# Внезапная и ожидаемая. Документы Ленинградского управления нкгб-нквд ч.5 Партизаны и подпольщики. Первый период..

Александр Михайлович Тиранин

Подготовка документов к публикации, а также комментарии, дополнения и пояснения к документам принадлежат Альберту Фёдоровичу Стародубцеву, если не указан другой автор.

ВНЕЗАПНАЯ И ОЖИДАЕМАЯ


Ленинградские чекисты перед войной и в годы блокады


Часть пятая. Партизаны и подпольщики. Первый период.


1941 г Фронт за линией фронта Первые месяцы

В противоборстве с немецкими спецслужбами, которые, поскольку немцы так и не взяли Ленинграда, всю свою энергию вложили в работу на оккупированной территории Ленинградской области, основная тяжесть легла на фронтовые особые отделы и Ленинградское управление НКВД. Однако если особисты занимались почти исключительно контрразведкой (а если и вели разведывательную работу, то в интересах опять-таки контрразведки), то работа Управления включала развертывание разведывательно-диверсионной деятельности в тылу противника, а также на первом этапе, до 18 февраля 1942 года, формирование в Ленинграде партизанских отрядов, переброску их в немецкий тыл и до создания Ленинградского штаба партизанского движения в сентябре 1941 года руководство ими, в том числе через включенных в их состав оперативных работников.

В начале августа Управление отчитывалось перед НКВД о том, какие меры были приняты для подготовки к работе в условиях немецкой оккупации как в области, так, возможно, и в самом Ленинграде.


Из сообщения УНКВД ЛО N 16524 в НКВД СССР. 5 августа 1941 г.

"В связи с создавшейся для ряда районов Ленинградской области угрозой занятия их войсками противника разведывательным отделом Управления НКВД по Ленинградской области была развернута работа по организации в районах области разведывательной и диверсионной агентуры с задачей остаться в тылу противника в случае занятия района немецкими войсками и проведения там разведывательной и диверсионной работы.

В зависимости от местных условий завербованная агентура либо сводилась в резидентуры, либо, если не было возможности подобрать на месте или прислать резидента, агентуре давались индивидуальные задания и с каждым в отдельности обусловливалась техника связи.

Связь, как правило, устанавливалась двусторонняя, то есть путем присылки связников из районов, занятых немцами, на нашу территорию и от нас на территорию, занятую противником.

Как показала практика работы, в настоящее время эта техника связи полностью себя оправдала, так как знание местных условий, лесов и троп связниками и специфичность расположения немецких войск по основным дорогам и населенным пунктам дают возможность осуществить почти бесперебойную связь с районами, занятыми немецкими войсками.

К настоящему времени по 33 районам Ленинградской области завербовано 285 агентов, они проинструктированы и им даны задания разведывательного характера.

Из этого числа осталось на территории районов, занятых противником, 62 агента.

По 16 районам области, находящимся в непосредственной близости к фронту, разведывательная агентура сведена в резидентуры. Всего по этим районам организована 41 разведывательная резидентура.

Помимо разведывательных резидентур в районах области созданы также диверсионные ячейки. Всего по 33 районам завербовано и проинструктировано 168 агентов, которым даны диверсионные задания.

Через линию финского фронта переброшена группа диверсантов в количестве 6 человек. Группа специально обучена, снабжена оружием и взрывчатыми веществами. Задачи группы в тылу противника выработаны совместно с военным командованием.

В настоящее время обучена, полностью снабжена и по согласованию с военным командованием перебрасывается группа в количестве 8 человек.

Для установления постоянной радиосвязи с районами области, занятыми противником, оборудованы и переброшены две рации: одна -- в Кингисеппском направлении и одна -- в Лужском направлении. Третья рация подготовлена и будет переброшена в Старорусском направлении.

В г. Ленинграде создано 4 разведывательные резидентуры, в которые входит 90 проверенных и специально проинструктированных агентов. Резидентуры разбиты на ряд групп, во главе которых находятся старшие групп. Резидентурам будут переданы рации со специально обученными радистами.

В связи с указаниями ЦК ВКП(б) и лично товарища Сталина о развертывании партизанского движения и создании подпольных организаций местные органы НКВД в районах Ленинградской области принимали непосредственное участие в работе партийных организаций по созданию партизанских отрядов.

К организации подпольных ячеек, подбору их руководителей, выработке практических мероприятий по их деятельности в условиях подполья областным комитетом ВКП(б) был привлечен начальник разведывательного отдела УНКВД по Ленинградской области, который в настоящее время введен в тройку по руководству партизанским движением и нелегальной работой на территории, занятой противником, созданную решением бюро обкома ВКП(б) по указанию секретаря ЦК ВКП(б) и Ленинградского обкома ВКП(б) тов. Жданова.

В состав тройки входят: секретарь обкома ВКП(б) член Военного совета тов. Бумагин, зав. военным отделом обкома ВКП(б) и начальник разведотдела УНКВД по Ленинградской области.

В соответствии с решением бюро обкома ВКП(б) и задачами, стоявшими перед разведотделом УНКВД по Ленинградской области, Управлением НКВД по Ленинградской области были созданы в прифронтовой полосе 4 оперативные группы из работников разведотдела УНКВД по Ленинградской области.

Оперативные группы расположены по линии фронта, проходящей по территории Ленинградской области в пунктах Кингисепп, Луга, Шимск, Старая Русса.

Каждая оперативная группа имеет свой район действий по территории, занятой противником, и проводит все свои мероприятия в полном контакте с уполномоченным обкома ВКП (б) и военным командованием прифронтовой полосы, которое имеет специальные указания военного совета.

Задачами оперативных групп являются:

1. Осуществление связи с партизанскими отрядами, действующими на территории противника. Получение от них данных о боевых операциях партизанских отрядов и передача указаний обкома ВКП(б) и военного командования о направлении их деятельности.

