# Небесный щит. Глава 24.

Алексей Суконкин

добрая американская развязка

## Глава 24.


Часто так бывает - подразделение, выполняющее боевую задачу, по какой-либо причине пропадает со связи, и у командования нет никакой возможности выяснить ситуацию, дать какие-то корректирующие указания или вывести людей из боя. Обычно, как показала практика той, большой войны, если с высаженным десантом терялась связь, то и люди погибали, и задача оставалась не выполненной. Конечно, это не было абсолютным правилом, но статистика - вещь упрямая. Десант в тылу врага, лишенный управления и тыловой поддержки - это обреченный десант. Потеря связи - есть потеря управления. Потеря управления же безусловно означает утрату возможности правильно оценивать и быстро реагировать на какие-либо воздействия со стороны врага, а, следовательно - неминуемо приводит к утрате инициативы, что в свою очередь влечет ухудшение ситуации вплоть до разгрома подразделения как боевой единицы и гибели личного состава.

После того, как Лунин ушел со связи, генерал Лихой не находил себе места. Он хорошо знал майора Лунина, знал, что тот обладает не только потрясающей решительностью, присущей, впрочем, многим спецназовским командирам, но и аналитическим складом ума, способным из крупиц информации составить вполне ясное представление об окружающей обстановке. Тем не менее, этих качеств было недостаточно, для того, чтобы успешно противостоять всей огромной американской военной машине, которая сейчас впряглась в поиск спутника. Нужен был системный подход, нужно было снабжать Лунина всей оперативной информацией по району, нужно было каким-то образом воздействовать на американцев, но таких возможностей у генерала, увы, не было.

Что бы как-то успокоить себя, Эдуард каждые двадцать минут заходил в центр радиоперехвата, в надежде, что Лунин пытается связаться с ним, но по каким-то причинам не может этого сделать имеющимися у него радиосредствами - и таящая надежда - а вдруг радиоразведчики своими приемниками его услышат? Но осназовцы только пожимали плечами - они слышали практически всё, что сейчас происходило на гвинейском аэродроме, но русская речь в перехватах отсутствовала. Правда, был и положительный момент - пеленги на интересующие американские передатчики в основном оставались там, где им и следовало быть - либо в районе аэродрома, либо на стационарных местах, либо перемещающиеся со скоростью реактивных самолетов. Каких-либо отклонений, которые могли бы косвенно сказать об организации преследования, зафиксировано не было.

Сигара не придавала спокойствия, и поэтому вскоре полетела в пепельницу. Куда он направился? Что он задумал? Генерал искал ответы на возникающие вопросы, но не мог получить их.

Лихой внимательно рассматривал на карте тот район, из которого Лунин последний (но как же хотелось, что "крайний") раз вышел на связь - это был заброшенный аэродром, некогда построенный советскими специалистами, и являвшийся одним из элементов аэродромной сети, предназначенной для базирования "Медведей" - "стратегов" Дальней Авиации Ту-95МС и самолетов Морской Авиации Ту-142. В свое время "Медведи" были способны держать в страхе всю Атлантику, а сейчас... вся мощь великой страны канула в Лету.

На пороге появился начальник связи спецназовского отряда капитан Юдин:

- Товарищ генерал, я все же думаю, что Дима намеренно ушел из эфира. Он же не глупый мужик, и прекрасно понимает, что не только мы пеленгуем и слушаем...

- Это прописная истина, капитан, - кивнул Лихой. - Но таким образом он лишает себя всей оперативной информации. Он ослеп и оглох без нас.

- Там, в горах, у него другое мнение. Иначе бы он уже связался с нами. У него хороший спутниковый телефон с большим запасом энергии. Но этот телефон - как крик на весь эфир - я здесь! Пеленг на него, в районе всей этой заварухи - стопроцентная уверенность, что запеленгован Лунин со своей гвардией и мертвым спутником. Я уверен, что, прежде чем выйти в эфир, Лунин уйдет от аэродрома на значительное расстояние. Чем больше радиус, тем больше в этом радиусе посторонних телефонов, и тем меньше вероятность его правильно идентифицировать.

- Здесь ты прав, Ринат. Но, тем не менее, ты же понимаешь, что за ходом этой операции из Москвы смотрит много больших чинов, и кое-кто требует подробных отчетов, что и как.

