# Баксы, золото, Згу

Игорь Станиславович Сырцов

Донесение из Кабула (Секретно)

Повышение эффективности борьбы с караванами и

перекрытие ряда основных караванных маршрутов

привели к тому, что многие отряды мятежников,

особенно в северных, северо-восточных и центральных

районах Афганистана, стали испытывать недостаток

в боеприпасах и других материальных средствах,

что отразилось на активности их подрывных действий.


Баксы, золото, ЗГУ.


Около часа ночи меня разбудил дневальный.

- Товарищ старший лейтенант! Тревога! Вас комбат срочно вызывает!

- Что случилось? - спросонья спросил я. Обстрел?

- Засада седьмой роты долбанула "духов" во втором русле! Ведёт бой! Больше ничего не знаю! - посыльный убежал в темноту, хлопнув дверью.

За стеной, в казарме уже слышались резкие команды, мат сержантов и возня экипирующихся солдат. Дело запахло керосином. Быстро одевшись, я выскочил из комнаты. По казарме, получая оружие, бегали солдаты. Некоторые, держа в руках снаряжение, уже спешили в парк. Про себя я отметил, что бойцы собираются быстро и без суеты, сержанты командуют. Дело пошло. Это хорошо!

- Выводи людей в парк на машины! Осуществляй посадку! - крикнул я зло матерящемуся замкомвзводу, пробегая мимо по казарме. Через несколько секунд я уже был в штабе батальона.

В помещении дежурного по батальону толпились командиры подразделений. Командир батальона и начальник штаба уже завершили постановку задач и теперь уточняли детали.

- Товарищ подполковник, по вашему приказанию прибыл! - доложил я.

- Идёшь взводом впереди колонны - комбат перевёл хмурый взгляд на меня, - при входе в русло, разворачиваешься к бою и наступаешь по дну на север! Засада докладывает, что остановила машину. Ведёт бой, "духи" жмут с флангов! Надо взять машину, пока не утащили! Вперёд!

- Есть! - я бегом рванул в автопарк через казарму, на ходу подхватив автомат, бронежилет и портплед с магазинами.

В парке, уже ревела двигателями колонна бронетехники готовая к выходу.

- Что там конкретно случилось? - спросил я у ротного.

- Да как всегда точно ничего не ясно, вроде засада остановила колонну машин у колодца! "Духов" там до хрена! Прижали наших, бой идёт в русле, остальные машины уходят! - ответил тот.

- Роты пойдут по плато, по правому и левому берегу на перехват, смотри там, в русле внимательно, не нарвись на гранатомёты!

- Я понял. Добро! - я забрался на броню и опустился в командирский люк.

- Все готовы? - спросил я сержанта!

- Так точно!

- Всем на броне внимательно наблюдать, идём прямо в русло, там будут "духи"! Огонь открывать самостоятельно. Всем! Заряжай! - на броне нервно защелкали передёргиваемые затворы, звонко клацнул КПВТ, заглатывая патрон.

- Тогда выходим! "Булава", я - "93-тий" к выходу готов!

- "93-тий", я - "Булава" Вперёд, скорость максимальная!

Ревя движками, бронетранспортёры выехали на дорогу и быстро покатили через мост по пустой дороге, мимо развалин в направлении города.

Сегодня повезло - ночь по местным меркам довольно светлая, видно хорошо, но развалины домов вдоль дороги оптимизма не внушали, и я решив не испытывать судьбу лишний раз опустился вниз на сидение - под броню.

Окраину города, тускло освещённую несколькими лампочками на столбах вдоль улиц, прошли быстро. Предстояло пересечь мост в первом русле - наиболее опасное место. Дно русла вдоль моста, сплошь поросшее густым кустарником, со стороны кишлаков ископано неглубокими, примерно по пояс окопами, которые моджахеды нарыли для обстрела отставших от колонн машин.

