# Небесный щит. Глава 23.

Алексей Суконкин

Как остановить войну

## Глава 23.


С наступлением темноты отряд майора Лунина начал движение. Первым шел ГАЗ-66, управляемый Виталиком. За ним, на удалении в полсотни метров следовал грузовик со спутником на борту, которым управлял Лёня Франк. Спутник закрыли синим китайским тентом, позаимствовав его на складе ГСМ аэродрома. Под телом спутника лежали, замотанные в тот же синий тент, тела погибших.

- Сдается мне, что кинуло нас наше верховное руководство, - неожиданно сказал Шайба.

- С чего ты сделал такой вывод? - вопросом на вопрос отозвался Лунин.

- Ну, вот ходим мы тут, туда - сюда, какие-то непонятные задачи, то берем аэродром, то сдаем его, никакой последовательности в действиях, - посетовал Широков.

- Мы врага запутываем, - попытался отшутиться майор.

- На счет врага - я ничего против не имею - доля его такая, быть запутанным. Но как быть с моим сознанием? У меня в голову уже наши действия никак не влезают.

- А что тут непонятного? Не получилось с аэродромом, будем вытаскивать спутник по прежде намеченному плану - по дорогам.

- Нас ждут, наверное, уже на всех дорогах...

- Твои опасения не беспочвенны. Но и мы же не лыком шиты - будем прорываться. Еще бы наши грузовики в порядке были. Лишь бы местные их не растащили...

Движение по мало петляющей лесной дороге не представляло никакой сложности, и поэтому небольшая колонна продвигалась довольно быстро. Уже час спустя машины вышли на поляну, где происходила замена автотранспорта. В свете фар, направленных в кусты, куда местные отгоняли КрАЗы, появился небольшой грузовичок, а возле него - несколько человек, загружающих в свой кузов большие "кразовские" колеса.

- Эй, пацаны, так дело не пойдет! Быстро вернули всё на место! - крикнул Шайба, спрыгивая с остановившейся машины.

Люди замерли, опасливо глядя на старшину, который своими размерами в несколько раз превосходил каждого из них по отдельности.

- Колесики-то на место поставили! - выдал рекомендации старшина.

Спешившиеся остальные разведчики взяли местных в полукольцо, и казалось - что вопрос решен, как тут из темноты вынырнуло еще с полдюжины человек - они все были вооружены автоматами. Шансы на исход силового решения вопроса уравнялись. Повисла напряженная пауза.

- Это наши машины, - сказал по-английски Стас.

- Вы их обменяли на вон тот грузовик и микроавтобус, - ответил один из местных.

По смыслу слов его поняли многие, тем не менее, Стас перевел:

- Говорит, что это обмен на грузовик и автобус.

- Ничего подобного, - громко вмешался в разговор Власов, сидящий в кабине японского грузовика. - Рамус за грузовик и микроавтобус получил деньги. А эти машины мы оставили здесь на время. А сейчас приехали их забирать! Кто из вас знаком с Рамусом?

Ему никто не ответил. Напряжение нарастало.

- Вот влипли, - тихо сказал старшина. - Ща все здесь ляжем...

- Не каркай, - ответил ему Степан.

Власов увидел, как спецы стали медленно перемещаться, занимая позиции, которые могут быть более безопасными в назревающей перестрелке, в которой ясно было, что бить будут в упор. В таком замесе потери будут с обеих сторон, и поэтому предпочтительнее было бы решить вопрос мирным путем.

- Пара человек со стволами у них наверняка в темноте прячется, - сказал Лунин так, чтобы его расслышали все.

- Как пить дать, - подтвердил Степан, не сводя глаз с вооруженных людей.

- Кто знает Рамуса? - снова спросил Власов.

- Я знаю, - вдруг ответил один из оппонентов.

- Свяжись с ним, он тебе все расскажет, - посоветовал ему резидент.

- Здесь нет связи, - ответил собеседник.

- По моей команде все падают и закрывают глаза, я кидаю "Зарю", - сказал Лунин своим подчиненным. - Потом работаем на поражение, толстый, гасишь по кустам.

- Понял, - отозвался Шайба.

Он надеялся, что местные боевики его не понимают, и думают, что он просто консультируется с соратниками. По крайней мере, характер их действий после его слов не изменился.

- Или продайте, - сказал Власов, разыгрывая комедию. - Я дам вам десять тысяч долларов, - последние три слова он произнес чуть не в крик, чтобы его расслышали все местные.

Лунин обернулся к водителю, чтобы скрыть от гостей свои приготовления, выдернул чеку, и, отбросив свето-шумовую гранату чуть в сторону от себя, произнес.

- Фары гаси! Упали все!

