# Небесный щит. Глава 38.

Алексей Суконкин

Тайная дипломатия

## Глава 38.


Собрав в портфель все необходимые документы, и сложив туда же безнадежно севший ноутбук, Нартов уже было собрался выехать в аэропорт, как неожиданно у него зазвонил мобильный телефон. Звонил отец.

-Да, папа, - Олег, в общем-то, не удивился этому звонку, но интуитивно понял, что сейчас услышит что-то важное.

-Олег, - отец говорил уверенно-приказным тоном, каким он обычно в детстве отчитывал сына за школьные двойки. - Сейчас тебе перезвонит человек, с которым тебе нужно будет встретиться и обсудить нашу проблему. С ним уже договоришься, в каком месте лучше провести встречу. С ним можешь говорить предельно откровенно, это советник нашего министра. После того, как ты с ним поговоришь, вы оба встретитесь с еще кое с кем - дальше сам увидишь. В общем, Витя расскажет тебе, о чем нужно будет говорить, и какие цели преследовать. После разговора ты садишься в самолет и летишь в Женеву. Здесь тебя встретят. Будешь участвовать вместе с нашим министром в работе Генассамблеи ООН. Всё, работай. И не забудь привезти матери в подарок какие-нибудь местные бусы.

Отец отключился так быстро, что Олег не успел передать привет ни маме, ни Свете.

Нартов растерянно сел на стул. О чем ему предстояло говорить сейчас, и в чем будет состоять его роль при министре иностранных дел в Женеве? В душе заскребли кошки - Олег не мог поверить, что ему оказано такое высокое доверие...

Снова зазвонил телефон.

-Где мы можем встретиться? - спросил голос в трубке.

-Я нахожусь в гостинице... - сказал Нартов, и в тот же миг услышал стук в дверь.

Он поднялся и открыл дверь, ясно осознавая, что звонок напрямую связан с тем, кто стоял за ней. На пороге появился хорошо одетый мужчина с истинно славянским лицом, в руках он держал телефон, по которому продолжал держать связь с Нартовым.

-Здесь? - спросил Олег.

-Можно и здесь, - кивнул гость и протянул руку: - Виктор Майский. Советник министра.

-Ну, проходи, - кивнул Олег и представился: - Олег Нартов, спецпредставитель МИДа.

Майский прошел в номер, где бесцеремонно плюхнулся в глубокое кресло. Несколько мгновений он молчал, но потом все же хлопнул ладонью по мягкому кожаному подлокотнику:

-Олег, расскажи, какие выводы ты подготовил для доклада в Женеве? Только самую суть, подробности пока мне не нужны.

-Если говорить коротко, то комиссия достоверно установила американский след в убийствах в Кенеме, Либерии и на аэродроме в Гвинее. Плюс к этому расстрел гвинейских катеров с американского эсминца, убийство на нашей базе миротворцев. Все это я передам нашему министру, и, по всей видимости, выводы комиссии будут доложены мировой общественности.

-Не торопись, - Майский посмотрел на Нартова. - Выводы комиссии еще не нарисованы.

-Они будут нарисованы. Это вопрос времени.

-Так-то да, - кивнул Виктор. - Но ты не забывай, кто танцует и кормит ООН. Штаты вполне могут повлиять на выводы комиссии.

-Хочешь сказать, что они смогут полностью нивелировать все усилия комиссии?

-Ну, допустим, полностью не смогут, но некоторые формулировки могут ослабить до такой степени, что они не будут нести нужного смысла. Не тебе ли это не понимать?

-Не знаю, еще не сталкивался, - Нартов пожал плечами.

-Чтобы этого избежать, или хотя бы по возможности снизить американское влияние на комиссию, нам нужно кое с кем встретиться, и аккуратно прозондировать почву... а кое-какие вопросы даже согласовать...

-С кем же?

-С представителем президента США...

-Бартом Майлером? - округлил глаза Олег.

-А чего ты удивляешься?

-Да как бы... наверное мы же против них работаем... стоит ли с ними согласовывать наши обвинения в их же сторону?

-Стоит, - сказал Майский. - Мы же дипломаты. А дипломатия это немного не то, что принято думать. Есть публичная дипломатия, а есть закулисная, закрытая от общества ее часть. Вот сейчас мы как раз и займемся этой закулисной частью дипломатии...

-Виктор, у меня голова идет кругом... - признался Олег.

-Ничего, привыкнешь, - успокоил его советник министра. - Где наш предварительный текст обращения к ООН?

Олег раскрыл портфель и извлек несколько листов бумаги.

-Вот.