Днём они не рискуют нападать на колонны, особенно, после того как в этом русле нами была полностью уничтожена группа из двенадцати человек, а вот под вечер с наступлением темноты иногда подлавливают одиночек, которые проскакивают нашу стоянку и стремятся дойти до поста за перевалом. Правда, мы периодически оставляем им здесь мины и другие сюрпризы, вроде фугасов, установленных на время, но кто их знает! Могут и сидеть!

Машины неслись по дороге, рассекая темноту фарами. Свежий ночной ветер приятно обдувал лицо - не то, что днём дует как из духовки.

Впереди показалась черная промоина мандеха.

- Внимание броня! Приготовиться к стрельбе с бортов через бойницы! Без команды не стрелять! - передал я по радио.

Вот и первое русло! Впереди белеют перила бетонного моста. Справа и слева внизу чернеют кляксы кустарника.

- Водители! Полный газ!

На левом гребне берега замечаю свежевырытый окоп. Раньше его не было. Кто оборудовал его не понятно, ясно, что не "духи", скорее всего кто-то из наших недавно сидел в засаде. Но береженого, бог бережет - на всякий случай вскидываю автомат и обстреливаю укрытие частыми короткими очередями. Остаток магазина расстреливаю в черноту кустов, пока машина проносится по мосту. Трассеры, рикошетя от камней, мечутся по руслу, свечками уходят вверх в чёрное небо. Ответного огня нет. Кажется, пронесло, хотя ночью, да ещё на такой скорости попасть из гранатомёта по бронетранспортёру практически невозможно, да и из автомата по человеку на броне трудно.

Машины, преодолев мост, легко берут небольшой подъём. Оглядываюсь назад. На фоне тусклого зарева города и звёздного неба, в темноте видны фары многочисленных бронемашин, идущих вслед за нами. Скоро второе русло. Засада, наверное, уже слышит наше движение, да и "духи" тоже. По идее они уже должны всё понять и "делать ноги"!

Связываюсь с командиром засадной группы и прошу уточнить обстановку.

Он передаёт, что "духи" прекратили огонь и отходят, но в русле, у машины могут быть те, кому уйти не удалось.

Мандэх неожиданно открывается в темноте.

- Броня внимание! Выключить фары! Входим в русло! Цели поражать самостоятельно!

- Вправо в линию, марш! Держать скорость по моей машине!

- Водитель меньше газ!

Замедляя ход, бронетранспортёры плавно съезжают с насыпи дороги в русло и начинают маневрировать между камнями и зарослями кустарника. Пехота на броне водит стволами по кустам готовая открыть огонь, но целей пока не видно.

Как назло, внезапно налетает сильный порыв ветра - афганца и скоро начинается настоящая песчаная буря. Усиливающиеся порывы ветра несут пыль, песок, кусты колючки прямо на нас. Водители почти ничего, не видя, ведут машины, стараясь не заехать в промоины. Вокруг кусты высотой почти по башни машин, из них очень легко получить пулю, но делать нечего.

- Внимание броня! Фары включить! - свет фар, пробивающийся сквозь постепенно слабеющую круговерть песка, выхватывает из темноты интересную картину.

Прямо перед колёсами бронетранспортёра на земле в шаге один от другого лежат два восточных шлёпанца, которые обычно носят афганцы. Далее, зацепившись в кустах, полощется на ветру накидка, а за ней среди камней видна национальная тюбетейка или "духовская пидорка" (как их называют бойцы). И, наконец, венчает эту вереницу, валяющийся на песке, старый английский карабин системы "Ли - Энфильд".

Один из солдат спрыгнув с корпуса машины, подаёт его мне. Открываю затвор. Магазин полон патронов. Владелец видимо очень торопился удрать, и не помышлял о сопротивлении. Ставлю оружие на предохранитель и опускаю в командирский люк.

Правофланговое отделение докладывает, что нашли гранатомёт. Хорошо - и трофеи есть, и противника нет.

