# Небесный щит. Глава 35.

Алексей Суконкин

Особенности помывки личного состава и переговорных процессов

## Глава 35.


Американский воинский патруль, в составе усиленного взвода, перекрыл один из важнейших перекрестков, на котором сходились две дороги, идущие с севера страны. Наблюдая за поведением американцев, Лунин сделал однозначный вывод, что эти "други" прибыли надолго, и нужно как-то мириться с их присутствием прямо под носом у отряда.

На всякий случай, потратив пару часов на скрытное передвижение по окрестностям, Дима обозначил своим подчиненным огневые позиции, откуда, в случае крайней необходимости, можно было нанести поражение противнику с помощью реактивных штурмовых гранат, коих в отряде еще оставалось достаточное количество. Каждая из позиций позволяла гарантированно обстрелять в уязвимые борта большую часть боевых машин.

Напряжение росло, но американцы тяги к исследованию окрестностей не проявляли. Единственно, что они сделали - так это передвинули свои машины так, что они образовали некую коробочку, внутри которой обретался личный состав. Стволы были развернуты во все стороны, и на боевых машинах дежурили огневые расчеты. Кроме того, американские десантники организовали досмотр проезжающих по дороге машин. В течение часа, пока Лунин наблюдал за ними, было досмотрено более десятка машин - и все они были отпущены восвояси.

- Так мы их будем бить, али как? - спросил Шайба, сидя под кустом и наблюдая в бинокль за американцами.

- Пока не рыпаются, - отозвался Лунин, - особого смысла в этом не вижу. Ну, влупим мы им несколько гранат, а дальше-то что? Всех сразу не завалим, а нам они из-под брони дадут прочувствовать преимущество защищенного воина...

- Печалька, - пробасил старшина. - Какая печалька... а ведь я с самого детства мечтаю по американцам пострелять!

- С какого перепуга?

- А вы, товарищ майор, "Рэмбо-три" смотрели? Когда он в Афгане наших зольдатов гасил слева-направо?

- Ну, смотрел. И что?

- Товарищ майор, ну он же там много настрелял наших! Ему отомстить надоть!

- Шайба, это же сказка!

- Чо, правда?

- Ну, конечно! Это же кино! Понимаешь - художественное!

- Так что, этого в натуре не было?

- В натуре! - заверил старшину Лунин.

- Ну... я тогда не знаю. Тогда так - для профилактики! Как вы меня иногда бьете - почем зря!

- Я тебя почем зря никогда не бью, - признался майор. - Исключительно, как ты правильно заметил, в профилактических целях!

- А вам, товарищ майор, меня никогда не жалко?

- Жалко, Шайба, - признался Дима. - Иногда тебя так жалко, аж слезу выбивает. Но ты же знаешь, что нам, офицерам, нельзя перед вами, подчиненными, слабину допускать. Вот иногда бью тебя, а у самого душа так слезами и обливается! Не хочется бить, но понимаю - надо! Понимаешь?

- Понимаю... - Андрей опустил голову.

Лунин стал рукой прикрывать расползающуюся улыбку, как в этот момент со стороны американского патруля донесся выстрел. Спустя секунду - еще один выстрел и сдавленный человеческий крик.

Дима вскинул бинокль. На дороге лежал чернокожий человек, который пытался подняться. Все десантники спрятались за корпуса своих боевых машин, и осторожно выглядывали на дорогу. Человек привстал на четвереньки, но кто-то произвел еще пару выстрелов, и в клубах дорожной пыли тот свалился окончательно, и перестал шевелиться.

- Они его что, убили? - спросил Шайба.

- Похоже, что да, - кивнул Лунин, не отрываясь от бинокля.

- За что?

- За что? Да полез, наверное, витаминки из пайков воровать, вот и прибили...

- Я бы тоже за такое прибил, - сделал вывод Широков, и перестал проявлять интерес к происходящему на дороге - начал чесать шею.

- Что там? - по рации спросил Стас.

- Да нормально все, - ответил майор. - Пиндосня развлекается - местного привалили.

- Ясно. Конец связи. - Стас отключился.

Дима посмотрел на старшину:

- Шайба, а ты чего тут развалился?

- Вы сами приказали.

- Вали за водой, вонючка. Мыться будем.

- Так это... а как же пиндосня?

- Иди к Стасу, бери свободного бойца, и топай водоем искать! А за пиндосами Колдун присмотрит.

- Есть.

Шайба приподнялся, и пригнувшись, ушел к вырубленной им тропе. Лунин вышел по связи на Левина:

- Стас, обеспечь старшину мыльно-рыльным, дай свободного бойца - пусть ищет место, где мыться будем.