- Я бы их всех послал, - беззаботно отмахнулся Юдин.

- Ты еще молод, и не понимаешь, что такое большие чины. Ты им не объяснишь, что связь прослушивается. Для них нет таких понятий. А выводы могут быть самые непредсказуемые.

- Товарищ генерал, вы трясетесь за свое кресло? - нагло поинтересовался связист.

Лихой посмотрел на капитана. Мальчишка глупо улыбался. На его плечах не лежал груз ответственности за результаты операции. Впрочем, как не лежала и личная материальная заинтересованность за те же самые результаты. Знал бы ты, почему целый генерал, целый начальник направления, прозябает в этой африканской дыре...

- Я переживаю за судьбу отряда, - ответил Лихой. - Иди, капитан, работай. Если будут новости - сразу ко мне.

Капитан ушел, и тут же на пороге появился оперативный дежурный по осназу:

- Товарищ генерал, авиационная ударная группа с "Энтерпрайза" выполняет маневры в районе аэродрома. По характеру переговоров мы предполагаем нанесение ими ударов по наземным объектам.

- Всё?

- Так точно!

- Свободен.

- Есть, - дежурный ушел.

Генерал еще раз посмотрел на карту - через посла России в Гвинее правительство этой страны был предупреждено о стремлении вооруженных групп наемников и спецназа США захватить аэродром. По тревоге были подняты вооруженные силы Гвинеи, и в район аэродрома выдвинуты боевые части. Какова их численность и оснащенность, генерал не знал, но сам факт их присутствия уже не оставлял американцам никакого шанса на "тихий" исход вторжения. Даже если передовые гвинейские отряды будут разгромлены, то спустя непродолжительное время подойдут новые отряды, а руководство Гвинеи обратится в Организацию Объединенных Наций с просьбой оградить, и так далее. Очевидно, что такой расклад несколько снизит активность военной машины США в этом районе, а раз так, то у Лунина будет шанс выскочить незамеченным из этого района.

Если бы Дима об этом еще знал!


* * * * *


Снаружи, буквально в нескольких десятках метрах от окон кабинета, количество жаждущих расправы манифестантов увеличивалось с каждой минутой. Несколько горящих факелов уже было брошено на территорию посольства. Люди что-то орали, но разобрать что, было невозможно - вокруг стоял настоящий гвалт. Кто-то притащил американский государственный флаг, и толпа начала его жечь, упиваясь гордостью за свой поступок. Морские пехотинцы, вооруженные автоматическими винтовками, отошли от ограды, окружающей комплекс зданий посольства, и заняли позиции - в готовности к открытию огня. Но пока никто ограду перелезть не пытался - как будто на это у них не было команды. Полиция вяло присутствовала, не пытаясь воздействовать на беснующихся людей.

- Здесь два варианта, - сказал Майлер, спокойно глядя в окно: - Либо стрелять, и держаться до последнего, либо вообще не сопротивляться. Правда, в первом случае нам крайне необходима поддержка со стороны "Диаманта" или боевых групп, которые есть на авианосце, а во втором случае нам нужна защита со стороны местной полиции или войск ООН.

- Меня, даже в такой ситуации, волнует вопрос, как мы будем оплачивать обозначенные суммы, - сказал Эндрю Браун.

- Теперь это головная боль финансовой системы, - отмахнулся Майлер. - И вообще, Браун, успокойтесь! Вы ведете себя как перепуганный ребенок. Держите себя в руках! Проигрывать тоже нужно уметь. Согласитесь, как красиво они поставили в позу рака не только нас с вами, но и всю Америку, со всеми ее сокрушительными способностями!

- Я не собираюсь проигрывать, - тихо отозвался посол. - Более того, я в ваши игры не играю.

- Да уже играете, - усмехнулся Барт Майлер. - После того, как вы были введены в курс дела... вы теперь с нами одной кровью замазаны. Не отвертитесь.

- Сейчас нас натурально кровью перемажут, а вы стоите, и так спокойно рассуждаете о чем-то весьма отдаленном от реальности, - посол отдал дань майлеровской выдержке.

- Знаете, реальность - вот она. За окном.

- Реальность, которая нас сейчас убьет, - с горечью и страхом выдохнул посол.

- Не убьет, - покачал головой Майлер.