Продвигаемся ещё метров триста вперёд. Где-то слева на гребне берега сидит группа. Засада уже наблюдает нас, и ведёт огонь вдоль русла, вслед пока невидимому для нас уходящему противнику. Слева и справа уже слышен рёв работающих двигателей, это роты двигаясь по берегам русла, преследуют банду.

Внезапно впереди, в круговерти песка и летящего мусора, появляются лучи света фар, направленные по ходу нашего движения. Машина! Вот она! Берём!

- Внимание броня! Стой! Пехота к машине! Цепью вперёд!

Бойцы горохом сыплются с брони, и люков бронетранспортёров, быстро разворачиваясь в цепь.

- По автомобилю, короткими, огонь! - полтора десятка стволов дружно бьют по источнику света, прошивая кусты слева и справа. Трассирующие пули, рикошетя от камней, круто уходят вверх. Ответного огня нет.

- Прекратить огонь. Стой! Наблюдать!

Солдаты, присев на колено, держат объект на прицеле. Беру с собой трех бойцов и мы разделившись на пары, с двух сторон, мы осторожно приближаемся к машине. Между порывами ветра слышно, как тарахтит двигатель и что-то противно, заунывно скрипит.

Держа оружие наготове, осторожно подходим.

Автомобиль "Симург", утробно урча двигателем, стоит, накренившись влево, назад. По сказаниям древних персидских легенд, "Симург" - мифическое существо, царь всех птиц - огромная птица и в рыбьей чешуе, с головой собаки и когтями льва, (что символизирует ее господство в трёх природных средах - на земле, в воде и в воздухе), одним глазом видящая все прошлое, другим - взирающая в будущее.

Вот и догляделся!

Левое заднее колесо и ступица машины разворочены мощным разрывом гранаты. На корпусе видны пулевые пробоины. А в кузове, мотаясь под порывами ветра из стороны в сторону и издавая противный скрип, водит по нам стволом крупнокалиберная горная зенитная установка.

Это китайское изделие - "Тип 75" (аналог нашей советской ЗГУ-1), закреплённая верёвками на ящиках с боеприпасами.

Это замечательное изобретение славных советских конструкторов - 14,5 миллиметровый крупнокалиберный пулемёт (КПВТ), установленный на специальном, универсальном станке с колёсным ходом, который при боевом применении, раскладывается в стороны, позволяя стрелку вести огонь с платформы, сидя на небольшом сидении, по воздушным и наземным целям. В годы дружбы с "братским" китайским народом, это оружие наряду с многим другим попало на вооружение китайской армии и теперь усовершенствованное производится на экспорт.

При сравнительно небольшой массе в двести двадцать килограммов, малых габаритах и хорошей мобильности, эта машина имеет дальность стрельбы до двух километров по наземным и полтора по воздушным целям, темп стрельбы пятьсот-шестьсот выстрелов минуту и может бронебойной пулей поразить броню в тридцать два миллиметра. Бронетранспортёру точно "кирдык"! А для стрельбы по летательным аппаратам есть специальные патроны с бронебойно-зажигательно-трассирующими пулями.

Кроме того, для транспортировки во вьюках, установка за четыре - пять минут может разбираться на части весом примерно сорок килограммов каждая. То, что надо "духам" в "зелёнке"! Весьма умело, используя это эффективное оружие на автомобиле, моджахеды сбили уже немало наших самолётов и вертолётов.

Этакая "тачанка" конца двадцатого века, которая в условиях пустыни порой гораздо эффективнее, чем бронетранспортёр с отделением солдат. Такой удачный технический симбиоз недооценивать просто опасно. Несколько таких "тачанок" с моджахедами, могут не только легко окружить, блокировать и издалека расстрелять пешую засаду в пустыне, но и совершить неожиданный налёт из-за холмов на проходящую по бетонке колонну. А высокая мобильность и малая заметность такой техники, позволяет "духам" совершать по ночам скрытные перемещения на большие расстояния, неожиданно создавая крупные отряды для налётов посты и гарнизоны...