Разведчики мгновенно повалились на землю. На грузовиках потухли фары. Это было необъяснимо и непредсказуемо, а потому никто из местных правильно не отреагировал - они во все глаза пытались рассмотреть в темноте хоть что-то - и это сыграло с ними злую шутку. Только один из них вскинул автомат, целясь в Лунина, но того уже не было в поле зрения.

Взрыв "Зари", сопровождающийся ярчайшей вспышкой, надежно ослепил всех, кто не закрыл глаза.

- Огонь! - Дима не удержался, чтобы не подать команду. - Включай фары!

Несколько драгоценных секунд никакого сопротивления не было. За это время разведчики, ведя огонь в упор, успели положить пятерых у машины и еще троих в прилегающих кустах, и только один из боевиков, ослепленный взрывом, успел пустить из автомата длинную очередь веером в сторону своего противника. Но стрелять долго ему не пришлось - его изрешетили со всех сторон.

- Харэ стрелять! - крикнул Лунин.

В наступившей тишине кто-то выл от страха и боли, но сопротивление уже никто не оказывал.

- Получилось, - сказал Широков, продолжая держать пулемет на уровне глаз - в готовности снова открыть огонь.

Добив раненых, Стас, только что убивший несколько человек, умиротворенно произнес:

- Всё, можно вставать. В кустах было трое, теперь их нет.

Разведчики, в свете включенных фар, осмотрели место побоища, согнали живых в кучу.

- Все живы? - спросил Лунин своих подчиненных.

- Пока да, - отозвался Степан.

- Шайба, - крикнул Дима. - Осмотри КрАЗы! Что там еще они успели с них снять?

- Есть, - старшина двинулся к машинам.

- Стас, объясни этим доходягам, что если они не вернут колеса на место в течение десяти минут, то будут расстреляны, как их кореша! - распорядился майор.

Стас подхватил первого попавшегося за шкирку, приподнял, и разъяснил ситуацию. Тот быстро передал мысль своим соплеменникам, и они рысцой тут же бросились таскать колеса из грузовика к белым ООНовским КрАЗам. Главным фактором, мотивирующим на высокопроизводительный труд, был внезапный, а главное, совершенно варварский расстрел соплеменников, которые практически не смогли оказать никакого сопротивления.

Лунин подошел к автокрану. Именно эта машина сейчас представляла наибольший интерес, так как при самом худшем раскладе, при утрате остальных грузовиков, спутник можно было погрузить на "шашигу". Главным словом было "погрузить". Успех в выполнении операции по эвакуации сейчас определялся только работоспособностью грузоподъемного крана.

- Здесь снято три колеса и похоже, слито всё топливо - бак пустой. Ну, разумеется, нет аккумуляторов.

- Вот же мерзавцы!

Лунин схватил попавшегося под руку местного аборигена и спросил, тыкая лицом в пустое пространство, где должен был стоять аккумулятор:

- Где???

Тот стал что-то лепетать, и Дима понял, что речь идет о деревне, куда свезли всё, что удалось отжать с этих машин.

- В деревне неподалеку, - перевел он для Шайбы.

- Так это, может, возьмем одного, да сгоняем? - старшина горел желанием действий.

- Стас, - Лунин обернулся, ища глазами своего офицера.

- Я, товарищ майор! - отозвался Лёвин из темноты.

- Садись в трофейный грузовик, бери вот этого доходягу, и гони туда, куда он покажет. У нас другого выхода нет. Нужно отнимать силой то, что они тут успели стянуть.

- Есть, - кивнул Лёвин. - Сколько человек брать?

- Возьми троих. Черного, Шайбу и Мамая. Только мухой лети. Скажи им там, в деревне, что если они нам не вернут украденное, то мы расстреляем остающихся у нас заложников.

- Есть, - Стас схватил за руку местного мужичка, и повел его к грузовику, на ходу собирая своих людей.

Лунин пошел за ним, дать указания по порядку связи, и в темноте запнулся за сидящего на земле Вовку Мамая.

- Ты чего тут расселся? - спросил майор. - Садись в грузовик, поедешь со Стасом в деревню. Нужно найти аккумулятор.

Мамай неприятно-низким голосом, вяло выговаривая слова, произнес:

- Товарищ майор, я, кажется, убит.

Лунин, шагнувший было дальше, обернулся:

- Что?

Дима присел рядом и, достав из разгрузки фонарик, осветил разведчика. Его напугало мертвенно-бледное лицо подчиненного. Тот виновато улыбнулся, и показал ладонь - она была вся в крови:

- Кажется, прямо в сердце...

Мгновение Лунин смотрел на окровавленную руку, которую Мамай тут же снова прижал к груди, потом пришел в себя:

- Шайба! Аптечку! Мамай тяжело ранен!

Тут же подскочили несколько человек, Лунин уложил раненого на траву и расстегнул одежду и разгрузку. Сомнения улетучились - на груди из крошечной дырочки, расположенной прямо в проекции сердца, мягко пульсировала кровь...

