# Немного об Одессе,одесситках и паразитологии

Ирина Арлекиновна Тананайко

В застойные времена народ умел отдыхать. Советскому человеку раз в году выделялся законный профсоюзный отпуск, который он использовал с пользой для своего здоровья. Более везучие отдыхали по путевкам, остальные наслаждались отдыхом "дикарями" - штурмом брали билетные кассы, затем снимали самостоятельно койко-места у хозяев. Наибольшей популярностью пользовался отдых на море, желательно Черном. Оккупация Черного моря начиналась с Батуми и заканчивалась Одессой.

Одесса - своеобразный город, о котором не переставая, на протяжении многих веков, пишут классики. Пушкин упоминал о грязной и пыльной Одессе, с отсутствием воды, но Александр Сергеевич не был одесситом. Все последующие классики были родом из этого города, а потому об этих незначительных мелочах они либо не упоминали, либо маскировали юмором. Но что смешно в зрительном зале, не всегда веселит приезжих.

И хотя из всех городов Украины Одесса ближе всего по характеру Ташкенту, тоже многонациональному городу с максимальной веротерпимостью (жители такие же шумные и такие же потрясающие рынки). Но эти два города отличает воспитание. Восточное воспитание подразумевает вежливое отношение к собеседнику, неважно, что вы о нем думаете, неважно, как вы собираетесь поступить с ним после, главное сохранить лицо. А в Одессе вам не надо слушать подругу, что о вас за спиной говорит соседка, потому что эта соседка, не задумываясь ни на минутку, все выскажет вам в лицо. Одесситы, а тем более одесситки - очень энергичные люди, энергия бьет из них ключом, не позволяя расслабиться: если сию минуту вам не выскажут, что у них кипит на душе, они же задохнутся или, не дай Бог, забудут, а потому и изливается информация моментально, нечего не оставляя напоследок. Одесситы - большие дети, так же радуются и огорчаются, ссорятся, но из-за того, что у них в крови плещется щедрое черноморское солнце - это весьма бесцеремонные дети.

Я познакомилась с Одессой 23 года назад. Я только недавно приехала в этот город на постоянное местожительство, и мой муж пошел меня "выгуливать" по Одессе. Естественно: сначала Дерибасовская, ну, а потом парк им. Шевченко. Кто не знает, тогда еще в Одессе жили евреи, и жили они в этом районе. На то время самый элитный район города. Свободных мест на парковых скамейках не было. Они были заняты еврейскими мамочками и бабушками с их многочисленными авоськами, в которых находились кастрюльки всех размеров, забитые едой. Они же ходили "прогулять" внуков и детей на свежем воздухе, а хороший отдых - это, в первую очередь, хорошая еда. А эти походы на море с торбами, заполненными всевозможной едой. Ребенок только успел добежать до кромки воды, как вслед летит возглас: "Боря, Боря, видь из моря...". Несчастное чадо возвращается к "предкам", чтобы принять в себя очередную порцию пищи. Все разговоры в Одессе начинаются рецептами блюд и заканчиваются рецептами похудания. Вы не видели мечту всех одесских мамочек? Приезжайте на Одесский морвокзал и взгляните на Золотое дитя - ужас, летящий на крыльях целлюлита. Дауненок, в утробе матери, доведенный до 4 степени ожирения. Если у ребенка ручки и ножки не как сардельки, ребенок болен и его надо лечить, опять же таки чем - едой. В общем территория парка очень смахивала на Израиль с его коренным населением. Чувствуя себя не очень уверенно, я упросила мужа прогуляться по близлежащей улице. Маразлиевская была выстроена еще при царском режиме, очень красивые архитектурные ансамбли, изуродованные хрущевскими балкончиками в один квадратный метр. Особенность одесских балкончиков: они находятся на расстоянии пятидесяти, ну, семидесяти сантиметров от земли, то есть практически на асфальте. Как у всех балконов их разделяет пара окон и подъездная дверь.

