# Немного о дружбе

Ирина Арлекиновна Тананайко

Интересно, отапливаемая электричка в зимнем Подмосковье - миф или реальность? Лично мое мнение - миф. Ни разу мне не удалось попасть в отапливаемый вагон. Причем, смена власти на этот процесс не влияет. Вот кажется в этот раз: сразу поехала на Каланчовку, чтобы выбрать себе нормальный вагон, благодаря мне - весь состав был не отапливаемый. Делать нечего, другую электричку мне ждать не с руки, сажусь в эту. До Ясногорска ехать чуть больше трех часов, так что даже на этой я доберусь до подруги в лучшем случае часов в десять, а то и половине одиннадцатого. Поезд одесский приходит в Москву в полпятого дня, а с работы меня отпустили всего на пару дней. Если хочу увидеть подружку детства с крестницами - нужно ехать этой, а не привередничать. Экипирована я по погоде: в шубе, сапогах и в шапке меховой, да и все остальное тоже по сезону - выдержу, не замерзну. Боюсь, это смелое предположение было явно преждевременным: ко второму часу езды вагон напоминал холодильную камеру с огромными мясными тушами - народ задубел жутко. Кого не брал холод - это лоточников. Они весело носились по вагонам, предлагая конфеты, газеты, лимоны и холодное пиво! Иезуиты! Лучше б они водку носили, прибыль от этой продукции перешкалила бы все мыслимые рекорды. Народ с тоской смотрел друг на друга, не зная, что предпринять для согрева.

Поэтому, когда на станции Ока, в Тульской губернии в вагон зашел мужчина с гармошкой и начал играть, его встретили как в лучших театрах мира встречают самых известных артистов. Что он делал на этой станции - я не знаю, как то не успела спросить, на ней в основном рыбаки входят и заходят и то только утром. Но что рыбу он не ловил - это точно. Играл мужик замечательно, правда, не имея музыкального образования, вряд ли я могу об этом судить профессионально, но все ехавшие в вагоне были со мной в этом вопросе вполне солидарны. Сначала народ просто хлопал ему в ладоши, потом стал подпевать, а некоторые, видимо самые замершие, и танцевать. На танцы я не решилась, все-таки возраст уже не тот, а подпевала от души. Причем кричала громче всех, так что когда он решил сделать паузу в своем концерте, то подсел именно ко мне:

-Действительно так понравилось или замерзли больше всех?

-И то, и другое. Только репертуар у вас больше гитарный, а вы его на гармони исполняете.

-Что, на гитаре играете?

-Да нет, просто в институтской компании почти все эти песни исполняли под гитару, ну, и, конечно, бардов...

-"Солнышко мое..."

-Естественно куда без нее, еще земляков моих - Никитиных.

-Что из Узбекистана родом?

-Да, из Ташкента.

-То-то я смотрю, одета женщина по сезону, а мерзнет так, что хочется спросить: "Тепло ль тебе, девица, тепло ль красная?"

-Ага, и нарваться на ответ из анекдота "Конечно, дедушка Мороз, здесь ведь блин, солярий..."

-Да, смешной анекдот, я его тоже знаю. Бывал я на вашей Родине в свое время, и в Ташкенте пару раз пролетом был.

После этих слов я насторожилась, нечего в мужике Афган не напоминало, но зная свою потрясающую способность сталкиваться постоянно с афганцами, надо было думать, что этот артист тоже им окажется.

-Небось в Тузеле пролетом был, по пути в ДРА?

-Ух ты, а как догадалась?

Как то само собой мы перешли на "ты". Мужику повезло: весь Афган прошел - ни одной царапины, только гепатитом да дизентерией переболел. В общем, мой бывший пациент. Фигурально выражаясь.

-А, можно узнать, у тебя концерт - работа или хобби?

-Состояние души.

-Круто, зато объясняет, почему человек в такой дорогой обуви народ в электричке веселит.

-А ты как догадалась, что обувь дорогая, народ обычно на ноги не смотрит.

-На заре демократии жизнь заставила бизнесом заниматься. В Стамбул за обувью моталась, потом у себя реализовали. Я все обувные фабрики там обошла, натуральную дорогую кожу ни с чем не перепутаю.

-А меня как то судьба пожалела: всю жизнь только по своей профессии работаю. Я еще до армии строительный техникум закончил, после Афгана вернулся, ну, пару месяцев погулеванил, а потом на стройку. Сначала кооператорам строили, затем бандюкам, теперь бизнесменам. Я и с женой на стройке познакомился, правда, она после рождения ребенка дома сидит, завязала со строительством. Деньги позволяют, хай сидит, только что то очень засиделась. У меня фирма строительная, на Москву не замахиваюсь, а у себя в городке конкурентов не имею, клиенты в очередь стоят.