- Принял, - коротко отозвался Лёвин. Он обернулся, ища толстого водителя: - Сало! Подъем! Сейчас старшина нарежет тебе боевую задачу!

Салават дернулся было откосить от задачи, но Стас внимательно посмотрел ему в глаза, и тот понял, что неисполнение будет караться очень жестоко. Может быть, даже отпинают. Не исключено, что ногами.


* * * * *

Высадившиеся в Сьерра-Леоне американские войска взяли под контроль все основные объекты государственной инфраструктуры, чем поставили в вопросительное положение миротворческие силы ООН, представленные в этой стране несколькими иностранными пехотными батальонами и двумя авиационными базами. Работа российской авиабазы была парализована полностью, и более того, в один прекрасный момент с Петрова начали спрашивать, куда он спрятал вертолет Ми-24.

Когда на базу приехал лично Сэм Брим, Петров уже был готов к разговору.

- Где ваш вертолет? - Брим старался говорить как можно с большим презрением, дабы подавить у собеседника желание активно сопротивляться.

- На промежуточной площадке, - безразлично ответил начальник базы.

- Верните его сюда! - безаппеляционно потребовал Сэм.

- Не могу, - пожал плечами полковник.

- Это еще почему?

- У меня нет с ними связи, - Петров развел руками.

- Значит, поезжайте туда, и лично приведите вертолет на базу. В противном случае...

- Что в противном случае?

- Он будет уничтожен!

- Да что вы говорите?! Вы помните, да, что вертолет является воздушным судном, работающем под эгидой Организации Объединенных Наций, а вы - официальный представитель этой организации в этой стране. Вы как никто другой заинтересованы в сохранности этого вертолета - и я считаю, что ваше поведение в данный момент не соответствует вашей роли. Вы, по долгу своей работы, должны заботиться об этом вертолете! Значит, когда нужно было бить повстанцев и сопровождать гуманитарные колонны - мой вертолет был вам нужен позарез, а как страну захватили американцы, то все - вертолет стал вам не нужен. Не нужен, или опасен? Признайтесь честно, Брим?

- Вы не много себе позволяете, полковник?

- Я позволяю себе ровно столько, сколько оговорено в моем контракте на выполнение задач миротворческой миссии ООН! А о ваших угрозах уничтожить имущество ООН я доложу в Женеву!

- Петров, надеюсь, вы меня поняли! - Брим сверкнул глазами, но на полковника это не произвело никакого впечатления.

- В общем, так, Сэм. Если какая-нибудь сука посмеет приблизиться к моему вертолету - мои ребята будут бить на поражение. Вы помните, что у вертолета есть пушка. А летчики очень хорошо умеют ей пользоваться.

- Я все это помню, полковник. Я вас прекрасно понял. Если вы не желаете исполнять мои распоряжения, то вам придется исполнить распоряжение генсека ООН!

- Вы думаете, что он опустится до такой мелочи, после того, что США творит в этой стране? Не смешите меня!

- Может быть, до этого он и не опустится, но российский мандат в ближайшее время будет аннулирован!

- Вот тогда и поговорим! Всего хорошего, Брим. И помните, в виду обострения обстановки, агрессии США, и усиления повстанческих настроений среди местных жителей, я приказал охране базы перейти на повышенную боевую готовность. Мои действия согласованы с Женевой. Кстати, пакистанцы сделали тоже самое.

Несолоно хлебавши Брим покинул расположение российской миротворческой авиационной базы.

Петров связался с генералом:

- Эдуард Васильевич, тут ко мне Брим сейчас заезжал.

- Чего ему надо от тебя? - генерал оторвался от кучи документов.

- Ясно дал понять, что американцы желают получить полный контроль над вертолетом, который стоит у нас на промежуточной площадке.

- А ты?

- Я залепил ему мульку, что согласовал с ООН повышение боевой готовности, что теперь могу стрелять тех, кто полезет на базу...

- В общем, времени у нас осталось совсем мало. Да?

- Так точно. Решайте скорее, или возвращаем вертолет. Не сегодня, так завтра ООН реально обеспокоится этой машиной, и мне однозначно укажут вернуть его на базу.

- Хорошо, - кивнул генерал. - Я понял. Попробуем ускорить события.

- А мне-то что делать?

- Пока ничего. Ты боеготовность и бдительность повысил? Вот и бди...

- Есть.

Генерал отключился. Петров сел в кресло.

