# Небесный щит. Глава 30.

Алексей Суконкин

Консультация МИД...

## Глава 30.


В Конакри самолет заходил на посадку при сильном боковом ветре, и Олег Нартов, глядя в иллюминатор, обоснованно опасался за благополучный исход, мысленно уговаривая командира воздушного судна уйти на второй заход - может, за время выполнения "коробочки", ветер стихнет. Летные руководства, которыми определяется безопасность полетов, прямо рекомендуют при малейшей неуверенности уходить на второй круг, но КВС был непреклонен, и твердой рукой держал "Boeing" в полосе мощных возмущений воздушных потоков. Машина скользила на глиссаде с большими курсовыми углами - Олег в иллюминатор мог спокойно рассмотреть осевую линию взлетно-посадочной полосы. Кроме того, на узкой полоске земли, находящейся между ВПП и берегом моря, он смог разглядеть и ветки деревьев, которые буквально плескались на ветру чуть выше крыш частного сектора.

Пристегнутый ремень не придавал уверенности, а основная масса пассажиров, никогда не летавшая на самолетах российской военно-транспортной авиации, даже и не понимала, что в настоящий момент командир воздушного судна играл не со стихией, а с жизнями сотни пассажиров... но все обошлось, и удароподобное касание колес шасси о земную твердь сказало Олегу, что страхи все позади, и самолет катится по посадочной полосе.

Правда, даже на полосе машину какое-то время кидало из стороны в сторону, и КВС несколько секунд не мог поймать момент касания обеими опорами основных стоек шасси, но все обошлось - самолет в какой-то момент просел на амортизаторах, и тут же включилась система торможения.

Олег вспомнил, как на громадном Ил-76 он, в составе отряда специального назначения, прилетел в Чечню - садились на Моздокский аэродром, со всеми ее сложными посадочными особенностями, и тогда точно так же боковой ветер сдувал с курса заходящий на посадку огромный транспортный самолет. Прошло шесть лет, а перед глазами до сих пор стояло колесо пришвартованного КамАЗа, которое в момент касания подскочило вверх, а потом с силой ударило в пол грузовой кабины.

Таможенные процедуры не заставили ждать - тут всё было подготовлено на высшем уровне. В Duty Free Олег купил пару бутылок коньяка, полагая, что всю дипломатическую свору повезут в гостиницу, где можно будет немного прийти в себя и развееться, но вопреки его ожиданиям, всех наблюдателей ООН, после короткого приема пищи прямо в кафе главного терминала аэропорта, повезли вдоль взлетно-посадочной полосы, объяснив, что на другой стороне "взлётки" их ожидает вертолет, который доставит всех на место "американской агрессии".

"Sea Stallion" уже стоял в полной боевой готовности, и как только дипломаты разместились в салоне вертолета, машина тут же взмыла в воздух.

Наблюдая сверху за пролетающими внизу африканскими пейзажами, Олег наконец-то обрел способность выхода в Интернет через USB-модем, благо, вертолет шел над территорией, охваченной цивилизацией (и сотовой связью). Двадцать минут работы с поисковыми системами дали ему полную (открытую) информацию о падении американского гражданского спутника системы "Landsat", которого так и не дотащила в космос мощнейшая ракета "Titan-4". В новостной ленте указывалось, что точка падения спутника приходится на стык трех государств - Либерию, Сьерра-Леоне и Гвинею.

Олег прикрыл глаза: слишком много накопилось в его голове информации, способной порвать любой шаблон. Ладно, размышлять можно бесконечно долго, а вот прийти к правильным выводам можно, только если ты видишь всё, что можно видеть. Ну, или обладаешь необходимым жизненным опытом, который позволит тебе заполнить пустоты в случае некоторой неочевидности событий.

Исключительно для себя, но никак не для окружающих, Олег почему-то сделал вывод, что "Landsat" вовсе не то, за что его выдают. Наверняка за этим сугубо мирным названием стояло что-то более страшное и ужасное. И это страшное и ужасное очень серьезно интересовало руководство страны. Иначе столько возни вокруг нескольких трупов аборигенов никто бы не устраивал. Политика-с.