- Проломят ворота, ворвутся сюда, и устроят здесь погром...

- Если бы хотели - давно уже сломили бы сопротивление полиции, и смяли бы наших морпехов. Но, как вы можете видеть сами - они не торопятся это сделать.

- Почему?

- Вот и я хотел бы знать.


* * * * *


Силы таяли буквально на глазах. Наверное, сказывался недосып и масса переживаний. Дима Лунин поймал себя на мысли, что от усталости у него уже изменилась походка - он уже не переступал через ветки, а старался их обойти - это первый признак физического и морального истощения. На него напала какая-то апатия, и в своих действиях он уже не видел особого смысла. Просто знал - нужно вытащить спутник, и делал это.

- Товарищ майор, - Артем спрыгнул с грузовичка на землю: - За нами шло преследование, установить силы не удалось. Левин и Шайба остались рубить хвосты. В кузове все, что мы смогли найти в деревне.

Дима заглянул в кузов.

- Где абориген?

- Оставили в деревне.

- Живым?

- Да. А надо было гасить?

Дима махнул рукой. Трупом больше, трупом меньше. Когда их счет идет на десятки, то острота этого вопроса затухает сама собой. Даже если ты, обозначенный своей Родиной именно для решения убийственной задачи, начинаешь думать о том, правильно ты поступил, или нет, то в конечном итоге это не может привести к ожидаемому тобой положительному ответу - он, этот ответ, всегда будет отрицательный. Смерть, инициированная тобой, не будет приносить тебе никакой радости, даже если тебя за это, в последствие, наградят. Жизнь человека - это всегда жизнь, каким бы ни был этот человек. Жизнь человека дарована Богом, и смертоубийство всегда - большой грех.

В это время неподалеку загрохотали звуки непрерывного автоматического огня. Лунин повернул голову на звук, машинально вскидывая автомат, и командуя:

- Приготовиться к бою. Занять круговую оборону!

Ждать долго не пришлось. Стрельба затихла так же внезапно, как и началась, а спустя несколько минут, на поляне появились Стас и Шайба. Старшина крикнул из темноты:

- Товарищ майор, не стреляйте, это мы!

Шайба уверенно пошел навстречу.

- Наконец-то, - Лунин хлопнул Широкова по плечу. - Еще тебя мне не хватало потерять.

- Не дождетесь, товарищ майор!

Старшина выглядел не ахти, да и Стас тоже. Они только что завалили кучу народу, и не готовы были к адекватному диалогу. Лунин махнул на них рукой, мол, ну вас.

Труднее всего, оказалось, найти гайки, скрученные с колес. Аборигены их просто побросали в траву - при свете фонарей их искали все, но несколько штук так и не нашли. Это значительно осложняло езду по пересеченной местности - нагрузки на колеса могли быть многовекторными, и поэтому потерять колесо было вполне реально. Прикрутив колеса на место, распределив гайки равномерно по всем колесам, установили аккумуляторы, залили топливо - и машины, обе, завелись!

Виталий тут же полез проверять работоспособность крана, и спустя несколько минут доложил, что кран исправен.

- Господи, ты есть на свете... - прошептал про себя Лунин.

Машину с краном установили на опоры, которые Шайба лично проверил, и начали перегрузку - тросы не подвели, и вскоре спутник уже лежал на своем месте в ООНовском КрАЗе. Туда же бережно перенесли останки павших товарищей.

Лунин собрал своих подчиненных.

- Мужики, я понимаю - всем тяжело. Но грош нам цена, если мы его отсюда не вытащим!

- Сделаем, командир, - за всех отозвался старшина. - Еще и не такое делали.

