# Мы хотели воевать

Евгений Сергеевич Терентьев

Военный автобус (Зил-157 - КУНГ) с офицерами въехал в лес, до ракетной базы всего несколько сот метров. Скоро полночь, прошло еще не более часа, как в жилом военном городке объявили тревогу. Сборы были быстрыми, мы сознавали, что это не плановая тревога. Про плановые "внезапные" большинство из нас знало заранее от писарей штаба. Мысленно вспоминаю, из кого состоит мой боевой расчет на стартовой позиции. Офицеров в нем нет, один мой лейтенант в госпитале, второй в отпуске, старший техник отделения прапорщик Калинин Николай едет со мной в КУНГ-е. Два сержанта и восемь солдат специалистов электриков без офицеров отделения выполняют сейчас все операции по подготовке системы управления ракеты к пуску. В душе некоторое волнение - как самостоятельно, без подсказок справятся мои подчиненные? Скорее бы на стартовую позицию и в бой.


Машина останавливается перед КПП части, проверка документов, едем дальше по жилой зоне ракетной базы до боевой позиции и ждем открытия ворот. С маленького помещения КПП выходит к автобусу незнакомый майор и передает приказ командира дивизии - допуск на боевую позицию возможен только офицерам и прапорщикам дежурной смены пуска, всем остальным - временно запрещен. Дивизион подвергается проверке на боевую готовность комиссией командующего ракетной армии. Нам предлагается вариант вернуться в жилую зону части, в пустые казармы стартовых батарей и заняться теоретической подготовкой (очень ценное предложение!) Мобильных телефонов в то время не было, мы в нерешительности, что делать? Возврат домой невозможен - пройти пешком 30 км по ночной лесной дороге желания не возникло. Майор - охранник записал себе в блокнот время прибытия по тревоге недежурной смены и скрылся на КПП, ворота заперты. Иным путем попасть на территорию боевой позиции невозможно, минные поля, высокое напряжение на электрозаборе не допускают и мысли о проходе мимо КПП. Большая часть прибывших офицеров уходит в казармы, скорее всего досмотреть прерванные сны. Я же думаю, как попасть на боевую стартовую позицию. Вдали появился свет фар еще двух машин. Смотрю на часы - в это время на позицию должна быть доставлена головная часть ракеты. Мелькает мысль - есть возможность осуществить свой план. Выхожу из КУНГ-а и встаю в темноте на обочине дороги в том месте, где должен остановиться "мегатонный" груз и машина с охраной. На свет фар с КПП опять выходит майор, проверяет у старшего машины документы, а я в это время прыгаю на подножку сзади КУНГ-а с охраной и открываю дверь его - там сидит весь расчет стыковки головной части и солдаты охраны с автоматами. Мне улыбается знакомый мне начальник расчета стыковки: "... что , опоздал по тревоге?" Да, да говорю я, закрывай быстрее дверь! Допуска к осмотру этих машин у майора - охранника не было. Мой прапорщик остался в жилой зоне части.


Смертоносный "груз" медленно едет в сторону "старта". Стартовая площадка в темноте, мелькают темные фигуры номеров боевых расчетов, у пускового устройства стоит группа офицеров в фуражках - это инспекторы, подальше от них! На стартовой площадке горит синяя подсветка фар многих автомобилей, мелькает маскировочный свет фонарей начальников расчетов. Ракета доставлена из хранилища на стартовую площадку и еще в горизонтальном положении на транспортной тележке. Темные фигуры облепили тело ракеты, снимают с нее гермоукупорку. Бегу в сооружение для дизель электрических станций, меня встречает младший сержант Онуфриенко Михаил: "..товарищ старший лейтенант! Расчет электроснабжения на боевых постах в полном составе, дизельные станции исправны, на позицию подано напряжение!" Кто командует отделением? Где мой защитный костюм? Сержант четко докладывает и подает мне спецодежду - прорезиненный комбинезон с капюшоном, такие же штаны с лямками и резиновые сапоги, резиновые перчатки. Одеваю все за минуту, на ходу набрасываю на плечо сумку с противогазом и бегу на старт. Прибыли заправочные средства - емкости с окислителем и горючим, часть расчетов работает в противогазах. Одеваю и я свой противогаз, ищу по маркировке на костюмах своего сержанта Куминова Николая. По голосу он узнает меня, видна радость на его лице (он пока без противогаза), показываю ему условный жест - молчи. Принимаю от него доклад о распределении номеров расчета на боевых постах, а так же о поставленной задаче на пуск ракеты. Узнаю, что в машине подготовки и пуска работают за офицеров ефрейтор Банцевич Казимир и рядовой Завгородний Сергей. Оба уже в разряде "дедов", не подведут. Слабым звеном в отделении - молодое пополнение, четыре номера боевого расчета, сдавшие на прошлой неделе экзамен на допуск к самостоятельной работе. Это специалисты по проверке приборного отсека, установке бортовых батарей, установке на ракету газоструйных рулей, прорыву пиромембраны и по выполнению заключительных операций на борту ракеты.


Беру у сержанта ларингофон с наушниками и кабель связи, в темноте за машиной беру у него маркированную его куртку, переодеваюсь и принимаю командование отделением на себя, а его отправляю выполнять свои обязанности в составе отделения. Одень противогаз - командую ему во след, это для маскировки от инспекторов. Сержант бежит в дизельную одевать резервный защитный комплект.


В наушниках слышу голос младшего сержанта Онуфриенко Михаила: 301-й! Неисправность дизельного агрегата, перегрев двигателя, разрешите выключить генератор! Командую - переключить потребители на резерв, отключить тепловую нагрузку (тепловые реостаты), следить за температурой работающих на полную мощность оставшихся дизель - генераторов! Расчет стыковки ГЧ на позиции уже выполнил свою работу - темный и длинный ее носитель принял грозный вид. Странно выглядит "тулуп" на голове ракеты - это термочехол.