* * * * *


Старший оперативно-агентурной группы Антон Свирид появился в ровно назначенное время. Он привел за собой три грузовика, вплотную подошедшие к машинам Миссии ООН, в которых находилась аппаратура секретной связи.

- Перегружаем! - Лихой начал махать руками, подгоняя своих подчиненных. - Быстро!

Народ засуетился, начали таскать все, что не хотелось показывать посторонним, в крытые кузова подошедших грузовиков. Работа спорилась, и вскоре Юдин доложил, что все, что надо скрыть и вывести куда подальше, уложено в грузовики и готово к перемещению.

- Антон, - генерал посмотрел Свириду в глаза: - Постарайся не продать наши секреты...

- Не продам, - заверил агентурщик.

- Тогда - с Богом!

Генерал хлопнул офицера агентурной разведки по плечу.

- И вам не хворать.

Три грузовика развернулись, и упылили прочь, унося с собой не только технику связи и радиоразведки, но и всех, кто обслуживал это оборудование. Генерал знал, что хитрый Свирид не поедет по главным трассам, а найдет способ добраться до места назначения темными проулками. Опытный руководитель ОАГр пошел не только "переулками", но еще и разделил машины, чтобы не создавать видимость группы. Спецназ уехал тоже.

Генерал приказал возвращаться на базу, но как только пустые машины развернулись, путь им перегородила местная полиция.

- Это что еще такое?

Полицейские всем своим видом давали понять, что настроены они решительно, готовы к активным действиям, не ясно было только одно - к каким действиям? Они не пытались вступить в разговор, а просто перекрыли дорогу, явно кого-то ожидая.

Генерал связался с Майским, и сообщил о ситуации. Витя задал пару вопросов и отключился. Время шло.

Лихой выбрался из машины и подошел к полицейским. Те демонстративно отвернулись.

- Дорогу освободи! - громко сказал генерал.

Те не отреагировали.

- Чего вы хотите?

Тишина.

Лихой осмотрелся - в принципе можно было бы и объехать. Он махнул своему водителю рукой, и "Нива", свернув на обочину, используя свою высокую проходимость, начала обходить машину полиции. Такой ход полиция вынести уже не смогла, и все трое копов выскочили из машины с оружием в руках. Один из них дал автоматную очередь в воздух.

- Да что же тебе надо? - генерал начал выходить из себя.

Если бы с ним были бойцы отряда спецназа, дорога была бы уже открыта, но этой силы не было. "Нива" остановилась.

Генерал снова попытался вступить с ними в переговоры, но полиция продолжала хранить молчание. Лихой по сотовому позвонил начальнику Российской миротворческой миссии:

- Федор Иванович, это какой-то беспредел!

- Что случилось? - спросил растревоженный голос.

- Нас остановила полиция, и не разрешают движение.

- Это ерунда, вот у нас тут обыска везде проводят - вот это беспредел! Стойте, ждите, нас до конца доделают, за вас возьмутся. Только, пожалуйста, не сотворите глупостей.

- А уже некому.

- Вот и хорошо.

- Тем не менее, поставьте в известность местное руководство ООН о недопустимости таких действий.

- Поставлю, - согласился с предложением Петров и отключился. У него и самого забот было хоть отбавляй.

Не прошло и десяти минут, как подкатило три джипа, из которых вышли вооруженные люди, по внешнему облику - явно представители Северной Америки, но никак не Юго-Западной Африки.

- Кто старший? - спросил один из приехавших, уверенной походкой подходя к генералу.

- Я, - сказал генерал и представился: - Никодимов Николай Николаевич. Член инспекционной комиссии по комплексной проверке личного состава миротворческой базы Миссии Организации Объединенных Наций. А вы, с вашего позволения, кто?

- Машины к досмотру, - не утруждая себя ответом, заявил незнакомец. Он говорил на хорошем русском языке.

- Основание? - поинтересовался генерал, который уже прекрасно понял, кто стоял перед ним. - И с каких это пор "Блэкуотер" подменил собой государственные правоохранительные органы республики Сьерра-Леоне?