После прихода сюда американцев, надобность в миротворческих силах отпала. Более того - они стали костью в горле у американских вояк...


* * * * *

В центре Фритауна у комплекса правительственных зданий, государственной резиденции и министерства обороны, с задачей защитить руководство страны от "неблагоприятных факторов", сосредоточились части Национальной Гвардии и три батальона миротворцев. Президент Сьерра-Леоне Сиака Стрессер не питал иллюзий относительно американского вторжения, и при помощи хоть какой-то физической защиты пытался оттянуть время своего низложения. Всяко, за это время можно было выторговать какие-то послабления у агрессора, или обратиться с воплями к мировому сообществу, призывая защитить, оградить и дать правовую оценку происходящему. Помимо всего прочего его смущало непонятное отсутствие вице-президента Бангуры.

Национальная Гвардия представляла собой часть, соответствующую по численности пехотному батальону и имела на вооружении практически только стрелковое оружие и гранатометы. Исключение составляли минометная батарея и взвод из трех ЗПУ - четырехствольных зенитно-пулеметных установок, смонтированных на шасси легких японских грузовичков. Фактически это были все вооруженные силы страны, которые обладали хоть какой-то организованностью, дисциплиной и единообразием. Все эти силы были стянуты к четырем зданиям, в которых располагался аппарат государственного управления.

Командир Национальной Гвардии, он же командующий вооруженными силами и министр обороны, брат президента Мильтон Стрессер, был настроен решительно, и готов был оказать вооруженное сопротивление американцам.

Три батальона миротворцев, а точнее, три батальонные группы из Танзании, Чада и Нигерии, расположились тремя автомобильными колоннами на прилегающих улицах - танзанцы взяли под защиту госпиталь, стоящий в трехстах метрах от резиденции президента на берегу моря, остальные миротворцы сосредоточились не далее двухсот метров в районе старого кладбища и национального парка Виктории. Командиры миротворцев не горели желанием вступать в вооруженный конфликт с технически более сильными американцами, но в тоже время были непреклонны в деле недопущения кровопролития. И если за Национальной Гвардией стоял только ее свирепый командир, президент страны, и приличные для этой страны оклады военнослужащих, то за миротворцами, помимо хорошего денежного содержания, стояли Генсек ООН и Совбез - то есть вся мировая общественность.

Сотовая связь и Интернет уже были отключены, что практически лишало возможности обратиться с заявлениями к мировому сообществу, спутниковая связь так же частично была блокирована. Сиака Стрессер чувствовал себя загнанным в клетку, и самое страшное - он не мог понять, чем было вызвано такое скоротечное вторжение. За последнее время ему не поступало никаких сигналов об опасности, не было выставлено никаких требований, в общем - абсолютно никаких причин не существовало, чтобы вот так взять и ворваться на суверенную территорию. Да, американцы последнее время активизировались в его стране, но чем это было вызвано - оставалось в тайне. После того, как на посадочной площадке американской алмазодобывающей компании "Диамант" было уничтожено два вертолета, Стрессер встретился с лидерами оппозиции, но они не смогли прояснить природу этого явления - они и сами были напуганы таким разворотом событий. Здесь явно действовала какая-то третья сила, о существовании которой ранее не было известно ничего. Что-то американцы начудили на аэродроме в городе Бо, где погибли мирные граждане, да вот еще весьма странная ситуация образовалась в соседней Гвинее - там вообще, по информации соседей, произошел целый бой правительственных сил с американскими наемниками, прилетевшими с территории Сьерра-Леоне. Происходило что-то странное, но что - Стрессер понять не мог. Так же оппозиция сама недоумевала по факту внезапно возникших беспорядков на улицах Фритауна и нескольких других городов. Никто из политических оппозиционеров не брал ответственности за эти события - что было весьма странным обстоятельством.

- Где вице-президент?

В кабинете на стульях сидели министры и помощники президента. В углу, на мягком кресле восседал бригадный генерал Мильтон Стрессер. Он посмотрел на своего брата и презрительно бросил:

- Сбежал Бангура. У меня других объяснений нет.

- Не вовремя, - покачал головой президент. - Чувствую, сейчас он где-нибудь вылезет из-под крыла американцев...

- Мистер президент! - в кабинет вошел офицер связи, держа в руках трубку телефона космической связи: - мы наконец-то установили связь с представителем ООН мистером Сэмом Бримом!

- Дай сюда, - Сиака дернул трубку из рук офицера.

Мильтон привстал, будто в попытке лучше услышать то, о чем сейчас будет говорить президент.