Разомлевшие от летнего солнца и морского бриза, под комментарии идущего в парке футбольного матча, мы лениво брели по улице, разглядывая здания, и вдруг мой взгляд упирается в коренных жительниц. На соседних балкончиках первого этажа восседают кумушки. Классики писали мадам Грицацуеву с одесситок, причем, по моему мнению, именно с этих. Нижняя часть туловищ дам полностью расположилась на квадратном метре, не оставляя в запасе даже пары сантиметров. Над перильцами гордо возвышалась верхняя часть, представленная бюстами 5-го и 6-го размеров, обремененными лишь бюстгальтерами, без всякого намека на маечку или, в крайнем случае, платком на плечах. Чашечки этих лифчиков можно было пристроить под переноску картошки. Дальше шла шея, замотанная разными бусами и золотыми цепочками, затем перед взором представали лица неопределенного возраста, погребенные под слоем наложенных масок. Венчала это сооружение газовая косынка, завязанная на железных, накрученных на волосы бигудях, массовое оружие уничтожения всех советских женщин. Не пробовали спать всю ночь на арматуре или водопроводных трубах? А женщины спали, ведь красота требует жертв, вот они и жертвовали здоровьем, простите за отступление. Единственным отличием, обнаруженным мною в аборигенках, был род занятий: одна, возложив на перильце ногу, делала педикюр, а вторая, возложив на то же перильце руку, делала маникюр. Одесситки очень себя любят, не иметь педикюра и маникюра, все равно шо быть голой. В конце концов, на пляже можно быть и голой. Можно разгуливать, несмотря на возраст и габариты, в шортах и топике без лифчика, сверкая на весь город "фляками" (кто не знает - жировыми отложениями), но без маникюра и педикюра - никуда. Во рту, естественно, сигарета, такого количества курящих женщин мне еще не приходилось видеть. Наверное, я ханжа, ведь у нас курил практически весь мединститут, но мы прятались, мы тогда стеснялись. Слово "стыд" одесситам неизвестно. Знаете, чем занимались эти милые дамы? Кстати, в Одессе никогда не оскорбляли женщину словами "гражданка" или, того пуще "товарищ", но с какой стати вам женщина товарищ? Мать, супруга, подруга, любовница, наконец, но не товарищ. Здесь всегда обращались "мадам" или "дама". "Дама, вы здесь стоите или как?", "Мадам, зад будем стричь?", или совсем грубо "Женщина, не морочьте голову, она и так болит". Так вот, эти милые дамы обсуждали на всю улицу с присущим одесситам юмором и колоритными словечками прохожих. Ну, как дети делятся на улице своими впечатлениями об окружающих, никого не стесняясь. Я не поверила своим ушам, когда услышала, как они обсуждают нас с мужем, прямо глядя нам в лицо. Нет, там не было мата, там не было ничего обидного для нас с мужем, там даже звучали для нас какие - то лестные слова. То есть я не могла даже формально к ним придраться, ведь они разговаривали между собой. В таком глупом положении я никогда не была, мне отказало присущее мне чувство юмора, и я не могла тронуться с места, чтобы уже не слышать этого обсуждения. Меня увел оттуда муж, который хохотал в полный голос: "Твое счастье, что мы живем на Поселке, а не на Молдаванке. Я полгода жил на Хмельницкого, каждый вечер имел, что послушать про себя". Уже потом, когда я перестала бояться одесситов, когда перестала шарахаться от них на улице, чтобы ненароком не нарваться на продолжительный спич о своем воспитании и о своих родителях, я вспомнила, как они вычислили, что мы с мужем не любовники, причем наши новые сверкающие обручальные кольца при этом даже не упоминались.

-Соня, ви видите этого молодого фаната - болельщика, которого постоянно дергает жена, видимо, приезжие...

-Асенька, а с чего ви взяли, что она ему жена? Сами видите, не местные, может, они познакомились тут.