- Акт терроризма, совершенный на вашей базе, - вдруг снизошел до объяснений собеседник. - Давайте быстрее, у нас сегодня еще много работы.

- Хорошо, что вы желаете увидеть? - отступая от правил, покорно спросил генерал, широко улыбнувшись.

- Всё! - сказал Рипс.

- Досматривайте! - генерал махнул рукой, - но помните, что досмотр машин Миссии ООН должен проходить только в присутствие представителей руководства Миссии ООН.

- Начнем с вашего паспорта.

- Пожалуйста, - Лихой протянул американцу свой дипломатический паспорт, и как бы невзначай напомнил: - Вы, верно, помните о такой правовой категории, как "дипломатический иммунитет"? И конечно, знаете порядок проведения досмотра машин дипломатических представительств?

- Сегодня это применяться не будет, - жестко отрубил Рипс. - Особый случай требует особых мер. Вы можете жаловаться. Это ваше право. Но я найду то, что мне надо.

За Рипсом стояла дюжина хорошо вооруженных боевиков. Сопротивляться было бесполезно.

- Вы хорошо понимаете все последствия, которые могут возникнуть в результате ваших противоправных действий?

- Нет, и знать не хочу, - сказал Рипс.

- То есть, как я правильно понял, в настоящий момент вы пренебрегаете международным правом, которое главенствует над всеми другими правами?

Генерал посмотрел в лицо Рипсу, затем перевел взгляд чуть дальше и опешил - у одного из джипов стоял адмирал Льюис собственной персоной, который несколько часов назад уже побывал в прицеле Лихого. Генерал подумал, что Льюис мог снизойти до личного исполнения досмотров и захватов только по одной причине - провал этих действий со стороны других исполнителей. Можно было, конечно, отпустить в сторону неудачника Льюиса какую-нибудь колкость, но Эдуард сдержался.

- Вы правильно поняли, - кивнул Рипс. - Мне плевать на международные законы.

Бойцы "Блэкуотера" уже подошли к машинам, и начали их открывать, заглядывая вовнутрь. Но как они не смотрели, ничего, из того, что могло их заинтересовать, увидеть не смогли.

- Где? - Рипс схватил генерала за плечо. - Где?

- Что где? - усмехнулся генерал.

- Ты знаешь, о чём я говорю!

- Да ну...

Генерал продолжал смеяться.

Рипс скинул с плеча автоматическую винтовку и произвел выстрел под ноги генералу. Лихой не шелохнулся:

- А вот это, пиндос, ты зря сделал.

Наверное, Рипс на мгновение и сам ошалел от своего поступка, но он, как не очень далекий исполнитель, был заряжен на результат, а тут прокол прошел по всем статьям - было, отчего не удержать себя в руках. Пока он соображал, генерал сделал шаг вперед, неуловимым движением руки увел в сторону ствол автоматической винтовки, и, вынув АПС из кобуры, приставил его к голове наемника. Тот было дернулся, но Лихой умело взял своего противника на захват, прикрылся им от других бойцов "Блэкуотера", и не отпускал, лишая того возможности сопротивляться.

- Адмирал, - крикнул Лихой в сторону Льюиса. - Может, хватит уже спектаклей и ярких шоу? Не много ли вы на себя берете? Прикажите отпустить наш конвой. Для вас здесь ничего нет, и не было.

Адмирал отвернулся, и направился к машине.

- Пусть едут, - сказал он, забираясь в джип.

Лихой отпустил Рипса, и тот, отскочив, ощерился, но осознал, что в данной ситуации стрельба невозможна, и опустил ствол.

- Ты мне еще попадешься, - проговорил он, наконец.

- Улетайте домой, и останетесь целы... - генерал подмигнул своему врагу.


* * * * *


И все равно телефон зазвонил неожиданно. Нкет вздрогнул, а Джин и вовсе выронил трубку из руки. Пока он нашаривал ее у себя под ногами, прошло три или четыре звонка. Наконец Джин поднял телефон, нажал зеленую кнопку и сказал:

- Эй, американцы, я готов выслушать ваши предложения о порядке передачи мне десяти миллионов долларов в обмен на ваших пока еще живых солдат!