- Мистер Брим? С вами говорит Сиака Стрессер! - проговорил президент.

- Здравствуйте Стрессер! Я слушаю вас внимательно, - вежливо ответил Брим.

- Вы можете мне объяснить, что происходит?

- Вы разве сами не понимаете?

- Нет.

- Стрессер, не надо делать вид, будто вам ничего не ясно! Вы сами виноваты в том, что происходит в вашей стране! Вы посмотрите кругом! Насилие, убийства, уничтожение собственности, безвластие! Только два года назад здесь закончилась гражданская война, но, как теперь видит весь мир - оказалось, что ненадолго! Если вы не можете обеспечить покой и порядок - это сделают международные силы!

- Какие международные силы? Здесь одни американцы! Боевые части, а не миротворцы!

- Стрессер! Это вынужденная мера! Не беспокойтесь! Как только войскам удастся сбить волну насилия, они уйдут, и их место займут войска ООН!

- Брим, да здесь полно войск ООН! Более, чем достаточно! И все же, я считаю, что это агрессия! ООН должна осудить действия американцев!

- Чисто по-человечески, Стрессер, я с вами согласен! Более того, вопрос по Сьерра-Леоне в настоящее время рассматривается на экстренном заседании Совета Безопасности ООН, и, как вы знаете, здесь работала специальная экспертная комиссия, выводы которой и будут заслушаны на заседании. Да, ООН в ближайшее время определится, как реагировать на новые террористические угрозы, которые родились на вашей земле, но чтобы пресечь массовые беспорядки и убийства мирных жителей, президент США взял на себя тяжелое бремя защитника людей! И вы, как президент, как его коллега, должны понимать, насколько тяжелый груз ответственности взвалил на себя американский народ, оказывая помощь вам, Стрессер, в наведении порядка!

Сиака непроизвольно сел на стул и оттянул от воротника галстук. Ему стало жарко. Брим открытым текстом сообщил ему о том, что Стрессер в данной ситуации пустое место, как и весь его кабинет министров, и Парламент, да и Национальная Гвардия со всеми миротворческими батальонами вместе взятыми...

- Чего вы от меня хотите? - потухшим голосом спросил президент.

- В течение часа к вам подъедет человек, уполномоченный президентом США на ведение переговоров. Его будут сопровождать несколько военных машин. Не перебейте там друг друга. Всего хорошего...

Брим отключился. Стрессер осмотрел кабинет:

- Нам дают переговорщика.

- О чем мы будем с ним говорить? - спросил Мильтон.

- Приедет - увидим, - ответил Сиака, и посмотрев на своего брата, добавил: - Переговорщик приедет в сопровождении нескольких военных машин. Прикажи своим людям сразу огонь не открывать. Если есть возможность избежать кровопролитие, мы его постараемся избежать.

- Замечательные слова, мистер президент! - сказал пресс-секретарь, и записал их в блокнот.

Стрессер посмотрел на него, но ничего не ответил. Каждый делал свое дело...


* * * * *


Подполковник Генри Брукс вошел в один из кабинетов американского посольства. Навстречу шагнул человек, лицо которого Генри видел в телевизионных новостях. Человек протянул руку и представился:

- Барт Майлер. Уполномоченный администрации президента.

- Генри Брукс, командир первого батальона триста двадцать пятого полка восемьдесят второй воздушно-десантной дивизии, сэр!

Мужчины пожали друг другу руки, после чего Барт сделал жест, приглашая подполковника присесть за стол. Брукс сел, Майлер сел напротив него.

- Вас должны были предупредить, что вы переходите в подчинение гражданской администрации.

- Да сэр, такой приказ мной был получен от руководителя десантной операции адмирала Чейза и командира дивизии генерала Родригеза.

- Тогда переходим непосредственно к самой задаче!

- Слушаю, сэр.

- Генри, в ближайшие полчаса мы с вами выдвигаемся к комплексу правительственных зданий...

- Если речь идет о штурме, то у меня нет тяжелого вооружения, - вставил Брукс.

- Штурм не потребуется, Генри. Ваша задача - физическая защита меня и еще двух-трех человек, которые поедут с нами. Мы будем вести переговоры, а вы обеспечите некую демонстрацию силы, чтобы мои оппоненты не забывали, кто и что стоит за моей спиной.

- Есть, сэр.

- Но при этом вы не должны расслабляться и терять бдительность.

- Разумеется.

- Вопросы есть?

- Мои люди будут единственной силой, которая будет обеспечивать переговоры?

- Да.