Короб с боеприпасами и детали станка в нескольких местах пробиты пулями, но установка исправна и заряжена и сработай она с такого расстояния по засаде или по моему взводу - мало бы не показалось. Очевидно, после первых попаданий в машину у стрелка сдали нервы, и он тоже в панике бежал, бросив своё оружие. В кузове у кабины навалены какие-то мешки и большие пакеты.

Чтобы заглушить движок, а скорее для острастки, бью короткими очередями по двигателю и радиатору, но движок продолжает работать (вот оно - качество!). Кабина пуста. На полке за сидениями, стоит объёмистый чёрный, кожаный портфель с красивыми, массивными замками, больше походящий на чемодан.

- Внимание! "93-тьи" (взводу)! Круговая оборона!

- "Первый"! (БТР 1-го отделения), - Осветить машину фарами!

- Осмотреть машину! - командую сержанту. Тот даёт короткое распоряжение и двое солдат, запрыгнув в кузов, начинают разбирать его содержимое. Основной груз - боеприпасы к различному оружию, а в красочных пакетах, большие шерстяные одеяла-пледы с вытканными на них тиграми.

- Одно моё! - кричу замкомвзводу. Забрось в БТР! Сам, тем временем, вытаскиваю из кабины саквояж. Тяжелый зараза! Сейчас посмотрим, что там!

- "Булава", я - "93-тий"! Приём! Нахожусь в русле, в районе засады. Взял машину, с горной зенитной установкой! В кузове боеприпасы! Приём!

Не успел я произнести последние слова, как из ночи, раздвигая корпусом кусты, прямо на нас выехал бронетранспортёр комбата, на котором кроме его самого, восседали "особист" батальона и замполит.

Вот вам! Верно, говорят, что войска могут идти в бой без "особиста", а вот "особист" без войск не может! И сюда добрался! Чёрт его принёс!

От неожиданности я так и остался стоять, с саквояжем в руке. Комбат и замполит пошли осматривать машину, а "контрик" (вот чутьё!), сразу устремился ко мне, указывая рукой на портфель.

- А что это у вас? Что там?

- Понятия не имею! - честно ответил я, - ещё не открывал!

- Давайте сюда! - потребовал капитан.

Я с сожалением протянул ему портфель, мысленно ругая себя за то, что не успел забросить его в свой БТР. Тем временем, осмотрев автомобиль, комбат дал указание брать его на буксир и тащить к дороге, которое я поспешил выполнять. Мой трофей ушел, а я даже не узнал, что было в портфеле.

Поставив ствол зенитной установки на стопор, и накрепко прицепив добычу, крест на крест тросами к одном из бронетранспортёров, мы медленно поволокли трофейный автомобиль к дороге. Далеко впереди раздавались очереди крупнокалиберных пулемётов - это роты преследовали улепётывающих моджахедов.

Выведя взвод на дорогу, я доложил комбату и получил указание возвращаться в батальон, так как с грузом на буксире идти в общей колонне взвод бы не смог. Впрочем, прослушивая переговоры, я понял, что перехватить остатки каравана не удалось, и подразделения возвращаются к дороге.

Взвод начал движение обратно в лагерь. Против всех моих ожиданий косолапый трофей, хотя и искрил по бетону дороги повреждённой ступицей, но катился легко, и нам удалось развить приличную скорость. Через некоторое время нашу колонну догнали машины одной из рот, какой в темноте было не определить, я лезть в связь на частоте комбата я не рискнул.

Предстояло снова пройти первое русло. На месте "духов", зная, что колонна батальона всё равно пойдёт назад, я бы обязательно поставил пару-тройку мин и организовал короткий огневой налёт, поэтому перед началом движения личный состав взвода изготовился к ведению огня через бортовые бойницы машин.