Но вместо покорно-просящего, весьма неожиданно для Джина, из трубки раздался требовательно-приказной голос:

- Если ты принимаешь решения, то разговор продолжим, если ты только передаточное звено, то выключай телефон и беги, куда глаза твои глядят, пока они у тебя еще есть!

Джин совсем не ожидал такого диалога. Пару секунд он молчал, не в силах продумать дальнейший ход переговоров. Внезапно его голос сорвался на фальцет, и он в тоне оправдания нашкодившего ребенка выпалил:

- Я принимаю решения! Я, и только я!

- Примем за основу, - спокойно сказала трубка, и тут же поинтересовалась: - Почему вы думаете, что можете требовать от нас такие деньги?

- Потому что это ваши солдаты... - растерянно произнес Джин. Он понимал, что невидимый собеседник явно захватывает инициативу в разговоре, чего ему совершенно не хотелось...

- Да, это солдаты. Но мы уже списали их. Для нас они мертвы. А за мертвецов платить - какой резон? У вас есть что-то еще, или наш разговор можно считать законченным?

У Джина, привыкшего управлять солдатской массой, не блестящей интеллектом, буквально рвало шаблон от услышанного. Такого разговора не могло быть в принципе! Это просто выходило за рамки привычного для него мироустройства, за рамки привычной человеческой морали. Так не должно было быть! Никогда!

- Вы... вы должны спасти своих солдат! - нашелся Джин через несколько секунд, которые он потратил на лихорадочный поиск подходящих слов.

- Если они еще живы, то можете их убить, - холодно сказала трубка. - Мы огромная страна с большим населением, и не испытываем недостатка в желающих служить в элитных войсках. Убьете этих - наберём других.

Джину не дали что-то ответить. В трубке раздались гудки. Джин выпученными глазами посмотрел на Нкета:

- Они предложили мне убить заложников...

Джин был выбит из колеи, и явно не знал, что ему сейчас делать. Впервые в жизни он столкнулся с такими черствыми душами. Его кинули так красиво, что он сейчас буквально захлебывался от ярости, злости и беспомощности.

Оператор технических средств разведки выдал координаты местонахождения абонента - он находился совсем рядом от здания посольства. Спустя несколько минут силы посольской резидентуры ЦРУ уже выявили стоящий в соседнем проулке джип-пикап.

- Наблюдаю двух человек. Один из них в форме местной полиции, второй, будто в военной одежде. О чем-то оживленно переговариваются, - доложил агент наружного наблюдения.

Пикап тронулся, и за ним, на приличном расстоянии, двинулась машина с наблюдателями.


* * * * *


Закончив заправку машин, Дима Лунин отдал приказ готовиться к движению, а сам развернул карту.

- Предполагаю, что дальнейшая эвакуация будет осуществлена морем, - сказал майор. - Следовательно, нам сейчас нужно выбрать такой маршрут, по которому мы смогли бы как можно ближе подобраться к морскому побережью, оборудованному причальными стенками. Нам как минимум, нужно совершить марш в район города Порт-Локо. По достижении этого населенного пункта, выбираем площадку, и стоим до получения дальнейших указаний.

- Как вариант, - одобрительно кивнул Власов.

После обезболивания ему, вопреки здравому смыслу, все же вправили переломанную кость на руке, и как ни странно, эта операция, похоже, удалась. Рука приобрела прямолинейность, которую знатный хирург "Доктор Шайба" зафиксировал хорошей шиной. Промедол больше Власову не давали, но он особо на боль и не жаловался - ел какие-то свои таблетки.

- Причем вариант-то не плохой, - Дима сам себя продолжал убеждать, что именно так и пойдет дальнейшая эвакуации спутника. - Движение осуществляем в следующем порядке: первым, на удалении два-три километра, идет "шашига". Стас, ты старший. Твоя задача - разведка маршрута. Доклады по связи о любой опасности. Следом идет спутник. Старший - я. Со мной... - майор посмотрел на Шайбу.

