# Хотели мира-готовили к войне.Чечня.За год до войны

Александр Борисович Тарнакин

Si Vis Pacem, Para Bellum. "Если хочешь мира - готовься к войне"

"...Кошмары бывают у того солдата,

который стыдится того, что сделал..."

(х/ф "Последний самурай")


Хочешь мира - готовься к войне.

(Хотели мира - готовили к войне)


В середине девяностого года и прибыл к новому месту службы - город Майкоп в известную 9-ю кубанскую пластунскую дивизию. Лавры свои она по праву завоевала на полях Великой Отечественной. Но много воды утекло.... Теперь это было кадрированное (кастрированное) соединение, состоящее из таких же ущербных мотострелковых и танкового полков и отдельных батальонов. Унылое знакомство с боевой техникой, которую должен обслуживать сам, как командир разведывательной роты и два солдата, единственно занесённых в штатно-должностную книгу. Тоски добавляло и память о том, что ещё месяцем назад, в Германии доставляло удовлетворение от командования полнокровной ротой с вытекающими занятиями, стрельбами, учениями, сборами разведчиков. Физически ощущаешь, как теряешь квалификацию в управлении боевой машиной, работе с ПСНР-5 (переносная станция наземной разведки), СБР-3 (станция ближней разведки), дальномером.... Ныло сердце на утренних построениях, когда основной задачей являлось изо дня в день уборка территории, протирание пыли с БМП-шек, БРДМ-ов, и родной БРМ-ки. Господи! Неужели я когда-то мечтал избавиться от подчинённого личного состава и получить взамен метлу и ветошь?

Ну, чем заняться офицерскому составу? Ведь не царское это дело, капитану мести территорию. Собираются ротные и комбаты в кучу и посылают кого помоложе за водкой. Там, за стаканом, вспоминают те годы, когда служба была горячей и рисковой. Не прошло и года, когда вывели войска из Афгана, так что тема была весьма актуальной. Вот, дескать, это была работа, так работа. А сейчас.... К чему катимся, господа? Что нас ждёт? Ладно, мы.... Военные училища исправно поставляют новых выпускников, которые уже жалеют, что на их долю не досталось возможности повоевать. Бедные.... Знали бы они, что пройдёт чуть более четырёх лет и они, молодые ребята, в составе свежесформированной бригады войдут в Грозный, чтобы навсегда остаться там. Но до этого времени ещё далеко. А сейчас монотонная жизнь с утра и до вечера. Какие-то мобилизационные мероприятия с условным набором "партизан", партийные собрания с призрачными повестками дня, отправка техники на уборку урожая.


Задворки Великой империи на себе даже и не почувствовали грандиозных столичных событий 1991-го и 1993-го годов. 20-го августа 1991-го года всех офицеров дивизии собрали в солдатском клубе и объявили:

- В Москве прогрессивные силы взяли власть в свои твердые руки, и в настоящий момент проводятся мероприятия по укреплению вертикали власти.... Кто не согласен с развивающимися событиями, пусть берёт записку об аресте и следует на гауптвахту.


С белой костью страны, с элитой, со сливками общества.... как с быдлом.... Вышли, закурили. А черт его знает, чего они там замутили. Ладно, хуже, чем есть, вряд ли будет.

Несостоявшиеся майкопские путчисты, комдив, начальник штаба и иже с ними, после разгона "янаевых" остались все на своих местах, при своих должностях. Смешно было их слушать спустя каких-то четыре дня. Снова клятвы в верности Горбачёву. Вот как она выглядит, политическая проституция.


В июне 1993 года начальник штаба полка вызвал меня к себе и поставил наконец-то стоящую задачу:

- На сборы прибыли тридцать молодых парней, рядовых запаса. Ваша задача за три месяца подготовить из них командиров разведывательных взводов. В конце сборов состоится аттестация на присвоение им званий младших лейтенантов. Вам придаются группа офицеров для проведения занятий по всем основным предметам. Вы возглавляете эту учебную группу и лично отвечаете за учебный процесс.

Прямо скажу, распрямились плечи, извилины в голове вспомнили всё, чему учился и чему учил в Афгане, в Германии. И хоть изобразил на лице недовольство от лишней проблемы, а всё равно - хоть какое-то изменение в размеренной, застоявшейся, как вода в болоте, жизни.