Майский бережно принял исписанные листы и принялся читать. Он то улыбался, то хмурился, и в итоге, спустя три минуты, прочитав весь текст, сказал:

-Это никуда не годится.

-Почему? - спросил Нартов, вполне ожидавший такой вывод. - Обоснуй!

-Здесь не учитывается то, что на сегодня американцы уже смогли качественно обработать президента Сьерра-Леоне Сиаку Стрессера и его брата, посулив им кое-какие преференции в обмен на исполнение своих обычных требований...

-Каких, если не секрет? - робко поинтересовался Олег.

-Вывоз золотовалютных запасов в Форт-Нокс, принятие ряда законов, передел собственности, ну и еще могут быть варианты. Например, квотирование природных ресурсов...

-И они на это повелись?

-А куда им деться? У них нет другого выхода. Страна оккупирована, пиндосы могут здесь делать все, что им заблагорассудится. Но если они не разогнали действующее правительство, и пока что сохраняют некую видимость "миротворчества", то это может говорить только о том, что Стрессер согласился с их условиями. Иначе бы американские морпехи устроили тут кровавую баню местному населению...

-А то они не устроили, - зло усмехнулся Олег.

-Это цветочки, - так же зло усмехнулся Виктор. - Самое хреновое в нашей ситуации то, что Стрессер отзовет из Совета Бозопасности ООН свою петицию о помощи, и американцы останутся в шоколаде. Да, вот есть расследование независимой комиссией ООН, но чего оно будет стоить, если легитимный президент Сьерра-Леоне заявит, что американцы действовали с его согласия в рамках борьбы с международным терроризмом. И всё, приплыли. Мы не сможем протащить через Совет никакой осуждающей резолюции.

-Дела... - выдохнул Нартов. - И что нам сейчас делать?

-Олег, у нас есть стратегическая цель по данной территории, - сказал Майский. - Мы добиваемся этой цели через решение внезапно возникающих задач. Нет ничего невозможного, и поэтому мы еще здесь, и мы еще работаем. Если бы это был полный тупик, тогда бы мы отсюда уже улетели, а так как Россия в большой политике не первый год, то мы знаем - стоит только приложить усилия, и мы добьемся своего. Нужно только знать, куда приложить это усилие!

-Я не понимаю, - покачал головой Нартов. - Введением своих войск они нас переиграли полностью. Как ни крути, они в выигрыше! И плевать им на мнение международного сообщества!

-Да ладно, Олег, - Майский улыбнулся. - Войска контролируют только мизерное количество объектов государственного аппарата и несколько перекрестков дорог. Это совсем не значит, что они контролируют всю территорию страны. Тем более, что здесь, в стране, набирает силу политическая оппозиция... и как мне кажется, скоро она начнет наступление!

-Я чего-то не знаю? - спросил Олег, и добавил: - И поэтому чувствую себя слепым котенком.

-Всю ситуацию досконально знает только несколько человек, - кивнул Виктор. - Даже я, как мне кажется, чего-то не знаю. Но это не страшно. Главное - делать свою работу. Разве не так?

-Так, - кивнул Олег.

-Ну, если так, то поехали к Майлеру.

-Поехали, - согласился Олег и с замиранием сердца задал самый для него животрепещущий вопрос: - Скажи, Виктор, а спутник какую роль в этой комбинации играет?

-Раньше играл, - сказал Майский. - Как провокация для ввода в страну американского спецназа. Насколько я понимаю, комбинацию по этому региону наши стратеги давно просчитывали, а тут так удачно с неба этот спутник свалился... Мы готовились раздуть в ООН присутствие здесь американских "зеленых беретов" и сопутствующие им кровавые зверства с привязкой к ним "Блэкуотера" и охранных структур "Диаманта", но американские спецы по какой-то причине спутник найти не смогли. Не знаю почему - то ли от профессионализма и геройства тех парней, которые тащат спутник, то ли от собственных затупок и бездарности. В общем, для его поиска они вначале направили сюда подразделение "Блэкуотера", два взвода спецназа, а потом, когда получили по шапке, осуществили полномасштабное вторжение. И по ходу всего этого накрошили здесь массу народу. Первоначально им был нужен только спутник. А потом, уже в процессе, они решили попутно осуществить здесь смену режима - если Сиака Стрессер воспротивится идее демократизации по-американски. Он не воспротивился, в итоге мы утратили серьезные позиции. Хотя... как сказать.

-Витя, а какова наша стратегическая цель? На что мне ориентироваться?