- Мне нужна авиационная поддержка. Как минимум два вертолета "Кобра".

- Не возражаю. Вы уполномочены их организовать сами, или мне нужно вмешаться?

- Уполномочен.

- Действуйте! И помните - выезд через полчаса!

- Есть сэр!

Брукс забрался в свой "Хамви", где по связи вышел на центр боевого управления. Так как его подразделение действовало в приоритетном порядке, ему тут же определили порядок работы с авиацией.

- Шелтон! - Брукс высунулся из машины. - Готовность к выезду - десять минут!

Командир роты прошел по машинам, контролируя готовность людей и техники к выполнению боевой задачи. Десантники горели боевым азартом, и были готовы перевернуть мир.

- Сэр, люди и машины готовы! - Шелтон доложил о готовности своему командиру.


* * * * *

Ручей был найден практически случайно. Шайба чуть не провалился в него, и лишь ветки, за которые он уцепился в последний момент, не дали ему упасть.

- Отличный ручеек! - обрадовался старшина.

Он нагнулся и зачерпнул рукой воду - она оказалась мутной.

- Из-за дождей, наверное, - предположил Сало.

- А ну-ка...

Шайба расстегнул разгрузочный жилет, снял его, разулся, снял штаны и полез в воду. Вода была непривычно теплой. Старшина несколько раз погрузился в мутную воду с головой, и, встав по пояс, начал усиленно намыливать подмышки.

- Пойдет! Помыться можно, - резюмировал он только что полученный опыт. - Давай, тоже залазь сюда!

- А вдруг там крокодилы? Или пираньи? - водитель высказывал свои опасения.

- Нас рать! - улыбнулся Шайба.

Вскоре Сало, блеснув голыми окороками, тоже нырнул в воду. Минут через пять они выбрались из воды, вытерлись и оделись.

- Ну вот, - удовлетворенно сказал старшина. - Можно и дальше воевать! Конечно, это не Паратунка, но что-то вроде того...

Прямо под носом у американцев русский спецназ в течение часа, сменяясь на своих боевых постах, провел помывку всего личного состава, постирался, и, задрав ноги в зенит, теперь отдыхал.

- Щас бы пива... - мечтательно произнес Шайба, развалившись на плащ-палатке, расстеленной у машины со спутником.

- Так вроде же оставалась бутылка... - сказал Миша Черный, открывая ящик с продовольствием. - Вот она! Последняя!

- Дай сюда!

Шайба привстал, и, поймав бутылку, прижал ее к щеке:

- Теплая... да и хрен с ней, с температурой. Говорят, теплое пиво даже полезно!

Широков не нашел ничего лучше, как попытаться открыть бутылку зубами - у него это здорово получалось раньше, и сейчас он крепко зажал своими челюстями крышку и дернул...

В следующее мгновение его поступок был оценен гомерическим хохотом всех, кто наблюдал эту сцену - в бутылке осталось, может быть, треть всего объема пива, а две трети в виде моментально возникшей пены стекало с лица старшины.

- Тихо, - зашипел на всех Чистяков, сам расплывшись в улыбке. - Тихо! Враг рядом, а вы ржете как кони!

- Шайба, вали снова мыться! - не унимались разведчики.

- Здравствуй дедушка Мороз - борода из пены...

- Герой пенных вечеринок старшина Широков! Смотрите на всех каналах...

- Понаберут в спецназ эпилепсиков, а они потом пену тут пускают...

- Рожа в пене, в ухе ветка - это в рейд пошла разведка...

Старшина смахнул с лица пену, и, не обращая внимания на подначки своих боевых товарищей, гордо выпил остатки пойла.

- Зато я с пивом! - смачно отрыгнув, отозвался Андрей. - А вы - завидуйте!

Лунин пришел уже к шапочному разбору, и когда все наперебой рассказывали ему про выходку старшины, Дима оставался стоять с каменным лицом, навевая тем самым на своего старшину грусть, тоску и печаль.

- Кто разрешил?

Майор уставился на старшину.

Широков понял, что недавние задушевные беседы с командиром о пользе битья, никак не снизили угрозу сего, и покорно встал:

- Товарищ майор, виноват! Не удержался!

Но тут майор уже не выдержал, и предательски улыбнулся. Поняв, что дальнейшее шоу сорвано, ткнул старшину пальцем в грудную клетку:

- Андрюша, сынок, иди и снова помойся! А то от тебя пивом будет теперь за версту разить, и враг нас обязательно унюхает!