- Это когда он очередь пустил, - хрипло сказал Вова, после чего с тоской посмотрел на своего командира: - Товарищ майор, я сам виноват... я не успел упасть, как все...

- Пакет, - Шайба передал Лунину раскрытый перевязочный пакет, и майор наложил подушку на рану.

Ему помогли повернуть раненого на бок, и Дима увидел выходное отверстие автоматной пули, вырвавшее возле позвоночника кусок тела. Торчало выломанное ребро. Там кровь лилась куда сильнее. Помедлив секунду, Лунин приложил вторую подушку пакета на выходную рану и начал приматывать бинт.

- Как же так... - сам себе прошептал майор, - как же так...

Вовка уходил. С каждым вздохом его дыхание становилось поверхностным, он время от времени что-то пытался сказать, но язык западал, и поэтому слова выходили с тем тоном, какой бывает только у людей, находящихся в шоковом состоянии.

- Я виноват... Товарищ майор... я умру... я знаю...

- Перестань говорить ерунду, - Дима старался придать своим словам уверенность, но очевидность тяжести ранения не придавало ему этой уверенности... - Все будет хорошо, все у нас будет хорошо...

- Мне больно, товарищ майор. Спина отнялась. У меня пробито сердце...

- Вовка, терпи, - Лунин искал слова, чтобы ободрить убитого разведчика. - Ты брось, ты живой, сердце не задето, мы тебя вынесем, не бросим! В спецназе своих не бросают. Возвращаются все...

- И живые... - Вовка зашелся в коротком кашле, потом сделал несколько быстрых вздохов: - И мертвые... Все... Возвращаются все...

- Вот видишь, ты и без меня это знаешь. Мы тебя обязательно вынесем. Сейчас будем просить вертолет!

Лунин и в самом деле подумал о вертолете, но в тоже время он прекрасно понимал, что чудес на свете не бывает - не будет здесь вертолета. Никогда.

- Всё, прощайте...

Вовка опустил голову. Дима тут же схватил его за темя и приподнял. Заглянул в лицо - глаза закатывались. Второй рукой Лунин несколько раз ударил Мамая по щекам, пытаясь привести в сознание:

- Вовка, не уходи! Говори со мной! Говори!

Мамай качнул головой:

- Я... я...

- Вовка! - Дима обернулся, ища какой-то психологической поддержки со стороны остальных.

Молчаливые лица разведчиков окружали его. Все знали, чем в ближайшие минуты это все закончится.

- А умирать оказывается не страшно, - вдруг совершенно внятно сказал Мамай.

- Что? Нет, ты не гони, боец! Ты не умрешь!

Вовка снова опустил голову. Майор ударил по щеке пару раз, приподнял лицо Мамая, но глаза закатились, и только белки смотрели на окружающих.

Лунин снова замахнулся, но Шайба поймал его руку:

- Не надо, командир. Кажись, Вовке уже ничего не надо.

Дима схватил запястье - пульс пропал. Сорвал только что привязанную на груди подушку - пульсация крови прекратилась. Некоторое время Лунин молча смотрел на теперь уже бездыханное тело.

- Такая нелепая смерть... - наконец произнес он.

- Любая смерть нелепая... - отозвался старшина, непроизвольно посмотрев на гору трупов, которую только что наваляли спецназовские стволы. - Такого пацана потеряли... а все из-за кого?

- Не из-за кого, а из-за чего, - поправил его Черный, метнув злобный взгляд в сторону грузовика, в котором лежал спутник.

Майор встал.

- Грузите его в машину.

Повернулся, ища глазами Стаса:

- Стас! У тебя очень мало времени! Гони в деревню. Никакой пощады никому - я не хочу везти домой одни трупы. Стрелять при любом подозрении на опасность! Если бой вести не сможешь - отходи. Будем думать, что тогда делать дальше. Береги себя и людей.

- Есть. Еду!

Трофейный грузовик завелся сразу, и Стас, Шайба, Черный и Артем, прихватив "языка", укатили в рядом расположенную деревушку.

Степан и Франк завернули убитого в тент и уложили в кузов ГАЗ-66. Отправив "фашиста" собирать у убитых патроны, Лунин подошел к Власову, так и сидящему в кабине японского грузовика:

- Андрей Владимирович, видели?

- Потери?

- Да. Погиб Вовка Мамай. Хороший парень. Одна шальная очередь, и нет человека.

- Ну и вы молодцы. Красиво их расшлепали. Я удивлен вашим мастерством. Скажу откровенно - не ожидал. А очередь и по мне прошлась. Прямо по кабине грузовика...

- Куда? - устало спросил Дима.

- А вот, - с готовностью сказал Власов, показывая рукой на пулевое отверстие, появившееся сразу за дверцей.