- Есть! - отозвался старшина, пока командир не передумал.

- Хрен с тобой. Поедешь со мной, - согласился Лунин. - Замыкает колонну, на удалении пятьсот-шестьсот метров, автокран. Старший - Степан. Резидент в "шашиге". Вопросы есть? Нет? Ну что, товарищи разведчики, начинаем движение!

Люди разошлись по машинам. Лунину захотелось посмотреть еще раз каждую машину, и, подходя к ГАЗ-66, мимоходом он решил подсадить Власова в кабину. Тот ухватился рукой за поручень, и Дима подтолкнул резидента снизу. В момент рывка из нарукавного кармана резидента на дорогу выпал сотовый телефон, который от удара о землю разлетелся в разные стороны.

- Это что? - спросил Лунин.

Резидент обернулся, посмотрел на дорогу.

- О, вот ты где. А я думал, что потерял тебя... Дмитрий, будь другом, собери его...

Дима несколько мгновений в нарастающей ярости смотрел на резидента. Власов в одно мгновение все осознал, но сопротивляться он не мог.

Лунин ухватил Власова за шиворот, и рывком выдернул из кабины. Тот свалился на дорогу, прямо на переломанную руку, и взвыл от боли.

- Шайба! - крикнул майор.

В это время на Лунина выпученными глазами смотрели Стас и Виталик.

- Я здесь! - сию минуту за спиной раздался доклад подскочившего старшины.

- Расстрелять, - Дима повернулся к Шайбе и указал рукой на Власова.

Шайба, ни секунды не размышляя, достал из кармана разгрузки бесшумный пистолет.

- Дима, я не знал про него! - взвыл резидент, выпучив глаза. - Я думал, что потерял его!

- Стой, - майор положил ладонь на руку Шайбы, в которой он держал пистолет. - Обожди пока. Я послушаю, что он скажет.

- Да забыл я про него. Думал, он выпал где-то...

- Я же тебя спрашивал - есть еще телефоны, или нет...

- Да что тебе этот телефон дался!?

- А ты не понимаешь? Сдаёшь нас, иуда...

- Да ты что...

Глаза майора горели желанием скорой расправы. Лунин так щепетильно относился ко всем радиоизлучающим приборам, будучи наслышанным о запредельных возможностях американской радиоэлектронной разведки, что сейчас, казалось, его невозможно было отговорить от задуманного. Тем более, он хорошо помнил напутствие генерала не верить резиденту. Ему, привыкшему полностью доверять своим командирам, совсем не обязательно было знать, по какой именно причине не стоит доверять своему соратнику-подельнику. Дима знал - если ему сказали не доверять, значит, есть на то веские причины. Может, Власов - это двойной агент, а может, генерал знает, что Власов страдает забывчивостью, и вполне может утаить еще один телефон. В любом случае, с ним нужно было быть настороже.

- Дима, - с кузова спрыгнул Стас. - Не надо.

Стас присел и быстро собрал телефон. Показал его Лунину, и, разряжая обстановку, предложил:

- Мы его забросим в какую-нибудь машину, и пусть себе едет. Может, отведет угрозу...

- Хорошо, - кивнул Дима. - Так и сделаем.

Ему, после такого активного начала, нужен был и очень серьезный повод для "закрытия дела". Такой повод и дал ему Лёвин.

- Резидента связать, - кивнул майор старшине. - И в машину со спутником. Пусть там сидит. Под твоим присмотром. Если что - смело расстреливай.

- Есть, - кивнул Шайба.

Власова еще раз обыскали, на этот раз более тщательно, и, связав, уложили сбоку от спутника.

Выезжая на дорогу, грузовики намеренно заблокировали на какое-то время проезд, и, создав небольшой затор, разведчики ловко и незаметно закинули телефон резидента в кузов пикапа, следующего противоположным курсом.

- Пока в телефоне вставлен аккумулятор, - пояснил Лунин Шайбе, - его можно засечь специальными средствами. Поэтому я и вытащил на первом телефоне батарейку.

- Товарищ майор, вы думаете, что пиндосы нас нашли?