* * * * *

Две "Кобры" появились над небольшой колонной строго в согласованном районе - американская военная машина, совершающая военный переворот, работала пока безотказно. Брукс вышел на связь с пилотами, и сообщил им задачу - вести воздушную разведку на маршруте выдвижения.

В командирской машине вместе с Бруксом находился Майлер, который как-то сразу понравился подполковнику - наверное, тем, что находясь в ведении Брукса, безоговорочно выполнял всего его рекомендации и распоряжения. Сказано было сидеть в углу - и представитель президента сидел в углу боевой машины, и не пытался показывать свое княжеское происхождение. Однако, как только колонна подошла к государственной резиденции президента Сьерра-Леоне, Барт Майлер тут же изменился - в одно мгновение он превратился в человека, явно наделенного огромной властью и возможностями.

- Они предупреждены, - сказал Майлер. - Стрелять не будут.

Головная машина подошла к временному блокпосту, устроенному гвардейцами, и остановилась. Остановилась и вся колонна. Со стороны гвардейцев к головной машине подошел офицер и заявил, что он готов препроводить представителя администрации президента США к президенту Сьерра-Леоне.

Первым к нему вышел Майлер - в цивильной бардовой рубашке с синим галстуком и модным портфелем в руках, затем Брукс - в тяжелом боевом снаряжении, включающем индивидуальную бронезащиту, увеличенный боекомплект и с карабином М-4 в руках. Вдвоем они подошли к гвардейцу. Майлер сказал:

- Со мной будет два помощника и три десантника. Это не обсуждается.

- Хорошо, - кивнул офицер. - Следуйте за мной.

Оставив Шелтона на колонне старшим, и прихватив с собой двух рядовых, Брукс пошел за Майлером и его помощниками. Пройдя через автомобильную стоянку, на которой была развернута минометная батарея, гости подошли ко входу в резиденцию. Здесь Брукс рассмотрел два пулеметных расчета - вполне умело установленных среди каменных колонн. В случае штурма придется их выкуривать гранатометами - отметил про себя подполковник.

- Генри, сейчас вы пойдете со мной, и возможно, будете присутствовать при крайне приватных переговорах, - тихо сказал Майлер. - Их содержание является государственной тайной, и не подлежит разглашению, ни при каких обстоятельствах. Вы меня, надеюсь, правильно поняли?

- Так точно, сэр, - ответил подполковник.

В холле их встретил Мильтон, который разъяснил, что президент будет вести переговоры только с одним Майлером, но Барт сослался на якобы полученную инструкцию держать возле себя вооруженного бойца. Мильтон настаивал, и в итоге сошлись на том, что Брукс осмотрит кабинет, а сам во время переговоров будет стоять за дверью. Через пару минут Мильтон, Майлер и Брукс вошли в кабинет президента Сьерра-Леоне.

- Здравствуйте, - Сиака Стрессер шагнул навстречу и пожал руку Майлеру, игнорируя подполковника.

- Здравствуй, Сиака! - Майлер быстро осмотрел кабинет, и представился: - Барт Майлер. Представитель президента США. Я уполномочен провести с вами переговоры. От нашего разговора будет зависеть не только будущее Сьерра-Леоне, но и лично ваше будущее, и будущее вашей семьи...

- Очень интересно, - хмыкнул Мильтон.

Брукс встал в углу, демонстративно положив ладонь на рукоятку автоматического карабина. Сиака бросил на него раздраженный взгляд, и тут же предложил Майлеру присесть за стол. Майлер благодарно кивнул, и, поставив портфель на пол, сел на стул, сложив руки на столе.

- Я готов вас выслушать, - Сиака сел напротив своего собеседника. - С чего начнем?

- Начнем с обсуждения ситуации, - сказал Майлер. - Для продуктивного разговора нам необходимо прийти к одинаковому пониманию того, что сейчас происходит в Сьерра-Леоне.

- Лично я, - сказал Стрессер, - могу утверждать только одно - вы, американцы, совершили агрессию в отношении суверенной страны! Потрудитесь объясниться!

- Хорошо, Сиака, я сейчас всё объясню, - Майлер обернулся к Бруксу, и подал ему знак, чтобы тот покинул помещение.

Подполковник вышел, закрыв за собой дверь.

- Уж потрудитесь! - самоуверенно сказал Стрессер, откинувшись на спинку стула.

- Вы отдаете себе отчет в том, что ваше президентство, а равно и политическое влияние и финансовые возможности могут завершиться через несколько минут, если мы не придем к единому знаменателю? Скажу более - у вас в стране начались совершенно неконтролируемые беспорядки, которые в любой момент могут докатиться и до вашей резиденции! Не будем кривить душой - мы все понимаем, что никакие миротворцы, никакие гвардейцы, слышите - никто - не способен будет защитить вас и вашу семью от расправы...

