# Не ждали?

Игорь Станиславович Сырцов

"Не назначай ничего на завтра, палач, которого я пришлю к тебе, придет сегодня.

Из книги "Судья и его палач".


Не ждали?


После обеда, когда личный состав батальона, попрятавшись от жары в казармы, лёжа на койках лениво и мирно переваривал пищу, мой взвод подняли по тревоге.

На засаду соседней роты, находившейся на днёвке в районе третьего русла, случайно наскочили две машины с "духами". Их обстреляли с поста наблюдения из АГС и, кажется одну удалось подбить - она укрылась в складках местности, а разбежавшиеся вокруг моджахеды открыли огонь и попрятались. Сейчас группа занимается их блокированием и уничтожением, но сил у них для этого маловато.

Обо всём этом мне поведал начальник штаба батальона на постановке задачи.

- "Вместе с тобой выходят два танка, указания уже отданы! Возможно, придётся тащить машину. Ты старший! Входишь в связь - и вперёд!".

- "Есть", - ответил я и побежал в парк, где уже на броне в готовности к выходу находился взвод. Солдаты заканчивали экипировку прилаживая снаряжение и поудобнее усаживаясь на броне. На стоянке танковой роты две машины готовились к выходу.

- "Пройдем город и первое русло вместе, колонной, а дальше я пойду быстрее, надо успеть блокировать "духов" пока не разбежались", - сказал я командиру танкового взвода, - в движении будь постоянно на связи.

Коротко поставив задачу, я загнал всех кроме пулемётчиков и связиста вниз, помня случай, произошедший с седьмой ротой. Тогда при выходе в засаду, едва пройдя город, подразделение свернуло в пустыню и совсем недалеко от дороги, объезжая небольшую сопку, неожиданно столкнулось с парой пеших, невесть откуда взявшихся "диких духов", которые сразу открыли огонь из гранатомёта и автомата по головной машине колонны. Граната, пролетев мимо командирского люка, попала прямо в ногу сидевшему сзади ротного связисту и взорвалась, оторвав её до колена. Кумулятивная струя прошла вдоль борта машины и, сорвав ограждение глушителя, ушла в пустоту.

Моджахедов конечно сразу же уничтожили, но солдат умер в госпитале.

Сейчас же по округе в районе засады скрывалось неизвестное количество "духов", поэтому осторожность была необходима.

Доложив о готовности к выходу и получив "добро", мы вышли колонной из парка и как обычно, не торопясь поехали через город, чтобы не вызвать подозрений у местных наблюдателей, да случайно не придавить кого-нибудь из местных жителей.

Пройдя по мосту через первое русло, водители увеличили обороты двигателей, дав полный газ. Бронетранспортёры словно летели по бетонке. Водители держали скорость под сто километров в час и через пятнадцать-двадцать минут, взвод достиг третьего русла.

Свернув с дороги, пошли по дну мандэха на север. Установив связь с засадой, я уточнил место её нахождения и обстановку на подходе. Группа блокировала район и уже завалила одного "духа".

Минут через пять-семь движения, я увидел в русле пару бойцов, которых выслали нам на встречу. Один из них показал рукой, где находится засадная группа и куда, могли отходить "духи".

- "Они суки, из "граника" (гранатомёт на солдатском сленге) по нам оттуда долбанули!", - возбуждённо сказал боец.

Справа от нас, мандех ответвлялся извилистым оврагом. Я послал одно отделение во главе с сержантом осмотреть его, выйти наверх и блокировать отход противнику с севера, так как основная группа засады находилась вверху на плато, южнее.

С дороги уже доносился рев танковых двигателей, поэтому, дав команду танкистам ориентироваться по моей машине и занять высоты по западному берегу южнее и севернее меня, на бронетранспортёре выехал по пологому скату русла на плато и почти сразу же натолкнулся на труп моджахеда.

Бородач, одетый на местный манер в полотняные штаны и длинную рубаху, поверх которой был нацеплен китайский портплед-лифчик, валялся лицом вниз, раскинув руки в луже крови, которая уже запеклась на солнце...