- Ставлю боевую задачу, - Лунин осмотрел всех, кто остался. - Намерения врага просты - перехватить спутник, а нас перебить. Сейчас, предположительно, американцы отхватывают от гвинейцев на аэродроме. И возможно, мы живы только потому, что гвинейцы не дают им там расслабиться. Связаться с базой и запросить поддержку я не могу - нас тут же запеленгуют и, скорее всего, уже не будут преследовать, а просто забросают бомбами. Поэтому, повторюсь - все надежды только на свои силы. Будем идти всю ночь. Нам нужен такой бросок, который позволит нам за темное время выйти как можно дальше из зоны повышенного интереса. Если мы это сделаем, то дальнейшее движение уже будет гораздо проще. Так что - предельное внимание! Идем на максимально возможной в наших условиях скорости. Первым двигается Виталик на "шашиге", с ним Степан и Артем Осин в кузове с реактивными гранатами наготове. Затем идет КрАЗ со спутником, за рулем "фашист", с ним Стас и резидент. Замыкает колонну автокран, за рулем Миша Черный. Я двигаюсь в автокране. Шайба со мной. Мой заместитель - Степан Уваров. Предельное внимание. Артем и Степан - стрелять при любом подозрении на опасность. Старшие машин - офицеры. Радиостанции держать включенными по одной на машину - будем беречь аккумуляторы. Будем живы - к пяти утра начинаем искать место для дневки. Вопросы?

- Товарищ майор, - Виталик сделал шаг навстречу: - На брошенном КрАЗе, там, где мы вырубали площадку для приема вертолета, нужно будет скрутить колесные гайки.

- Принимается, - кивнул Лунин. - Сделаем остановку. Мину ставили с расчетом на сутки, должна уже сработать, может, что от КрАЗа и осталось. Еще вопросы есть? Нет? Все, ни пуха, ни пера. По машинам!

Взревели двигатели, и колонна из трех грузовых машин двинулась в лесную чащу, туда, откуда только недавно приехала.

Связанные несколько человек проводили взглядом машины и начали пытаться освободиться.


* * * * *


Кто заметил подходящие на низкой высоте два самолета, Рамус так и не понял, он услышал лишь отрывистую команду Джина, и наводчик мгновенно развернул ЗПУ в сторону приближающейся угрозы.

Четыре ствола, закладывая уши оглушительным грохотом и полыхая в небо ярким двухметровым пламенем, начали выплевывать по самолетам длинные трассера - тяжелые пули неслись навстречу штурмовикам. Наводчик точно выбрал упреждение, и в какой-то момент десяток пуль встретились с целью. Рамус увидел, как часть трассеров разлетелась от самолета в разные стороны, но в тот же момент самолет загорелся, озарившись ярким пламенем.

- Молодец, - похвалил наводчика командир.

- Они что-то сбросили, - сказал наводчик. - Летит к нам.

- Ложись! - крикнул Джин во всю мощь своих легких, осознав, что это значит.

В следующее мгновение оглушенный близкими разрывами, Рамус упал на дно бронетранспортера. Джин тут же свалился рядом. Борта бронетранспортера зазвенели металлическими ударами, обсыпанные роем стальных шариков. Дико заорал раненный наводчик.

- Моя пехота... - Джин подскочил на ноги, и выглянул наружу. - Боже!

Рамус тоже подскочил. Там, где пять секунд назад шла ротная цепь, уже никого не было видно. Дым от взрывов заволок поле.

- Занять места в боевых машинах! - снова во всю мощь легких крикнул Джин.

К своему удивлению Рамус увидел, как из дыма появилось несколько человек, неуклюже бегущих по полю. Они начали запрыгивать в бронетранспортеры. В командирскую машину набилось человек пять-шесть. К этому времени Джин самолично вытащил из-за ЗПУ раненого наводчика, и уложил его на пол машины:

- Бинты! Быстро!

Спина наводчика была вся покрыта мелкими дырочками - так его посекли шарики противопехотных бомб, которые сбросили штурмовики. Кто-то подал бинт, но Джин тут же передал его одному из солдат:

- Перевяжи, живо!

Еще трое сказались ранеными.

- Заходят в новую атаку, - сказал Рамус, наблюдая за самолетами. - Оба заходят. Не сбили мы его.

Джин мгновенно оценил ситуацию, и пнул ногой водителя:

- Гони к ближайшему зданию!

Водитель утопил педаль газа, и бронетранспортер покатил к полуразрушенному дому, стоящему в ста метрах от башни управления, где сидели американцы. За ним устремились другие бронемашины.

- Падает давление в шинах! - сообщил водитель, на миг повернувшись к своему командиру.

- К зданию солдат! К зданию! Хоть на дисках!

Водитель повернул голову вперед, и в этот момент его голова лопнула, разбрызгивая во все стороны свое содержимое.

- Снайпер! - воскликнул Джин, и с завидной быстротой занял место наводчика счетверенной ЗПУ, успев крикнуть Рамусу: - Убил его через лобовое стекло! Рамус! Держи руль!