Майский посмотрел на Нартова с таким выражением лица, что Олегу даже стало немного не по себе, но, очевидно, передумав отказывать, кивнул:

-Хорошо, я тебе расскажу. Но только для общего понимания ситуации.

-Одно большое ухо.

-Наверху решили, что пора заканчивать с однополярным устройством мира - если раньше мы вынуждены были это терпеть после поражения в "холодной войне", то теперь ситуация меняется. Американская модель управления мировыми финансами начала тормозить экономическое развитие России и стран АТР. Да, собственно, и Евросоюз, отвяжи экономику от доллара, значительно укрепил бы свои позиции. Но сделать этого мы не можем по той причине, что в политике, как и в любом другом деле, за спиной всегда стоит человек с ружьем. У нас сейчас такого ружья нет, но быть должно! Американцы, понимая, что мы рано или поздно начнем укреплять и наращивать военный потенциал, а особенно - ракетно-ядерный - начали строить объекты систем противоракетной обороны, которые могут свести на нет всю нашу ракетную мощь, находящуюся в местах базирования. Поэтому было принято решение осваивать новые районы базирования сил ядерного сдерживания - находящиеся вне пределов боевых возможностей американской ПРО. И уже опираясь на развернутые в нескольких регионах мира наши СЯС, мы сможем в относительной безопасности решать те, или иные политические или экономические задачи. Помахивая над головой ядерной дубиной, легче диктовать свои условия. Район Гвинеи рассматривается как одна из площадок для базирования флота и ракетоносной авиации. Текущая задача - дискредитировать США в данном районе, и выдавить их отсюда при помощи международного сообщества. Китай, Индия, Венесуэла и еще несколько стран согласовали с нами общий интерес, и будут поддерживать нас во всем. Мы же, в свою очередь, гарантировали им сохранность и безопасность инвестиций в экономику этого региона. А здесь, согласись, есть во что вкладываться, и что извлекать в чистую прибыль. Тут запасы алмазов, которые могут покрыть потребности всего мира. Есть редкоземельные металлы, ну и прочая мелочь. Усвоил?

-Да, мне все понятно, - кивнул Олег. - Очень вкусный регион... только вот непонятно зачем тогда была разыграна эта провокация со спутником? Может быть, проще было бы разместить здесь базу тихо, без пыли и огня?

-Конечно, проще.

-И зачем же тогда?

-А вот этого я тебе сказать не могу, - усмехнулся Виктор. - Но ты парень толковый, сам догадаешься.

-Я уже догадался, - улыбнулся Олег. - Мы ничего здесь строить не будем. Мы просто отвлекаем их внимание от более важных районов.

Майский рассмеялся.

-Я тебе этого не говорил.


*****


Женя Филатов отдал ручку управления от себя, и машина чуть опустила нос. Вертолет, идущий на предельной скорости, едва не рубил лопастями верхушки деревьев. Прижимаясь низко к земле, летчик старался опустить винтокрылую машину ниже линии радиогоризонта тех средств освещения воздушной обстановки, какие работали в данном районе. Это позволило бы ему пройти незамеченным большую часть пути.

-Ну что, штурман, ссыкотно, когда весело? - на пике боевого возбуждения прокричал Женя по внутренней связи.

-Давно мечтал так повеселиться, - в тон ему отозвался Шубников из нижней кабины.

Вертолет выгрузил на американцев практически весь свой боезапас, осталось буквально с десяток патронов в пушечной ленте, и машина поэтому шла налегке, верткая и управляемая.

Внезапно в наушниках Женя услышал голос Петрова, который не постремался орать открытым текстом:

-Филатов, небо закрыто! В твою сторону ушли две "Кобры".

-Понял, батя, - ответил командир вертолета.

Женя осмотрелся - и он, и летящие ему на встречу "Кобры", могли обнаруживать воздушного противника только с помощью глаз пилотов, и поэтому шансы уравнивались. Филатову нужно было хотя бы максимально приблизиться к своей базе, если уж и не долететь до нее. Ему не хотелось уткнуть вертолет в землю и пешком тащиться до базы по земле, рискуя своей жизнью и здоровьем в этой горячей стране.

Женя поделился "радостью" со штурманом, который, впрочем, особого беспокойства не высказал.

Еще несколько минут полет проходил в спокойном режиме, но вскоре штурман разглядел впереди две точки, которые быстро приближались, и вскоре приобрели вполне ясные очертания американских боевых вертолетов "Кобра".

-Женя, на одиннадцать часов... - сказал штурман.

-Вижу, - спокойно отозвался командир.