- Вы приехали сказать мне то, что я и без вас вижу и понимаю?

- Для начала я хочу видеть, что вы это полностью понимаете. Иначе просто утрачивается смысл нашего разговора.

- Увидели? И что дальше? - Сиака подался вперед, и упер локти в край роскошного стола.

- Дальше я зачитаю вам перечень требований, выполнение которых обеспечит не только жизнь и здоровье вам и вашим близким людям, но и продление президентства, наведение порядка в стране, а так же серьезные финансовые преференции лично вам и вашим близким, - Майлер демонстративно посмотрел на Мильтона, который стоял у окна, и внимательно слушал то, о чем говорил Барт.

- И о чем же пойдет речь?

- То есть, вы готовы вести сейчас конструктивную беседу?

- А у меня есть выбор? Нет. Так что - говорите. Мы с братом послушаем ваши предложения, и, пожалуй, обсудим их. Так, Мильтон? - Сиака посмотрел на своего брата.

Милтон кивнул.

- Тогда первое условие, - Майлер достал из портфеля блокнот, выполненный в крокодиловой коже, раскрыл его на чистой странице, вынул из кармана авторучку и сделал на странице какую-то пометку. - Чтобы сохранить за собой пост президента страны, вы принимаете закон, согласно которому все золотовалютные резервы, которые имеет ваш национальный банк, Сьерра-Леоне передает на хранение в Федеральную Резервную Систему США. В Форт-Нокс.

Сиака метнул вопросительный, просящий помощи, взгляд на своего брата, но тот уклонился от зрительного контакта, осознав, насколько важный вопрос поставлен представителем Америки, и понимая, что совместное решение в случае чего, сделает его таким же виноватым, как и президента.

- Мне нужно подумать, - быстро отозвался Стрессер. - Это неоднозначный вопрос.

- Конечно, у вас будет время на размышление, - согласно кивнул Майлер.

- Что-то еще?

- Да. Есть еще требование. Вы должны, под шумок происходящих беспорядков, национализировать несколько горнодобывающих предприятий, принадлежащих собственникам в Германии, Британии и Франции. Со своей стороны мы обеспечим невмешательство в этот процесс вооруженных сил этих стран.

- Это условие невыполнимо! - Сиака развел руками. - Банки этих стран кредитуют нашу экономику под хорошие проценты, и если мы проведем национализацию капитала, то лишимся поддержки с их стороны...

- Со своей стороны мы гарантируем вам кредитование в банках ФРС США под процент ставки рефинансирования! Исключительно для вас, Сиака, и только под вас - чтобы у ваших внутренних конкурентов на президентское кресло не было соблазна лишать экономику страны таких кредитных возможностей!

- Я подумаю, - кивнул Стрессер.

- После национализации указанных предприятий вы должны будете передать их в ведение тех корпораций, которые мы вам укажем чуть позже. Не больше и не меньше. Назовем это "пересмотром собственности".

- Я понял. Что-то еще?

- Еще вы должны будете своим указом изменить квоты на добычу полезных ископаемых, и затем лишить лицензий на разработку недр все предприятия с китайским капиталом. Это вам ясно?

- А почему бы их не национализировать так же, как предприятия с британским, французским и немецким капиталом? - Сиака нашел в себе силы усмехнуться.

- Мы так решили, - Майлер уклонился от прямого ответа.

- Что еще? - Стрессер снова откинулся на спинку стула.

- Все алмазные копи должны отойти в ведение "Диаманта". Все, без исключения. Не сомневайтесь - "Диамант" в полном объеме будет платить в казну все причитающиеся налоги.

- Хорошо, - кивнул президент.

- Еще я хочу вам предложить заключить государственный контракт с частной военной компанией "Блэкуотер" на выполнение задач по обеспечению безопасности всех значимых промышленных объектов, а с компанией MPRI - на выполнение задач по формированию и обучению правоохранительных структур страны.

- С каких средств вы позволите это сделать?

- Есть ответ и на этот вопрос, - Майлер посмотрел на Мильтона: - Предлагаю, чтобы ваш брат взял на себя организацию на территории Сьерра-Леоне перевалочной базы...

- Какой еще базы? - оживился у окна Мильтон.