-Соня, я вас умоляю... Мужчина отдаст кошелек любовнице, чтобы потом попросить у нее мелочь на спортивную газету?

-Ася, это не спортивная газета, а футбольное обозрение.

-Таки я же была права, когда сказала, шо он фанат.

-Еще бы ви это не сказали, ведь он дергает головой кажный раз, когда "Черноморец" забивает гол.

-Соня, ви таки, оптимистка, вы слышите, шо ви сказали: "Черноморец" - и гол..."

Потом в моем окружении появились одесситы, по роду работы я сталкивалась с одесситками, я перестала дергаться, когда пациентки вместо привычного "Доктор" или по имени отчеству обращались ко мне: "рыбонька", "ласточка", "кисонька", "любочка". У меня появилась кума - одесситка, которая мне на пальцах объяснила, что я в корне не правильно поняла ситуацию. Это не одесситки сидели практически раздетые в центре города, на тротуаре и комментировали происходящее, а это я подглядывала за женщинами, сидящими у себя дома, где они имеют право ходить в чем хотят и вести себя как хотят, ну, а что их разговор слышал весь парк Шевченко - это наше личное с мужем горе. Я научилась готовить знаменитую икру из синеньких, помните, у Катаева? Я тоже стала жарить рыбу, хотя первое, что возмутило меня в Одессе - это был воздух. Привычная к ароматам экзотических растений Сочинской акватории, куда меня вместе с сестрой вывозили оздоравливаться летом родители, я была расстроена отсутствием любимых запахов самшита, моря, олеандров и прочего... Весь город пах жареной рыбой и чесноком. В Одессе обожают рыбу: начиная с бычков мадам Стороженко, отбивных из тюлечки, заливного из судака, копченой или запеченной в фольге скумбрии, жареной камбалы или "глоськи", и обязательного блюда всех одесских застолий - фаршированной рыбы. Время от времени в море бывают выбросы углеводорода: тогда глупая рыба сама выбрасывается на берег. Один такой выброс произошел во время нашего отдыха в Санжейке. Это район около моря, под Ильичевском, полностью отданный индустрии отдыха. Рыбы было множество: муж с кумом поймали голыми руками три камбалы, а мы с пятилетним сыном наловили два ведра рачков - мелких креветок. Когда мы с ним несли эти ведра к нашему коттеджу, были остановлены истошным криком нашей кумы, коренной одесситки, выросшей на Молдаванке.

-Шо, ви за люди? Ви - нелюди! Шо ви делаете с рибой?

-Ленусь, что случилось? - подбегаю взволнованная к толпе народа, в центре которой находится рассерженная кума, пытающая отобрать камбалу у отдыхающей рядом с нами москвички. Лена, потрясая рыбой, как переходящим знаменем, тычет в нее пальцем:

-Ви видели такое изуверство, она вирезает шипы из камбалы...

Одесситы осуждающе качают головой несчастной женщине:

-Это же самый цимис! Но что ви хотите от москалей, они даже вместо борща варят щи. Бедные люди: совсем больные, они не умеют кушать рибу, у них не хватает фосфора в голове. Отсюда такие вказивки, шо мы так живем.

А вообще как пел Высоцкий:

"Ну, а женщины в Одессе, все стройны, все поэтессы, или в крайнем случае красивы..."

Я же, перефразируя барда, могу сказать, что самые красивые женщины - в Одессе. Если они не красивы, значит, они умны, если не умны, то деловиты, если же они не самые красивые, не самые умные, не самые деловитые, они самые больные. Ой, как они любят болеть, причем доктор, вы не беспокойтесь, они сами расскажут свои симптомы, сами поставят диагноз, сами назначат лекарства. Зачем вообще к врачу пришли, если все знаете сами, зачем голову морочите? Окружающим надоело слушать об их болячках, они решили сменить аудиторию. А еще они любят сватать, причем это не зависит от места и времени...

