# Деривация. Часть 14

Алексей Суконкин

Мы делаем здесь то, чему учились

ГЛАВА 14.


Ударившись о крышу броневика, рваный кусок железа соскочил вниз и упал в песок. Зачарованно глядя на клубы огня, черного дыма и огромной массы серой пыли, Паша некоторое время стоял неподвижно, но тут до него дошло значение ощутимого удара в грудь и металлического звона.

- Опс, в меня попали... - удивленно произнёс он, ощупывая бронежилет и загодя холодея от мысли, что это ранение и оно может быть смертельным.

Прямо по центру защитной плиты Паша нащупал разрыв ткани, под которой броня оказалась не тронутой. Отпустив ремешок, он запустил руку под бронежилет, с опаской ощупывая себя, но "заброневое пространство" оказалось без всяких повреждений. Шабалин облегченно выдохнул и спрыгнул с "Тигра" на землю.

Осколок, весом грамм тридцать, был тёплым и жёг ладонь.

- Таким и убить могло, - сверху сказал Борзов и тоже спрыгнул на землю. - Покажите, товарищ капитан...

Паша передал контрактнику кусочек металла.

- Вы его сохраните на память, - порекомендовал Слава.

- Ясен перец, - ответил Паша, пряча кусочек металла, который мог его убить, в нарукавный карман.

- Что случилось?

Из "капсулы" высыпали Агапов, Федяев, Барченко и офицеры управления. Некоторое время они молча смотрели на клубы пыли.

- Самолет упал? - спросил Агапов.

- Трындец садыкам, - громко вырвалось у Борзова.

- Что? - спросил генерал.

- Джихад-мобиль, товарищ генерал, - доложил Паша. - Прорвался вон оттуда, по нему стреляли, но без толку. После взрыва в меня попал осколок, броня спасла.

Паша подкинул в ладони кусок железа.

Агапова, однако, кусок железа не интересовал.

- Всех комбатов ко мне, живо! - заорал он.

Шабалин, поняв, что сейчас начнется "предварительное подведение итогов с выдачей обязательных рекомендаций", поспешил ретироваться в броневик, но сидеть там долго не пришлось - в машину влез Игорь Барченко:

- Ждём "музыкантов" и едем с ними обратно на гору, будем там совместное НП разворачивать, надо определиться, что там понадобится для работы. Там, на подступах к Хулейхиле передовые роты садыков напоролись на сильное сопротивление, сейчас авиация подсобит - пара, выделенная на группировку уже в работе, через час еще одна пара подойдет. Будем корректировать удары.

- А "музыканты" что, в поддержку садыков? - спросил Паша.

- Скорее садыки им в поддержку, - хмыкнул Игорь.

- Чудны дела твои... - проговорил Паша.

- Ты это сейчас к кому свои слова адресовал? - зацепился Барченко. - Ты же язычник!

- Неважно, - улыбнулся Паша, вспомнив о потерянном обереге.

Подкатили "музыканты". Женя Колмыков был упакован в самые модные военные шмотки, впрочем, как и его бойцы.

- Здорово, морпехи! - поздоровался он, спрыгивая с брони престарелого БТР-152, в десантном отделении которого стояла ЗУ-23.

Так же в прибывшей колонне частной военной компании были грузовые "Уралы", БМП-1 и Т-55.

- Здорово, - поздоровались с ним Шабалин и Барченко.

- Где такой аппарат взял? - спросил Паша, кивая в сторону доисторического БТРа.

- Тут такого добра валом, - ответил Колмыков. - Из старых советских запасов получаем. Но это еще что, вот у меня еще чудо-оружие есть, так то да... видели бы вы его в деле - с ума сойти можно от счастья! Любая огневая точка для этой штуки - как семечки. Море огня! Море восторга! Да и клиенты никогда не жаловались.

- Ты о чем, Женя? - спросил Игорь.

- Вы что, не видели? - Колмыков нагнетал интригу. - Говорят, эту мою штуку - самоходную зенитную установку ЗСУ-57-2 даже на Родине показали по Первому каналу, правда, сказали, что это сирийская армия воюет. А то были не садыки, то были мы - честные российские наймиты!

- Хочу увидеть в деле эту штуку, - сказал Шабалин.