2. Осуществление связи с подпольными организациями и передача им указаний обкома ВКП(б).

3. Получение данных о положении в занятых районах.

4. Сбор разведывательных данных военного характера.

5. Выявление предателей и провокаторов из числа оставшегося населения. Полученные разведывательные данные, касающиеся непосредственно фронта, оперативные группы передают на месте военному командованию.

Оперативные группы имеют в своем распоряжении проверенных связников, хорошо знающих местные условия, которые по заранее обусловленным паролям и отзывам устанавливают связь с командованием партизанских отрядов и нашей разведывательной агентурой и получают от них донесения.

К настоящему времени через связников установлена связь с партизанскими отрядами и нашей агентурой, находящимися в Солецком, Гдовском, Осьминском, Полновском, Лядском, Струго-Красненском, Уторгошском, Шимском и Новосельском районах, занятых противником.

В районы Островский, Псковский, Палкинский, Середкинский, Карамышевский, Порховский, отдаленные от линии фронта, направлены наши связники. В ближайшие дни связь будет установлена.

Полученные через связников материалы подробно характеризуют положение населения и отношение немцев к населению, а также деятельность партизанских отрядов в районах, занятых противником.

Эти данные в ближайшие дни будут сообщены Вам специальными докладными записками".


Не следует обольщаться перечислением мероприятий - это сообщение было составлено тогда, когда оккупация Ленинградской области только начиналась и в Управлении еще не представляли себе, с каким опытным и жестоким противником придется столкнуться зафронтовым работникам. Часть мероприятий была скомкана по причине стремительности немецкого наступления и осталась только на бумаге, многие из агентов оказались слишком неопытны и были раскрыты немецкой контрразведкой, другие так и не дождались связи. Но, с другой стороны, возникали стихийные, не связанные с Ленинградом партизанские отряды, случайно оказавшиеся в немецком тылу сотрудники НКВД вели самостоятельную работу, о которой и сегодня, спустя 70 лет, известно далеко не все.


Как выглядела реальная обстановка на только что оккупированных территориях, видно из отчета следователя следственной части Н.И.Иванова, который, будучи отправлен в немецкий тыл для сбора информации об обстановке в Гдовском районе, вошел в состав партизанского отряда.

"17 июля около деревни Сельцы (в 8-ми километрах от Гдова) батальон второго полка (командир т.Тушкин) был брошен в бой с немецкими частями. Бой шел три часа: начался в 12 часов, закончился в три часа дня. Противник был отогнан от деревни и его гнали по лесу по направлению к шоссе -- Чернево -- Гдов.

Обстановка этого дня была неясной ни командованию батальона, ни командованию полка. Какие были силы у противника -- известно не было. Сообщали, что действует два танка и сто человек пехоты.

Был захвачен миномет, несколько пулеметов. Немецкие войска бросали мундиры, бежали в рубашках. Гнали противника 3,5-4 километра вглубь леса.

У убитого немецкого лейтенанта мною была изъята карта. Когда её рассмотрели, выяснилась следующая обстановка: в район Сельцы немцы бросили два минометных взвода, роту пехоты и пулеметный взвод; в район Гдова бросили большую танковую часть; в район Плюссы -- большую танковую часть, мотомеханизированную часть бросили в район по направлению к Кингисеппу.

Из этого выяснилось, что наш батальон оказался в окружении. После выяснения этой обстановки, Тушкин принял решение: уничтожить батарею противника, действовавшую недалеко в лесу. Мы это его распоряжение ставим ему в вину, т. к. это было сделано без разведки. Нас было около 30 человек. Был жаркий день, люди были усталые, не было воды. Три часа длился бой в деревне, затем гнали противника по лесу. Некоторые были раненые, например т.Хвощ. Я был оглушен минометным снарядом.

Без разведки мы пошли вперед. Неожиданно наткнулись на засаду противника. Пропустили они нас метров на 15 и открыли из автомата огонь.

Последняя команда была такая -- двухминутный шквальный огонь и отходить. Я был в таком состоянии, что плохо соображал. Немцы сильно наседали. По огню и крикам можно было догадаться, что их было не менее роты. Я немного отстреливался. Я был цел. Подождав некоторое время, я стал тоже отползать. Затем, я заметил командира батальона Тушкина и спросил куда идти. Он махнул рукой вправо. Я пополз туда. Подполз к болоту и залег между двумя камнями, думая, что кого-нибудь увижу из своих и прикрою своим огнем. Пролежал часа полтора, но никто не вышел. Я слышал крики наших раненых, добиваемых немцами. Я остался один. Принял такое решение: в случае окружения, покончить с собой. Часов в восемь вечера решил ползти в сторону, в лес. Часов в 10 вечера заметил идущих по лесной тропинке двух мужчин. Думаю, если немцы, то с автоматом я легко справлюсь с двумя. Стал ждать. Когда подошли ближе я увидел, что они в ватниках, а немцы ватников не носят. Бойцы наши тоже в защитной форме. Я решил, что это партизаны. Поднимаюсь и иду навстречу им, а они сразу: "руки вверх!" спрашивают -- кто, что. Объяснил, оказывается это разведка партизанского отряда. Один говорит: "чего вы полезли, тут мото-мех. дивизия. Мы видели, что вы пошли в бой, но ничего не могли сделать". Они привели меня к командиру. Оказывается в этом районе (деревня Волховщина) два партизанских отряда: часть Гдовского и 15-й партизанский отряд под командованием лейтенанта Кивишика. Лейтенант Кивишик гдовских партизан взял к себе, взял также и 11 полновских партизан. Шесть гдовских (командир отделения Дмитриев), гдовский взвод и полновский отряд 11 человек. Из ответственных работников не было никого. Командир гдовского отделения Дмитриев бухгалтер леспромхоза.