Дима проследил за рукой полковника, и в его голове даже мелькнула какая-то догадка, но усталость и яркие переживания случившегося, не сразу озарили его сознание. А когда, спустя пару секунд понимание пришло, он метнулся в кабину, испугав своей резкостью резидента. Тот отпрянул.

- Ты чего?

- Тайсон! - позвал майор. - Тайсон!

Лунин посветил фонарем на спальную полку. Тяжело выдохнул. Выключил фонарь. Сел за водительское место, и уткнулся головой в руль.

- Что? - спросил Власов, разворачиваясь назад.

- Пуля у Тайсона в голове. Вся полка в крови... - отозвался ровным голосом майор. - Одна очередь - и нет двух человек. У меня злости не хватает. Грёбаный спутник.

Подошел Франк, держа в руках несколько автоматных магазинов, снятых с "калашей" аборигенов.

- Товарищ майор, патронов сто, не больше. Как-то они хило к бою готовились.

Он посмотрел на Лунина. Дима какое-то время смотрел на своего подчиненного, потом тихо сказал:

- Тайсон тоже. Одной очередью - двоих...


* * * * *


Разрывы мин больше били по ушам, чем наносили какой-то вред. Разлет был большой - отдельные мины падали метрах в пятидесяти и больше от здания, что говорило о низком уровне боевой подготовки гвинейских минометчиков. Но от осколков приходилось укрываться - они буквально роем летели в окно.

Удет сидел, прижавшись спиной к стене, и отсчитывал минуты. Подлетное время палубных штурмовиков всё приближалось, но и атака пехоты была на носу.

- Идут, - сказал Уитмор, на мгновение высунувшись в окно.

- Сколько до них?

- Метров семьсот.

- Где твой снайпер? Пусть работает.

- Он уже работает.

- Не слышу его стрельбы, - усомнился Удет в ответе подчиненного.

Но в этот же момент из смежной комнаты стали раздаваться одиночные выстрелы. Том снова выглянул наружу, и, прижимаясь к подоконнику, глядя в бинокль, сообщил:

- Каждый выстрел - попадание. Эдак, они до нас и не дойдут... Молодец парень, свое дело знает.

- Если бы так.

В этот момент очередная мина попала в крышу здания, и разорвалась там, наверху, не причинив вреда тем, кто сидел на втором этаже, под самой крышей.

- Взрыватель в осколочном положении, - прокомментировал лейтенант. - Это нас пока и спасает. Как только поставят на фугас, нам кранты. За десять минут всех тут перебьют.

У сидящего неподалеку авианаводчика ожила рация:

- Минута полета до предполагаемой цели, дайте указание!

Удет рывком переместился к авианаводчику, схватил трубу:

- Мы находимся в здании башни управления полетами. Цели - вокруг здания на удалении от трехсот метров и далее. Семьсот метров на юго-восток - атакующая цепь пехоты, бронетехника. На удалении километр - минометные расчеты. Подтверждаю уничтожение целей.

- Понял, земля. Сидите, не высовывайтесь. Приступаю к атаке.

Удет высунулся посмотреть, примерно понимая, откуда зайдут штурмовики, но всё равно "Хорнеты" появились внезапно - они просто вынырнули из-за верхушек далеких деревьев, и с предельно низкой высоты выгрузили кассетные бомбы.

Пока бомбы неслись к земле, распадаясь на сотни маленьких самостоятельных бомбочек, по паре "Хорнетов" яростно била зенитная пулеметная установка, стоящая в первом бронетранспортере. И Удет не мог оторвать глаз от этого впечатляющего зрелища - кто в этой ситуации добьется перевеса? Кассетная бомба накроет ЗПУ, или ЗПУ вломит штурмовикам?

Сотни черных точек неслись вниз, тогда, как вверх, в темнеющее небо поднимались точки яркие, трассирующие. Вот одна из плотных трассирующих струй пересеклась с ведущим штурмовиком, несколько светящихся точек отскочили от его бронированного брюха, но все же штурмовик полыхнул, оставляя в темном небе жирный след.

- Сбили, - грустно констатировал Уитмор. - Нужно будет его вытаскивать... если успеет катапультироваться...

Удет проследил за пылающей машиной - "Хорнет" ярким факелом пролетел еще несколько километров и пропал с поля зрения вместе со второй машиной.

- Укажите место падения, - попросил авианаводчик ведомого. - Как только отобьете нас от нас боевиков, мы выдвинемся на его поиски.

- Кого? Кто упал? - спросило небо.

- Мы наблюдали попадание в головную машину.

- Машина в воздухе. Пожар на борту потушен. Второй заход нужен? - летчик головной машины говорил абсолютно беспристрастным голосом, как робот.