- Где-то плетётся с тылами отряда, - ответил Колмыков. - Как доедет - сразу в бой пустим. Удивлять и радовать.

Вместе с морпехами на господствующую высоту на БТР-152 поехали Колмыков и три его разведчика. К этому времени господствующий холм был уже надежно прикрыт пехотой и на нём уже восседали садыки, которые, впрочем, из-за отсутствия у них соответствующих средств связи и разведки, никак не могли бы использовать полученные преимущества.

Снайперская пара развернула под скалой ЛПР, Барченко связался с ЦБУ, затем, напрямую, с лётчиками. Бойцы ЧВК тоже имели с собой ЛПР, но древний, не способный выполнять те задачи, которые мог выполнять прибор, имеющийся в распоряжении Шабалина. Вскоре со всеми заинтересованными сторонами удалось согласовать цели, которые требовали особого к ним внимания, и спустя несколько минут две пары пятисоток, эффектно отделившись от пары Су-24, накрыли первую огневую точку.

Бомбардировщики, выполнив боевой разворот, снова зашли на цель. Барченко скорректировал удар, и еще две тонны смерти обрушилась на головы боевиков. Глядя на работу авиации, Паша невольно поставил себя на место врага, ужасаясь неотвратимости смерти, летящей с небес.

Барченко получал на свой планшет картинку с беспилотника, пытаясь разглядеть результаты удара, затем снова и снова припадал к лазерному прибору разведки, выискивая для лётчиков новые цели. Действовал он спокойно, без эмоций, и Паша даже проникся уважением к профессионализму офицера, размеренно выполняющего свою работу.

- Вообще-то, - вдруг сказал Игорь. - Это должен уметь делать любой командир взвода! А ну, замени меня!

- Что делать? - спросил Паша.

- Ложись за ЛПР, нужны координаты вон того сарая, три, четыре, от пятой опоры ЛЭП вправо ноль двадцать...

- Сделаем...

Паша отыскал визиром линию ЛЭП, уходящую в сторону Хулейхиле, отчитал опоры и вскоре разглядел небольшое строение, возле которого стоял пикап. Замерив до него дальность, Шабалин передал координаты на планшет начальника разведки, а тот, по выделенному каналу - лётчикам. Спустя пару минут строение превратилось в облако пыли, разлетаясь обломками в разные стороны.

- Цель, - подтвердил Борзов попадание, наблюдая за домом в бинокль. - Вот это я понимаю - попадание, не то, что у нас...

- Отлично, - оценил работу начальник разведки.

- Товарищ капитан, - Слава глазами показал куда-то вперед и вниз. - Вон он, потерянный...

Прямо перед своим носом Паша увидел оберег, чуть присыпанный песком. Взял его в руку.

- Чем ты тут три часа занимался? - усмехнулся Шабалин, привязывая его на шейный шнурок.

Коловрат не ответил.

- Что такое? - спросил Колмыков.

- Оберег, - ответил Паша.

- А, древнерусский, - протянул Женя. - У меня такой же...

Еще одну цель выдать на самолеты не смогли - дальность до цели уже превышала возможности ЛПР. Колмыков, нанеся на карту обозримую обстановку, уехал к своему отряду.

Улучив момент, бросив в тени каремат, офицеры и снайперская пара раскрыли сухпайки и принялись за обед. Сидя за скалой, Шабалин и Барченко накоротке обсудили возможности обустройства на этом месте наблюдательного пункта для сбора информации о поле боя для штаба штурмового корпуса.

- В принципе, - говорил Игорь, - место здесь прекрасное, с превышением над долиной, высота господствующая - видно далеко. Поставить радиолокационную станцию ближней разведки - сам бог велел. С её помощью мы сможем ночью контролировать перемещения по долине, выдавать данные на артиллерийские батареи. Будет не плохо поставить здесь "Иронию"...

- Что это? - спросил Паша.

Нет, конечно, он слышал, что в разведбате бригады морской пехоты есть штучки с таким названием, но ни назначения этого прибора, ни его характеристик он не знал. Да чего греха таить - он даже не знал, как выглядит эта "Ирония".