Командованием партизанского отряда было принято решение: выяснить обстановку и найти базы питания продуктами и боеприпасами, которые были расположены на территории этого района и организованы гдовскими партизанами. Оказалось, что базы есть, закопаны, но где -- никто не знал. Знал один старшина гдовского отряда, которого в Гдове убили. Слыхали, что базы находятся в районе Чернева, Крутое, но конкретно не знали.

Нужно было добыть питание. Из местных жителей для разведки были привлечены коммунисты и колхозники. Скот из Гдовского района не эвакуирован, а загнан в леса. Он был оставлен там, как база питания для партизан.

Отрядом лейтенанта Кивишика был на Черневском аэродроме уничтожен один бомбардировщик и две цистерны с горючим, две машины с боеприпасами и одна штабная машина подожжена на шоссе. Более крупных операций произведено не было.

У местного населения удавалось доставать молоко и мясо, но хлеба достать было трудно. Доставали буханку-две, но на 50 человек этого было мало.

Когда немцы стали проводить разведку к самой деревне, совсем близко к Гдову, когда стали прочесывать леса, было принято решение идти в Полновский район. Полновские партизаны сказали, что у них имеются базы в районе Мишиной горы, что там можно обосноваться и начать действовать. 24 июля весь этот объединенный отряд двинулся в район Мишиной горы. Часть партизан, в основном все коммунисты, решили осесть в деревне Подполье. Командир гдовских партизан остался в одной деревне (название не помню), несколько человек остались в других деревнях. Остальные двинулись по маршруту -- Волховщина, Заборовье, Малинники, Мишина гора. В Мишиной горе выделился полновский отряд и пошел в Мишиногорский сельсовет. Там они будут действовать самостоятельно. (Фамилии командира не знаю.) Решили, что всем оставаться нельзя, так как у них всего две базы, в которых была мука и немного табаку.

Пошли дальше: Страж, Заклинье, Медведево, Погорелово, Пелеши, Катыши. В Пелешах и Катышах тоже осталось несколько человек из местных коммунистов.

В этих деревнях фактически существует советская власть. Имеется председатель сельсовета, все на своих местах. Во многих деревнях немцы еще не бывали.

Тяжелораненых мы оставляли в деревнях, в глухих местах. Легкораненые шли вместе с нами. Крестьяне раненых брали с удовольствием. Было два случая прямой продажи. (?) Сами партизаны устраивают суды над такими лицами и расстреливают их. При мне был суд над одной женщиной эстонкой 40 лет и стариком 60-ти лет. Это было в районе колхоза Койт. Они стали говорить, что коммунистам крышка и другие гнусные антисоветские вещи. Их убрали.

Население к немцам относится не доброжелательно. В деревнях у партизан имеются свои люди, которые сообщают о настроениях, толках и т. д. Во многих деревнях работают колхозами, хотя немцы выбрали своих старост. Есть деревни, где имеется и староста, и председатель сельсовета. Немцы старостой, обычно, выбирают безобидного старика с большой бородой. Он, конечно, находится под влиянием председателя сельсовета. Существует, так сказать, двоевластие. Основная власть у председателя сельсовета.

В отношении уборки урожая. Там много толков. Основное мнение -- молотить хлеб для себя, а уборку остального хлеба и сена саботировать. Начинают жать небольшими полосками. Но будут и жечь. При мне этого не было, хлеб был еще недозрелый. Но рожь прекрасная, выше человеческого роста.

Наиболее серьезный момент -- это поведение эстонского населения. Поведение эстонского населения было резко враждебным по отношению к советской сласти. Сперва они были чрезвычайно рады приходу немцев. Партизаны их бойкотировали, даже в деревню не заходили. У них большое стадо скота. Немцы сделали реквизицию. Один эстонец стал говорить против, они его расстреляли. После этого эстонцы хлопнули одного немца. Немцы сожгли всю деревню дотла. Это было 28 июля. После этого часть эстонцев организовались в партизанский отряд. Но наши партизаны относятся недоверчиво к этому отряду, но они все-таки действуют. Живут в лесу, так как деревни уже нет. Эстонцы стали говорить по-другому.

Были и такие случаи, кулацкие, когда говорили -- вот заведу хозяйство. Взяли из колхоза двух-трех коров, а немцы отобрали и у них сразу разочарование.

По данным партизанской разведки немцы провели перепись населения и выдали ему свои документы. Немцы заставляют носить кресты, крест является, как бы, пропуском, документом. Этим пользуются партизаны.

Пошли дальше через деревни: Савичи, Лучки, Опалов, Житковичи. Деревня Житковичи Лядского района -- это последняя деревня, в которой побывали немцы. Когда мы шли в эту деревню, в ней было три броневика, но они успели уйти, пока мы обходили деревню по лесу. Дальше уже идти нейтральная зона - деревня Пашино, Живая горка, Ведрово. Здесь остался партизанский отряд лейтенанта Кивишика для отдыха пополнения.

По пути мы встретили Лядский партизанский отряд под командованием зам.председателя райисполкома или райуполкомзага т.Дмитриева. Отряд очень большой и провел большую деятельность. 29 июля они сделали нападение на Ляды, сожгли штаб и больницу с немецкими ранеными, сожгли школу и другие наиболее крупные постройки. Взорвали несколько мостов около Ляд, напали на немецкую зенитную батарею, уничтожили около взвода мотоциклистов. После этого немцы заминировали Ляды и дальше 3-х километров из Ляд не отходят. Но партизанская разведка проникла и за минное поле. Отряд имеет прекрасные базы, численность отряда очень большая, точно не знаю, но около 500 человек. К ним присоединилось несколько отрядов. В деревнях им хозяйки выпекают хлеб. У них имеются и пешие и конные связисты, держат связь и с воинскими частями. Основной недостаток: нет пулеметов, остальное вооружение есть. Где расположен отряд я не знаю и не говорят. Я знаю, что к ним присоединился отряд капитана Иванова. Кто такой Иванов и сколько у него людей не знаю. Присоединился начальник гдовских партизан -- старший лейтенант Литвинов, который имел большой отряд, но растерял его.