Сомнений в том, что они остались незамеченными, у пилотов не было. В отличие от американских вертолетов, ООНовский Ми-24 был окрашен в белый цвет, хорошо видимый на фоне темных зарослей экваториального леса. А вот американские "Кобры" были выкрашены в защитные цвета, и хорошо различать их можно было только на фоне светлого неба. Благо, что пока они шли выше, чем Ми-24.

-Командир, только не укачай, - съязвил Юра, которому в предстоящем воздушном бою делать было нечего - управляемого оружия на борту не было, и таким образом, Шубников был сейчас просто балластом, ничем не озадаченным, но все же так же, как и пилот, рискующим своей жизнью...

-А ты пакетик-то целлофановый приготовь, - сказал Женя. - На всякий случай...

Вертолет начал косо пересекать русло какой-то реки, и командир мгновенно сориентировавшись, выполнил педальный разворот, и на скольжении с небольшим снижением, ровно вошел в своеобразный коридор, который был образован над водной поверхностью между деревьями, росшими на берегах реки. От потока воздуха по водной глади пошли волны...

-Ты их видишь? - спросил Женя.

-Нет, - ответил штурман.

-Значит, и они нас не видят.

Одно дело было лететь над верхушками деревьев, и совсем другое - в узком коридоре, рискуя в любое мгновение влететь в узость, шириной меньшую, чем диаметр несущего винта. Женя полностью сосредоточился на управлении машиной, интуитивно понимая, что штурман в эти мгновения во все глаза высматривает врага.

-Командир, пора выглянуть, - посоветовал Юра, когда вертолет пролетел над рекой около двух километров.

Филатов ручкой шаг-газа приподнял машину, и справа-сзади оба летчика тут же увидели уходящие на расходящихся курсах две "Кобры". Это была идеальная позиция для начала атаки - и оба летчика по-звериному взвыли, обуреваемые боевым азартом.

Женя начал выполнять правый разворот, заходя "Кобрам" в заднюю полусферу. Набрав сотню метров высоты, он ринулся вдогон за ничего не подозревающим врагом. Когда до американских вертолетов оставалось около километра, один из них вошел в скольжение, очевидно, для того, чтобы осмотреть слепую зону, и естественно, увидел заходящий в атаку Ми-24.

Скорость "Кобр" была не больше двухсот километров в час, тогда как "двадцатьчетверка" шла максимально допустимым ходом. Расстояние быстро сокращалось. "Кобры" начали выполнять боевые развороты, тем самым расходясь в разные стороны, снижая риск одновременного поражения. И пришло время выбирать.

-Правого! - крикнул по связи Юра, в азарте держась в кабине за поручень, понимая, что сейчас Женя начнет крутить высший пилотаж, а его самого начнет швырять по кабине.

-Принято, - рыкнул в ответ Филатов, доворачивая вертолет на "Кобру", уходящую скольжением вправо. - Смотри за левым!

Женя видел, как пилот "Кобры" пытается вывернуться из сложившейся ситуации, он уходил вправо, поднимая нос машины и набирая высоту, тем самым снижая горизонтальную скорость, в надежде, что быстро летящий Ми-24 не успеет нормально прицелиться. Но расстояние катастрофически быстро сокращалось, и Женя уже скинул с гашетки предохранительную скобу.

В последний момент, поняв бесполезность таких своих действий, пилот "Кобры" опустил нос, в надежде прижаться к верхушкам деревьев. Но это уже не имело смысла. Филатов наложил марку прицела на центр вражеского вертолета, прямо в главный редуктор, и утопил гашетку.

Короткая очередь 30-миллиметровой автоматической пушки достигла своей цели. От "Кобры" в разные стороны полетели какие-то ошмётки, отлетели две лопасти, и машина, кроша деревья оставшимися на втулке лопастями, мягко погрузилась в бушующую зелень леса. Кроны деревьев схлопнулись над упавшим вертолетом.

Спустя несколько секунд над местом падения "Кобры" прошел Ми-24.

-Грамотно, - съязвил Юра. - Воздушный "Ворошиловский стрелок", ни дать, ни взять...

-Ты за вторым смотри, - бросил Женя. - Где он?

-Влево ушел. Доверни чутка, не вижу его...

Женя ввел вертолет в левое скольжение, одновременно уходя на горку. Машина начала забираться вверх, увеличивая угол тангажа. Земля ушла вниз, и перед собой летчики видели только безоблачное небо. Достигнув высоты триста метров, Женя выполнил ранверсман - педальный разворот, повернув вертолет носом к земле. На какое-то мгновение машина застыла в воздухе, но тут же начала быстро проваливаться вниз, набирая вертикальную и горизонтальную скорость.