- Оптико-электронный комплекс тактической разведки, - пояснил Игорь. - Дальность действия, по паспорту - до семи километров. Это, как ты понимаешь, больше, чем может выдать твой ЛПР. Плюс ко всему куча различных возможностей: "Ирония" может картинку прямо на ЦБУ передавать, а может движение обнаруживать в автоматическом режиме...

- СБР плюс "Ирония" - это уже несколько видов разведки мы тут иметь будем, - усмехнулся Паша.

- Да, а еще если "Вшу" поставим, то и слышать будем, о чем блохастые переговариваются.

- Вшу? - удивился Шабалин. - Какую еще вшу?

- Обычную вшу, - улыбнулся Игорь. - Комплекс радиоэлектронной разведки "Вша". Вмещается в два кейса, а пользы приносит - массу. Думаю, надо будет соответствующих специалистов по радиоразведке привлечь - эфир душманский слушать, их маломощные станции. Если еще и переводчиков нам толковых дадут, мы семантику перехватов понимать будем - это будет просто песня! Но...

- Что?

- Мы же в какой армии служим? Пока все согласования пройдут, Дэйр-Эз-Зор уже наш будет. А срок нашей командировки к тому времени закончится.

- Печально, - подытожил Шабалин.


***

На утреннем совещании в штабе группировки к своему удивлению Шабалин получил задачу убыть в Хмеймим для получения в роту двух БТР-82.

- Товарищ генерал, а мне-то они зачем? - посмел возразить Паша.

- Значит так надо, товарищ капитан! - твердо, не опускаясь до разъяснений, ответил Сомов. - Убываете прямо сейчас. Поведете в Хмеймим восемь "наливников". Вы назначаетесь старшим колонны. Бензовозы идут пустые, поэтому в боевое охранение достаточно будет двух ваших "Тигров". Обратно пойдёте завтра утром с полными бензовозами и с двумя новыми БТР. Рассчитайте, сколько людей вам надо на колонну, не отменяя посты здесь и две снайперские пары с офицером в распоряжение Агапова в штурмовой корпус. Все подробности у помощника начальника штаба...

- Есть, - уныло ответил Паша.

У помощника начальника штаба Паша пробыл недолго.

- Вот тебе карта маршрута, вот рабочие частоты для связи внутри колонны, вот для связи с нами, вот с ЦБУ на Химках, вот с авиацией. Вот тебе документы на получение боеприпасов, приборов, вот на бронетранспортеры. Только смотри - будешь принимать технику, прямо сверяйся, что есть, чего нет. Принимал когда-нибудь технику?

- Принимал. Я был взводником в ДШБ. У нас были БТР-80.

- А, ну тогда справишься, - кивнул помощник начальника штаба. - Вот тебе типовой порядок действий при обстреле колонны, на его основе оформишь своё решение. "Пелена" есть на "Тиграх"?

- Стоит.

- Включал?

- Нет.

- Пользоваться вообще умеешь?

- Научимся.

- Ясно. Вот еще выписка из приказа по группировке на выезд...

Выезд планировался через час, и Паша побежал ставить задачи своим офицерам и приодеться - захотелось появиться в Хмеймиме в образе удалого и бесстрашного воина, который, в отличие от окопавшихся на головной базе "тыловых крыс", с непревзойденной решительностью и слепой беспощадностью уничтожает мировой терроризм на окраинах "Саратова". Для этого он даже прицепил на шлем нашивку с надписью "БАРС". Пусть знают наших.

В колонну напросился Денис Стешин, который ко всему прочему имел опыт вождения БТР, что сейчас оказалось весьма кстати. Так же в состав боевого охранения Шабалин назначил четыре пары снайперов, приказав Борзову взять "Манлихер" и автомат. Хвостов вооружился пулеметом. Сам Шабалин взял ВСС с "блатным" магазином от бесшумного автомата "Вал", в два раза большей вместимостью, чем штатный. Понт, конечно, но дорогостоящий. Кто в теме, тот оценит.

Вести колонну - занятие не из простых. Конечно, основные трассы охраняются системой блок-постов, маневренных сил и воздушной поддержкой, и тем не менее, нападения из засад случаются с постоянной периодичностью. Одно дело, если это какая-то дурная засада, в которой боевик выпустит полмагазина и бежать, пока не накрыли, и совсем другое, если это хорошо спланированная и подготовленная акция, исполняемая профессиональными террористами. С одинаковой вероятностью можно попасть как в ту, так и в эту засаду.