Появился этот удобный универсальный брезентовый нагрудник китайского производства для переноски магазинов к автомату Калашникова в период Вьетнамской войны, когда ещё дружественный нам Китай поставлял оружие солдатам северного Вьетнама. Вместе с каждым автоматом в комплекте поставлялся вот такой "лифчик" защитного цвета, с карманами для магазинов и гранат, застёгивающимися на деревянные бобышки, имевший индекс "Тип-63" и название "Чи - Ком" переводимое как "Китайский Коммунист". Портплед очень удобен в обращении и, кроме того, служит дополнительной защитой груди бойца, а сбросить его при необходимости можно легко даже лёжа.

Ну а теперь мы для китайцев враги и "ревизионисты" Ленинской теории и они с первых дней войны поставляют это снаряжение моджахедам. Странно, что наша военная промышленность до сих пор не сшила ничего подобного...

Тело лежало на вершине небольшого бугра, который ему так и не удалось перебежать, чтобы юркнуть в спасительную промоину. Рядом валялся старый, потёртый АКМС с сошедшим местами воронением корпуса и ствола. Видно из него немало постреляли по нашему брату.

- "Всем на броне, наблюдать вокруг!".

Спрыгнув с брони на землю, я почему-то первым делом схватил автомат и отсоединил магазин. Он был пуст. Отвёл затворную раму назад. Из патронника выскочил патрон. Последний. Отстреливаясь, моджахед не успел перезарядить автомат и побежал. Тут его и грохнули. Пуля попала прямо в висок, пройдя насквозь и выбив кусок черепа с глазами и частью носа - их просто не было, превратила лицо человека в кровавую кашу...

С момента принятия на вооружение советской армии оружия под патрон калибром 5,45 миллиметра, споры об эффективности действия его пули по цели не прекращаются. Пуля модели 7Н6 имеет малую массу, довольно настильную траекторию полёта, высокую поражающую способность, хорошую кучность попаданий и низкий импульс отдачи при выстреле, но невысокая пробивная способность и склонность к рикошетам, значительно принижают её достоинства.

Иногда её называют пулей со смещённым центром тяжести, которая при попадании в тело жертвы наносит чудовищные ранения, что отчасти является правдой. Такие пули известны ещё с начала века, когда вместо закруглённых винтовочных пуль, почти одновременно в армиях ряда стран появились лёгкие и тяжелые остроконечные пули, имеющие лучшую аэродинамику, для стрельбы на ближние и дальние дистанции.

В этих боеприпасах уже тогда центр тяжести при производстве располагался по-разному, что было обусловлено особенностями их применения. Наиболее отличились на этом поприще, изобретательные и рациональные японцы, изготовив пулю с утолщённой в передней части оболочкой, что позволило повысить пробивную способность и сместить центр тяжести назад для лучшей стабилизации полёта. Хаотичное движение пули в теле, на самом деле обусловлено её скоростью при встрече с целью и особенностями конструкции.

Не секрет, что наша пулька, создавалась как ответ НАТО и всяким прочим "Чемберленам", но в отличие от американской пули калибра 5,56 миллиметра модели М-193 винтовки М-16, которая разрушается при движении в мягких тканях, поражая тело гидравлическим ударом и осколками, создавая обширные раны, наиболее прочна и "гуманна". Она сохраняет свою форму и не переворачиваясь дном вперёд как американская, а начинает беспорядочно кувыркаться, резко замедляя движение. За счет конструктивной полости в носовой части центр тяжести пули преднамеренно смещён назад. Часто носик пули изгибается, нанося дополнительны повреждения тканям и уводя корпус боеприпаса с траектории полёта, а дополнительные рикошеты от костей скелета, приводят к значительному несоответствию соосности входных и выходных отверстий.

Вследствие этих особенностей причиняются сложные по медицинской квалификации ранения, особенно на конечном участке движения, но так, чтобы пуля вошла в бедро, а вышла через голову не бывает - для этого просто не хватит энергии выстрела...

- "Обыскать!" - приказал я сержанту, зная, что афганцы часто носят под одеждой пояса с документами, деньгами и мелкими личными вещами.

