# Внезапная и ожидаемая. Документы Ленинградского управления нкгб-нквд ч.3 Предблокадные дни.

Александр Михайлович Тиранин

Подготовка документов к публикации, а также комментарии, дополнения и пояснения к документам принадлежат Альберту Фёдоровичу Стародубцеву, если не указан другой автор.

ВНЕЗАПНАЯ И ОЖИДАЕМАЯ


Ленинградские чекисты перед войной и в годы блокады


Часть третья. Предболкадные дни.


4 июля 1941 года передовые немецкие части 4-й танковой группировки пересекли границу Ленинградской области и вторглись в Псковщину.

6 июля в целях наведения порядка в прифронтовом тылу наших войск издается очень короткий, но конкретный Указ Президиума Верховного Совета Союза ССР об ответственности за распространение ложных слухов:

"Установить, что за распространение в военное время ложных слухов, возбуждающих тревогу среди населения, виновные караются по приговору военного трибунала тюремным заключением на срок от 2 до 5 лет, если это действие по своему характеру не влечет за собой по закону более тяжкого наказания".

9 июля немецкие войска взяли Псков. В нем сразу же разместились три абверкоманды: 104-я (разведывательная), 204-я (диверсионная) и 304-я (контрразведывательная), которые приступили к засылке в тылы наших войск и в Ленинград своей агентуры. Впоследствии разведшколы абвера, включая размещенные в Прибалтике, выпускали в течение месяца до 500 шпионов, диверсантов и радистов. Большинство из них были выловлены чекистами. Многие явились с повинной.

10 июля образовано командование Северо-Западного направления. Главкомом назначен Маршал Советского Союза Ворошилов, членом Военного совета первый секретарь Ленинградского обкома ВКП (б) Жданов. Враг вышел к Лужской оборонительной линии, Ленинград стал прифронтовым городом. Гитлер отдал приказ занять город к 20 июля, однако реальность войны скорректировала планы фюрера.

Регулярные бомбежки начались 6 сентября 1941 года, после организации Гатчинского аэродромного узла, а с Псковского аэродрома немцы более активно, чем раньше, стали забрасывать в наш тыл агентов-парашютистов.


Директива НКВД и НКГБ СССР N 257/207.

"По имеющимся проверенным сведениям, немцы практикуют заброску на самолетах в глубокий тыл групп диверсантов, одетых в форму чекистских, милицейских и иных работников, хорошо владеющих русским языком и снабженных советскими документами.

Сброшенные с самолетов диверсанты сжигают следы своего приземления (парашюты) и направляются в наши промышленные центры с задачей совершения диверсионных актов на крупных промышленных предприятиях.

Предлагаем:

1. Немедленно ориентировать соответствующие органы НКВД, НКГБ, партийные организации и охрану предприятий по существу настоящей телеграммы.

2. Проверить состояние охраны предприятий, расположенных на обслуживаемой вами территории, и принять меры к устранению выявленных недочетов, повышению бдительности и в пределах возможности усилению охраны.

3. Всякое вновь появившееся лицо вблизи промышленных, военных и оборонных объектов тщательно проверять.

4. Организовать дополнительную охрану особо уязвимых мест на предприятиях из состава партийно-советского актива.

5. Проинструктировать агентурно-осведомительную сеть на предприятиях, ориентируя ее на непосредственное задержание подозрительных по диверсии и шпионажу лиц.

6. Особо тщательно проверять лиц, вновь поступающих на работу. Предпринятые вами мероприятия в своей совокупности должны исключить возможность совершения каких-либо диверсионных актов.

Работу по этой линии не ослабляйте ни на минуту, систематически контролируя выполнение отданных распоряжений.

Обо всех случаях задержания диверсантов и о данных ими показаниях немедленно телеграфируйте в НКВД -- НКГБ СССР".