Построились ребята. Весёлые.... Молодые.... Чего им так радостно? Тут, блин, в стране мыла нет, сигарет нет, ничего нет. А им весело. В основном, кавказцы. Но тогда не было термина "лицо кавказской национальности". Из тридцати человек пять русских, по паре ингушей, кабардинцев, балкарцев, осетин. Остальные все чеченцы. Сейчас трудно абстрагироваться, и воспринимать эту нацию так, как тогда. Как украинцев, белорусов, узбеков, казахов. Бедные наши дети.... Они сейчас даже вопросов не задают, как мы жили все вместе раньше. Вот так и жили. Мусса Мунаев - был у меня в Кандагаре супербойцом.

Почему-то я тогда тоже вспомнил о нём с тёплой ноткой.

- Здравствуйте, товарищи курсанты! (Именно так я должен был обращаться с будущими офицерами, по указанию начштаба)

- Здравия желаем, товарищ капитан!- нестройным хором ответили жизнерадостные голоса.


Что ж, начало положено. Отведены места расположения, получено новое обмундирование, гражданские вещи сданы на склад. Зная о своём будущем предназначении, эти ребята не были похожи на призываемых "партизан" в обычном понимании этого слова. Надевая форму, они застегнули крючки воротников, достали где-то утюг и отгладили х/б, начистили сапоги. Внешне они уже были готовы стать командирами разведвзводов. Вообще, среди чеченцев бывало немного офицеров. Поэтому, думается, перспектива их очень радовала. Я, правда, не рассчитывал, что их прыть может продлиться и дальше. Но ошибся.

Характерно то, что с первого дня армейской жизни возникла большая разница между славянами и кавказцами. Русские парни абсолютно не интересовались ходом боевой подготовки. Глаза загорались лишь при виде оружия и техники. А вот теория плохо давалась. Никому не хотелось вести конспекты, отвечать на вопросы преподавателя. Зато чеченцы, ингуши, кабардинцы, балкарцы, осетины своим корявым почерком, старались записать каждое слово, каждую буковку, каждую схемку, чертёжик. Забрасывали меня и других преподавателей уймой вопросов. Такая любознательность всегда радует - значит, тебя слушают, значит, на тебя смотрят, как на спеца. Да и нам самим было интересно, когда со складов на свет божий вытащили снайперские винтовки, автоматы и пистолеты с приспособлениями для бесшумной стрельбы, подствольные гранатомёты, крупнокалиберные пулемёты "Утёс"; сняли с хранения БТР, БМП, БРМ, танк. Войсковое стрельбище и танкодром, безмолвствующие большую часть времени, предоставлены в полное наше распоряжение. На классных занятиях, перед тем, как перейти к изложению любой темы, я любил проводить тесты на память, наблюдательность и на общий кругозор. Задавались вопросы, на которые нужно было ответить на бумажке в течение 5 минут

1. Сколько ступенек на крыльце при входе в солдатскую столовую,

2. Назвать столицу Шотландии

3. ТТХ БТР-70


Каждый раз вопросы были разные, и эта "викторина" вносила оживление в учебный процесс. Однажды мои подопечные поймали меня на моём любимом коньке. Побывав не один раз в увольнении в Майкопе, задаёт мне один "умник" вопрос:

- Товарищ капитан, а скажите, пожалуйста, вот Ленин на центральной площади, какую руку поднимает вверх?


Ошибиться нельзя. Сколько раз с коллегами-офицерами под водочку или под коньячок я себя под этим Лениным "чистил"? Значит, так. Кепку, скорее всего он держит в левой руке. То, что на голове кепки не было, это я точно помнил. Раз левая рука занята, значит, вверх вознёс он правую руку. Гордый своим дедуктивным методом, я снисходительно выдаю ответ:

- Правую, товарищи курсанты, правую...

- А вот и нет, товарищ капитан. Он обоими руками держится за лацканы пиджака.


Общий смех. Что ж... проигрывать тоже надо уметь.