Рамус, брезгливо отодвигая безжизненное тело водителя в сторону, и с ужасом глядя на разбитое пулей лобовое стекло, ухватился за окровавленную баранку. В этот момент прямо у него над головой оглушительной очередью ударили четыре КПВТ. Двухэтажное здание башни управления заволокло пылью. Через десяток секунд БТР ткнулся носом в стену полуразрушенного здания и остановился.

- Все в укрытие! - крикнул Джин. - Занимаем оборону!

Укрытый стеной дома от огня защитников башни управления, из своих солдат, оставшихся в живых после удара "Хорнетов", Джин быстро организовал оборону здания. Два других бронетранспортера аккуратно встали за командирской машиной, припарковавшись куда удачнее - без таранных ударов по стене. Джин по рации связался со своими минометчиками:

- Непрерывный огонь по башне управления до полного израсходования мин! Взрыватели на фугас! По окончанию стрельбы - мне доклад, затем быстро меняете позицию и ждете указаний!

После этого он по сотовому телефону связался со своим командованием и доложил обстановку:

- По нам нанесен бомбовый воздушный удар, мы понесли тяжелые потери. Наш вертолет сбит. На поле аэродрома горит полдюжины вражеских вертолетов. Мы держим врага в здании башни управления. Атаковать не могу, моё подразделение не боеспособно. Прошу боевой поддержки и врачебную помощь.

Отключившись, он посмотрел на Рамуса:

- Скоро подойдут еще два батальона пехоты, батальон танков и батальон "коммандос". У нас осталось мало времени. Как их будем доставать оттуда?

- Нужно собрать здесь кулак, и атаковать! По периметру аэродрома у нас много людей, на исходной, около минометчиков, тоже есть резерв. Всех сюда! Иначе - плакали наши миллионы!

Джин высунулся на миг, посмотреть на здание, в котором сидели "золотые мальчики", и тут же отпрянул от окна.

- Мы сейчас в одинаковых условиях. Здесь, за стенами, нам бомбы не страшны. Но и сил у нас мало, чтобы взять американцев. Похоже, мы пролетаем с большим кушем.

- Нужно любой ценой прорваться к башне, и закидать здание гранатами. Американцы нам подойдут как живые, так и мертвые - главное, унести тела и предъявить потом их документы и личные вещи. Тогда нам поверят, что они у нас, и оплатят хоть сколько, за их освобождение. То, что они уже мертвые, мы расскажем потом... - Рамус нашел в себе силы улыбнуться.

Джин посмотрел на свое войско, оставшееся после подлой выходки "Хорнетов". В здании находилось два десятка человек, из которых добрая половина была ранена. Силами десяти человек уничтожить американцев?

Джин еще раз посмотрел на башню управления, очертания которой хорошо рисовались в ночи на фоне догорающих вертолетов и время от времени освещались бликами разрывов минометных мин.

- Те, кто не ранен, приготовиться к атаке в составе штурмовой группы! - сказал он подчиненным. - Остальные - передать им свои гранаты. Штурмовая группа по моей команде броском сближается со зданием, после чего забрасывает окна гранатами. В это время все остальные ведут огонь по окнам. Как только взрывы внутри прекращаются, прекращаете и стрелять. После этого штурмовая группа проводит зачистку внутри здания. Раненых не добивать - вязать и тащить в бронетранспортер. У кого есть дымовые гранаты? Есть? По моей команде бросаете их вперед.

- Самолеты летят, - Рамус громко прервал пехотного командира.

- Ложись!

Все бросились на пол. В то же мгновение снаружи здания разорвалось несколько авиабомб, которые, однако, уже не причинили гвинейцам никакого вреда. С характерным грохотом реактивные штурмовики пронеслись в ночном небе над полуразрушенным зданием.

По связи на Джина вышли минометчики:

- Осталось по три мины на ствол!

- Принял!

Джин повернулся к своим бойцам:

- Бросайте дымовые гранаты!

Два солдата метнули в темноту несколько дымовых гранат. Хлопнув, они начали выделять маскирующий дым, который с каждой секундой все плотнее закрывал видимость между зданиями. По крайней мере, это позволит часть пути пройти не под прицельным обстрелом. А дальше - дыма еще накидать можно.