17 июля находившиеся в ведении Наркомата обороны органы военной контрразведки были вновь преобразованы в Особые отделы. Формально, исходя из специфики работы, они должны были быть подчинены НКГБ, однако вопрос об обратном слиянии наркоматов, по-видимому, был уже решен, поэтому Особые отделы сразу вошли в состав НКВД.

Постановление Государственного Комитета Обороны N 187 сс

"1. Преобразовать органы Третьего управления как в Действующей армии, так и в военных округах (от отделений в дивизиях и выше) в особые отделы, а Третье управление -- в Управление особых отделов.

2. Подчинить Управление особых отделов и особые отделы Народному комиссариату внутренних дел, а уполномоченного особотдела в полку и особотдела в дивизии одновременно подчинить соответственно комиссару полка и комиссару дивизии.

3. Главной задачей особых отделов на период войны считать решительную борьбу со шпионажем и предательством в частях Красной Армии и ликвидацию дезертирства непосредственно в прифронтовой полосе.

4. Дать особым отделам право ареста дезертиров, а в необходимых случаях и расстрела их на месте.

5. Обязать НКВД дать в распоряжение особых отделов необходимые вооруженные отряды из войск НКВД.

6. Обязать начальников охраны тыла иметь прямую связь с особыми отделами и оказывать им всяческую поддержку.

Председатель Государственного Комитета Обороны И. Сталин".

18 июля вышла и соответствующая директива НКВД СССР N 169.

"Постановлением Государственного Комитета Обороны от 17 июля 1941 г. органы Третьего управления реорганизованы в особые отделы с подчинением их НКВД СССР.

Государственный Комитет Обороны поставил перед особыми отделами главную задачу -- решительная борьба со шпионажем и предательством в частях Красной Армии и ликвидация дезертирства непосредственно в прифронтовой полосе.

Особым отделам для выполнения поставленных перед ними задач даны большие права.

Учитывая огромную ответственность, возложенную на особые отделы, следует немедленно поставить работу по-новому в соответствии с новым положением особых отделов.

Смысл преобразования органов Третьего управления в особые отделы с подчинением их НКВД заключается в том, чтобы повести беспощадную борьбу со шпионами, предателями, диверсантами, дезертирами и всякого рода паникерами и дезорганизаторами.

Беспощадная расправа с паникерами, трусами, дезертирами, подрывающими мощь и порочащими честь Красной Армии, так же важна, как и борьба со шпионажем и диверсией.

Этой задаче должна быть подчинена вся работа особых отделов, вся их деятельность на фронте и в тылу.

Надо решительно перестроить всю агентурно-оперативную работу, с тем чтобы в любой обстановке обеспечить выявление и беспощадное уничтожение предателей, шпионов и дезертиров.

Надо сплотить весь состав работников особых отделов в железный чекистский коллектив для успешного выполнения поставленных перед ним задач, смело выдвигать на руководящую работу людей, оправдавших себя в ходе войны своей беззаветной преданностью, смелостью в борьбе с врагами и умением организовать работу по-новому.

Каждый руководитель особого отдела, каждый работник особого отдела должен расценивать свою работу с точки зрения того, как он выполняет основную задачу -- выявление и уничтожение предателей, шпионов, дезертиров.

Со свойственной большевикам энергией, решительностью, в тесном контакте с командным и комиссарским составом должна быть организована борьба за очищение частей Красной Армии, за наведение порядка как на фронте, так и непосредственно в прифронтовой полосе.

НКВД СССР выражает уверенность, что работники особых отделов, верные славным чекистским традициям, оправдают доверие партии, выполнят до конца указания тов.Сталина и самоотверженной работой помогут Рабоче-Крестьянской Красной Армии укрепить дисциплину в ее рядах и разгромить врагов нашей Родины.

С настоящей директивой ознакомить весь личный состав особых отделов".

Директива эта чрезвычайно не типична для НКВД, поскольку содержит много громких слов и практически никакой конкретики.