Но вернёмся к учёбе. С этими курсантами было интересно. Конечно же, страсть к соблюдению формы одежды моментально улетучилась. Конечно же, заставить их выйти на уборку территории, было практически невозможно. Но стоило выехать на стрельбище или на танкодром, не было крепче дисциплины и усерднее процесса усвоения материала. Ни патронов, ни "горючки" командование для них не жалело. Отвыкнув от армейских будней на гражданке, курсанты в своё удовольствие, вышагивали на рубеж открытия огня, как дети радовались своим попаданиям в мишень и сокрушались, если мазали. Не припомню ни одного случая нарушения мер безопасности. Никогда не наводили оружия на людей. Сейчас думаю про себя, идея с контрактниками, конечно же, имеет здравый смысл. Армии нужны не мальчики, но мужи. А, кроме того, понимаю, почему в свое время, так гремела Дикая дивизия своей храбростью. У любого кавказского мужчины загораются глаза при виде оружия. Признаюсь, что и в Афгане я чувствовал себя комфортнее, когда рядом были ребята с Кавказа. Они как будто не боялись смерти, в бою вели себя хладнокровно и бесстрашно. Глядя на сегодняшних своих подопечных, я улавливал сходство с их соплеменниками десятилетней давности. Военную науку они впитывали в себя основательно и упрямо. Их не надо было заставлять по несколько раз переснаряжать магазины и в очередной раз выходить на огневой рубеж. Они сами выпрашивали возможность лишний раз отстрелять, лишний раз отводить боевую машину. Как недостаток можно лишь отметить общие нелады в освоении переносной станции наземной разведки. Негласно считалось, что эта станция в бою штука лишняя. Да и чересчур заумно определять на слух в головных телефонах и на осциллографе шаги, да шум движущейся техники.


Без малого три месяца продолжались занятия. Было видно, как продвинулись курсанты в своих навыках и опыте. Офицеры-преподаватели не могли нарадоваться результатам своего труда. Когда подошла пора сдачи экзаменов, не было даже попытки пройти испытание на халяву. Если бы эти парни завалили сдачу, преподавательский состав даже не упрекнули бы. Не было плана, сколько командиров взводов должно было получиться. Да хоть ни одного. Но это были ещё те времена, когда получить заветную запись в военном билете о присвоении офицерского звания и такой романтической должности, было престижно, хотя бы в глазах земляков у себя на родине. Экзамены были сданы блестяще. Командование похвалило и учеников, и учителей. У всех было праздничное настроение. Было даже подобие некого торжественного выпускного вечера, куда с большим уважением были приглашены и наставники.


А через год началась война....

Я всё время думаю, как распорядился бог судьбами этих молодых, любящих жизнь, людей. Безжалостный каток войны не мог оставить ни одного из них на обочине. Животная ненависть без сомнения развела их по разные стороны баррикад. Приобретя профессиональные навыки ведения боя, они мастерски использовали их на практике. Русские по одну сторону, чеченцы по другую. Возможно, что в одном бою участвовали те, кто годом раньше спали на соседних койках, оставляли друг другу сигарету докурить, делились патронами на учебных стрельбах, травили анекдоты в перерывах между занятиями, сдвигали рюмки на выпускном вечере, обменивались адресами при расставании, звали друг друга в гости. Не знаю того злого демона, который позволил разворовать склады с оружием и боеприпасами, боевую технику на территории Чечни, не знаю создателя национального киборга, дослужившегося в советской армии до генерал-майора, пустившего русских из Чечни по миру и ввергнувшего свою малую родину и свой народ в многолетний хаос. Мне только горько оттого, что какой-то невидимый кукловод моими руками сотворил тридцать совершенных машин для убийств. Мне только грустно оттого, что выданные тогда "патенты" на младших лейтенантов-командиров разведывательных взводов, возможно, помогли кому-то стать бригадными и дивизионными генералами самопровозглашённой независимой Республики Ичкерия.

Сколько политического и финансового капитала заработали олигархи и чиновники, чьи имена на слуху по сей день? Что им скажет святой Пётр у ворот рая?


Мы устали внимать словесам демагогов,

Кто за тридцать монет, продал совесть и честь.

Верьте мне, господа, бог накажет их строго,

Если только, конечно, на свете бог есть.