Колонна вышла на мост. Огонь! Многочисленные огненные трассы вспороли ночь! Красота!

Солдаты, не жалея патронов поливали заросли очередями. Не оказав себе в удовольствии пострелять из трофейного карабина, я достал его и стоя в люке от души палил в темноту кустов, пока не кончились патроны.

Нашему примеру последовала, и вслед идущая рота и тоже обильно удобрила свинцом песчаное дно русла. Зрелище было редкое! Около десяти машин, проходя по мосту, выбросили в ночь с обоих бортов огненные трассы, также, не экономя боеприпасы. Думается, что будь в русле моджахеды, они вряд ли отсиделись бы без потерь в своих мелких окопчиках.

Через полчаса мы были уже в автопарке. Машину отцепили и выгрузили из кузова зенитку и ящики с боеприпасами. За всем этим пристально наблюдал "особист", цепко держа в руках "МОЙ!!!" портфель.

Пока мы возились с разгрузкой, подъехал комбат и "особист", подозвав меня, открыл перед нами саквояж. Внутри портфеля, сверху лежал завязанный в узел размером с детский мяч цветной афганский платок, а под ним, занимая всё остальное место, покоились толстые пачки долларов США, в банковской упаковке. Кто-то рядом восторженно присвистнул.

Кто-то осветил всё это добро фонариком, "контрик" развязал платок, и нашему взору предстало множество драгоценностей. Тут были неисчислимые кольца и серьги, перстни с камнями и подвески и самое главное - две довольно большие табакерки, усыпанные играющими под лучами света камнями (скорее всего бриллиантами). Сокровище на первый взгляд весило около трех килограммов.

Просияв лицом ярче "брюликов", "особист" закрыл портфель. Сокровище ушло безвозвратно! А мы отправились спать, оживлённо обсуждая происшествие.

Утром следующего дня, когда вернулась засадная группа, стали известны подробности столь неожиданной и успешной операции.

Группа "села" в третьем русле. Все было спокойно, когда около полуночи наблюдатели заметили свет фар нескольких машин идущих по второму руслу со стороны кишлаков у реки с юга на север. Надо было действовать и группа, взяв только легкое стрелковое оружие и один гранатомёт, бросилась в темноте бегом наперерез каравану.

Бежать было километра полтора-два. Наши конечно опоздали бы, но на свою беду моджахеды, решили остановиться у колодца. Не скрываясь и не заботясь о маскировке и охране (ещё нами не ученые!) бандиты, разговаривая в полный голос и не наблюдая вокруг, набирали воду, что дало возможность группе незамеченной вылезти на невысокую сопку, неподалёку.

Пересчитав мятежников, которых оказалось около семидесяти человек, командир группы принял решение ударить по первой и последней машинам, тем более, что на первой был установлен крупнокалиберный пулемёт ДШК, на одной из машин в центре колонны безоткатное орудие, а на последней, вышеупомянутая ГЗУ.

Колонна уже тронулась в путь, когда засада открыла огонь. Последнюю машину удалось сразу подбить выстрелом из гранатомёта. Моджахеды поначалу запаниковали и рванули вперёд, выходя из-под обстрела, но потом, видимо сообразив, что стреляет всего несколько стволов, вернулись, решив "разобраться" с засадой.

Высадив людей, машины разъехались и издали начали пристрелку из тяжелого оружия. Скорее всего, у них не было ночных прицелов (на ЗГУ его тоже не обнаружили), а то бы засаде крепко досталось. Моджахеды в пешем порядке с криками "Аллах акбар!", ведя огонь на ходу, стали охватывать группу полукольцом, постепенно приближаясь, не смотря на ответный огонь наших солдат. И только услышав с дороги звук идущей на выручку бронетехники, бросились бежать. Боеприпасов у наших героев оставалось минут на двадцать хорошего боя и не подоспей мы вовремя, неизвестно, чем бы закончилось дело.