Бойцы стащили с трупа портплед, который сразу же растворился среди солдат, задрали рубаху, но кроме большой кучи вонючего говна в штанах (расслабился "душок") ничего не нашли.

Осмотревшись по сторонам, я увидел метрах в семидесяти-ста слева основную группу засады, занявшую круговую оборону.

Командир группы, увидев своих, вышел из укрытия и подошел к нам. Мы обменялись приветствиями, и он стал рассказывать, как было дело.

Взводный расположил группу на днёвке очень грамотно - на плато, недалеко от русла в пологой низине, скрывавшей бронетранспортёры и со стороны, сливавшейся с местностью, поэтому моджахеды, не углядев опасности, нарвались на огонь замаскированных наблюдательных постов. Автоматический гранатомёт сразу же накрыл их огнём. Одна машина была повреждена осколками и исчезла из виду, пропав в переплетении холмиков и промоин. Вторую пытались преследовать, но по бронетранспортёру ударил гранатомёт, он съехал в низину, скрываясь от обстрела, и автомобилю на большой скорости удалось уйти. Его обстреляли вдогонку, но он скрылся.

- "Она зараза где-то тут!" - горячился взводный - её точно подбили, уйти не могла!

- "Давай искать!" - ответил я - ты со своими бойцами прочеши местность севернее, а мы пойдем южнее в направлении дороги.

- "Договорились!" - одобрил мою затею взводный, - "Забери автомат, комбат приказал привезти в батальон всё оружие, что найдём".

Поднимая пыль, по плато подходили танки. Разъехавшись в стороны, они заняли возвышенности, примерно в километре друг от друга и хищно водили низко опущенными стволами пушек, выискивая цели. Сообщили им о гранатомётчике, чтобы были внимательнее, но танкисты и без меня знали своё дело. Теперь район был надёжно блокирован - от танковой пушки в пустыне спасения нет!

Четыре бронетранспортёра - два моих и два засады оказались как раз между ними, поэтому мы решили так. Машины засадной группы остаются на месте, а пехота прочешет местность в направлении на север до ближайшего танка.

Мой же взвод на двух машинах должен объехать и прочесать больший участок местности южнее в направлении второго танка. Будем гнать "духов" прямо на танки.

Про себя я отметил, что правильно определил направление отхода "духов" и направил туда отделение, от которого вскоре поступил доклад о находке гранатомёта РПГ-7 китайского производства, брошенного на склоне оврага. Видимо оттуда и стреляли по бронетранспортёру засады. Гранат к нему правда не нашли, а может и была всего одна - на всякий случай, но скорее остальные остались в одной из машин, просто спасая задницу, "душок" забыл их взять с собой, а отстрелявшись бросил и саму ставшую бесполезной "шайтан трубу".

О гранатомёте этом надо сказать особо...

Принятый на вооружение Советской Армии в 1961 году замечательный по своим боевым качествам и техническим характеристикам сорокамиллиметровый противотанковый гранатомёт РПГ-7 (и его многочисленные модификации) вот уже почти четверть века исправно делает свою работу в многочисленных войнах и конфликтах.

Прекрасно показав себя за эти годы в боях, он оказался самым распространённым гранатометом в мире и теперь состоит на вооружении армий около полусотни стран, а в таких государствах как Болгария, Египет, Ирак, Китай, Пакистан и ряде других налажено его массовое производство. Защита от кумулятивной гранаты "семёрки" - теперь основное требование к разработке любой бронетанковой техники всех стран мира.

Создал этого эффективное, грозное и лёгкое (весом всего чуть более шести килограммов) оружие наш талантливый оружейник В.К. Фирулин. Именно он разработал схему гранатомёта, определившую его уникальные технические свойства, в основе которых заложено сочетание в одном выстреле двух базовых принципов метания снаряда - активного и реактивного, что и определяет высокие боевые характеристики оружия.

При выстреле, происходящему по принципу безоткатного орудия, когда струя газов, истекающая с казённой части ствола назад компенсирует отдачу, стартовый (метательный) заряд, воспламеняясь, обеспечивает вылет гранаты из ствола с необходимой начальной скоростью.