Если рассматривать подготовленные засады, то и среди них можно выделить те, которые вне сомнений можно причислять к верху засадного мастерства. Это засады на конкретных людей. Тот же генерал Сурин, командующий российской военной группировкой, пережил три покушения, которые были реализованы нашими "стратегическими партнерами" руками местных "бомжахедов". "Подсолнухи" больше всего любят вспоминать первую засаду, когда колонна "Тигров", в которой находился командующий, была подорвана управляемым фугасом. Оценив обстановку, начальник охранения дал команду рывком выйти из зоны поражения, водители броневиков дали по газам и "Тигры" мгновенно вышли из огневого мешка без потерь. И ладно бы так, но устроившие засаду боевики всей своей галдящей массой стали выскакивать на дорогу со своих оборудованных для стрельбы мест, бежать за "Тиграми" и стрелять вослед уходящим машинам. Такого неуважения к себе "Подсолнухи" пережить уже не смогли. Два "Тигра" развернулись и ринулись обратно - нещадно поливая огнем боевиков, оказавшихся на открытом и незащищенном месте в результате глупейшего эмоционального порыва. Итог известен - весь состав душманской засады быстро и почти безболезненно отправился прямиком к гуриям. Но так бывало не всегда...

Всю дорогу Паша сверялся с навигатором, стараясь запоминать окрестности, да держал связь со вторым "Тигром", где ехал Стешин и вертолетчиками, которые с воздуха "курировали" безопасность нескольких колонн.

В Хмеймиме Шабалину пришлось побегать с бумагами, поискать необходимых ему людей, пока наконец-то его не подвели к двум БТР-82. Так как и он, и Денис Стешин были выпускниками общевойскового училища, и хорошо знали боевую технику, процесс приёма-передачи не занял много времени. К тому же по всему было видно, что машины им достались новые, с укомплектованными ЗИПами и другими принадлежностями, которые обычно в течение нескольких лет бесследно утрачиваются в войсках и командирская память забывает об их существовании. Под завязку были получены боеприпасы - по пять БК на пушки и пулеметы, куча реактивных и ручных гранат - и БТРы были забиты ящиками под завязку.

Осталось получить "Иронию", и пока Стешин заканчивал осмотр БТРов, Паша пошел искать отдел радиоэлектронной разведки. Просто так взять его и найти было за пределом человеческих возможностей, и поэтому Паша пошел самым очевидным путём: заприметив издалека несколько машин с необычными антеннами, прямиком двинулся к ним.

- Здорово, - поздоровался Паша с молодым офицером, стоящим у аппаратки в процессе отравления организма никотином.

- Ну, здорово, - кивнул офицер, и закинув окурок подальше, протянул руку. - Ищешь кого?

Шабалин пожал руку и представился:

- Павел, "Барс", морская пехота, командир снайперской роты с Пальмиры, мне нужен отдел радиоразведки. Вижу, ты в теме, направишь в нужном направлении, а не на три буквы.

- Влад, "Физрук", точно, я в теме - рэровцы мы. А тебе туда зачем?

- Станцию получить надо, "Иронию".

- А, вещь полезная, пошли, покажу, где отдел.

Они двинулись по территории базы, чуть не в другой конец, и на ходу разговорились.

- А правда говорят, - спросил Влад, - что снайпер в прицел видит лицо своей жертвы?

- Врут, - усмехнулся Паша, вспомнив, как ночью на элеваторе он долбил по силуэтам, особо не пытаясь высматривать лица наступающих. - Лицо видно метров до трехсот, уверенно распознать можно метров до двухсот. Обычно стреляем дальше, и там уже лица не видно. Ну, хотя у наших "тяжелых" прицелы большой кратности, там лицо видно метров до четырехсот. Но на такую дальность я своим "тяжелым" стрелять не разрешаю, нечего патроны переводить, слишком они дефицитные.

- А на какую дальность стреляете?

- Давеча почти с двух километров пулеметчика на пикапе хлопнули.

