# Экзамен по политподготовке

Евгений Сергеевич Терентьев

Было это в далеком 1979 году. Наша стартовая батарея стратегических ракетных войск подверглась экзамену по политподготовке. К началу экзамена все было готово. Солдатам и сержантам отделения я заранее раздал вопросы, на которые нужно подготовить качественный ответ. Кому выпало ответить на вопрос - состав Варшавского Договора по входящим в него странам, кому то сложнее - пофамильный состав Политбюро ЦК и другие вопросы. Список был большой и каждый воин получил от меня задачу подготовить свой ответ на один выданный ему вопрос. Все вопросы подготовить было невозможно, поэтому я ограничился своим секретным небольшим списком по количеству солдат в отделении.


Встать, смирно! В Ленинскую комнату казармы стартовой батареи вошел подполковник из политотдела дивизии. Я отдал рапорт, суть которого - отделение готово к экзамену! Подполковник выступил в роли радетеля демократических начал в армии и разрешил мне вести экзамен самостоятельно. Я был очень обрадован этому, все шло по плану. Строгим голосом вызываю к "доске" сержанта Куминова Николая и глянув в "секретный" свой список вопросов, предлагаю ему ответить на вопрос: какие вопросы обсуждались на 24 съезде КПСС? Сержант с блеском отвечает на заданный вопрос, вижу похвальный взгляд подполковника в мою сторону. Следующим вызываю ефрейтора Банцевича Казимира. Вопрос уже более интересный: особенности НЭП-а? В чем заключалась новая экономическая политика партии большевиков? Ефрейтор отлично знает материал и отвечает буквально за минуту. Похвальный взгляд подполковника придает мне азарта в ведении экзамена. После пятого отличного ответа подполковнику стал подозрителен уровень знаний моих подчиненных и он решил взять инициативу экзамена в свои руки. Садитесь, тов. старший лейтенант! Дальнейшие вопросы буду задавать я! Дайте мне журнал боевой и политической подготовки!


К ответу призван ефрейтор Мурзиков Анатолий. Подполковник задает ему каверзный вопрос: расскажите, товарищ ефрейтор, как заботится наша родная коммунистическая партия о благосостоянии своего советского народа? К такому повороту событий не был готов ни я, ни тем более, мой ефрейтор Мурзиков Толя. Вижу растерянность на его лице, он смотрит только на меня и ждет от меня спасительный выход. Я пытаюсь направить его мысли в нужную сторону, давая вопросы - подсказки. Подполковник строго обрывает меня. В глазах Толи Мурзикова уже слезы и он с детской простотой, как бы жалуясь на несправедливость при выдаче ему вопроса, заявляет подполковнику: так мне же начальник отделения дал задание подготовить совершенно другой вопрос! А на этот должен отвечать рядовой Петров! Вы перепутали ... Лицо подполковника изменило цвет и в меня вошел его не совсем добрый взгляд.


Да, это был крутой вираж в нашем экзамене. Я мысленно попрощался с летним отпуском, впереди замаячил разговор о моей воспитательной работе на партсобрании дивизиона, а подполковник уже не смотрел на меня с восхищением. Спас ситуацию рев сирены боевой тревоги. Проверка дивизиона была комплексной и нужно было показать комиссии, как же мы воюем с оружием в руках. А нашим оружием были довольно толстые ракеты.


Пуск ракеты был успешным, в итоговом докладе комиссии я был отмечен Почетной грамотой с изображением Ильича за высокий морально - боевой дух своего отделения и точный пуск ракеты. Толю Мурзикова мы помнили очень долго, рассказ о экзамене по политподготовке заставлял слушателей сгибаться пополам от смеха. Но приборный отсек ракеты Толя знал лучше, чем политику родной партии.