На безопасном для стрелка расстоянии включается маршевый реактивный двигатель, несущий в цель со скоростью до трёхсот метров в секунду кумулятивную семидесяти двухмиллиметровую надкалиберную гранату весом в два килограмма с боевой частью, снаряженной мощным взрывчатым веществом (окфолом) и пробивающую до трёхсот миллиметров брони на прицельной дистанции до полукилометра. Но и при попадании на грунт боеприпас обладает хорошим фугасным действием и при взрыве даёт много мелких осколков.

Боевая скорострельность гранатомёта четыре-шесть выстрелов в минуту, боекомплект - пять выстрелов, но учитывая небольшой вес гранаты, помощник гранатомётчика может переносить гораздо больше боеприпасов.

Идея конечно не нова. Трубчатую направляющую для запуска боевых пороховых ракет впервые изобрёл английский конструктор У. Конгрэв еще в начале ХIХ века.

Затем идею развили на практике уже в СССР, успешно испытав в 1931 году 65 миллиметровое "реактивное ружьё". В ходе второй мировой войны появились многочисленные модификации гранатомётов от американских "Базук" - прозванных так солдатами за сходство с музыкальным инструментом до немецких "Оренфор" - дымовая труба и весьма эффективных на поле боя "Панцершреков" и "Панцерфаустов". С тех пор гранатомёты заняли своё заслуженное место в оружии пехоты.

Практически в каждом отряде моджахедов есть несколько гранатомётов. "Духи" очень активно применяют "шайтан-трубу" в боях, стремясь поражать из гранатомётов любые цели - от одиночных солдат до автомобилей бронетехники и вертолётов и надо сказать весьма преуспели в этом.

Чаще всего на вооружении отрядов моджахедов находятся гранатомёты китайского производства, так называемый "Тип 69-1" - точная копия нашего РПГ-7, с небольшими внешними изменениями - рельефной текстолитовой ствольной накладкой, откидной ручкой для переноски (что очень удобно!) и сошками из круглой стальной арматуры. И хотя "китаец" очень выигрывает в дизайне, но заведомо проигрывает по боевым свойствам и живучести нашим неказистым с виду "изделиям" ...

- "Девяносто третий, я ноль второй! Осмотр оврага закончил!" - последовал доклад командира отделения по радиостанции.

Отозвав отделение назад, и погрузив трофеи (автомат и гранатомет) в бронетранспортёр, мы медленно двинулись на юг.

Бронетранспортёры шли на холостом ходу двигателей, метрах в пятидесяти по фронту один от другого, а между ними, справа и слева, парами шли солдаты, осматривая местность. А смотреть было что. Всё плато было изрезано сеткой небольших, но достаточно глубоких, чтобы скрыть человека промоин, ведущих в направлении русла, и покрыто небольшими буграми, холмиками и островками верблюжьей колючки, за которыми вполне мог скрываться автомобиль.

Пулемётчики, оставленные на броне, стоя наблюдали из открытых десантных люков, готовые открыть огонь, прикрывая пехоту. Сам я стоял по пояс, высунувшись из командирского люка готовый стрелять из автомата, а на броне за башней машины сидел санинструктор роты, со своей неразлучной медицинской сумкой, одетой через плечо.

Решив понаблюдать местность в прицел башенных пулемётов, я согнал наводчика с сидения и, усевшись на его место, стал разворачивать башню влево вправо, наблюдая по сторонам. Водитель довернул машину правее, объезжая очередной бугор и в панораме прицела на мгновение мелькнул хорошо знакомый силуэт машины, упершейся носом в крутой берег широкой промоины. Преодолеть метровую стенку обрыва автомобиль не смог. Я отчаянно закрутил моховиками механизма поворота башни в обратном направлении, но она опять исчезла в переплетении рельефа.

- "Водитель стой!" - я как чёрт из табакерки выскочил из люка.

- "Пехота, влево к бою! Впереди машина! Парами вперёд!" - показал я примерное направление рукой.

- "Водитель вперёд! Курс тридцать градусов влево!".