- Ничего себе! - восхитился радиоразведчик. - А вы же там как-то считаете, как стрелять? Траекторию, там...

- Да, - Паша чувствовал себя профессором на лекции перед первокурсниками. - Превышение траектории, боковой снос, температуру, высоту над уровнем моря, угол места цели и деривацию.

- А это что такое? - не унимался "Физрук". - Деривация? Девиацию знаю, а деривация?

- Ну, это снос пули в сторону в результате наложения сил в процессе её вращения вокруг оси во время полета. Метров с четырехсот уже нужно учитывать... а что такое девиация?

- О, - глаза Влада загорелись: - Девиация это наибольшее отклонение от несущей частоты. Проявляется это в том, что ты можешь слышать сигнал на соседней частоте...

- Слушай, - Паша даже остановился. - А вы можете определить местонахождение сотового телефона?

- Можем, - кивнул "Физрук". - Здесь надо, или в России посмотреть, куда жена ходит, пока муж "на работе"?

- Да не, - смутился Паша. - Я хочу на переднем крае таким образом выявлять местонахождение вражеских наблюдателей.

- Это мы можем, - кивнул Влад. - Вот, кстати, пришли. Второй этаж...

- Спасибо, - поблагодарил Шабалин своего спутника.

Оформив получение со склада "Иронии" и направив за ней Борзова, Паша направился к коменданту "Тринадцатого района".

Петрович на кого-то орал благим матом и долго не хотел обращать внимание на какого-то капитана с модным ВСС на плече, но все же ему пришлось удостоить Шабалина своим взглядом:

- Чего вам?

- Здорово, Петрович, - улыбнулся Паша. - Не узнаешь?

- Да вас тут знаешь, сколько через меня проходит? - честно ответил старший прапорщик. - Чего надо?

- Я с колонной пришел, завтра обратно... - начал было Паша, но Петрович прервал его:

- Крайняя палатка. Сегодня только десантники уехали. Простыни не дам.

- Да не надо, спасибо и на этом!

- Будешь должен, - кивнул Петрович, и только сейчас Шабалин понял, что свирепый комендант не совсем трезв.

Перегнав "Тигры" и вновь обретенные БТРы к "Тринадцатому району", Паша определил место отдыха, и уже было собирался предаться сну, как снаружи стали раздаваться какие-то несвойственные военным частям звуки и все вышли наружу.

- Концерт какой-то, - предположил Стешин. - Ну-ка, Костя, проведай, что там...

Бурман ушел к источнику звука и вскоре вернулся:

- Концерт, точно. Анисимов поёт, про вертолеты что-то.

- Кто желает, пошли, послушаем, - предложил Шабалин. - Кто не желает - на охране имущества и места отдыха.

Коля Анисимов стоял на импровизированной сцене, из бомботары, в окружении персонала авиабазы, пехоты, военной полиции... еще издали доносилась его песня, ставшая своеобразным гимном ВКС России в Сирии, исполняемая под разрисованную самолетами гитару:


Мы делаем здесь то, чему учились

Все годы на занятьях и ученьях

Буржуи были против, но случилось -

Мы в деле по прямому назначенью!


Нам в этом небе не до этикета

Сюда не отдыхать пришли, не в гости

Мы днём и ночью, бомбы и ракеты

Вколачиваем в цели, словно гвозди!


По самому прямому назначенью!


У ног Николая стоял пластиковый стаканчик, из которого торчал на нитке бумажный ярлычок от чайного пакетика. Время от времени Коля вытирал со лба пот, между песнями отпивая из стаканчика, и продолжал, продолжал петь... эмоционально, с чувством, надрывая голосовые связки и нещадно терзая струны.

Шабалин завороженно слушал, открыв для себя автора и исполнителя Колю Анисимова - и слушая, вспоминал убийственную грациозность бомбардировщиков, с демонической неотвратимостью раскатывающих в пыль позиции боевиков.


Горячо - не просто жарко

Отправляю вниз подарки

Удержать попробуй марку

Под свинцовым кипятком


ВПУ как пушка танка

Грохот выстрелов, болтанка,

Я как мышь в консервной банке

По которой - молотком!