-Вон он, - крикнул Шубников, и тут же уточнил: - Смотри правее, на два часа! Он к нам левым боком, в боевом развороте!

-Вижу, - отозвался командир, вгоняя вертолет в крутое пике, разгоняя его на максимальную скорость.

-Не успеем, - констатировал штурман, наблюдая за маневром оставшейся "Кобры".

В это время пилот "Кобры", завершая разворот, вывел свою машину на углы, позволяющие оператору работать подвижной пушечной установкой.

-Уклоняйся, Жека, в сторону! - завопил Юра, понимая, что сейчас произойдет. - Он сейчас довернет, и пустит в нас "Стингер"!

-Вижу, - ответил Женя. - Будь готов пустить "асошки"!

20-миллиметровая автоматическая пушка "Кобры", максимально вывернутая влево, выпустила длинную очередь в Ми-24. Рой снарядов полетел прямо в лица Шубникова и Филатова.

-Женя-а-а-а! - взвыл штурман, которому в случае прямого попадания должно было достаться больше.

-Вижу, не ори, - спокойно ответил командир, и ввел вертолет в скольжение с небольшим набором высоты.

Спустя секунду рой снарядов красными строчками прошелестел чуть ниже вертолета, и лишь один касательно ударил по броневой скуле слева от командира.

-Попали, - нервно констатировал Юра. - Ты там жив?

-Жив, Юра, жив! - весело крикнул Филатов, насаживая "Кобру" на марку прицела.

Вертолеты открыли огонь друг в друга практически одновременно. Вынужденный удерживать машину точно на линии прицеливания, а так же интуитивно учитывать необходимое упреждение по фронтально перемещающейся цели, после выпущенной очереди Женя Филатов наконец-то смог дать волю чувству самосохранения, и снова ввел вертолет в скольжение. Однако, на этот раз спастись от пушечной очереди не удалось. Американский летчик выбрал ошибку в прицеливании и несколько снарядов "Кобры" влетели в носовую часть Ми-24. Один из них пробил толстое лобовое остекление нижней кабины, после чего разрушил в кабине прицел, осколки которого попали Шубникову в лицо и шею. Командир увидел, как остекление кабины штурмана изнутри окрасилось брызгами алой крови - количество которой не оставляло никаких иллюзий.

-Юра! - крикнул Филатов по связи. - Юра!

Что бы ответить командиру, штурману нужно было нажать маленькую кнопку на ручке управления - привычная для летчиков манипуляция. Но Юра не отвечал. Даже простого щелчка Женя так и не услышал в своих наушниках.

Несколько снарядов, выпущенных Филатовым, попали в "Кобру", отчего вертолет получил серьезные повреждения, начал неконтролируемое вращение и через несколько секунд скрылся среди зарослей.

-Ублюдок недоношенный! - вырвалось у командира.

Он еще несколько раз пытался дозваться штурмана, но тот молчал намертво.

Женя сориентировался, снизился, осмотрелся. Горело табло "температура масла", левая турбина выла с какими-то посторонними звуками - очевидно, вертолету досталось не хило, и машина шла на честном слове.

-Что у вас? - донесся по рации голос Петрова.

-Юрка двухсотый, - ответил командир. - Оба гада на земле.

-Пакистанцы подняли свою "Кобру", - довел до Филатова начальник авиабазы.

-Я пустой. Все потратил.

-Мы не можем его сбить - спецов на базе нету. Сади машину, сообщай координаты, мы тебя заберем.

-Протяну, сколько смогу.

-Я понял. Удачи.

-Конец связи...

Женя глянул вниз, на кровавые ошметки, которыми была заляпана внутренняя часть остекления нижней кабины.

-Юрка... Юрка...


*****


Просидев двадцать минут в кустах, ожидая во всеоружии американскую бронегруппу, и никого не дождавшись, Коля сделал вывод, что преследования не будет. Он встал и махнул рукой своим, мол, в машину. Корнеев и Колдунов, подняв на плечи штурмовые гранаты, поплелись в грузовик.

"Шашига" снова выбралась на дорогу. Куда ехать, Коля не знал, но полагаясь на интуицию, и на то, что Лунин просто так бы их не бросил, он решил ехать вперед, пока не встретит какой-нибудь хорошо заметный знак. Так и получилось. На одном из поворотов ему наперерез из кустов выскочил Осин со Стасом, и вскоре Коля со своими бойцами присоединился к основному отряду.

-Товарищ майор, задача выполнена, потерь нет, расход боеприпасов...