Действуют, примерно, две механизированные дивизии, вооруженные до зубов. Питание и боеприпасы сбрасываются им с транспортных самолетов, но основное питание берут при помощи реквизиции скота, свиней у населения. Говорят, доставайте питание для немцев, а у них у самих ничего нет. Я беседовал с некоторыми крестьянами, они говорят, что немцы все перерыли -- узел, в который мы сами лет 10 не заглядывали, и тот разрыли.

Отбирают советские деньги, для какой цели не знаю. Был такой случай: купили петуха немцы у одной старухи и предлагают советские и немецкие деньги. Она берет советские, а ее за это револьвером по голове, зачем не те деньги взяла. Не помню, в какой деревне это было.

Говорят, якобы, в Гдове открыто несколько немецких магазинов, где продаются товары на советские и на немецкие деньги. 10 рублей равняются пфеннигу. Крестьяне не ходят в эти магазины.

Партизаны проводят еще одну большую работу: по гдовским и полновским лесам шатается много красноармейцев, отбившихся от своих частей, ходят даже взводами и ротами. Партизаны выводят их в расположение наших частей.

Есть случаи, когда красноармейцы идут добровольно сдаваться немцу в плен, якобы, для того, чтобы не умереть с голоду, но немцы все-равно пленных не кормят. Это не массовое явление, а единичные случаи, о которых рассказывают крестьяне.

Крестьяне говорили, что на станции Ям, в лесу несколько тысяч мотоциклов и автомобилей без горючего и там расположен какой-то штаб. Есть штаб в Лядах, в Гдове и в Ям. Район Чернова и Гдова наши самолеты ночью несколько раз бомбардировали, и может быть эти штабы перестали существовать.

В лесах партизаны находят массу немецких самолетов и поджигают их, а летчиков забирают в плен или расстреливают. Я сам видел два немецких самолета в глухом лесу.

Сейчас отряд будет действовать в Лядском, Осьминском и Лужском районах. Воинские части дают мины, запалы, патроны, бронебойные и зажигательные. Значит, боеприпасами отряд снабжен. Обещали дать столько, сколько нужно.

От лейтенанта Литвинова привез письмо. Передал генерал-лейтенанту Степанову.

Забыл еще вот что сказать: особенно остро ощущается отсутствие медикаментов. Перевязочный материал расходуется выше всякой нормы потому; что немцы стреляют разрывными пулями. Если пуля попадает в центральную часть тела, то получается очень большая рана. Это первое. Второе: многие болеют дизентерией, так как приходится пить болотную гнилую воду. 70 % из нашего отряда болеют дизентерией. Затем, необходимы противопростудные средства.

Весь запас медикаментов израсходовали в течение недели. Индивидуальных пакетов у партизан нет".


В последующие три года как штаб партизанского движения, так и УНКВД будут упорядочивать описанный хаос и сумеют в конце концов создать из разрозненных отрядов и групп мощные и боеспособные партизанские бригады, сыгравшие значительную роль в освобождении Ленинградской области от немецких оккупантов.

"Первые ласточки" тайной войны

На третий день войны, 24 июня 1941 года, вышло Постановление СНК СССР о борьбе с парашютными десантами и диверсантами противника в прифронтовой зоне. Постановлением Ленинградского обкома ВКП(б), датированным 25 июня, партийные организации на местах обязаны были включиться в новый для них вид организаторской деятельности. В тот же день, 25 июня, был издан и соответствующий приказ УНКВД ЛО во исполнение приказа НКВД СССР.

Уже 5 июля немцы вступили на территорию Ленинградской области. Их разведывательные органы, и прежде всего разведка штаба 18-й армии, активизировали свою подрывную деятельность, в массовом порядке направляя в наш ближний и дальний тыл разведывательно-диверсионные группы. В одних случаях группы выдвигались на небольшие расстояния на подвижных транспортных средствах, в других -- забрасывались самолетами. Агентура снабжалась портативными радиопередатчиками, фиктивными документами, оружием, боеприпасами, продовольствием и крупными суммами советских денег.

Приказом предписывалось создать оперативные группы, в 24 часа организовать при городских и районных отделах-отделениях НКВД истребительные батальоны, численностью 100-200 человек каждый, и об исполнении донести телеграфом.

Начальниками истребительных батальонов следовало назначать надежных и боевых оперативных работников НКВД, преимущественно из пограничных и внутренних войск, и оперативных работников милиции, комплектовать батальоны проверенными, смелыми и владеющими оружием коммунистами, комсомольцами, советскими активистами без отрыва их от постоянной работы.

В колхозах, совхозах и на предприятиях в районе деятельности батальона создавались группы содействия, которые должны были информировать командиров, а иногда, в зависимости от конкретной обстановки, и отдельных бойцов о появлении парашютных десантов и диверсантов противника в районе деятельности истребительного батальона. Группы содействия постоянно проходили инструктаж, чтобы быть в курсе обстановки, а также знать о всяком вновь появившемся разыскиваемом диверсанте.

Кроме специальных групп содействия, начальникам батальонов, а также бойцам следовало установить связь с населением, с партийными, комсомольскими и пионерскими организациями. В качестве наблюдателей использовались пастухи, лесники, путеобходчики железных дорог, ремонтные рабочие шоссейных дорог и др., которых надлежало соответствующим образом проинструктировать -- в этой работе батальоны опирались на сотрудников сельской милиции.