У меня есть подруга, она приехала в Одессу четырнадцатилетней девочкой, поступила в техникум и стала жить на квартире у хозяйки, угол Ришельевской и Бунина. Женщина так "умотала" своих невесток, что, как только появилась возможность получить собственное жилье, они от мамочки съехали. Та, чтоб было кого учить жизни, взяла себе на квартиру студенток. Любе она стала заместо матери, и она искренне считала ее своей теткой до самой ее смерти. Как - то зимой тетя Лиза упала: поскользнулась на льду и сломала ногу. Любаня к этому времени, успевшая "сходить" два раза замуж, родить дочку, то есть стать взрослой женщиной, красивой и самостоятельной, жила на поселке Котовского. Каждый день Люба днем едет с поселка Котовского в центр города, чтобы проведать тетку, помыть и покормить. Невестки, пользуясь тем, что мужья в рейсах, не спешат к свекрови. Через пару дней, тетю Лизу потянуло на свежий воздух. Любаня, понимая, что отговаривать ее бесполезно, просит единственно об одном, чтобы тетя не брала с собой тросточку:

-Тетя Лиза, я вас и так доведу...

Тут надо заметить, что подруга у меня - женщина рослая, коня на скаку остановит и не заметит, и протащить на себе пожилую женщину ей ничего не стоит. Но, учитывая, что на улице гололед, а у нее сапоги на шпильках, теткина тросточка будет только мешать и, скорей всего, учитывая теткину суетливость, будет бить ее по каблукам. Ситуацию она просчитала точно: только они вышли на Ришельевскую, как тетя Лиза со снайперской точностью подбивает Любкины каблуки, и они падают на лед, давая повод собраться всем, гуляющим по улице.

Картина одним только своим видом вызывающая смех. На льду, растянулась модно одетая блондинка, на ней тетка весом в хороший центнер. Любаня пытается стряхнуть тетю со своей спины и встать хотя бы на четвереньки, чтобы потом подняться на ноги и поднять родственницу. А тете очень удобно, она не спешит отползти с Любкиной спины. Тетя Лиза, наоборот, впечатывает в спину племянницы локотки, а на кулачки пристраивает тройной подбородок, и начинает, зорко поглядывая на окружающих, комментировать происходящее, не изъявляя ни малейшего желания помочь Любе.

-Любочка, ты видела, шо за люди? Куда смотрят их родители? Как они воспитали таких босяков? Нет, ну, ты глянь, лежат такие две дамы, и никто не спешит им помочь. Нет, их родители ужо перевернулись в гробу, видя, куда ушли их деньги, виброшенные на воспитание этих паразитов, дай Бог им здоровья.

"Паразиты" не могут сдвинуться с места, так как их разобрал смех, Любка шипит сквозь зубы: "Тетя, пожалуйста, заткнитесь", а тетя не унимается. Наконец, к ним приближается какой - то мужчина и пытается приподнять старушку с блондинки:

-Любочка, посмотри, какой порядочный человек, пусть его родители будут живы еще сто лет. Какой воспитанный, ведь если есть воспитание, то его не спрячешь, приятно видеть, что деньги, затраченные на его детство, не пропали даром. Молодой человек, ви женаты?

Толпа, стоящая рядом, от смеха начинает присаживаться вокруг этой скульптурной композиции, подруга от смущения красная, мужчина стесняется, у него не получается приподнять тетю. А та вещает як Левитан.

-Молодой человек, у мене есть для вас невеста. У мене есть племянница, чудная женщина, как она готовит, правда у нее есть дочка, но она вам ничего не будет стоить. Кстати, чудный ребенок, дай ей бог здоровья. А как она воспитана. Так вот у мене есть племянница, красавица, Господи опять склероз зашел в гости, она же вот подо мной. Любочка, познакомься с молодым человеком, не что твой бывший.

Подруга и молодой человек, сквозь зубы, говорят:

-Как приятно...