-И что рэкет не беспокоит или крыша хорошая?

-Да когда беспредел начался, меня бандюки к себе наперебой звали: сама понимаешь - афганец, к оружию привычный, да я отказался. Там за речкой все понятно было: тут враг, здесь друзья. А тут стрелять в тех, с кем в футбол играл или в школу ходил, городок то у нас небольшой - я ведь не нелюдь. Могли большие проблемы начаться, но у меня двоюродный дядька со стороны отца сидел пару раз. Не то чтоб в "законе", просто "ходок" много, все пальцы в наколках. У нас в городке "законников" нет, поэтому он большим авторитетом пользуется. Отмазал он меня перед братвой, только пришлось пару домишек на "халяву" возвести. Зато потом уже никто не трогал, даже, когда бизнесом занялся.

-Слушаю тебя и поражаюсь: афганец - а никаких проблем нет. Если ты такой беспроблемный, то чего с гармошкой по электричке бродишь, на ночь глядя.

- В корень зришь, сестричка. Ты где выходить будешь?

-В Ясногорске.

-Полчаса у нас есть. Располагаешь ты как то к беседе, давно выговориться хотел, да не с кем было. А тебе расскажу - может легче станет.

-У меня судьба такая - всех выслушивать, так что не стесняйся, говори.

-Понимаешь, вроде все правильно говоришь: у всего народа нашего кавардак, а у меня все тип-топ. Да в Афгане ребят много погибло, но друзья мои то - одноклассники живые и я сам без царапины, грех Бога гневить. С работой и деньгами проблем не было. Работал как папа Карло, но так и должно быть, если хочешь хорошо жить. К сорока годам и фирма, и дом двухэтажный, и народ уважает. А радости в сердце нет. Когда женился, вроде нравилась, любви, правда, сумасшедшей не было. Но что то было - иначе б не женился, наверное, а за двадцать лет чужие стали. Она расплылась, если б хоть после родов, там понятно. Нет, просто образ жизни у ней такой: спит до двенадцати, потом телевизор и еда, весь день сериалы смотрит. Из дома только на шопинг выбирается. Сына в школу теща провожает и встречает, я сам поднимаюсь: кофе, бутерброды. Днем в ресторане питаюсь, вечером теща нас с сыном кормит. Ведь деньги есть: займись аэробикой, бассейн, массаж. Ну, как жены новых русских. Да хоть поедь куда-нибудь - мир посмотри. Ни фига, нечего ее кроме сериалов не интересует. Прям американский образ жизни, про секс давно забыли: для галочки когда - никогда отметимся. На фирме все накатано: у всех клиентов одно и тоже, никакой фантазии. Скучно, жуть.

-А с афганцами не пробовал общаться, ведь у вас наверняка Общество ветеранов есть?

-Понимаешь, когда беспредел начался - там много афганцев недостаток адреналина убийствами восполняли, много их и поубивали. Затем под эгидой афганцев комсомолисты к власти пришли, началась мышиная борьба за власть и льготы. У нас же все друг друга знают, все на моих глазах происходило, идти с такими общаться - противно замараться. Есть у меня друзья, вот с ними мы на 15 февраля встречаемся, ребят поминаем. У меня и дома знают, что в конце февраля в загул ухожу, за столько лет привыкли. Каждый день нет у нас возможности видеться, но за столько лет не потерялись и знаем, что если вдруг беда - то всегда поможем. Но ведь у меня не беда, а тоска. Начал я путешествовать, экстремальным спортом заниматься - не греет, видимо весь свой запас адреналина в Афганистане израсходовал. Не отпускает меня скука.

-В таких случаях, умные французы говорят "Шерше ля фам"