Водила, резко тронул машину с места, и бронетранспортёр опять закружился среди кустов и промоин, но вот машина вползла на очередной бугор, и я увидел стоящий в промоине, уткнувшись бампером в крутой скат светло-зелёный пикап со спущенными передними колёсами. Людей вокруг не было, но в кабине, в оконном проёме торчало что-то напоминающее чалму. Создавалось впечатление, что на месте водителя сидит человек, откинув голову назад. В кузове, прямо за кабиной стояла большая синяя бочка, в назначении которой сомневаться не приходилось.

Рисковать нельзя. Вдруг водитель только ранен - прямо с брони бью длинной трассирующей очередью по кабине и кузову. Несколько пуль попадают в бочку, прошивая её насквозь. Из бочки вырываются струи горящего бензина, которые льются на кабину и кузов машины.

Через минуту мы рядом, но грузовичок уже пылает костром. Подбежавшие солдаты вытягивают из кузова мешки и оттаскивают их в сторону. В машине никого, а за водительским сидением на полке - какие-то тряпки, которые я принял за чалму.

Соскакиваю с брони и пытаюсь открыть водительскую дверь, но она заклинена. Оббегаю вокруг и распахиваю дверь с противоположной стороны. Внутри уже горят сидения и приборная доска. На моих глазах, сгорая, оплавляется корпус встроенной дорогой автомобильной магнитолы. Жаль! Но моё внимание привлекает небольшой, полуметровый красивый никелированный сундучок, стоящий на полу пассажирского места.

Перед глазами живо рисуется, как в фильмах про пиратов открытый сундук, полный золотых украшений! Тем более, что прецедент уже был! Прикрываясь от огня и обжигая руки, тащу его наружу. Тяжелый! Точно полон золота!

Бойцы тем временем, откручивают и отрывают от машины всё, что можно открутить или оторвать - через пять минут всё равно ничего не останется.

Я выстрелом из автомата сбиваю с сундучка навесной китайский замок, распахиваю его в предвкушении сокровищ и,... моим трофеем становятся килограммов пять старых гаечных ключей различного назначения. Вот тебе и золото. Ладно, они тоже механикам пригодятся, для них качественные импортные ключи точно сокровище.

Кузов автомобиля пылает, а бойцы тем временем потрошат мешки, которые удалось выхватить из огня.

- "Товарищ старший лейтенант! В мешках "терьяк"! Много!" - докладывает кто-то из солдат.

В мешках "терьяк" - опиум-сырец. Его много, килограммов сто пятьдесят, а может и больше. Потянет, наверное, миллиона на полтора долларов. Опять будет морока со сдачей, доказывай потом, что после вскрытия мешков ничего не оставили себе. "Контрики" достанут, как в прошлый раз. Значит надо вернуть его обратно.

- "Мешки в кузов, в огонь! Сжечь!" - кричу замкомвзводу.

Солдаты удивлённо смотрят на меня, но беспрекословно и быстро выполняют приказ. Мешки летят в пламя и через минуту начинают ярко гореть, чадя чёрным, вонючим дурманом.

Кто-то рядом вздыхает - зря старались, глядя на беснующееся пламя и уходящий в небо столб чёрного дыма. Вот и порядок, теперь можно докладывать в батальон.

Слева неожиданно раздаются голоса и через несколько секунд, двое солдат волоком под руки притаскивают к бронетранспортерам раненого в задницу "духа" и его автомат. Магазин почти полон патронов. Пленный напуган и дрожит - по всему видно, что бойцы ему уже хорошо врезали и ранение у него серьезное - буквально истекает кровью, наверное, повреждена артерия.

- "Где нашли?".

- "В куст колючки забился гад! Вы на бронике (бронетранспортёре) ему чуть на голову не наехали! Жить хочет, не стрелял! Ну и мы тоже!" - отвечает боец.

- "Молодцы ребята! Он нам сгодится!".

- "Займись "духом!" - кричу санинструктору - "И чтобы был живой!".