Впрочем, организовывать работу особых отделов не было нужды, она давно была организована Третьим управлением Наркомата обороны, а до того особыми отделами НКВД, которые и трансформировались 3 февраля 1941 года в третьи управления и отделы НКО. Реорганизация этой структуры как в феврале, так и в июле 1941 года заключалась, максимум, в перешивании петлиц. Аппарат и работники оставались прежними. Впрочем, даже петлицы перешивать не пришлось, поскольку большинство работников так и не были переаттестованы и по-прежнему имели чекистские звания. Но при этом руководители как третьих управлений, так и особых отделов часто носили звания комиссаров разного уровня. (Эти загадочные метаморфозы еще ждут своего исследователя.)

Созданные для борьбы с дезертирством и шпионажем, особые отделы под давлением обстоятельств очень скоро стали органами с чрезвычайно широкими полномочиями, сочетавшими в себе чекистские, информационные и властные функции.


Директива начальника Особого отдела Северо-Западного фронта N 0367 от 22.07.1941г.

"Всем начальникам особых органов Северо-Западного фронта.

Поставленные перед нашими органами партией и правительством задачи исключительно ответственны и от выполнения их в значительной мере будет зависеть положение на фронте.

Для выполнения этих задач необходимо максимальное напряжение всех сил и энергии каждого чекиста, беззаветная преданность и храбрость каждого работника -- от начальника до рядового бойца.

Между тем до сих пор многие руководители-особисты не сумели еще перестроиться и кое-где ощущается в оперативной работе инертность, медлительность, а подчас недостаточная бдительность и отсутствие политической зрелости в борьбе с враждебными элементами.

С этими вредными явлениями в нашей работе надо немедленно покончить и решительно перестроить всю работу, подчинив ее интересам борьбы со шпионажем, предательством в частях Красной Армии и дезертирством.

Работу особых отделов надо построить так, чтобы не фиксировать уже совершившиеся факты, а предупредить все недочеты и в корне пресекать элементы расхлябанности, вредительства и предательства.

Установлены многочисленные случаи, когда в части направляются мины, тогда как в этих частях нет минометов, и, наоборот, когда направляются снаряды, которые вовсе не нужны, тогда как в других частях в них ощущается острая необходимость.

Случаи самовольного оставления боевых рубежей, паническое бегство и бросание материальной части командирами соединений и красноармейцами также не единичны.

Самое опасное заключается в том, что виновные в этом остаются безнаказанными и продолжают творить свои гнусные дела. Некоторые особые отделы даже не удосужились по таким фактам провести хотя бы простое расследование, не говоря уже об арестах и предании виновных суду.

Вся агентура должна быть направлена на выявление таких лиц, которые своим бездействием или враждебными намерениями срывают мероприятия командования по укреплению фронта и повышению боеспособности частей.

Борьба с предательством в частях Красной Армии должна быть поставлена в центр внимания каждого чекиста, как и борьба со шпионажем.

В этой области, несмотря на многочисленные факты засылки в наш тыл шпионов, диверсантов-парашютистов, наши органы очень мало сделали.

Шпионы-парашютисты безнаказанно орудуют в наших тылах дивизий, корпусов, армий, меры борьбы с ними недостаточны.

Необходимо широко использовать в этом направлении местные органы НКВД, организовать многочисленную сеть осведомления в ближайшем тылу, с тем чтобы сделать совершенно невозможным какое бы то ни было передвижение не только шпионов-парашютистов, но и всякого подозрительного человека, появившегося в расположении части или в ее тылу.

Вокруг тыловых учреждений армий, а подчас и на командных пунктах болтается без дела очень много людей. Особые отделы их не знают, не проверяют, а между тем среди них могут подвизаться вражеские лазутчики-шпионы, которые, пользуясь нашей беспечностью, безнаказанно шпионят и предают нас.

Надо организовать в штабах, учреждениях и в тылу такой образцовый порядок, чтобы исключить возможность проникновения туда врагов, а всех пробравшихся выловить, разоблачить и беспощадно с ними расправиться.

Борьба с дезертирами, паникерами и трусами является главной задачей наших органов наряду с борьбой со шпионами и предательством.