-Да остынь, - оборвал его Лунин. - Идите жрать, там старшина подсуетился.

Уплетая пайковую еду, Колдун с Корнем наперебой рассказывали старшине обстоятельства расстрела блок-поста.

-А потом я ему как засадил в башню... - выпучив глаза, громко и возбужденно нахваливался Корень. - А там по ходу взрыв боекомплекта... и огонь во все щели! Вот это ништяковски было, по нашему, по-пацански...

-Да ладно, - удивлялся Шайба, который по воле командира был лишен этого удовольствия. - Что, вот прямо из всех щелей?

-Отвечаю, - подтвердил Колдун версию друга. - Зарево было по самое "не хочу"!

-Эх, не задался сегодня у меня денек, - сокрушался Широков.

-У кого не задался? - сбоку подошел Лунин.

Широков сник, предчувствуя, что сейчас день задастся.

-У тебя, что ли? - майор вплотную подошел к своему любимому старшине.

-Товарищ майор, - Шайба уставился на носки своих ботинок. - Э...э... э...

-Сколько у тебя заряженных лент на пулемет?

-Две по сто и одна на двести.

-Пустые есть?

-Есть. Две по двести.

-Ну и почему ты еще тут передо мной стоишь?

-Разрешите выполнять? - старшина поднял на майора свой осмелевший взор.

-Отставить, - на лице майора не дрогнул ни один мускул.

-Есть отставить, - так же невозмутимо ответил старшина.

-Выполнять, - тихо сказал Лунин.

-Есть, - среагировал старшина спустя пару секунд, которые ушли у него на то, чтобы снова перестроиться на исполнение приказа.

Народ, стоящий рядом захохотал.

-Тихо ржать, - приказал Лунин. - Спалитесь еще, а то, как кони богатырские ржете!

Старшина вскрыл последний цинк с винтовочными патронами и начал наполнять пулеметные ленты.


*****


Однако, вместо того, чтобы проследовать к Майлеру, Майский отвез Нартова в еще одно место. На окраине Конакри они подъехали к старому разбитому пирсу, возле которого на мелких прибрежных волнах качалась неприметная, но добротная моторная лодка. В тесной каютке Нартова ждал Лихой.

-Олег, - заговорил генерал, не представившись. - Нам нужно кое-что тебе объяснить.

-Я вас где-то видел, - честно признался Нартов.

-Эдуард Васильевич Лихой, - представил Майский генерала. - Здесь работает по поручению президента.

На некоторое время Олег замер, окаменев от неожиданности. Найдя в себе силы говорить, он осторожно поинтересовался:

-А вы шесть лет назад не руководили специальной разведкой в Чечне?

Тут уж пришло время удивляться генералу. Он посмотрел на Майского:

-Витя, что такое? Ты говорил, что здесь будет дипломат, а у этого "дипломата" на роже ГРУ большими буквами прописано...

Фразу "на роже" генерал произнес в иронично-шутливой форме, отчего у Нартова даже мелькнула небольшая гордость, связанная с принадлежностью к следующему слову высказанного предложения.

Генерал повернулся к Нартову:

-Кто такой? Где служил?

-У Романова в отряде.

-Точно, - генерал чуть не ткнул в Нартова пальцем, и в этот момент Олег увидел у него оперативную кобуру со "Стечкиным" подмышкой. - Я тебя вспомнил. Ты отрядный переводчик, который "чеченского Мюллера" на Маштаке выключил. И ты теперь в МИДе трудишься?

-Как есть, - Олег пожал плечами.

-Пути Господни неисповедимы, - Лихой покачал головой. - Но давай к теме. Мне нужно кое-что тебе рассказать...

-Весь внимание.

-Ты должен усвоить несколько наших принципиальных позиций, которые ни в коем случае мы сдавать не будем, а так же несколько тематических направлений, которые мы выделили в ложные, по которым ты будешь торговаться при проведении консультаций с Майлером. Твоя задача - прощупать американцев на предмет возможного торга, на предмет обмена уступками... в общем, сейчас ты и сам все поймешь.

Спустя полчаса Майский и Нартов выбрались из каюты катера, и пересели в поджидавшую их машину. К очередному удивлению Нартова, ехать им далеко не пришлось - буквально через полкилометра они въехали на точно такой же пирс, у которого, однако, стоял аппарат подороже - это была прогулочная яхта, несколько больших размеров, чем катер, и понятно - более комфортная для проведения переговоров.