Санинструктор стаскивает с раненого штаны и начинает накладывать повязку. Только сейчас он замечает, что его медицинская сумка в двух местах пробита пулями навылет. А ведь вроде бы по нам никто не стрелял. Стреляли только мы, в том числе и по кустам, может быть, тогда и ранили его. А он стрелял в ответ. Кроме него некому. Видимо он открыл огонь, когда бронетранспортёр повернул в его сторону и чуть не придавил.

Меня, закрытого крышкой командирского люка и башней он достать не мог, поэтому и целился в санинструктора или пулемётчика, сидящих сзади на броне, но к счастью не попал. А мы из-за работы двигателя ничего не слышали. Вот сволочь! Жаль, что не задавили! Спасай его теперь!

- "Булава", я 93-й, приём! Обнаружил и захватил автомобиль с грузом. Характер определить не могу, скорее всего, наркотики. Машина, после обстрела горит! Взял пленного с оружием!".

Из батальона передали в ответ: тащить танком на базу, что осталось от машины и пленного. Вот теперь возись с ним. Но в батальон как раз прилетел начальник штаба полка, поэтому трофейное оружие, машина и пленный весьма кстати - сразу видна боевая работа. Будто без этой "показухи" её у нас мало!

Я дал команду грузить раненого в десантный отсек бронетранспортёра, но тут взмолился водитель:

- "Товарищ старший лейтенант! Он мне весь БТР кровью зальёт! Засохнет - не отмыть будет! Пусть сидит сверху!".

- "Ну будь, по-твоему!" Пленного затащили наверх и положили на крыше корпуса.

Бандиту сказочно повезло, теперь ему окажут квалифицированную врачебную помощь, допросят и передадут в местное отделение ХАД и может быть (теоретически), он останется в живых. Иначе он быстро бы отправился в гости к Аллаху, где как гласит священная книга Коран каждого погибшего за веру моджахеда, ждут в раю семьдесят две юные пышногрудые девственницы - гурии и возможность созерцать лицо Создателя...

Тем временем, солдаты заканчивают осмотр местности вокруг. Больше никого нет, те "духи", кому повезло уйти уже далеко или надёжно спрятались.

Связываюсь с командиром засадной группы и сообщаю ему указания комбата. Он в свою очередь сообщает, что получил команду оставаться на месте, заминировать труп и с наступлением темноты сменить район действий.

Это маленькая хитрость. Демонстративный уход моего взвода с танками, волокущими добычу, увидят все. Это создаст впечатление, что засада ушла и возможно кто-то из мятежников решит использовать это время и проскочить опасный участок пустыни. В этот район, теперь вряд ли кто-то сунется. А в новом районе опять будет действовать наша засада.

Запросил у танкистов обстановку. Они тоже ничего не наблюдают. Вызвал оба танка к себе. Машины быстро снялись с позиций и через пару минут были на месте. Танкистам тоже надоели сидеть на жаре в своих железных духовках. Из люков они с интересом рассматривали пленного и тлеющий каркас автомобиля.

- "Цепляй на буксир этот металлолом" - сказал я командиру взвода, кивнув головой на дымящиеся останки автомобиля - не сгоревшими каким-то чудом остались только двигатель и кабина, кузов же с грузом и стоящей в нём бочкой выгорел дотла.

- "На кой чёрт нужны эти обломки? Их волоком столько километров тащить - только движок запороть", - ответил он - "Давай я по ней пару раз проеду, и конец!".

- "Спроси у комбата! Наверное, хочет предъявить начальству! И потом, разве танку такой груз в тягость?".

- "Эх ты, десантура! Ни хрена не понимаешь! Танк только с виду железный, а внутри создание нежное, таскать всякое дерьмо, не приспособленное!".

- "Давай, давай! Цепляй! Соляра! Не рассуждай!" - шутливо ответил я ему.

Танкист в сердцах плюнул и жестом дал команду на запуск механику-водителю одного из танков. Двигатель взревел, выбросив белый клубок дыма и танк, управляемый жестами командира взвода стал пятиться задом к остову машины. Пока танкисты цепляли на буксир трофей, я построил колонну и доложил в батальон о начале движения в лагерь.