Работу лётчика-штурмовика Коля в своей песне "Грачи прилетели" показывал, что говорится, изнутри. Показывал очень эмоционально - аж дрожь пробирала. Паша поймал себя на мысли, что никогда не задумывался, что происходит в кабине самолета во время выполнения атаки. А ведь по ним с земли в ответ стреляют, и даже иногда сбивают... и каково ему, лётчику, там, одному, в одиночку ведущему бой? И каково ему из этого боя возвращаться?


Дальний, ближний, вот бетонка

Парашют мой хлопнет звонко

Зарулю, уйду в сторонку

И меня - не тормошить!


Где-то бой, но это - где-то,

А вокруг - такое лето

Техник даст мне сигареты

Эх, ребята, БУДЕМ ЖИТЬ!


Николай поднял над собой гитару. В голове звенело: будем жить...

Вернувшись в палатку, Паша растянулся на койке и по привычке прокручивал в голове события прошедшего дня. Поразмышляв над возможностями, раскрывающимися перед электронной разведкой, он незаметно для себя начал впадать в приятную дремоту, которую не могли прервать даже периодически взлетающие самолеты, невесть куда уносящие "бомбы и ракеты" "вколачивать их в цели, словно гвозди", по самому прямому назначенью.


***


Утром, после инструктажа, доводимого до всех старших планируемых колонн, Паша в строго назначенное время вывел свою "нитку" за пределы базы и устремился на юг, вспоминая, каких вкусных куриц они купили по дороге в первый день своего пребывании в этой стране.

График движения был очень плотный, а будучи старшим колонны, Паша чувствовал за собой всю ответственность, и поэтому ароматных кур-гриль, которых можно было купить в Тартусе, им пришлось миновать.

- И так уже не укладываемся в график, - перед самим собой оправдывался Шабалин.

Время от времени он по связи выходил на старших машин, предлагая увеличить скорость и сократить дистанции, но это помогало мало - колонна шла хоть и быстро, но не так, как хотелось того Шабалину.

- Барс, - в эфире появился Денис Стешин. - Я тут подумал, что если меня вдруг разжалуют за какое-нибудь воинское преступление, например, за мародёрство, из меня замечательный получится матрос-водитель в ДШБ... - эфир не смог скрыть его хохот.

- Да ладно, - подыграл Паша. - Быть тебе старшим матросом...

По общей связи пришло сообщение, что за Аль-Фиргусом боевики обстреляли колонну и уничтожили машину боевого охранения, вышедшую с блока на помощь, все колонны, следующие по трассе номер тридцать два, были остановлены - пока вертолетчики долбили прилегающие к месту засады окрестности, а саперы не провели инженерную разведку опасных участков.

Паша сверился с картой - до блок-поста, перекрывающего перекресток на Пальмиру, оставалось около десяти километров. Несколько раз связавшись со вторым "Тигром" и БТРами, Шабалин напомнил порядок выставления охранения при остановках, порядок действий при обстреле справа, обстреле слева, подрыве первой машины, подрыве в середине колонны. Конечно, он понимал, что проявляет излишнюю суету, но, тем не менее - толи часть ответственности с себя он хотел снять, таким образом, толи действительно удостоверится, что каждый боец знает свой манёвр - он и сам не мог ответить на этот вопрос.

С впереди идущего БТРа Стешин доложил, что видит блок-пост, на котором стоит много машин.

- Приготовиться к остановке, - сказал в эфир Паша. - Что-то сидеть тут совсем не охота...

Головной БТР, под управлением Стешина, внезапно стал тормозить, отчего вздыбилась корма бронемашины под громкий треск тормозов и истошный человеческий вопль.

Такое резкое торможение говорило только о том, что впереди что-то произошло.

- Задавил кого-то... - выпалил Паша и выругался. - Этого нам еще не хватало. Стой!

"Тигр" остановился и Паша, прихватив ВСС, вышел из броневика. БТР уже спокойно стоял и крутил башней - по боевому расчету он должен был прикрывать левый фланг - что он сейчас и выполнял.

- Что там? - крикнул Паша.

Боец, сидящий на БТР, ответил:

- Караульный садык хотел кинуться под колесо, товарищ капитан.

- Кинулся?

- Не успел, совесть замучила, отпрыгнул.

- Вы так своего командира до инфаркта доведёте!