В районе деятельности батальона выделялись наиболее важные промышленные предприятия, железнодорожные сооружения, электростанции, мосты и другие объекты, которые могли представлять особый интерес для диверсантов, соответственно, принимались и особые меры для усиления охраны и наблюдения за этими объектами.

В случае возможной высадки многочисленного десанта или диверсионных групп начальникам истребительных батальонов следовало прибегнуть к помощи близко расположенных воинских частей НКВД и Красной Армии. Они должны были также поддерживать постоянную связь с органами НКВД, обеспечивая их своевременной информацией о ходе операций по уничтожению противника. При необходимости им предоставлялось право использовать любые виды местного транспорта и связи (автомашины, мотоциклы, велосипеды, лошадей, подводы, телефон, телеграф, радио и пр.).

Весь этот огромный пласт работы ложился на областные подразделения Управления. Ее надо было провести в исключительно сжатые сроки. Уже к 1 июля 1941 года в области действовало 168 истребительных батальонов общей численностью около 2 тысяч человек штатного состава, а вместе с помощниками -- более 35 тысяч человек. За время военных действий Ленинградского фронта на территории Ленинграда и области в общей сложности были задержаны 113 немецких разведчиков-парашютистов.

В архивных материалах отсутствуют конкретные данные, которые подтверждали бы эти цифры, по существу, не было и примеров, отражающих деятельность диверсантов. Однако совсем недавно, 25 февраля 2010 года, жена ветерана-чекиста, участника войны, доктора химических наук Кропачева рассказала о гибели своего брата, который был курсантом военно-морского училища им.Фрунзе. 27 июня 1941 г., когда курсанты находились на летней базе училища под Гдовом, на лагерь внезапно напал отряд диверсантов. Не имевшие никакого оружия, кроме кортиков, почти все курсанты погибли.

Кроме решения главной задачи, истребительные батальоны при вступлении немецких войск на территорию Ленинградской области вместе с частями Красной Армии приняли участие в боевых действиях. Их бойцы, а особенно начальники и командиры низшего звена получили боевую закалку. Впоследствии некоторые из командиров были зачислены в штаты разведывательного отдела, другие стали руководителями разведывательно-диверсионных групп, а рядовые бойцы входили в их состав.

2 июля при участии начальника 4-го (разведывательного) отдела Управления НКВД ЛО Кожевникова закончилось формирование двух отрядов особого назначения -- 55-го в Балтийском морском пароходстве и 56-го -- на Канонерском заводе. Это были, по существу, истребительные батальоны с диверсионным уклоном.

Как формировались эти отряды, какие перед ними ставились задачи и как они решались, видно из рассказа А.Н.Пенкина, одного из бойцов отряда, сформированного в период с 27 июня по 2 июля 1941 года в Балтийском морском пароходстве.

В 1941 году он ходил в загранплавание на сухогрузе в качестве механика и одновременно учился на 2-м курсе вечернего отделения мореходного училища на Васильевском острове. Поскольку длительное отсутствие, связанное с плаванием, отрицательно сказывалось на учебе, он перешел на береговую работу в качестве электрика. Несмотря на то что в соответствии с приказом N 04 ММФ СССР плавсостав, служащие и рабочие порта освобождались от призыва в действующую армию, добровольное вступление в ее ряды не запрещалось и было весьма распространенным.

27 июня в здании пароходства на Двинской улице выступил представитель УНКВД ЛО Сахаровский. Он призвал служащих и рабочих порта к добровольному вступлению в формируемые отряды сопротивления. Отдел кадров порта сформировал из добровольцев отряд в 50 человек. Они прошли стрелковую подготовку в открытом тире под Стрельной, теоретические азы минирования получили на специальных курсах, расположенных на 8-й линии Васильевского острова, там же их научили пользоваться картой, компасом. Местом общего сбора была школа у Кировского завода, куда для инструктажа отобранных бойцов приезжали начальник 4-го отдела Кожевников и его сотрудник Липовский. Именно отсюда рано утром 3 июля все 50 человек, получившие накануне предписания, на двух автомашинах, груженных оружием, боеприпасами и продовольствием, выехали к месту назначения - деревне Черная между Кингисеппом и Лугой, еще не занятой немцами, Руководителем отряда был Херхесов. Вместе с отрядом выехали четыре или пять сотрудников Кировского райкома ВКП(б).

По прибытии они развернули временную базу, распределили оружие и боеприпасы. Продовольствия хватило только на первое время, так что пришлось добывать его у населения, а затем нападая на небольшие немецкие обозы. Вступать в столкновение с превосходящими силами противника было запрещено.

До подхода немцев, разбившись на несколько групп, бойцы проводили прочесывание местности. Задержанных подозрительных лиц передавали командиру отряда, который уже сам определял, как с ними поступить. Пенкин привел случай, когда на бойцов отряда вышел летчик в звании лейтенанта. Командиру он сказал, что его самолет сбили немцы. По заданию Херхесова Пенкин в числе других бойцов отправился к указанному месту приземления летчика. Там они нашли парашют, но не обнаружили остатков самолета. Лейтенанта передали нашему командованию.

Оказавшись в немецком тылу, бойцы отряда занимались диверсионной деятельностью, а также собирали в лесах красноармейцев, отставших при отступлении от своих частей. Имел место случай, когда они вывели за линию фронта на нашу территорию около 150 военнослужащих. В состав отряда был включен радист, благодаря чему почти до самого выхода к своим отряд поддерживал радиосвязь с командованием Ленинградского фронта, передавал собранную разведывательную информацию и получал очередные задания.