- Все может быть, Шайбушка.

- А где первый телефон. Ну, тот, который мы у него нашли раньше?

- Вот он, - Дима достал его из кармана. - А вот батарейка...

- А если это какой-нибудь специальный шпионский телефон, - спросил Шайба, - из тех, которым не нужны батарейки?

- Может, - согласился Лунин и, размахнувшись, отбросил телефон и аккумулятор далеко от дороги.


* * * * *


- Вот здесь они, по всей видимости, и перегрузили свою аппаратуру. - Рипс приподнялся с колена, и посмотрел по сторонам. - А затем они разошлись в разные стороны.

Адмирал смотрел на следы, которые остались на песке. Это были следы от грузовых машин российской миротворческой авиационной группы, которые только что уехали на свою базу. Чуть в стороне на песке отчетливо виднелись следы машин, которые не были похожи на следы тех, с кем только что разминулись.

- Да, - кивнул адмирал. - Здесь явно были еще другие машины. И они увезли все, что мы ищем. Не исключаю, что и спутник у них. Рипс, посчитай, сколько здесь было машин!

- Кроме тех, что мы встретили, было еще три грузовика.

- По рисунку колес мы можем установить тип или марку машин?

- На это потребуется время - для анализа образцов... - уклончиво ответил Рипс.

- Ну, так что все встали? - адмирал прошел взглядом по бойцам "Блэкуотера". - Работаем, господа! Работаем! Рипс! Организуйте опрос местного населения! Три грузовика - это вам не мухи, незаметно не пролетят!

- Есть, сэр, - кивнул Рипс.

Спустя двадцать минут к адмиралу подвели какого-то местного аборигена, который рассказал, что видел, как на этом месте с одних машин что-то перегружали на другие. И что это были белые люди.

- На грузовиках была огромная бочка? - спросил его адмирал.

- Бочки не было... - ответил абориген, благо, что одним из государственных языков Сьерра-Леоне являлся английский, и им владели многие жители этой страны.


* * * * *


Вернувшись на базу, генерал нашел Петрова и Майского.

- Ну, что у вас тут?

- Да это капец какой-то! - полковник был растревожен, взволнован и возбужден - как и положено быть военному во время проведения проверки - "в состоянии доклада".

- Нас досмотрели бойцы "Блэкуотера", - сказал генерал. - А руководил ими адмирал Льюис.

- Вот те на, - вырвалось у Виктора. - Сам?

- Сам. Он явно знал, куда ехал...

- А сейчас он где?

- Поехал следы рыть, - махнул рукой генерал.

- Нароет? - спросил Петров.

- Нароет, но найти не сможет. Мы аппаратуру прячем, и снова в дело запускать не будем. А людей отправляем всех туда, где у нас Ми-24 стоят. На промежуточную площадку. По крайней мере, у нас в этом случае будет вполне объяснимая причина их отсутствия на самой базе.

- Ну да, - кивнул полковник. - Опять чиним в поле вертолет.

- Да, - подтвердил генерал. - А с вашей стороны, Витя, нужно поднять такой хай среди международного сообщества, который затмит все наши прорехи...

- Да, - кивнул Майский. - Я уже приступил к подготовке заявления МИД по поводу беспредела, чинимого американцами на территории суверенного государства и территории миротворческой миссии...

- Ну что, господа, зализываем раны, и через час встречаемся у меня? - предложил генерал. - Будем обдумывать наши действия...

- Хорошо, - в голос сказали оба собеседника.


* * * * *


Первое что бросилось в глаза - куча сгоревших вертолетов, разбросанных на некотором удалении друг от друга в центре аэродрома. Почему-то Олег подумал, что это - свежесгоревшие хеликоптеры. Само же поле взлетно-посадочной полосы было сильно изрыто воронками от разрывов снарядов. Кроме того, там находилось великое множество наземной боевой техники, среди которой Нартов ясно угадывал советские образцы.