-В самую точку попала. Попробовал завести любовницу: такой же вариант как жена, только еще не располневшая, а большей разницы нет. Но тут в городе Наталья появилась - моя одноклассница. Мы с Юркой в одном дворе жили, вместе в садик ходили, потом в школе за одной партой сидели, затем в армию нас забрали, в Афгане в одном взводе были, друг другу спину прикрывали, жизнь спасали. Он в Наташку как в первом классе влюбился, так первым делом после возвращения из армии женился, а потом подал документы в военное училище, решил на всю жизнь Родину защищать. Из городка они нашего уехали, только в отпуск к родителям приезжали. Время идет, мы не молодеем, а старимся, стали родители наши из жизни уходить, Царство им Небесное и Вечная память. Юрка - полковник, в Чечне воюет, а Наташка с детьми к старикам приехала, вроде присмотреть за ними. Вышло - в последний путь проводить. Своего жилья им Родина не дала, видимо мало Юрец крови пролил, а тут у них сразу три квартиры появились. От Москвы у нас недалеко, электричкой всего полтора часа, своей машиной быстрее, так что от покупателей из бывших республик Союза только успевай отбиваться. Наташка все квартиры продала, купила в лесу рядом с речкой избушку-развалюшку, зато земли двадцать соток, и начала строительство дома. Естественно, я ей и продать помог, и участок выбрать и строителей своих дал по льготным расценкам. Юрка воюет, Наталья стройкой занимается, а детей утром в школу везет, вечером забирает, по выходным - летом в лес, на речку, зимой на лыжах. Строителей моих кормит, новости все из интернета рассказывает, все знает, все ей интересно. Я на нее в школе даже не смотрел: худенькая шатенка, я все больше грудастыми блондинками увлекался. А Юрец уже тогда в ней что то рассмотрел, чего я не увидел. В конце концов, дом построили двухэтажный, дизайном дома и двора она сама занималась, под конец стройки у нее уже с деньгами напряженка стала. Решил я другу помочь, отделочные работы сам бесплатно сделать. Рабочих не могу бесплатно заставить работать, а сам после работы начал к ним приезжать: потолки делать, стены штукатурить, ламинат класть. Наташка тоже вечером прибегает, неудобно ей, что я без денег работаю. Старается мне помочь, покормить, повеселить, настроение приподнять. А тут 15 февраля на носу, я, правда, сразу предупредил ее, что меня несколько дней не будет. С ребятами встретились, одного в этот раз с нами не было, уже и нас стала смерть к себе прибирать. Понятное дело, что перебрал я в связи с этим лишнего. Прихожу домой: а моя - слезы льет по поводу того, что какой-- то бразильский "козел" дуру молодую бросил. У нее на глазах друг мой, однолетка, мир покинул, вдову с детьми оставил - это ей по фигу. А Хуанита с Антонио ее до истерики довели. Ну, скажи, это нормально? В общем, не выдержал я и высказал все, что давно в себе носил, дверью хлопнул и пошел, куда глаза глядят. Конечно "дура", но ведь жена, не хотелось, чтоб косточки ей перемывали, вот в гостиницу и не пошел, иначе, весь город утром бы говорил, что я ее бросил. Поперся я на стройку: думаю дом уже готов, отапливается, все коммуникации подведены, в принципе все комнаты готовы, только холл остался доделать, прилягу на кухне, пересплю. Ключи у меня есть, зашел в дом, лег на топчане в кухне, а заснуть не могу. Скуки нет, одна злость осталась. Лежал, лежал, сна нет, решил работой заняться. Доделаю холл, Наташка на 8 марта уже переехать сможет. Переоделся, свет включил, давай козлы устанавливать, чтобы второй этаж штукатурить. Да, видимо все - таки выпил прилично, центровку не установил, только я на них взгромоздился, за ведром потянулся, да как е.... Упал так, что зубы выбил. Переносицу сломал, губы разорвал. Я ведь бывший боксер, сразу понял, что сотрясение заработал: голову от пола оторвать не могу, кружиться начинает со страшной силой. Лежу я весь такой беспроблемный на полу в крови, никому не нужный, никто обо мне не волнуется. Сдохну как последняя собака, дело никому нет. Не знаю: сколько лежал, на пороге вдруг Наташка появляется. Смешная такая: в дубленке на ночную рубашку, в валенках, с пистолетом в руках. У нас в городке, сейчас в принципе спокойно, но баба одна с ребятишками, мы с Юркой силой заставили ее газовый пистолет купить. Она ночью проснулась, видит в доме свет. Взяла оружие и в дом, собственность свою от бандитов отстаивать. Балда бесстрашная. Меня увидела, давай возле меня скакать: скорую по мобильному вызвала, сама домой за медикаментами бросилась. Она в юности наше медицинское училище закончила, да потом с Юркой по гарнизонам моталась, где могла - на работу устраивалась. Сюда приехала, как то не до работы. Но все навыки при ней остались. Губу закусила, нос сморщила, обрабатывает меня перекисью, спиртом. Больно жуть, а я веришь: смотрю на нее в этой нелепой байковой рубашке, и таким теплом, добротой от рук ее с коротко подстриженными ноготками, лица сосредоточенного веет, что понимаю я, то, что от себя уже долго скрывал, даже мысли не допускал: люблю я ее - жену своего лучшего друга. Никогда в любовь не верил, смеялся и вляпался в нее по самую макушку. Тут Наталья от волнения губы пересохшие языком облизала и такое желание меня скрутило, что в глазах темно. Бросился бы ее целовать, губы ее потрескавшиеся ласкать, прижать ее к себе Женщину. В общем, опозорился, поплыл как пионер. Самому смешно стало: весь в крови и прочих жидкостях, а из себя героя-любовника корчу. Наташка перепугалась:

-Что с тобой?