Созданные в тылу каждой дивизии, корпуса и армии оперативные группы и войсковые подразделения, направленные на усиление особых отделов, должны быть так расставлены и использованы, чтобы закрыть все пути для бегства дезертиров.

Особые отделы должны установить строжайшую дисциплину и порядок в тылах дивизий, корпусов и армий, с тем чтобы в течение ближайших нескольких дней покончить с дезертирством и паникой.

Предоставленные особым отделам права обеспечивают полностью выполнение этой задачи.

Вопрос сейчас в том, как эти права сумеет использовать каждый начальник органа.

Успех нашей работы стоит в прямой зависимости от того, как каждый начальник органа сумеет мобилизовать, направить и использовать весь аппарат, личным примером и работой увлекая чекистов на безупречное выполнение поставленных партией и правительством задач.

Настоящую директиву проработайте со всем оперативным составом, разработайте конкретные мероприятия и результаты доложите мне специальной докладной запиской к 1 августа 1941 г.

Начальник Особого отдела НКВД Северо-Западного фронта генерал-майор Бочков".


По сути, Управление особых отделов стало армейским "Министерством государственной безопасности", сочетавшим в себе все основные функции "большого" наркомата.

Однако, несмотря на все грозные директивы, в армии и в тылу продолжали если не процветать, то нередко встречаться потрясающие в военное время ротозейство и беспечность, искоренить которые, наверное, невозможно никакими приказами. Подтверждением этому может служить пример немецкого разведчика Ханса Урагана, который преодолел наши воинские оборонительные порядки по исключительно простой схеме.

В ходе следствия Ураган показал, что немецкие разведчики, выведенные 5 ноября 1941 года вместе с ним в наш тыл, были одеты в форму красноармейцев. Перед заброской они получили рюкзаки с гражданской одеждой, в которую должны были переодеться, выйдя за наши оборонительные позиции. При первом соприкосновении с нашими солдатами немцам надлежало выяснить наименование их батареи, роты и взвода, с тем, чтобы на вопрос офицеров о воинской принадлежности они могли дать, не задумываясь, четкий ответ.

Ураган так поступил и беспрепятственно преодолел нашу линию обороны. Более того, он сел на лафет пушки, которая направлялась в сторону Тихвина, и на ней въехал в чистую зону, где не было войск. Убедившись, что находится на заданном маршруте, Ураган переоделся в гражданскую одежду, закопал армейскую форму, документы, компас и топографическую карту и двинулся в сторону Тихвина, отмечая по пути встречавшиеся укрепрайоны, а также направление передвижения наших воинских частей. С наступлением темноты он пытался найти ночлег в одной из деревень. В двух случаях хозяева домов отказали, в третьем доме хромой старик впустил его. Переночевав, Ураган двинулся дальше к Тихвину, но 6 ноября 1941 года был все-таки задержан.

18 июля вышло Постановление ЦК ВКП (б) об организации борьбы в тылу германских войск. В нем, в частности, была поставлена задача: для обеспечения широкого развития партизанского движения в тылу противника немедленно организовать боевые дружины и диверсионные группы, в т. ч. и из числа работников НКВД и НКГБ.

25 июля Ленинградский областной и городской комитеты партии приняли постановление о формировании 300 партизанских отрядов: 230 отрядов должны были быть сформированы в городе и 70 в области. Однако получилось наоборот: в Ленинграде было сформировано 129, а в области 158 отрядов. Их общая численность составила более 12 тысяч человек. Отряды начали действовать на территории 44 районов Ленинградской области, оккупированных полностью, и 13 оккупированных частично. Кроме этого, Ленинградским управлением госбезопасности было сформировано также 15 специальных боевых отрядов. На командные должности в батальонах (до полка включительно) назначались, как правило, офицеры войск НКВД и руководящие работники милиции, а проверку их боеготовности проводили сотрудники 4-го отдела. Использовались специальные батальоны на наиболее сложных участках обороны.