Вертолет сделал такой круг в районе аэродрома, чтобы сидящие на его борту дипломаты, смогли увидеть и остов сбитого "Ганшипа". После приземления представителям ООН был представлен помощник министра иностранных дел Гвинеи, который на английском языке быстро рассказал суть вопроса, и предложил осмотреть здание бывшего командно-диспетчерского пункта, которое было испещрено пулевыми и осколочными выщерблинами.

Возле полуразрушенного здания Нартов увидел посла России в Гвинее Родиона Петровича Тимошенко, который, так же как и представители ООН, решил лично осмотреть строение. Тут же толпились различные представители правоохранительных органов Гвинеи и военнослужащие в самых разных рангах вплоть до генералов. Посла России Нартов узнал по фотографии, показанной ему перед отлетом в Гвинею.

- Родион Петрович, - Нартов подошел ближе и представился: - Олег Нартов, представитель ООН от России.

- Здравствуй! - посол протянул ему руку. - Как на отца похож!

Олег скривился. Ему было противно осознавать, что старые дипломаты воспринимали его как какого-то мажора, тепло устроенного на хорошую должность волосатой рукой своего заслуженного родителя. Хоть это и стало уже обыденной повседневностью МИДа, все равно Олег внутренне противился такому положению дел. Ему порой так и хотелось крикнуть - я не такой! Но суть от этого не менялась - по факту так и было - именно волосатая рука родителя пробила ему путь в сферу дипломатии. Только вот мажором он себя точно не считал.

- Здравствуйте! - кивнул Олег, подавая руку и пропуская отпущенную ему шпильку. - Родион Петрович, вы уже сформировали свое мнение по произошедшему?

- В целом - да, - кивнул посол.

- Можете поделиться?

- Отчего же нельзя. Смотри, - он указал туда, где лежал "Ганшип". - Первым, по всей видимости, упал самолет. Потом здесь высадился десант, состоящий из военнослужащих США и наемников частной военной компании. Гвинейцы послали сюда дежурный вертолет, который умудрился перебить практически все вертолеты американцев. Потом, как я понял, истребитель, поднятый с авианосца, сбил гвинейца. Еще гвинейцы говорят, что прилетали штурмовики, сыпали тут кассетные бомбы - у них в результате появилось много трупов и раненых. А потом гвинейцы атаковали и смогли перебить остатки десанта, которые укрылись в этом здании. И самолет один сбили - над морем.

- А для чего американцы прилетели сюда?

- Я не знаю, - Тимошенко пожал плечами, но Олег распознал в его ответе плохо скрытую фальшь. - Это и предстоит выяснить вам - наблюдателям ООН. Тут, кстати, гвинейцы взяли в плен нескольких американцев, и они бы могли объяснить смысл своих действий... но...

- Что?

- Гвинейцы пока не дают по пленным американцам никакой информации. Известно лишь то, что все они - сотрудники частной военной компании "Блэкуотер", ну, за исключением погибших экипажей вертолетов и самолетов. Летчики - практически все - кадровые военнослужащие США. Правда, мне шепнули, что в плен взяты не все. Часть американцев толи ушла, толи их захватили для выкупа, и сейчас скрывают от общественности, в том числе и от вас, наблюдателей ООН.

- Какой смысл гвинейцам это делать? Им же сейчас необходимо максимально ярко показать всю ситуацию!

- Это правильно, но если кто-то из гвинейцев вдруг поймет, что стоимость военнослужащего выше, чем стоимость наёмника, то это многое объясняет...

Олег пожал плечами и пошел в здание. Там все было усыпано гильзами и залито уже свернувшейся кровью. По количеству и принадлежности гильз, Нартов вполне определенно смог представить себе тот накал боя, который разгорелся здесь почти сутки назад. Переходя из одного помещения здания в другое, Олег увидел несколько рычагов от ручных гранат, определил места, где взрывались гранаты, и ему стало жутко. Он как никто другой знал, что такое бой, и поэтому интуитивно он ставил себя на место и обороняющейся и наступающей стороны - и в обоих случаях было ему отнюдь не здорово.

Сделав несколько фотографий для своего отчета, он вышел наружу.

- Сформировал свое мнение? - спросил насмешливо посол.

- Практически да, - кивнул Олег.

- И для чего они сюда прилетели?