- Приготовились! - в боевом задоре крикнул Джин. - По окнам здания - огонь!

Джин посмотрел вперед. В этот момент одна из последних мин, все-таки попала точно в центр крыши, и благодаря иной установке взрывателя, прежде чем взорваться, пробила ее. Вспышка разрыва полыхнула в окнах второго этажа.

- В атаку! - Джин в азарте схватил поудобнее АК-47, и вместе с бойцами штурмовой группы, что было сил, побежал к зданию.

Рамус, не желая лично принимать участие в бою, тем не менее, не остался бесполезным - он забрался в самый, на его взгляд, целый БТР, и запустив двигатель, медленно обогнув здание, направился к штурмуемой башне управления.


* * * * *


После того, как бронетранспортеры, собрав на поле солдат, выживших после авиаудара, скрылись за стенами неподалеку стоящего здания, Удет подозвал лейтенанта:

- Том, нужно перегруппировать людей - теперь наиболее вероятное направление атаки - примыкающее здание. До него сто метров, а это пятнадцать секунд хорошего бега. Нужно сосредоточить максимально возможное количество стволов на это направление. Где снайпер?

- Нет больше снайпера, - хрипло ответил Уитмор.

- Плохо. Сколько у нас пулеметов?

- Три.

- Нужно все перетащить на это направление!

В это время за окном раздался очередной взрыв минометной мины, но звук его был глуше, а в окна полетели комья земли.

- Смотри-ка, - зло усмехнулся полковник. - Наконец-то догадались поставить взрыватели на фугас.

- Пулеметчики, - крикнул Уитмор, - все на эту сторону! Занять позиции в глубине помещения, и быть в готовности в случае атаки стрелять из окон.

Три человека переместились к окнам. Начали осматривать соседнее здание. Заметив там движение, Бёрнс пустил туда короткую очередь и удовлетворенно крикнул:

- Попал!

Удет снова связался с адмиралом:

- Сэр, авиация положила часть пехоты, но остальные готовят атаку из соседнего здания.

- Решайте вопрос с летчиками! - как-то отстраненно отмахнулся адмирал.

Интонация Льюиса совсем не понравилась полковнику. Отключившись, он вслух выразил свои мысли:

- Нас что, уже списали?

- Кто списал? - уточнил Уитмор.

- Адмирал, - ответил Удет.

- Плохо, если так. Тогда нам помощи ждать неоткуда.

- Не трави душу.

Удет связался с летчиками и дал им новое целеуказание. Те попросили бросить на крышу башни управления фальшфейер, чтобы исключить ошибку при бомбометании. Как только это было исполнено, тут же один из пулеметчиков крикнул:

- "Шершни" идут!

Два "Хорнета" сбросили свой груз, и с резвым набором высоты ушли в сторону. Вокруг здания, где сейчас находились гвинейцы, полыхнули разрывы противопехотных бомб.

- Как мертвому припарка, - полковник резюмировал результат. - Теперь им бомбы не страшны.

- Дым бросили, - прокомментировал Уитмор. - Сейчас начнется атака.

- Приготовиться! - крикнул Удет.

Уитмор зарядил подствольный гранатомет, и, не дожидаясь появления врага на кромке дымзавесы, в темпе начал посылать прямо в дым одну гранату за другой. Удет хотел, было, его остановить, но передумал - счет их жизней уже шел на минуты, и поэтому способ ее продления уже особого значения не имел. Полковник понимал - если не в этой, то уж точно в следующей атаке ему и его подчиненным придет конец.

Алекс включил коллиматорный прицел, и приложился к карабину, стараясь занять как можно более удобное положение для стрельбы. Огонь горящего на крыше фальшфейера хорошо подсвечивал дым, и если кто-то из него выйдет, то его можно будет заметить. Заметить и убить.

В этот момент ослепительная вспышка полыхнула прямо в помещении, в нескольких метрах от него. Удета обдало волной тяжелого, горячего, упругого воздуха, в тело, ноги и руки впились несколько мелких осколков, отброшенный взрывом полковник ударился о стену и потерял сознание. Как подкошенные незримой косой, рядом с ним упали еще несколько человек.