-Отойди от меня подальше, в грех не вводи, иначе целовать тебя начну, - начал говорить, потому что чувствую опять ее хочу.

Она серьезная такая стала, думал по морде сейчас получу. Наталья же глаза мои рассматривать стала, потом говорит:

-Ты, главное давай в себя приходи, потом поцелуи обсуждать будем.

Вот это я думаю - писец. Мне друг спину в Афгане защищал, я с его женой роман крутить буду, как то меня это сразу в чувство привело. Не ждал я так, что она отреагирует.

Тут я не выдержала, прервала его:

-Ты чего, дурак, в любимой женщине засомневался? Она ведь твои зрачки смотрела, а не глаза. Оценивала степень сотрясения, и слова твои чисто на автомате, как сопровождение шока травматического приняла. Нормальное явление при травме, при даче наркоза. Подкорка растормаживается, человек чушь всякую несет, не один медик в серьез не примет. Так ляпнет первое, что в голову придет, чтобы пациента успокоить. Эх ты, балда...

-Ты это из женской солидарности сказала или правда так думаешь?

-Я сама медик, и знаю, что когда такая ситуация, главное оценивать объективное состояние больного, а на субъективную чушь - внимание не обращать, если надо больного успокоить, то и поцеловать могу. Только поцелуй этот сродни инъекции. Вот и Наташка твоя также отреагировала.

-Дай Бог чтоб так и было. А то я измучился. Меня скорая забрала, три недели в больнице проволялся. К Наталье я послал строителей, сам им заплатил, чтобы ремонт ей закончили, чтобы не было причин у нас с ней встречаться. Один я попытаюсь справиться, а вдвоем вряд ли. А она как на грех, чуть ли не каждый день ко мне прибегала в больницу. А я и жду ее, и боюсь ее прихода. Она придет, рядом сядет, а меня дрожь бить начинает. В щеку целует, а я орать от счастья готов. Глаза закрываю при ней, вроде голова сильно кружится и начинаю Афган вспоминать: как мы с Юркой спина к спине на камнях в горах сидели согревались, как я к ручью без оружия спустился воды попить, а из кустарника дух с автоматом прямо на меня, спасибо Юрка меня прикрывал. Смерть душмана, а не меня забрала. Да много чего вспоминал, практически каждую минуту нашего с ним там пребывания. Вспомню, вроде отпустит меня на немного. В общем когда выписался, сбежал я из дому.

-Что жену бросил?

-Да нет, сплю я дома. Зачем ей мешать сериалы смотреть? Утром рано на фирму заеду, дела решу, и бегом на электричку. Сажусь с другой станции, чтобы в городке нашем разговоры не пошли. Так все видят, что я на машине уезжаю, может новое дело затеваю. Поздно ночью приезжаю. Все довольны: жена в семейном статусе, Наташка думает, что просто работы много, некогда мне к ним заходить. А я, уже год ее не видя, легче дышать стал, не так сердце замирает при ее имени. Сначала просто так в электричках катался, много разных историй за это время наслушался. Потом вспомнил свое музыкальное образование, стал играть в вагонах. С ментами договорился, они уже меня не гоняют. Зато так приятно людям хорошее настроение дарить.

-А что не на гитаре?

-Так, мы с тобой заговорились, а уже Ясногорск. Может тебя проводить?

-Не надо, меня встретят. Так что с гитарой?

-Штирлиц - ты. В Афгане меня гитара от смерти спасла или от ранения, не знаю. Но не могу на ней играть, руки дрожат. Слушай медик, ты случайно не психотерапевтом подрабатываешь?

-Да нет. А что?

- На души легче стало, спасибо тебе...

Он помог мне выйти из электрички на обледеневший перрон. Электричка тронулась и, махая рукой, я смотрела вслед удаляющим огням. И сказано в заповедях: возлюби Господа нашего больше себя. Мы же себя возлюбить не можем: вот и живем не так, как хотим, не там, где хотим, и не с теми с кем хотим...


Январь 2008 Москва - апрель 2008 Одесса