Пенкин привел несколько примеров операций отряда на Лужском направлении, в которых он лично участвовал. В первом случае они ночью заминировали шоссейную дорогу на участке в 15 метров. Рано утром по ней прошла немецкая танковая колонна. В результате взрыва было повреждено несколько танков. Во втором случае они заминировали грунтовую дорогу, по которой не было интенсивного движения, так что бойцы, дожидаясь результата, просидели в укрытии несколько часов. Зато потом их ожидала завидная добыча. На дороге появилась легковая автомашина с двумя мотоциклистами впереди. Все они -- мотоциклисты, водитель и ехавший в машине немецкий офицер -- были уничтожены. При осмотре места взрыва бойцы обнаружили пришедший в негодность баул, содержавший плотно упакованные листы с машинописным текстом, которые при взрыве разлетелись, их собрали и доставили командиру отряда. Херхесов переправил документы командованию Ленинградского фронта.

Пенкин рассказал также об уничтожении их группой штаба гарнизона недалеко от деревни Стеглицы. Трое бойцов сняли охрану из двух человек, а остальные забросали здание бутылками с зажигательной смесью.

В этих операциях принимали участие Г.С.Харин (работавший в конце 60-х -- начале 70-х годов в БМП начальником "Инфлота", организации по обслуживанию иностранных теплоходов), Константинов, Добряков, Кондратов, Мельник и радист Липунов.

В начале сентября 1941 года отряд в полном составе, имея всего несколько раненых, вышел в наш тыл на участке Северо-Западного фронта.

Некоторые бойцы отряда были оставлены на оперативном пункте 4-го отдела в Малой Вишере для использования в разведывательной работе. Это были Пенкин, Кондратов, Мельник и Липунов. Всех четверых направили на отдых, а затем на учебу в разведывательную школу в Лисий Нос. По ее окончании они были переправлены через Ладогу в Малую Вишеру, в оперативную группу Хорсуна для отправки в немецкий тыл. Пенкин впоследствии был зачислен в штаты УНКВД, работал по линии внешней разведки в Австрии.

Один из истребительных батальонов, сводный отряд из 6-го истребительного полка особого назначения под командованием В.Б.Савченко, был сформирован при участии чекистов Смольнинским РК ВКП(б). Отряд действовал на дальних подступах к Ленинграду, сражаясь против наступавшей 18-й армии, и остался в немецком тылу как особый партизанский отряд, действовавший самостоятельно, не присоединяясь к другим партизанским формированиям.

Непосредственно к боевым действиям отряд приступил 25 июля 1941 года в районе станции Дно. Выходя на задание небольшими диверсионными группами, бойцы уничтожали конную разведку немцев, боевую технику, отдельные группы карателей. Кроме того, отряд помогал создавать другие отряды на оккупированной территории, делясь с партизанами захваченным оружием и продовольствием, объединялся с ними для совместных действий против карателей, которые целенаправленно преследовали отряд Савченко, считая его наиболее боеспособным. Неся потери, отряд несколько раз выходил в наш тыл для пополнения личного состава, боеприпасов, оружия и обмундирования. Но Савченко все-таки погиб. Случилось это в сентябре 1942 года. Похоронен он в деревне Новая Маревского района Новгородской области, шефство над его могилой несут учащиеся школы N 335 Невского района.

Значительная часть бойцов истребительных батальонов с началом блокады Ленинграда была передана в ряды Красной Армии. Из числа начальников истребительных батальонов большой вклад в изгнание немецких оккупантов с ленинградской земли внесли Никатанов и многие другие, фамилии которых не нашли отражения в архивных материалах Управления.

В должности начальника батальона начинал свой боевой путь такой легендарный человек, как К.Д.Карицкий, в будущем командир 5-й партизанской бригады.

После оккупации немцами территории Ленинградской области в тылу противника оказалась часть сотрудников УНКВД, которые добровольно вошли в состав дивизий народного ополчения и на дальних подступах принимали участие в защите Ленинграда. Оказавшись в немецком тылу, одни выходили к своим, а другие, поодиночке или возглавив группы ополченцев, уходили к партизанам, а иногда и сами формировали партизанские отряды.

Так, старший оперуполномоченный 4-го отдела, старший лейтенант ГБ А.А.Михайлов (1917г.р.) в июле 1941 года добровольно вступил в ряды народного ополчения. Оказавшись в тылу противника, вместе с группой бойцов он вошел в состав 5-го партизанского полка.

Под его руководством в ноябре 1941 года была проведена операция по разгрому немецкого штаба в деревне Метаморочка Новгородского района, в результате чего удалось уничтожить более 20 немцев и автотранспорт. За эту операцию командование партизанского батальона и полка сочло возможным представить его к правительственной награде, ордену Красного Знамени. Однако представление почему-то не было реализовано.

После возвращения в наш тыл, с конца декабря 1941-го по январь 1943 года Михайлов работал старшим оперуполномоченным 2-го (контрразведывательного) отдела на прежнем участке, по оперативному обслуживанию гостиницы "Астория". 15 января 1943 г. Михайлов после подготовки в разведшколе 4-го отдела был вторично направлен в немецкий тыл в составе Лужского межрайонного подпольного партийного центра из 9 человек. На территории Оредежского района, расположившись в семи километрах от ст.Чаща, группа приступила к выполнению поставленной задачи. Михайлов обеспечивал партийный центр разведывательной информацией, готовил диверсионные акты на железнодорожных путях и шоссейных дорогах, выявлял предателей и немецких пособников среди местных жителей.

По сообщению бывшего заместителя руководителя партцентра И.Д.Дмитриева, 26 февраля 1943 г. Михайлов находился в разведке вблизи Островенского сельсовета Лужского района, где был обнаружен карателями. В завязавшемся бою он погиб в трех километрах от деревни Загорье.

