!

- Расставьте людей по секторам!

- Есть, сэр.

Дисциплина в решающую минуту боя была налажена, и Уитмор пошел по зданию, нарезая бойцам сектора наблюдений и обстрелов.

Удет достал бинокль и начал осматриваться. Вскоре он увидел, как на окраину аэродрома выкатили три бронетранспортера и шесть грузовиков. Сердце его похолодело - прибыло не менее двух рот пехоты. К тому же против бронированных машин у "зеленых беретов" при себе ничего не было. Чего уж говорить о частниках.

Через какое-то время один бронетранспортер отделился от других, и начал движение в сторону здания.

- Бёрнс! - крикнул Удет.

- Я! - отозвался сержант с крыши.

- Обстреляй его из пулемета!

- Есть.

Сержант приложился к пулемету, прицелился, и начал бить бронемашину короткими очередями, пытаясь уложить пули в людей, которые торчали сверху. Но с бронетранспортера тут же ответили огнем крупнокалиберных пулеметов, отчего на крыше стало совсем не уютно. Несколько пуль ударили в стены, выбивая кирпичную кладку. Бёрнс не долго думая, тут же метнулся вниз:

- У них крупнокалиберный пулемет. Меня чуть не зацепили...

- Ну, вот и все, - сказал полковник. - Нам осталось только молиться, господа. И надеяться на чудо.

Алекс про себя отметил, что мысль о надвигающемся конце уже второй раз посетила его за последнее время.

За стеной разорвалась первая минометная мина.