Полковник перевел взгляд в сторону, откуда наступала пехота. Темнота уже практически накрыла аэродром, да поле было затянуто дымом от разрывов мелких бомбочек. В разрывах плотного дыма было видно, а еще яснее - слышно, что вся техника продолжала движение, но пехоты видно не было - сотни мелких взрывов выкосили живую силу под корень. Никто по зданию уже не стрелял.

- Хорошая работа, - передал в эфир авианаводчик.

- Второй заход нужен? - повторил вопрос пилот.

- В том же направлении, на удалении километр - минометные расчеты. Темнота вам не помеха?

- Нет.

- Тогда подтверждаю уничтожение.

- Принял. Выполняю.

"Хорнеты" выполнили боевой разворот, после чего снова ринулись в атаку. Их пилоты совершенно ясно в наступающей ночи могли рассмотреть все причитающиеся им наземные цели. Это и называется - техническое превосходство.


* * * * *


Белыми пальцами Барт Майлер сжимал трубку телефона секретной связи. Только что ему выпала незавидная участь доложить президенту о фактическом срыве выполнения специальной операции, и в ответ выслушать много лестных выражений.

- Что он сказал? - спросил посол Эндрю Браун.

- Предложил напрямую связаться с правительством Гвинеи...

- И?

- И предложить им приостановить военную операцию в обмен на серьезные выплаты...

- Этим должен заниматься госсекретарь!

- Она не в курсе событий, наверное. Так что звонить - нам.

- Ну, так что мы тянем? Нужно звонить. Я сейчас найду все контакты!

Пока посол отдавал своему секретарю необходимые указания, Майлер продолжал стоять у темного окна как вкопанный. Он смотрел в ночное небо - где-то в нескольких сотнях километрах от этого места погибали граждане Америки, и только он, да посол Браун, могли остановить это избиение. В эффективность мер, предпринимаемых палубной авиацией, он не верил.

Ситуация нарастала как снежный ком. Одно действие неминуемо тянуло за собой другое. Одна допущенная ошибка порождала другие. Ошибки накладывались друг на друга, и очевидность катастрофы уже не вызывала никакого сомнения.

Барт знал - на переходе морем в составе десантного конвоя находились три батальона морской пехоты с вооружением и тяжелой техникой, три отряда "зеленых беретов" и более тысячи бойцов частных военных компаний, которые были законтрактованы правительством США для выполнения специальных задач в Сьерра-Леоне и Либерии. Вся эта армада была прикрыта сотней самолетов и вертолетов палубной авиации, и огромным количеством крылатых ракет, находящихся на борту крейсеров и эсминцев, входящих в состав авианосной ударной группы. Никакая страна из тех, на территории которых планировалось применение этих сил, не была способна остановить эту чудовищную военную машину.

Но в данный момент происходило невообразимое - небольшая группа специального назначения США, да остатки отряда частной военной компании были заблокированы, несли потери, и никакая сила не могла в данный момент остановить это избиение.

- Есть связь с посольством Гвинеи в Сьерра-Леоне, - оборвал тишину Эндрю Браун.

- Разговаривай. Ты посол - тебе и карты в руки, - предложил Майлер.

Браун косо посмотрел на своего собеседника, потом взял трубку телефона:

- Говорит посол Соединенных Штатов Америки Эндрю Браун. Мне нужна срочная прямая связь с руководством Гвинеи.

- По какому вопросу? - спросили из посольства.

- О недопущении дальнейшего кровопролития. Вопрос не терпит отлагательств.

- Ждите, мы вам перезвоним, - ответила трубка и отключилась.

- Отключились, - растерянно сказал Браун.

- Будем ждать, - кивнул Майлер. - Похоже, что нам не остается ничего больше.

- А если они нам не перезвонят? Добьют там всех, и только после этого решатся на звонок.

- Прекрати паниковать! Там тоже в правительстве адекватные люди работают. Другие на самый верх не попадают. Уверен - позвонят! Еще и твое предложение пилить между собой будут! Сколько себя помню - всегда всё развивалось по одному и тому же сценарию.

Он прошел к креслу и мягко опустился в него. Прикрыл глаза.

- Если их перебьют, или возьмут в плен, нам не поздоровится. Нам этого не простят, - сказал Майлер.

- Да нас и отсюда скоро выгонят, - вдруг сказал Браун. - Наворотили вы кровавых дел со своими "зелеными беретами". Посмотрите в окно, к нам, похоже, идут гости...

- Что там? - Майлеру не хотелось вставать с кресла.

- Целое шествие с факелами. Человек пятьдесят.

- Что-о?

Барт подскочил, как ужаленный. Метнул взгляд в окно, в его руке мгновенно появилась трубка сотового телефона:

- Адмирал! Я в посольстве США, нас окружает толпа людей с факелами! Если вы не придете к нам на помощь, через полчаса нас уже не будет в живых!