20 июля 1941 г. вышел Указ Президиума Верховного Совета СССР об объединении Народного комиссариата внутренних дел и Народного комиссариата государственной безопасности в единый Народный комиссариат внутренних дел. Разделенный в феврале 1941 года НКВД снова был объединен в одну структуру и под единым руководством.

31 июля начальник Ленинградского управления НКВД П.Т.Куприн был откомандирован на должность начальника Особого отдела НКВД Ленинградского фронта. Его сменил и был до 24 августа 1941 года начальником УНКВД 36-летний Николай Михайлович Логунов.

Рассказ о работе УНКВД будет неполным, если не упомянуть, хотя бы несколькими словами, работу экономических отделов.


Директива НКВД СССР N 314/9404 от 08.08.1941г.

"Экономические отделы НКВД - УНКВД обеспечивают оперативно-чекистское обслуживание предприятий оборонной промышленности - авиации, боеприпасов, вооружений, станкостроения, танкостроения, электростанций, нефтедобывающей, нефтеперерабатывающей, резиновой и химической промышленности, а также органов связи.

Основная задача экономических отделов состоит в пресечении всяких попыток антисоветских элементов путем вредительства, диверсии, саботажа нарушить нормальную работу предприятий оборонной промышленности и связи и выявления шпионов иностранных разведок.

Кроме того, экономотделы должны своевременно выявлять неполадки в работе предприятий, срывающие выполнение правительственных заданий по обеспечению Красной Армии оборонной продукцией и через ЦК компартий союзных республик, крайкомы и обкомы ВКП (б) на месте принимать меры к устранению этих неполадок.

Экономотделы обязываются также обеспечить оперативное руководство военизированной и вахтерской охраной предприятий оборонной промышленности, с тем чтобы предотвратить всякие попытки шпионско-диверсионных элементов проникнуть на эти предприятия.

Немедленно организуйте оперативную работу экономических отделов в соответствии с этими задачами и о результатах донесите НКВД СССР.

Зам. народного комиссара внутренних дел СССР комиссар госбезопасности 3 ранга Кобулов".


Как видим, экономические отделы были восстановлены со всеми "не свойственными НКВД" функциями: на них (как и на транспортные и особые отделы) была возложена задача не только охраны, но при необходимости и организации производственной работы в подведомственной им сфере. Возможно, по причине запоздалого издания этого приказа все подготовительные мероприятия по плану "Д" в Ленинграде отрабатывались 15 городскими районными отделами Управления.

24 августа к исполнению обязанностей начальника Ленинградского управления НКВД приступил комиссар 3-го ранга (генерал-лейтенант) 34-летний Петр Николаевич Кубаткин, до этого возглавлявший Управление НКВД по городу Москве и Московской области.

25 августа было принято еще одно знаковое организационное решение. В соответствии с приказом НКВД СССР N 001151 оперативные группы, занимавшиеся "истребительной" работой, влились в разведывательный отдел, который был реорганизован в 4-й отдел, и таковым он оставался до расформирования в сентябре 1944 года.

"1. Существующие на основании приказа НКВД СССР N 00804 от 25 июня 1941 г. оперативные группы НКВД -- УНКВД республик, областей и краев по борьбе с парашютными десантами и диверсантами противника в прифронтовой полосе реорганизовать в 4-е отделы НКВД -- УНКВД

2. Возложить на 4-е отделы организацию и руководство боевой деятельностью истребительных батальонов, партизанских отрядов и диверсионных групп".

23 августа из Северо-Западного выделены два фронта: Карельский и Ленинградский. Командующим Ленинградским фронтом назначен генерал-лейтенант Попов.

24 августа -- немцы захватили ст. Чудово, перерезав железнодорожную линию Москва - Ленинград, 25 августа - Любань и Гатчину, 27 августа - Тосно, 30 августа - станцию Мга, выйдя к берегам Невы. 8 сентября немцы захватили Шлиссельбург.

Началась блокада Ленинграда.