Меня вызывает командир батареи: 301-й! Доложить о готовности к установке ракеты на ПУ! Вижу - ко мне подбегает офицер в фуражке и внимательно слушает мой доклад, а на голове у меня уже капюшон. Докладываю через противогаз, встав к инспектору боком и прижав к переговорной коробке противогаза ларингофон. Комбат узнает меня и незаметно показывает мне кулак. Пропускаю мимо ушей этот его жест. Начинается подьем ракеты и установка ее на пусковое устройство. Передаю средства связи сержанту Куминову, у меня есть время сбегать в дизельную и решить вопрос неисправности станции. Большой проблемы я там не обнаружил, распределили равномерно нагрузку между потребителями и все стало работать в штатном режиме. Возвращаюсь на стартовую площадку, а ракета уже стоит на ПУ. Начинается самый напряженный участок боевой работы. Молодые номера моего расчета устанавливают под ракетой газоструйные рули, там же копошатся заправщики, стыкуя к ракете толстые металлизированные шланги для компонентов топлива, стартовый расчет крепит ракету к пусковому столу. Отделение подготовки двигательной установки готовится к заправке перекиси водорода. Теснота, темнота, визг и грохот моторов многих агрегатов, все номера боевых расчетов работают в противогазах. Заканчивается заправка, далее - прицеливание ракеты и я даю команду по связи своим "дедам" в машину подготовки и пуска: 302-й! Проверить систему управления! 303-й! Настроить автомат управления дальностью полета ракеты! Подготовиться к пуску! Докладываю комбату: газоструйные рули установлены! Он наклоняется ко мне и негромко: получишь выговор! Но громко, чтоб слышали инспекторы: прорвать пиромембрану! Я дублирую его команду своему молодому номеру расчета. Он стоит на верху, на нижней площадке установщика в районе двигательной установки ракеты и жмет кнопку на пульте прорыва пиромембраны, вижу его повторный жест, он оборачивается ко мне, разводит руками в стороны и я слышу в наушниках: нет питания на пульте! А время неумолимо бежит к финалу - пуску ракеты, дорога каждая секунда!


Бегу с сержантом Куминовым в бункер электропреобразовательного агрегата, это недалеко - всего метров тридцать. Среди паутины кабелей при свете маскировочного фонаря ищем кабель прорыва пиромембраны - вот он! Быстрый осмотр его и известна причина - обрыв красного плюсового контакта толщиной с палец. По инструкции я обязан доложить комбату о неисправности, сообщить время, требуемое на замену кабеля. Но я уже как автомат, работающий на одну цель - не потерять ни секунды. Вылетаю из бункера, вижу рядом в темноте часового с автоматом. Быстро снять штык-нож! Отбираю у него холодное оружие, часовой не сопротивляется (я с ним ехал в КУНГ-е). Острый нож срезает изоляцию с кончика кабеля, закручиваю толстую медную жилу в жгут и ... есть контакт! Секунды и мы у ракеты: прорвать пиромембрану! Вижу жест поднятой руки номара расчета, пиромембрана прорвана! Комбат орет: "Убрать заправочные средства с позиции, всем в укрытие!", " Снять термочехол с головной части!". Бегу с комбатом в бункер пульта пуска, сверху летит как черная птица термочехол с "ядреной" головы ракеты, успеваем увернуться от нее.


В тесном бетонном бункере пульта пуска ракеты трое - оператор пуска ефрейтор Банцевич Казимир, комбат и я. Докладываю комбату - система управления проверена, ракета к пуску готова! В бункер медленно "влезает" инспектор с хронометром в руке, не вмешивается в процесс пуска, но внимательно все слушает и смотрит на участников пуска и их действия. Комбат руководит пуском: "Набрать боевой код! Ключ на пуск! Внимание! Пуск!" Нажимется кнопка на "ядерном" чемоданчике, на пульте четко и ритмично загораются зеленые транспаранты : "готовность", "наддув бака перекиси", "наддув бака окислителя", "наддув бака горючего", "бортовое питание", "главная команда", "подъем". Все - боевая задача выполнена! Инспектор смотрит на хронометр, записывает время пуска. Команда комбата - снять противогазы! Выполняем ее и тут слышу вопрос инспектора ко мне: вы кто такой? Я начальник отделения! Вижу изумление в глазах инспектора и его вопрос: по тревоге вашим отделением командовал сержант со светлыми волосами, а у вас - темные волосы ... Вы откуда взялись? Вы кто такой? Наш диалог прерывает комбат своей командой: всем на старт, на общее построение!


На стартовой площадке стоит ракета на пусковом устройстве (пуск был условный), личный состав батареи в двухшереножном строю согласно боевого расчета. Перед нами вся инспекторская группа, командир полка, командир дивизиона, командир батареи. Старший инспекторской группы объявляет результаты пуска. Батарея боевую задачу по пуску ракеты составом дежурной смены выполнила. Начинается подробный разбор "полетов". Действия моего отделения инспектор оценил на уверенные и технически грамотные. Разбор действий офицеров и прапорщиков дежурной смены проходит отдельно. Мне "досталось" отдельно, за самовольное проникновение на боевую стартовую позицию я получил выговор от командира батареи (по распоряжению инспектора). Но своей властью я отправил весь сержантский состав в отпуск, но не всех сразу, а по очереди, по одному.


Было это давно, мы были молоды и хотели воевать . В Афганистане в это время шла другая война, я на нее не попал. Повезло мне ...