Имеются данные о расправе немцев над другим добровольцем армии народного ополчения, старшим следователем следственной части, капитаном госбезопасности И.В.Решетниковым (1909г.р.), который в августе 1941 года, вступив вместе с другими сотрудниками Управления в народное ополчение, участвовал в боях на Кингисеппском направлении. Затем до декабря 1944 года о нем не было никаких известий. 16 декабря 1944г. его жена, Решетникова Клавдия Петровна, работавшая во время войны в Красногвардейском райотделе Управления, получила по почте открытку от гвардии лейтенанта Е.Ф.Доильницына, в которой тот сообщил, что один из солдат его воинской части обнаружил в пос.Волосово табурет, на внутренней стороне которого содержалось три надписи. Вот одна из них: "Здесь сидел осужденный немцами 15/3-43 г. Решетников Иван Васильевич из Ленинграда, Загородный пр., 12, кв.20, расстрелян в Волосове. Сообщите по указанному адресу Решетниковой Клавдии Петровне. Прощайте..."

Вторая надпись гласила: "Здесь сидел осужденный немцами 15.3.43 года Ковалев Владимир Устинович, 1915 года рождения, из Новосибирской области, село Колывань, Пролетарская улица, 2. После войны сообщить Ковалевой Надежде". В результате проведенной графической экспертизы было получено заключение, что почерк первых двух надписей соответствует почерку Решетникова. Родственников Ковалева найти не удалось. Остались также невыясненными обстоятельства пленения и гибели Решетникова. Можно с большой долей достоверности предположить, что он и его товарищ принимали участие в подпольной или партизанской борьбе в какой-либо из групп или отрядов, не связанных с Центром, были арестованы и расстреляны немцами.

Точно так же, как Михайлов и Решетников, оказался в немецком тылу сотрудник УНКВД ЛО, оперуполномоченный, капитан госбезопасности А.А.Лаптев (1903г.р.). С началом Отечественной войны в составе частей народного ополчения он принял участие в боях по защите Ленинграда, а оказавшись с группой бойцов в немецком тылу, 1 июля вошел в особый партизанский отряд Савченко, где был назначен на должность помощника командира отделения. 5 октября 1941 г., находясь временно на нашей территории, Лаптев был отозван в распоряжение 4-го отдела и после отдыха 18 декабря приступил к работе в оперативной группе Хорсуна в пос.Ефимовское. Впоследствии был включен в разведывательно-диверсионную группу.


Задание - остаться у немцев

Быстрое продвижение немецких войск в глубь территории области не позволило областным подразделениям УНКВД полностью развернуть работу в соответствии с мобилизационными планами. Однако раздел, которым предусматривалось оставление в тылу противника большинства межрайотделов и райотделов, а также отдельных сотрудников, был выполнен - нередко в силу стечения обстоятельств. На них возлагалась задача - совместно с оставшимися на оккупированной территории партактивом и руководителями советской исполнительной власти проводить разъяснительную работу среди населения, организовывать подложную и партизанскую работу. К чести сотрудников органов НКВД, большая часть тех, кто остался в тылу врага случайно, без задания, без связи, делали то же самое.

[В начале восьмидесятых мне удалось ознакомиться с документом одной из структур стратегической разведки вероятного противника. Способность русских (так в документе, но думаю, это распространялось и на другие народы СССР), будучи в полном отрыве от правительства и вообще от руководящих органов, и не имея с ними никакой связи, делать в точности то, что в данное время и в данной обстановке необходимо и принесёт наибольшую пользу стране, квалифицировалась как стратегический фактор. А.Т.]

Стремительное продвижение немецких войск застало врасплох не только партийные и советские органы, но и органы НКВД. Одни руководители областных поразделений сумели сохранить порядок, другие нет. К сожалению, достаточно типичную картину отразил в своем отчете старший оперуполномоченный Островского межрайотдела В.И.Власов. Не подлежат сомнению его искренность и правдивость в описании событий, пусть и не всегда к чести тех, о ком идет речь.

"22 июня 1941 года отдельные аппараты Управления оказались в полной неподготовленности, растерянности, незнании, что делать, при отсутствии всяких средств связи с Управлением. К таким аппаратам принадлежал и Островский межрайотдел УГБ УНКВД ЛО, в котором я тогда работал.

При извещении об объявлении войны утром ничего конкретного предпринято не было. Вся работа шла самотеком, делали то, что подвернется под руку. Большую часть времени за период с 22 июня по 3 июля оперативный состав проводил в беготне и разъездах по районам, отлавливая мнимых шпионов и парашютистов.

Одним из основных недостатков оказалось отсутствие связи с Управлением НКВД. В результате этого большое количество лиц в районах межрайотдела, подлежавших аресту; остались на свободе, а те которые были арестованы, не подверглись тщательной обработке и остались в Островской тюрьме.

Более того, за несколько дней до занятия немцами города Острова, туда были доставлены из Латвии арестованные сопротивленцы в количестве более 100 человек, которые также остались в Островской тюрьме, и совершенно очевидно, что впоследствии они были использованы немцами против нас.

Немецкие войска подошли к г.Остров со стороны ст.Бренчаниново, что в 12 километрах от города, 3 июля 1941 года около 15 часов дня. Мы, сотрудники межрайотдела, узнали об этом около 16 часов того же дня от железнодорожников этой станции, которые прибежали в межрайотдел сильно взволнованные и сообщили, что на нашей станции немцы. Мы им даже не поверили, полагая, что они или занимаются лжеинформацией, или просто сеют панику. В действительности же оказалось, что это правда.

Сообщение о нахождении неприятеля в зоне города Острова было настолько неожиданным, что ни руководители районных организаций, ни военное командование, ни тем более наши сотрудники не знали, что делать.