Впереди стоял КамАЗ-КУНГ с набором непонятного оборудования по всей крыше, далее был точно такой же, как и в колонне Шабалина, БТР-82, еще дальше стоял "Хай-Люкс" с непонятным сооружением в кузове. На БТР сидел военный, по возрасту и уверенному лицу - наверное, полковник, - в модной разгрузке и шлеме "Мич-2000" с гарнитурой на две радиостанции. Паша мог поклясться, что никогда прежде он не видел этого человека, но тот вдруг сказал:

- Здорово, Барс! Как обстановка в зоне ответственности?

- Почему Барс? - недоуменно спросил Паша, остановившись.

- В эфире слышал, ну, и разведпризнаки на шлеме. Нашивку и отсюда видно. Кстати, вы как там, с "Иронией", вопросы решили?

Недоумению Шабалина не было предела, и как любой военный в непонятной обстановке, он представился, заодно решив назвать незнакомца по званию и посмотреть, как он на это отреагирует:

- Товарищ полковник, капитан Шабалин, Тихоокеанский флот. Следуем с колонной обеспечения на Пальмиру!

- А дальше на Сухну? - Военный спрыгнул и крепко пожал руку: - Смотрю, просчитал звание! Ну, а про должность - наверняка догадываешься, так что представляться не буду. Кстати, в каком году "бурсу" закончил?

- Я же в общевойсковом учился, - растерянно ответил Паша.

Нахрапистости собеседника не было предела.

- Ну, судя по одёжке и понтам, скорее всего мы с тобой одну пехотную школу заканчивали. Тебе еще зимней шапки "домиком" не хватает!

Паша в ответ улыбнулся.

- Слушай, - сказал полковник. - Фамилия мне твоя знакома. У тебя родственники в "Киркинесской" не служили?

- Служили, - ответил Паша. - Отец был "бригадиром" до Федяева.

- А, понятно, - хохотнул полковник, и наконец-то представился: - Шеф!

Паша снова пожал ему руку, и вдруг чуть не вздрогнул, осознав, наконец, с кем имеет дело. Перед ним стоял легендарный Шеф, который будучи офицером спецназа, не только воевал с завидным результатом, но и науку "разведчискую" двигал, на основе лично полученного практического опыта теоретически обосновывал новые способы действий, организацию, тактику применения... был "широко известен в узких кругах", а устав бегать по горам, занялся организацией спецопераций...

- Так я же читал вашу работу о применении снайперских групп, - сказал Шабалин. - Вижу, встали мы тут надолго, и если у вас есть свободное время... мы могли бы обсудить некоторые вопросы...

- Да не вопрос, обсудить вопросы... - усмехнулся Шеф.

Подошел Влад, поздоровался с Пашей. Подтянулись Миша с Денисом, привлекли к разговору контрактников. В общем, когда через час движение колонн было восстановлено, Барс с Шефом договорились до готовности проверить на практике некоторые теоретические выводы, к которым пришел Шеф, размышляя над тактикой применения снайперов в современных условиях. Да и Паше уже было что добавить.

Потом как-то незаметно перешли к "Хай-Люксу", на котором место пулеметчика было оборудовано страховочной системой, основу которой составляла парашютная система, подвешенная на резинках - что позволяло пулеметчику спокойно работать при любой тряске и качке во время езды. Ввиду отсутствия телефонов и фотоаппаратов, Паша приказал Денису срисовать устройство, вдруг пригодится.

С ЦБУ по связи прошло разрешение на продолжение движения.

- Хвостов, Стешин, по машинам! - скомандовал Паша. - Связь проверяем! Через три минуты - начало движения!

- Ну, давай, - Шеф пожал руку. - До поворота я на запасной с тобой связь держу, а потом ухожу в другую сторону. Слушай, а ты сатанист, что ли? Крестик у тебя какой-то непонятный на шее!

Паша провел рукой по шее, прихватывая и пряча под одежду оберег, который по своей форме был крестом настолько же, насколько квадрат мог быть кругом.

- Да не, это древнерусский знак, - сказал Шабалин. - Командующий "Пальмиры" подарил.

- А я вообще - аметист, - рассмеялся полковник и полез в свой "Хай-Люкс".