- Очевидно за тем, что принадлежит им по праву. Наверное, потому, что другими средствами они это не смогли забрать...

- Что ты имеешь в виду? - Тимошенко внимательно посмотрел в глаза молодого дипломата.

- В Интернете я прочел заметку, что несколько недель назад США при запуске потеряли спутник, и он упал где-то на стыке Гвинеи, Сьерра-Леоне и Либерии. Очевидно, что в данном случае речь идет именно об этом.

- Эти выводы и станут предметом рассмотрения в ООН? - Лицо посла вдруг неуловимо изменилось - в нем появились нотки настороженности.

- Ну что вы, - Нартов сделал неопределенный жест рукой. - Перед отлетом я получил указание не делать здесь никаких заявлений без консультаций с МИДом. Из совокупности полученных сведений я и сделал вывод, что российское решение по этому вопросу уже готово, безотносительно того, что я здесь увижу - меня специально не снабдили информацией о том, что здесь упал спутник. Никто не удосужился мне сказать о нем. И уж тем более мне никто не сообщил, что этот спутник, как я полагаю, стал объектом интереса нашей разведки.

- Удивительные выводы, молодой человек, - покачал головой Тимошенко. - Они основаны только на сомнительном сообщении из Интернета и... отсутствии полноценного информирования перед отправкой сюда. Я бы так не спешил.

- Родион Петрович, - Нартов улыбнулся. - Я же вам сказал, что мои официальные выводы будут озвучены миру только после консультаций с МИДом.

- Это я услышал. Но вот про нашу разведку... откуда такой вывод?

- На стене здания я увидел надпись "РКПУ-86", а чуть в стороне - совершенно свежую - "РКПУ-94".

- Что это значит?

- Рязанское командное пехотное училище. Так по традиции называют свой "альма-матер" все выпускники Рязанского высшего воздушно-десантного командного училища. А цифра - это год выпуска. В свое время я знавал двух человек, один из которых закончил РКПУ в 1986 году, а другой - в 1994. Они оба служили в военной разведке. В спецназе. Тот, который закончил в 1994 году, продолжает служить сейчас.

- В этом училище ежегодно проходит обучение множество иностранных курсантов...

- Да, но у иностранцев не формируется в сознании гордость за ВДВ, и они не рисуют в приступе этой гордости на стенах такие надписи. У них для этого просто нет подсознательной мотивации...

- Ничего добавить не могу, - сказал Тимошенко, обрывая Нартова, не давая тому развить тему дальше - до неприемлемого уровня разбазаривания совершенно секретной информации... - Но мой совет - дождись консультаций с МИДом.

- Безусловно, - кивнул Нартов.

Олег присоединился к толпе дипломатов и еще пару часов ходил по аэродрому, слушал речи официальных лиц и старался особо не прятаться от видеокамер. И все это время его не покидала мысль, что чего-то здесь было не так. Во всей этой довольно слаженной конструкции чего-то явно не хватало. Вдруг он понял - реагирование вооруженных сил Гвинеи шло по нарастающей - в начале прилетел вертолет Ми-24, который уничтожил вертолеты американцев, потом прибыла пехота, расправившаяся с остатками десанта, потом с помощью стационарных систем ПВО гвинейцы сбили один палубный истребитель... но вот кто завалил "Ганшип"? Ни один гвинейский военный за два часа разговоров не сообщил никаких подробностей расправы с "Ганшипом". Значит, "Ганшип" был сбит еще до того, как здесь появились гвинейские военные. Ну не сам же он упал в районе боевой операции по причине технической неисправности!!!

Память быстро нарисовала оружейную комнату отряда спецназа, в котором Олегу довелось прослужить два года. В той "оружейке" в одном из шкафов стояло несколько тубусов переносных зенитно-ракетных комплексов, а рядом - небольшие ящики с пусковыми устройствами для них. Как бы не такой штукой и забили этот "Ганшип"...

Нартов улыбнулся, подумав, что его хороший друг, майор спецназа Дмитрий Лунин, телефон которого был недоступен, вполне мог быть где-то рядом...