- Базы, через которую будет осуществляться перевалка кокаина из Южной Америки в Европу. Мы свяжем вас с нужными людьми, обговорим ваши личные, очень высокие, преференции. Но при этом вы должны будете принять в своей стране жесткие антинаркотические законы и заключить с США договор о выдаче преступников. Полагаю, что лично для вас это будет весьма прибыльным делом, а вооруженные силы США, законтрактованные частные военные компании и колумбийские наркокартели обеспечат лично вам самый высокий уровень личной безопасности.

Майлер демонстративно улыбнулся.

- Мне нужно подумать, - сказал президент Сьерра-Леоне.

- Сиака, - Барт снова улыбнулся. - Думайте быстрее. Если здесь и сейчас вы не дадите свое согласие, то вместо вас такое согласие даст вице-президент Бангура, который в отсутствие президента, согласно действующей конституции, должен исполнять ваши обязанности. Он у нас, и мы почему-то думаем, что он будет более сговорчив, чем вы. Кроме того, скажу больше - он проявил личную инициативу.

- Тогда почему вы сразу не задействовали его? - спросил президент. - Это же так легко - я лишен связи с внешним миром, окружен не понять кому подчиненными "миротворцами", ваши войска захватили всю страну...

- Потому, Сиака, что наш президент не хочет в очередной раз перед мировым сообществом выглядеть агрессором, всемирным полицейским и рассадником американской демократии. Если в переговорах будет участвовать действующий президент, который и попросит официально у США помощи в борьбе с повстанцами, то это, по меньшей мере, будет выглядеть значительно более легитимно, чем если бы это сделал вице-президент на фоне погибшего в бою с повстанцами президента Стрессера...

- Хорошо, - кивнул Сиака. - Я подпишу с вами эти условия.

- По всем пунктам?

- По всем.

- Еще есть одна просьба.

- Говорите.

- Отдайте нам спутник.

- Какой спутник?

- Вы не знаете?

- Нет.

- Ну, вот и отлично. Забудьте про спутник. А чтобы у нас не возникло никаких сомнений в вашей порядочности, то прямо сейчас я предоставлю вам возможность провести переговоры с госсекретарем США. Думаю, вам будет приятно познакомиться с этой неотразимой женщиной...

Майлер нагнулся и достав из портфеля трубу спутникового телефона, набрал номер. На миг оторвавшись от трубки, он пояснил окаменевшему Стрессеру:

- Вы вполне сносно говорите по-английски, и поэтому переводчик вам не потребуется...

Спустя несколько мгновений окончательно пораженный Стрессер услышал в трубке женский голос:

- Мистер президент Стрессер? С вами говорит Кондолиза Райс! Я рада познакомиться с вами! Очень надеюсь на плодотворное сотрудничество! Как у вас прошли переговоры с мистером Майлером?

- Прошли, - едва выговорил Сиака.

- Вы достигли взаимопонимания?

- Да...

- Ну, вот и отлично! В самое ближайшее время я посещу вашу замечательную страну с дружественным визитом. Надеюсь познакомиться с вами лично! Всего хорошего!

- Всего... - растерянно отозвался Сиака.

Майлер забрал у него телефон.

- Теперь подпишем кое-какие бумаги, и разойдемся. Я оставлю вам телефон, по которому вы сможете связываться со мной в любое время суток.

Через полчаса Майлер вышел из кабинета. В коридоре его ждал Брукс. Он явно был перевозбужден - пальцы до белизны сжимали карабин.

- Всё нормально, Генри? - весело спросил Майлер.

- Без происшествий, - отозвался подполковник.

- Ну, тогда поехали обратно в посольство.

- Вы договорились? - спросил Брукс, следуя по коридору за Майлером.

- Мы обо всём договорились, - улыбнулся Барт. - А вы, Генри, показали себя настоящим профессионалом, и я буду просить президента наградить вас высшей военной наградой!

- За что, сэр? Я же не совершил ничего героического!

- Вы просто не представляете, насколько сложные я сейчас провел переговоры. Сейчас мы с вами, не побоюсь этого слова, свершили историю! Если бы не вы и ваш отряд, возможно, такого результата достигнуть бы и не удалось.

- Да, но ведь мы не истратили ни одного патрона!

- Иногда, Генри, враг бывает повержен и без единого выстрела. Сейчас случился именно такой момент. И вы - герой.

- Возможно, - улыбнулся Брукс. - Но нам еще нужно вернуться...

- Вернемся. Я в этом уверен. Вы же - настоящий профессионал. И не позволите каким-то повстанцам надругаться над нами...

Майлер занял место в командирском "Хамви" и колонна двинулась в обратный путь.