Пока Виктор и Олег шли по длинному пирсу, Майский немного поглумился:

-Это по телевизору политики бросаются громкими заявлениями. В реальности, все эти заявления - плод вот таких секретных консультаций между сторонами политического диалога. Сейчас мы встретимся с Майлером, и в спокойной обстановке все обсудим. Информацию передадим нашему руководству, а оно уже будет принимать взвешенное решение. И он тоже доложит своему президенту...

Они подошли к яхте, у которой стоял матрос, услужливо придерживающий трап.

В каюте Майский увидел Барта Майлера и Кевина Бэнкса - генерала ЦРУ, который, как уже было известно, курировал действия военных в Сьерра-Леоне. Они сидели за столом спиной к оконному проему, оставляя собеседникам раскладные табуреты, стоящие в проходе. На столе стояла початая бутылка виски и тарелка с устрицами. Вошедший матрос выставил на стол еще пару фужеров и пару вилок. Выставил и тут же сошел на пирс.

-Да, мы захватили страну, - сказал без предисловий Барт. - Нам надо, вы же понимаете? Можем захватить и эту... как её... Гвинею.

-Вижу, - кивнул Майский. - В своем заявлении в ООН вы сказали, что это вынужденная мера, направленная на борьбу с международным терроризмом. Мы собрали неоспоримые доказательства, что расстрел Миссии Красного Креста был организован и осуществлен подразделением 3-й группы специального назначения из Форт Брэгг, которым непосредственно руководил полковник Алекс Удет.

-Теперь, когда мы здесь, это уже не имеет никакого значения, - усмехнулся Барт, и вдруг, не меняя тона, предложил выпить.

К удивлению Нартова, Майский тут же согласился. Майлер наполнил фужеры, и Витя, не дожидаясь тостов, опрокинул виски в себя, и, посмаковав, начал поедать устриц. Нартов последовал его примеру, хотя виски не любил - предпочитал коньяк. Американцы тоже выпили. Было видно, что они уже неплохо накачались, пока яхта шла несколько часов из Фритауна в Конакри.

-А у вас, говорят, конвой в море застрял... - сказал Витя. - Топлива нет. Да ваш эсминец тут расстреливает людей почем зря.

-Мы найдем вашу лодку, - вступил в разговор Бэнкс. - И утопим ее так же, как "Курск". Вы же знаете, для нас это не станет большой проблемой.

-Насколько я осведомлен, на борту наших подводных крейсеров достаточно средств для потопления и конвоя, и авианосной ударной группы. Лодки предельно скрытны, и вам их не найти. И самое смешное для нас - у вас нет средств противодействия "Гранитам"... - Майский сказал это, глядя куда-то сквозь собеседников, в даль океана. - И на примере утопленного танкера, вы можете оценить нашу решимость.

-Вы понимаете, чем это чревато? - повысил голос Майлер. - Это же ядерная война!

-Нет, - уверенно помотал головой Майский. - Обменяемся ударами в море, и все заглохнет. На полномасштабную войну ни у кого духа не хватит - это же конец всей цивилизации! И еще - пока десантный конвой в море, местные племена, которые не подчиняются легитимной власти, могут поднять восстание, в результате которого "Диамант" лишится всех своих алмазных приисков. У десанта сил не хватит все это оборонять. Вы же этого не хотите?

-Ну, это спорный вопрос, - сказал Бэнкс. - Мы контролируем ситуацию. Сиака сливает перед мировым сообществом своего вице-президента, как организатора заговора. Так что наши риски минимальны.

-Да как сказать, - улыбнулся Витя. - Факельное шествие у посольства США во Фритауне вас сильно напугало. Они в любой момент могут это повторить. Да и ваше посольство здесь, в Конакри, тоже блокировано. Там кто-то стрелял, погибли местные жители... чем не предмет очередной обеспокоенности Совета Безопасности ООН? Или для лучшего понимания гвинейцам нужно взять сотрудников посольства в заложники? Например, в посольство ворвется какой-нибудь соратник Бен Ладена? И начнет казнить ваших дипломатов... да и Удета там найдет с компанией.

-Да нам плевать на Совет Безопасности, - отмахнулся Бэнкс, и, улыбнувшись, добавил: - И плевать мне на дипломатов. Десяток перебьют - для нас же лучше. Будем в Америке пугать обывателя очередными зверствами террористов. А Удета мы уже списали, так что ничего страшного.

-Но вам не плевать на мнение Китая, который вложил в экономику Сьерра-Леоне миллиарды, а теперь вы блокировали эти активы. И вам будет тяжело плевать на мнение Франции, активы которой так же блокированы. Еще пару дней эти страны протянут, но потом предложат вам объясниться.