Тем не менее, проявив доблесть и отвагу, наши гвардейцы и на этот раз вышли победителями! Все их поздравляли, и они нежились в лучах заслуженной славы!

Трофейные доллары пересчитали (правда без нас!), их оказалось много, - более миллиона. Кое-кто их офицеров поговаривал, что около четырёх и они вместе с золотом, наверное, пополнили золотовалютные закрома нашей великой Родины.

На следующий день, седьмая рота, тщательно обследовав путь бегства банды, обнаружила ещё несколько единиц стрелкового оружия и ящиков с боеприпасами, в том числе с американскими гранатами М-5, которые моджахеды, скорее всего, выбрасывали на ходу из повреждённых машин, чтобы спастись. Во всяком случае, этот урок они запомнят надолго.

Трофейный автомобиль отремонтировали, и он ещё долго служил в батальоне рабочей лошадкой. С его использованием организовали подвижную засаду под видом моджахедов, для чего на его бортах в кузове приварили кронштейны для крепления двух АГС, но тонкая жесть и рама бортов не выдерживали отдачи установок при стрельбе.

Совершили пробный проезд по мандэхам недалеко от города под прикрытием действующей в этом районе засады, но противника застать, врасплох не удалось. Затея эта была довольно рискованной (можно было нарваться и на своих), да и малочисленная группа на небронированном автомобиле не могла эффективно вести бой с караванами или бандами. Любое боевое столкновение с моджахедами могло закончиться гибелью группы и позднее, от этой затеи отказались, чтобы избежать ненужных потерь.

Утром следующего дня мы рассматривали вчерашние трофеи. Наибольший интерес у всех вызвала винтовка. Никто из нас доселе не держал в руках такое оружие, поэтому все хотели осмотреть её и пощёлкать затвором с интересной загнутой вниз рукояткой.

Цевье винтовки со ствольной накладкой полностью закрывало ствол, придавая оружию очень характерный "курносый" вид из-за мушки, закрытой с боков высокими выступами дульной втулки. Непривычен был для нас и приклад весьма характерных очертаний с тяжелым металлическим "затыльником" в котором имелась дверца для хранения пенала с принадлежностями и прямой шейкой, переходящей в слабо выраженную "полупистолетную" рукоятку. Справа в приклад был вставлен бронзовый диск, на котором были выбиты буквы и цифры, обозначавшие подразделение и полк, в котором числилась винтовка. Винтовка выглядела тяжёлой, но на самом деле весила ненамного больше нашего автомата.

Несомненно, удачная винтовка "Ли Энфильд" (Lee - Enfield Mk.1) калибра "303" (7,7 миллиметра) с продольно-скользящим поворотным затвором ручного заряжания была принята на вооружение британской армии ещё в далёком 1895 году и с тех пор прошла множество модификаций. Название винтовки происходит от имени оружейного конструктора шотландца Джеймса Париса Ли, который разработал основную механику оружия - затворную часть винтовки и питающий ее коробчатый магазин на десять патронов.

Вторая часть названия происходит от города Энфильд, в котором находилась оружейная фабрика, производившая винтовку. Эту винтовку в обиходе чаще всего называют "БУР - 303" или просто - "БУР".

Название "БУР" - British Universal Rifle (BUR) происходит, скорее всего, от массового использования винтовки в период англо-бурской войны 1899 - 1902 годов.

Солдатская молва зачастую приписывает этому оружию просто мифические характеристики. "Знатоки" утверждают, что винтовка способна с фантастической дистанции в три километра пробить навылет не только бронежилет, но и даже борт бронетранспортёра. На самом деле это конечно совсем не так, хотя это мощное и надежное оружие, с трубчатым порохом в патронах, в силу своих многих положительных качеств позволяет вести довольно точную стрельбу на значительное расстояние.