- На чем я приду? У меня катастрофа - прямо в базе сбиты два вертолета! К тому же у вас есть охрана. Ничего там с вами не случится!

- Адмирал! Слушайте меня внимательно! Срочно формируйте боевую группу, кто там у вас остался, и чтобы через полчаса вокруг посольства было непробиваемое кольцо из ваших людей. Вы меня хорошо услышали?

- Услышал, - вздохнул адмирал, у которого и так забот было отнюдь не мало.

Барт Майлер отключился и посмотрел на посла.

Брауна, от услышанного, вдруг бросило в жар:

- Будет погром?

- А что вы хотели, после того, что сотворил "ганшип" на местном аэродроме!? Срочно поднимайте всю посольскую охрану! При пересечении границы посольства - убивайте всех нарушителей без жалости! Они вас жалеть не будут!

- Барт, а вы не преувеличиваете?

- Поверь, Эндрю, я совершил много революций, и знаю, что бывает, когда толпа становится неуправляемой! Они идут за вами. Ведь вы тут посол. Вы - официальный представитель Белого Дома в этой стране! Если они пройдут сюда, вам конец.

Глаза посла еще больше округлились от страха. Он судорожно вызвал начальника охраны - офицер Корпуса морской пехоты тут же предстал перед ним.

- Кто они такие, и что они хотят? - спросил посол.

- Пока никаких требований они не выдвигают. Собираются перед решеткой входа. Полицейские у ворот бездействуют. Я вызвал местную полицию, мне ответили, что сейчас прибудут!

- Они не прорвутся вовнутрь? Не устроят здесь погром?

- Я постараюсь этого не допустить! Мои бойцы знают, что делать. Я уже раздал им винтовки и боеприпасы. Как только кто-то попытается проникнуть на священную территорию США, мы откроем огонь на поражение.

- Дайте мне пистолет, - попросил Браун.

- Сэр, успокойтесь. Мы не допустим никого на территорию посольства.

- Все же мне будет лучше, если вы принесете мне пистолет.

- Минуту, - начальник охраны ушел.

Зазвонил телефон. Браун схватил трубку:

- Эндрю Браун? - спросила трубка.

- Да, - выдохнул посол.

Майлер приставил к трубке включенный диктофон, чтобы документально зафиксировать переговоры.

- С вами будет говорить помощник президента Республики Гвинея мистер Камара.

- Почему помощник? Вопрос очень важный!

- Так ведь и вы - не президент США, - резонно заметила трубка.

Некоторое время из телефона раздавались какие-то шорохи, потом раздался уверенный низкий голос, который с едва заметным акцентом сказал:

- Я готов выслушать ваши предложения!

- Мы должны остановить кровопролитие! - Браун начал резко, и ему тут же подумалось, что, наверное, нужно было начинать более изощренно.

- Если должны, значит останавливайте... - вкрадчиво сказал Камара.

Эндрю несколько мгновений соображал, что ответить на слова представителя президента Гвинеи.

- Что мы должны для вас сделать, что бы немедленно остановить бой?

- Сложить оружие, - уверенно сказал Камара. - И сдаться.

- Я предлагаю вам миллион долларов за прекращение огня и предоставление безопасного коридора для эвакуации людей.

- Ваших людей? - уточнил Камара.

- Да, - после некоторого замешательства сказал Браун, обернувшись на Майлера. Тот согласно кивнул.

- А что ваши люди делают на территории суверенного государства?

- Понимаете, произошла ошибка. Наш самолет потерпел катастрофу...

- Сэр, мы оба знаем, что ваши объяснения пропитаны ложью. И ваше предложение нас не устраивает.

- Назовите ваши условия!

- Я их уже обозначил.

Браун повернулся к Майлеру, и, прикрыв рукой трубку, сказал:

- Он настаивает на том, чтобы наши люди сложили оружие.

- Это невозможно.

- Я тоже так считаю.

- Снова предложи ему деньги. Увеличивай сумму. Договаривайся!

Браун кивнул:

- Я готов перечислить на счета ваших банков десять миллионов долларов в обмен на коридор для наших людей.

- Браун, перестаньте. Это лишне. Через полчаса мы их возьмем. Живыми или мертвыми. И ваши самолеты им не помогут. Мы привели свои ВВС в боевую готовность, и сейчас начнем сбивать каждого, кто нарушит воздушное пространство Республики Гвинея.

- Да как вы... - повысил тон посол, но оппонент его тут же пресек:

- Что? Вы мне будете угрожать?

- Нет, как вы могли подумать, - поспешно открестился Браун.

- Знаю я, что ваше посольство окружают люди, недовольные расправой над местным населением в районе города Бо. Оглянитесь, мистер Браун. Сейчас вас самих нужно будет эвакуировать.

- Мое предложение - сто миллионов, - выдохнул Браун, взвесив ситуацию. - В эту цену входит и мое личное спокойствие.