-Хорошо, - хлопнул по столу Майлер. - Ваши предложения!

Все это время Нартов сидел молча, слушая разговор Майского с американцами. Пока он даже не понимал своей роли в этой беседе.

-Гвинея - наша, Сьерра-Леоне - китайская. Либерия остается нейтральной территорией, без распространения на ней наших, или ваших интересов. Теперь хочу выслушать ваши предложения. Только пусть они будут конструктивными.

Майлер и Бэнкс переглянулись.

-Виктор, это не приемлемо, - Майлер расплылся в широкой улыбке. - Мы уже вложились во все эти три страны, и не можем отступиться.

-Так, давайте без пафоса, - Майский повысил голос. - Мы пришли с вами разговаривать, уточнять детали, или вы желаете, чтобы завтра в ООН прозвучали результаты расследования ваших злодеяний здесь, в Гвинее, в Сьерра-Леоне и Либерии? За нами не станется. Вот Олег лично побывал во всех местах, и уж он молчать не будет. Завтра он выступает с докладом в Женеве. Поверьте, после этого доклада, к США со стороны международного сообщества появится масса вопросов.

Оба американца перевели взгляд на Нартова.

-Дипломат молодой, да подающий надежды? - спросил Майлер.

-Подающий, - кивнул Майский.

-И что, откажешься с нами сотрудничать даже за миллион долларов? - спросил Бэнкс.

-Я не за деньги стараюсь, - презрительно бросил Олег. - За державу обидно.

-Короче, - отрезал Майский. - Если вы не соглашаетесь на наши условия, то Китай предъявит Америке требование вернуть национальное золото, хранящееся в ФРС. И не расписки, а именно физическое золото. В слитках. С китайской стороной этот вариант согласован. Подумайте на досуге, чем это будет чревато для вашей экономики, летящей в пропасть.

Майский замолчал. Пока американцы хлопали глазами, он взял со стола бутылку, и наполнил фужеры.

-Мы подумаем, - растерянно сказал Бэнкс.

-Время, господа, время, - напомнил Виктор.

-Это серьезный вопрос, который здесь не решится, - сказал Майлер.

-В таком случае, - Майский скосил взгляд на Нартова, - В таком случае завтра Олег клеймит в ООН США жутким позором. А вы думайте, как потом будете выкручиваться.

Виктор встал, подавая пример Нартову.

-На посошок...

Майский замахнул вискаря, и пошел к трапу. Олег пошел за ним.

Шагая по пирсу, Олег спросил:

-И для чего я был нужен? Я же практически не участвовал в разговоре!

-Кое-кто в МИДе пожелал, чтобы ты был вовлечен в нашу тайную дипломатию. Чтобы на практике освоил методику этого процесса...

-Ну и методика, - покачал головой Олег. - Пьяный базар, да и только. Никакой конкретики!

-Ну почему никакой? Мы послали им свой месседж, они нам - свой. Они услышали нас, мы - их. А в какой форме это происходит - это уже не важно. Главное не форма, а содержание. Всё просто. Всё предельно просто.


*****


Пакистанскую "Кобру" Женя встретил за несколько минут до аэродрома. Пакистанец по дуге заходил с правой стороны, находясь на боевом курсе. Филатов отрешенно смотрел на приближающуюся смерть. Наверное, нужно было срочно садиться прямо перед собой, иначе через минуту ты все равно будешь на земле, но только в виде груды расстрелянного металла.

Патронов к пушке не было - все ушли на американцев. В нижней кабине сидел убитый штурман. Левая турбина остановилась несколько минут назад, и Ми-24 едва тянул на одном двигателе, выведенном на взлетный режим. Маневрировать при таком режиме полета Женя уже не мог. Сохранить бы прямолинейный полет...

"Кобра" вышла на боевой курс.

Летчик на мгновение зажмурился, представляя, как огнем автоматической пушки его разрывает в клочья, но тут же взял себя в руки.

-Врёшь... я долечу...

"Кобра" вдруг сбросила газ и вздыбилась на кабрирование. Вертолет резко замедлился, а когда пакистанский пилот выровнял свою машину, вертолеты оказались не далее как в ста метрах друг от друга - "Кобра" приближалась к Ми-24 со стороны правого борта. Пакистанец довернул свою машину вправо, выходя на параллельный курс, и спустя несколько секунд уже приблизился к Филатову практически борт-о-борт.

Женя Филатов посмотрел на "Кобру". На месте пилота сидел заместитель начальника пакистанской авиабазы Али, на месте оператора - Яхья.

Они оба приложили к своим летным шлемам ладони рук в воинском приветствии...