Предохранитель расположен на левой стороне ствольной коробки, в ее задней части, и удобно управляется большим пальцем правой руки без изменения хвата и прикладки винтовки. Спуск для нас непривычный - двухступенчатый, "с предупреждением", способствует хорошей точности стрельбы, но конечно не с такого умопомрачительного расстояния. Наоборот чаще всего моджахеды предпочитают стрелять с небольших дистанций в триста-пятьсот метров. Отсюда и точность попаданий.

Просто некоторые ранние модификации винтовки времён Первой мировой войны оснащались специальным "залповым" прицелом, предназначенным для ведения залпового беспокоящего огня по групповым целям на большие дальности 2000 - 3200 метров, вот отсюда и заблуждение, да и бронепробиваемость не выше чем у винтовки Мосина, - нашей знаменитой русской "Трёхлинейки".

Нам же в руки попала обычная винтовка времён Второй мировой войны с двухпозиционным "L" - образный перекидным нерегулируемым диоптрическим целиком на две дальности - триста и шестьсот ярдов (273 метра и 546 метров соответственно).

Удобно расположенная рукоятка заряжания вкупе с коротким ходом затвора и магазином сравнительно большой емкости обеспечивает опытному стрелку высокую практическую скорострельность - до 30 прицельных выстрелов в минуту!

Но вместе с несомненными достоинствами, это оружие имеет и существенные недостатки. В первую очередь это коробчатый магазин, в который в шахматном порядке помещается десять патронов. При этом магазин может снаряжаться только, будучи примкнутым к оружию, а отсоединяется только для чистки или ремонта и снаряжается долго и неудобно через верхнее окно в ствольной коробке при открытом затворе, по одному патрону или из обойм на пять патронов.

А кроме того есть ещё одна особенность (и, пожалуй, самый крупный недостаток винтовки) - это невозможность взаимозаменяемости затворов между разными винтовками одной модели. При замене требуется индивидуальная подгонка нового затвора под конкретную винтовку. Не то, что у нас - как и куда не перекинь любую деталь - всё равно стреляет! Короче говоря - этому древнему ружью до нашей мощной СВД очень далеко!

Трофейную зенитку установили на открытой позиции, на скале над рекой недалеко от моста. Отсюда она не только может простреливать всю окружающую местность, но и один её вид должен отбить охоту у моджахедов выходить к реке. А кроме того она стала батальонной достопримечательностью и местом паломничества для фотографирования.

Интересна и её история. Созданная советскими конструкторами-оружейниками Рачинским и Пурценом надёжная, простая в обращении и компактная зенитная горная установка "ЗГУ-1" появилась уже тридцать лет назад в далёком 1954 году. А в варианте вооружения пулемётом КПВТ была доработана только через год в 1955 году, когда только эту модель крупнокалиберного пулемёта было решено оставить в массовом производстве.

Но опередившая своё время отличная ствольная система противовоздушной обороны поступила на вооружение только в 1968 году. Уже изрядно устаревшая конструкция в основном поставлялась во Вьетнам, где и прошла "обкатку" боем, показав высокую эффективность огня по воздушным и наземным целям и высокую мобильность в горах и джунглях и другие развивающиеся страны.

В войска установка пошла уже в начале семидесятых годов, в облегчённом варианте треножного станка, обеспечивающего огонь их различных положений, оснащённая новым 12,7-миллиметровым пулемет НСВ, который говорят, имеет хромированный ствол и обладает удивительной точностью стрельбы - с оптическим прицелом бьёт "духа" как белку в глаз на дистанции в два километра. Да и весит не в пример предшественнице гораздо легче - всего девяносто два кило. Для переноски тело пулемёта снимается, а станок складывается компактно "по-походному" и имеет удобные лямки для переноски. Машина замечательная, но у нас в батальоне такой нет, а вот "духи" как мы видим "старушек" ЗГУ активно используют до сих пор.