- То есть, вы считаете, что цена ваших военных специалистов - десять, а ваша - сто миллионов? - злорадствовал Камара.

- Выходит, что так, - поддался Браун, понимая, что только через такие унижения он сможет добиться результата. Посол от обиды сжал губы, но Камара и не думал прекращать глумиться над ним.

- Вы представитель столь мощного государства, должны стеной стоять за своих граждан, но что-то это совсем не чувствуется - вы больше озабочены собственной безопасностью. Согласитесь, что вы - ничтожество...

- Хватит! - вскипел Браун. - Как мне передать деньги?

- В течение часа пятьдесят переводите на один счет, а пятьдесят - на другой, - сказал Камара. - После чего сию же минуту прекращаете полеты своей авиации. Как только я увижу на счету деньги, коридор для ваших людей будет предоставлен. Счета сейчас вышлю вам факсом. Принимайте.

Камара отключился. Тотчас из аппарата полезла бумага. Браун торопливо вырвал ее и жадно принялся читать. Прочитав, спросил:

- Кто оплатит?

- Президент, - ответил Майлер. - Он заверил меня, что выполнит любые достигнутые договоренности, лишь бы вытащить людей оттуда живыми.

- Нужно готовить спецсообщение, - сказал Браун. - Вышлем президенту запись разговора.

- Не надо. Он и так поверит, - отмахнулся Барт. - В таких делах политики доверяют друг другу...

В этот момент в кабинет вошел офицер охраны. Он протянул послу пистолет:

- Сэр, вам показать, как им пользоваться?

- Да, напомните, - кивнул Браун.

Морской пехотинец вынул обойму, и показав патроны, пояснил:

- В обойме пятнадцать патронов. Перед стрельбой необходимо вставить обойму, затем отвести назад рамку, отпустить ее - и пистолет к стрельбе готов. Вот это предохранитель, он обеспечивает безопасность ношения пистолета с патроном в стволе.

- А как с него целиться?

- Вам это не понадобится. В закрытом помещении просто наводите пистолет в сторону врага и нажимайте спусковой крючок. Никогда не стреляйте по одному разу - этого будет недостаточно, чтобы остановить врага. Сделайте два-три выстрела.

- Ясно, - кивнул посол и осторожно взял пистолет в руки.


* * * * *


После того, как в одно мгновение один за другим на посадочную площадку рухнули два "Черных ястреба", адмирал схватился за сердце. Предполагая с недавних пор такой "сердечно-сосудистый" исход, Льюис предусмотрительно держал в кармане успокоительные таблетки, которые он тут же принял, не дожидаясь того момента, когда стресс сотворит в его сознании настоящий хаос.

Удостоверившись, что организация тушения пожара на взлетной площадке была достаточно высокой, адмирал удалился в свой кабинет. Там его ждал тяжелый разговор с президентом, который был уже в курсе гибели большей части поисковой группы и событий, происходящих на аэродроме в Гвинее.

- Адмирал, ваша работа по поиску спутника обернулась Соединенным Штатам Америки большими расходами, а на плечи каждого американца несмываемом пятном лёг позор за столь глобальный провал! Вы получили лучшие силы специального назначения, получили частную военную компанию, даже специальный самолет мы вам прислали, но даже в таких условиях вы умудрились провалить операцию. Таких провалов Америка не знала со времен Могадишо! Я думаю, что ваша миссия на этом закончилась. Мы начинаем вторжение. Завтра к вечеру десантное соединение подойдет к Сьерра-Леоне, а еще через пару дней мы захватим всю страну. Если у вас осталась хоть щепотка совести, если хотите хоть как-то исправить положение, оставайтесь на месте, и попытайтесь проанализировать ситуацию. Я жду от вас ответа, почему дюжина русских военных смогла у вас из-под носа вытащить особо секретный американский спутник!?

Собственно, адмиралу и не пришлось как-то оправдываться - президент ему просто не дал слова вставить.

У адмирала опустились руки - ситуация вышла из-под контроля. Минут через десять бойцы "Блэкуотера" прибыли на место, откуда был произведен пуск ракеты - были обнаружены гильзы от крупнокалиберного пулемета, и провода от противотанковой ракеты, которые легли на крыши домов. Опрос показал, что стреляющих было не много, и что сразу после стрельбы они мгновенно укатили на грузовике в восточном направлении.

В довершение проблем летчики оставшегося вертолета наотрез отказались взлетать - они сказались больными, и были правы - согласно международным правилам организации полетов, невозможно заставить летчика подниматься в воздух, если он чувствует недомогание.

Звонок посла, встревоженного факельным шествием, заставил адмирала прийти в себя.