Том за мгновение до взрыва вышел в соседнее помещение, забрать у кого-то оставшиеся гранаты к подствольнику, и там его настигла ударная волна - лейтенанта швырнуло на пол, но он тут же поднялся. Не было времени думать, что это было - сейчас нужно было всё внимание уделить отражению атаки. Он высунулся в окно, и увидел, как к зданию стремительно бегут несколько человек. В защитный шлем по касательной ударила пуля, но Том уже не обращал внимание на такие мелочи. Он приложился к карабину, и начал бить короткими очередями, с ужасом понимая, что при всем своем желании и при всем своем мастерстве он не сможет остановить наступление. Из здания еще кто-то стрелял, но ответный огонь был не таким сильным, как того требовалось.

"Вот и всё" - мелькнуло в голове. Том успел завалить двоих, кто-то свалил еще одного, но остальные смогли невредимыми добраться до стен башни управления и начали кидать ручные гранаты. Взрыв одной гранаты обдал Тома роем осколков, которые пронзительной болью ударили по всему телу.

"Осталось совсем не много", - в голове метались бесхитростные мысли, которые предельно четко рисовали текущее положение дел. Упав на спину, Уитмор достал из разгрузки пару гранат, и одну за другой бросил в окно, с таким расчетом, чтобы они упали как можно ближе к стене, чтобы смогли поразить атакующих. Краем сознания он понимал, что бой идет уже внутри здания, и не было никаких сил изменить ситуацию.

Том сменил магазин, достал пистолет - вероятно, у него не будет уже времени повторно менять магазин на М-4. Сжав "Беретту" в левой руке, правой он поднял карабин на дверной проем - и вовремя. В тоже мгновение там появился силуэт человека с автоматом Калашникова в руках. Том надавил спусковой крючок, и человек осел в проходе, повалился на бок и замер. В комнату влетела граната, и упала в двух метрах от лейтенанта. Несколько мгновений Том с ужасом смотрел на ее ребристый корпус, видел, как из запала идет дымок горящего замедлителя.

"Вот это и есть смерть", - мелькнуло в голове. В последнее мгновение Том выстрелил в нее из карабина, и пуля выбросила гранату за пределы помещения. Где-то в дверном проеме ухнул разрыв.

Пока Том смотрел в один дверной проем, из другого стремительно выскочил долговязый африканец, который ударом ноги отбил в сторону руку с пистолетом, и навалившись на Тома, вцепился ему в шею. Обессиленный лейтенант уже не мог сопротивляться, и через десяток секунд потерял сознание.


* * * * *


Атака далась тяжелой ценой - Джин сам был ранен, и еще четверо его бойцов погибли. Многие получили легкие ранения. Но желаемый результат, тем не менее, был достигнут.

Когда Рамус, управляя бронетранспортером, подкатил к зданию, там еще шел бой. Рисковать своей жизнью, в преддверии хорошего обогащения, ему, в отличие от импульсивного и энергичного Джина, совершенно не хотелось, и поэтому Рамус благоразумно дождался окончания боя за пуленепробиваемыми бортами БТР-152. Когда стрельба стихла, он выбрался из бронемашины, и осторожно заглянул в здание - бойцы Джина деловито согнали в один угол сдавшихся в плен американцев, и сейчас досматривали каждого, прежде чем связать руки за спиной.

- Среди живых - пятеро - "зеленые береты", - поделился радостью Джин, выходя из какой-то комнаты с американским карабином в руке.

- Остальные?

- Частная военная компания. Вон тот, рыжий, мне уже все рассказал. Среди "зеленых беретов" два офицера - полковник и лейтенант. Они оба ранены и сейчас без сознания.

- Нужно уходить отсюда, и как можно быстрее! - сказал Рамус.

- Забираем с собой только "зеленых беретов", - сказал Джин. - Остальные нам не нужны. За них никто и гроша ломанного не даст!

Джин подошел к пленным. Все американцы были изранены, перепуганы, и старались не встречаться взглядами с командиром гвинейского подразделения, "сделавшего" самых крутых вояк в мире. Джин ткнул стволом здоровенного негра, руки которого уже были связаны сзади:

- Ты кто?

- Сержант Бёрнс.

- "Зеленый берет"?

- Да.

- А почему ты не застрелился, когда возникла угроза плена?

- Потому что Америка меня спасет даже из плена! - с гордостью сказал сержант.

- Как бы я этого хотел! - усмехнулся Джин.