Толпа уже лежит вповалку, в конце концов, благодаря усилиям отсмеявшихся зрителей общими силами поднимают тетку. Любаня, сама соскакивает со льда, дождавшись долгожданной свободы, и вместе с приезжим они транспортируют тетю Лизу домой. Там они начинают кормить его украинским борщом с пампушками и рибой. После чего он каждое лето приезжал к тетке погостить всей семьей.

Вообще, у одесситов было самым страшным пожеланием: "Чтобы к тебе приехали гости на все лето..." Летом нельзя было снять койку в районе моря, и приезжие селились там, где удавалось найти ночлег. Я помню, как в нашей однокомнатной квартире, малосемейке, одновременно, проживало семнадцать человек с детьми. Кошмар - "Улица Вязов" отдыхает. Когда от моря ты живешь далеко, возникает проблема доехать. Из транспорта, курсирующего вдоль моря, ходили четыре трамвая и один троллейбус.

Кстати, насчет трамвая N5, ходившего в Аркадию, хочу сделать отступление. Та же тетя Лиза пела вечную песню, Царство ей Небесное - тете Лизочке. "Любочка, доня, это сейчас ты бегаешь на каблуках, сверкая попой из спидницы, но пройдет время - ты перейдешь на тапочки. Нет не белые, но тебя скрутит ревматизм, и ты тогда вспомнишь тетю. Садись на пятый трамвай, на второе место слева и езжай в Аркадию, весь ревматизм рукой снимет" В этом году зимой подругу таки скрутило ревматизмом, и, перепробовав кучу разных средств, мы с ней вспомнили тетю Лизу. И решили воспользоваться ее советом: ви знаете, под вторым креслом находится мотор, и он греет так, шо Экватор отдыхает. Уже подъезжая к Аркадии, подруге полегчало, а вернувшись на Тироспольскую, спину отпустило. Вот и не верь одесским приметам.

Возвращаясь к благословенным советским временам, должна сказать, шо весь транспорт ходил с завидной нерегулярностью. Трамваи тогда брали штурмом.

Одним жарким июльским днем, наши два друга собрались ехать на море. Садились на шестой станции Фонтана. Сначала они вежливо пропускали женщин с детьми и пенсионеров, но потом поняли, что могут никуда не уехать. Сашка, маленький щупленький, их тех про кого в Одессе говорят: "Плохо кормили в детстве". Юрасик тоже худой, но очень длинный. Его худоба бросается людям в глаза, давая повод одесситам прослезиться "Сирота..". Так вот Саня умудрился проскочить во внутрь трамвая, а Юрасик попал в трамвай последним. Его рубашку прищемили двери, пришпилив его как цветок в гербарии. Дернуться ни вправо, ни влево он не мог. Перед ним оказалась одесситка, стоящая чуть выше его на одну ступеньку. Голова Юрочки угодила прямо между двух шикарных и очень развитых молочных желез, как там - у классиков "...арбузные груди". Пошевелиться ему не удавалось: чуть он пробовал повернуть голову, как упирался в одну из грудей. Повторяю: это лето, жара, одесситка. Неповторимый аромат окутывал нашего друга: риба, чеснок и пот. Вожатый трамвая, видя, что сажать людей некуда, решает ехать без остановок. Три трамвайные остановки Юрчик дышал этими испарениями, он был близок к отеку "Квинке", пока трамвай не остановился и народ не начал покидать салон через переднюю дверь, шо бы обилетиться. Наконец свобода, Юра, что есть силы, отталкивает от себя мадам, и с едва сдерживаемым бешенством рычит:

-У, жирная...

Весь трамвай замер... Тишина, прерываемая полетом пчелы. Одесситка, стряхнув невидимую пыль с груди, небрежно отстраняет его и говорит с невозмутимым лицом:

-Глистов выведи, таким же будешь...

Минута молчания, затем весь салон взрывается смехом.


Рs. Господа, если вы страдаете худобой, последуйте совету тете из Одессы, лучшему специалисту по паразитологии, обследуйтесь на гельминты.


Одесса, 2007г, февраль.


7