* * * * *


Мишка Черный зарулил прямо к хибаре, на которую указал "язык". Стас и Артем спрыгнули на землю - перед ними стояло несколько человек, в основном женщины и рахитные дети. Люди со страхов в глазах смотрели на пришельцев. Понятно, что вся деревня слышала близкую стрельбу, и, увидев вооруженных незнакомцев, все интуитивно осознали - пришла беда.

- Пошел, - Стас пнул "языка", и тот растянулся перед ним в пыли.

Завизжали дети, запричитали женщины. Лёвин был в ярости, и еле сдерживал себя, чтобы не начать косить тут всех налево и направо.

- Аккумулятор! Топливо! - он снова пнул привезенного с собой местного жителя.

Тот подскочил с земли, и понуро побрел ко входу, попутно что-то говоря женщинам. Те начали орать еще громче, закрывая лица руками. Наверное, они причитали по убитым.

Шайба вынес хилую дверь, и посветил вовнутрь. В помещении стояли бочки, очевидно с топливом, и несколько аккумуляторов, явно снятых с ООНовских КрАЗов.

- Есть, - крикнул старшина.

Он зашел внутрь, осмотрел бочки - они имели вполне надежные крышки, и их можно было попытаться закатить в кузов грузовика.

- В сторону! - крикнул Артем женщинам, которые стали брать приехавших в кольцо.

Но его не слушали, и тогда он несколько раз выстрелил в воздух. Люди отпрянули.

- Что-то мужиков не видно, - сказал Стас. - Или мы всех уже перебили, или они еще вылезут...

- Помогите, - попросил Шайба.

Он выкатил одну бочку, и направил ее к машине. Черный выбрался из кабины и вскоре, вместе с Осиным, они выволокли из сарая первый аккумулятор. Вся погрузка заняла не более десяти минут - бочки по наклонным доскам закатили в кузов, туда же поставили и три аккумулятора.

Избежавший гибели "язык" с опустошенным взглядом остался стоять посреди села, когда грузовик рванул туда, откуда приехал. Его сразу окружили женщины, что-то стали ему говорить, но мужчина вдруг опустился на землю, и во весь голос зарыдал - ему пришлось пережить не самые лучшие страницы своей жизни. Он сидел и выл во весь голос, и в этом крике был не только личный страх за пережитый ужас, но и душевная боль за тех, кого перебили, было ощущение полной беззащитности перед лицом неумолимого молоха, именуемого жизнью... жизнью, наполненной слепой смертью...

- Меня напрягло, что в селе нам не оказали сопротивление! - сказал Стас.

- Меня тоже, - подтвердил Шайба.

- Не удивительно, - усмехнулся Артем. - За нами, кажется, хвост.

- Видел?

- Видел, - кивнул Осин. - Идут без фар, но их выдало отражение наших "стопарей" на повороте. Метрах в ста, может, чуть дальше.

Стас перегнулся из кузова к водителю:

- Миша, гони к нашим. С тобой в машине остается Артем. Тут не много осталось. Не больше километра. Мы пешком дойдем! - Лёвин поставил водителю задачу. - А теперь притормози, мы с Шайбой сойдем!

- А вы куда, товарищ капитан?

- Хвосты обрубим...

Шайба не стал дожидаться остановки и особых указаний, и, перемахнув через борт грузовичка, завалился в кусты. Стас оказался с ним рядом.

- Надеюсь, за поворотом нас не увидели, - сказал Лёвин.

- Как будем действовать?

- Гасим в упор. Прямо в борт.

- Ясно.

- Как с патронами?

- На эту машину хватит, - отозвался Шайба. - Потом перезаряжусь. Сейчас уже не успею - вон, их слышно уже...

Стас, тем не менее, нашел время вставить полный магазин. Спустя несколько мгновений они уже ясно различали шум работы двигателя и шорох колес по лесной дороге. Еще через несколько секунд в свете Луны показался пикап, в котором сидело несколько вооруженных человек, которые все как один пытались всматриваться в темноту, и что-то говорить водителю.

Стас и Андрей, дождавшись, когда машина поравняется с ними, встали в полный рост, и добившись полного израсходования боеприпасов, подошли к остановившейся машине.

- Я начинаю чувствовать себя каким-то мерзким серийным убийцей. Когда же это все кончится... - Стас осветил фонарем пять трупов, разбросанных по дороге, и два тела, оставшихся в пикапе.

- А мне водки хочется, - сказал старшина, осматривая следы очередного кровавого побоища. - И вообще, я хочу домой.

- Чтоб тебе в бригаде опять мозги выносили все, кому не лень? - усмехнулся Стас.

- Там вот так, как здесь, мозги никто не выносит...

- Уходим, - приказал капитан.

Уходя, Шайба еще раз посмотрел на машину, и вдруг ему тоже подумалось, что операция по эвакуации спутника как-то незаметно стала превращаться в череду бессмысленных кровавых расстрелов...