Он дал указание, и "зеленых беретов" отделили от общей массы, и повели в бронетранспортер. Туда же отнесли полковника и лейтенанта, а так же тела двоих "беретов", погибших во время штурма. К этому времени к зданию начали стягиваться пограничники, которых Рамус быстро озадачил охранять пленных до подхода основных сил. Взяв с собой троих наиболее надежных пограничников, двое из которых являлись его дальними родственниками, Рамус забрался в бронетранспортер и сел за руль.

Отдав необходимые распоряжения, Джин присоединился к Рамусу, и бронетранспортер, быстро набирая скорость, покатил к выезду с аэродрома. Бронемашина не останавливаясь, прошла мимо минометчиков, которые, сменив позицию, стояли на опушке леса в ожидании приказов.

Трое "беретов" сидели на лавке напротив троих пограничников. Они все так же смотрели в пол, не поднимая взгляда на своих победителей. Какое-то время Джин опасался, что "береты", таким образом, пытаются усыпить бдительность охраны, но потом понял - наверное, в глубине души американцы даже радовались, что для них все кончилось. Большинство их соратников погибло, а им была дарована жизнь. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять - если сразу не расстреляли, то потом уже никто этого делать не будет. А значит - у Америки будет реальный шанс вытащить своих солдат из плена!

Джин понимал - "зеленые береты" несколько дней занимались активными мероприятиями, а значит - находились сейчас на пределе своих сил. В таком состоянии оказывать сопротивление они вряд ли будут, но, нужно быть в этом уверенным на все сто.

- Стой! - крикнул он Рамусу.

Тот надавил педаль тормоза, и восьмитонная машина остановилась.

- Чего забыли? - Рамус повернулся и посмотрел на Джина, сидящего на стульчаке наводчика зенитно-пулеметной установки.

- Думаю, для профилактики нужно провести с нашими гостями разъяснительную работу.

- Чего ты задумал?

- Сейчас увидишь. А ну, выходите по одному!

Троих американцев вывели из машины и выстроили вдоль борта. Джин взял автомат, и размахнувшись, ударил Бёрнса прикладом в солнечное сплетение. Сержант согнулся, и Джин стал наносить ему удары автоматом и ногами. Пограничники Рамуса последовали его примеру, и, повалив на землю остальных, стали осыпать их ударами со всех сторон.

- Так вы их убьете, - сказал Рамус, наблюдая за "разъяснительной работой".

- Ничего им не будет, - спокойно сказал Джин. - Я видел фильм, как их готовят. Их там еще и не так бьют! В любом случае, их нужно постоянно так калечить, чтобы не было сил на сопротивление.

- Делай, как считаешь нужным! - согласился Рамус, и в этот момент увидел, как полковник раскрыл глаза и попытался шевелиться: - О, наш полковник очнулся! В возвращением, мистер Удет!

Алекс дернулся, но руки у него были связаны. Со злостью посмотрел на Рамуса:

- Вы кто такие? - Удет при свете Луны увидел на полу бронемашины два трупа, и некоторое время с ужасом смотрел на них.

- Я - защитник своей страны, - с гордостью произнес пограничник. - Тот, кто ненавидит американскую демократию, и готов уничтожать ее везде, где она сует свой нос не в свои дела!

- Ну, ты завернул! - Джин прыснул от смеха, забрался в БТР, и, подхватив Удета за шиворот, выбросил его из бронемашины.

Пограничники тут же начали его избивать.

- Я ранен, - крикнул полковник, но его никто не собирался жалеть.

Избив в кровь своих пленников, гвинейцы загрузили их обратно в бронетранспортер. Джин сел рядом с Рамусом на место командира.

- Куда? - спросил пограничник.

- В первую очередь их нужно показать врачу, - сказал Джин. - Если раненые сдохнут, за трупы дадут меньше. Или вообще ничего нам не перепадет.

- Лишь бы они от них не открестились, - сказал Рамус.

- Не открестятся, - улыбнулся Джин. - После всего того, что они тут наворотили, думаю, весь мир будет знать, чьих рук это дело. И для США станет делом чести вытащить своих бойцов из наших застенков.

- Ну, так куда?

- Пока вперед, потом покажу где повернуть. Знаю я одно хорошее место...

Рамус включил скорость, и бронетранспортер тронулся с места.


* * * * *