Первыми двинулись танки, второй по ходу в колонне волок за собой нещадно пылящий и грохочущий по грунту сгоревший корпус машины. Мы на бронетранспортёрах, чтобы не ехать в облаке пыли, свернули и пошли правее параллельно движению танков.

Выйдя на дорогу, танки прибавили ходу, но всё равно шли медленно, километров сорок-пятьдесят. В общем, для танка это как раз маршевая скорость, но нам привыкшим "летать" по бетонке под сотню километров, казалось, что движемся еле, еле.

Обломки автомобиля мотались на тросе из стороны в сторону, высекая из бетона дороги искры. Отдельные мелкие детали кузова от трения о бетон и вибрации отваливались, и водителям бронетранспортёров приходилось их объезжать, чтобы не пропороть резину колёс.

Не прошло и получаса движения, как мы убедились, что танк, машина действительно нежная - двигатель тягача закипел. Машина встала и экипаж, матерясь, полез поднимать тяжеленную броневую плиту над двигателем.

Спрыгнув с брони, я подошел к танку.

- "Ну что, спеклись?" - спросил я.

- "Ну, её на хрен, твою машину! Чуть движок не запорол! Дальше не потащу!" - зло ответил взводный.

Выяснилось, что второй танк тащить груз не может, его двигатель и без того уже давно нуждался в ремонте. Таскать же такую дуру бронетранспортёрами, которые и без того каждый день наматывают не один десяток километров, и от которых порой зависит наша жизнь, у меня желания тоже не было, и я связался с батальоном.

- "Булава", я 93-й, приём! Тащить машину далее не могу, танки кипят, запорем двигатели, БТРы тоже не потянут - слукавил я.

После некоторой паузы, наверное, пока докладывали комбату, наконец, получили долгожданный приказ уничтожить автомобиль.

- "Дави!" - радостно скомандовал я танкисту.

Не в силах отказать себе в удовольствии, командир взвода сам сел за рычаги и медленно, как мне показалось с наслаждением, наехал левой гусеницей танка на корпус машины. Никто из нас ранее не видел такого, поэтому посмотреть на редкое зрелище из машин вылезли все. Смотрел с брони как гибнет под гусеницами его машина и пленный. Трудно сказать какие он испытывал чувства. Может быть, прощался с прошлой жизнью?

Раздался треск сминаемого металла, но против наших ожиданий, сорока тонная машина не смогла с первой попытки подмять под себя хрупкое на вид японское изделие. Вот, что значит качество! Танк отъехал немного назад, и повторным наездом в блин расплющил то, что еще недавно было отличным автомобилем.

Из спрессованного листа железа выпирал только двигатель, который как ни старался механик, танк раздавить не смог. Проехав ещё пару раз туда-сюда, танк остановился. На бетоне остался только железный блин, лужа масла да мелкие металлические осколки разодранного гусеницами кузова. Вырванный из креплений движок, немного сплющенный и ободранный траками, валялся на обочине.

Расправившись с машиной, мы поспешили в лагерь. Дело шло к вечеру, и возвращаться в темноте не хотелось.

Прибыв в лагерь, я на своём БТРе подъехал прямо к штабу батальона, доложив комбату о результатах поиска, передал пленного и оружие, которое, особенно гранатомёт вызвали живой интерес у полкового начальства. Наш обычный РПГ-7, в китайском исполнении может, и был менее надёжен при эксплуатации, но смотрелся как произведение искусства. Рельефные защитные текстолитовые накладки каморы, складывающаяся рукоятка для переноски и элегантные сошки оригинальной конструкции придавали ему весьма презентабельный вид.

Пленного моджахеда, который совсем ослабел от потери крови на жаре и еле шевелился, положили, накрыв одеялом, на медицинские носилках в тени здания штаба, рядом с часовым, поставив около него флагу с водой.

Комбат наш был доволен - успешная засада, да ещё прямо к приезду начальства случается не всегда. Мы тоже были довольны, что обошлось без боя.

Только водитель недовольно ворчал, - не смотря на перевязку, раненый залил своей кровью весь борт машины, а отмывать запёкшуюся на броне кровь предстояло ему.