Армии в городе не было, если не считать отдельных командиров, не имевших при себе частей. На борьбу с немцами был выслан истребительный батальон, который сразу же был серьезно потрепан и рассеян, а вечером, около 21 часа на город уже полетели снаряды противника.

В ночь на 4 июля 1941 года из г.Острова началась массовая беспорядочная эвакуация населения, а днем 4 июля город был оставлен также сотрудниками межрайотдела, которые обратно в город уже попасть не смогли.

Так начался отход сотрудников Островского межрайотдела, который продолжался до 11 июля, когда мы прибыли в г.Старая Русса, поступили в распоряжение Старорусского межрайотдела и стали работать на разных участках".

В тылу противника в полном составе остались Гдовский райотдел НКВД под руководством Пашкина, Плюсский под руководством Ефремова, Стругокрасненский под руководством Хвоина, большая часть оперсостава Псковского и Новгородского райотделов, Старорусского и Островского межрайотделов, Залучского, Лядского и Поддорского райотделений.

Так, сотрудники Гдовского райотдела, оставшиеся в немецком тылу, вместе с партактивом провели большую пропагандистскую работу среди местного населения, благодаря чему им удалось сформировать два партизанских отряда, в боевой деятельности которых они приняли личное участие.

Начальник Гдовского райотдела Пашкин возглавлял один из этих отрядов, который действовал в немецком тылу с 16 июля по 3 декабря 1941 г. За это время отряд совершил 8 крушений неприятельских поездов, взорвал 3 моста, уничтожил склад боеприпасов, разрушил железнодорожное полотно и линии связи.

В составе этого же отряда успешно действовал старший оперуполномоченный Лядского райотделения Н.В.Новожилов (1916г.р.), зачисленный на работу лишь в апреле 1941 года. С началом оккупации он вместе с другими сотрудниками Лядского райотделения остался в немецком тылу и 16 июля 1941г. вошел в состав 2-го Гдовского партизанского отряда. В отряде он вел разведку по немецким военным объектам и коммуникациям, готовил с использованием полученных разведданных диверсионные операции и принимал участие в их проведении. Так, в ночь с 7 на 8 августа 1941г. он с группой партизан подорвал немецкий эшелон с живой силой и техникой на участке железной дороги Псков - Сланцы.

15 ноября 1941г. Новожилов вместе с партизанским отрядом вышел в наш тыл и продолжил работу в Ленинградском управлении в составе опергруппы 4-го отдела в Малой Вишере. В начале 1942 года он был вновь отправлен в немецкий тыл, в партизанский отряд. В апреле 1942 года, находясь в разведке, подорвался на мине вблизи ст.Роговка Новгородского района.

Отменно действовал партизанский отряд, сформированный начальником Плюсского райотделения Н.И.Ефремовым. За период с июля по декабрь 1941 года отряд уничтожил более 200 немецких солдат и офицеров, а также разгромил штаб немецкой воинской части, в ходе этой операции был убит фашистский генерал.

Не сумев поначалу организовать эффективную работу, впоследствии большой вклад в развитие партизанского движения внес начальник Островского межрайотдела, майор госбезопасности А.И.Варицев (1900г.р., в органах ОГПУ с 1930г.).

Когда немцы подошли к Островскому району, он был оставлен в тылу противника вместе с партийно-советским активом. Принимал непосредственное участие в формировании партизанских отрядов, на базе которых вскоре была создана 1-я партизанская бригада. В марте 1942 года он был назначен начальником Особого отдела бригады. Отличительной стороной Варицева являлось умение организовать оперативное и боевое взаимодействие с командованием бригады, что было не так просто.

Во время осенней карательной экспедиции 1942 года, чтобы сохранить личный состав, 1-я партизанская бригада разделилась на несколько отрядов, действовавших самостоятельно. Варицев вошел в состав отряда, командиром которого являлся И.Д.Дмитриев. Он и тут сумел наладить взаимодействие с командиром, благодаря чему отряд действовал результативно. Партизаны совершали многочисленные диверсии на железной дороге, взорвали несколько складов с боеприпасами и баз горючего. Отряд постоянно вел бои с карателями. В одном из таких боев 1 декабря 1943 года Варицев погиб в районе деревни Стаи Лядского района, о чем стало известно только после окончания войны от Дмитриева и партизана Петрова, жителя Луги.

Примером стойкости, мужества и отваги служит начальник Лядского райотдела, капитан госбезопасности Е.А.Балдин, (1913г.р.), оставленный в немецком тылу в составе Дедовичского межрайонного партийно-подпольного центра. Он много внимания уделял работе с местным населением. Собранные им разведданные о дислокации немецких воинских частей, комендатур, баз и складов с боеприпасами, техникой, горючим передавались нашему военному командованию. В апреле 1942 года Балдин повторно был выведен в немецкий тыл и в качестве старшего оперуполномоченного вошел в состав Особого отдела 2-й партизанской бригады.

Помимо контрразведывательной работы в 4-м полку бригады, за которым он был закреплен, Балдин вместе с другими сотрудниками готовил и проводил диверсии на немецких объектах, железнодорожных магистралях и шоссейных дорогах, телефонных линиях связи. К примеру, за август 1942 года бойцами полка при его участии пущено под откос 22 эшелона с живой силой и техникой противника.

Совместными усилиями сотрудников Особого отдела выявлены 15 предателей, внедренных в партизанскую бригаду. Полк постоянно вел тяжелые бои с карателями, но в результате правильно организованной Балдиным разведки удавалось избегать больших потерь.

23 июня 1943 года Балдин с группой партизан из 16 человек находился в деревне Кузнецово Дедовичского района, выполняя задание разведывательно-диверсионного характера. Отряд карателей численностью около 150 человек организовал засаду и окружил партизан. Те вступили в неравный бой. Они уничтожили 13 карателей и 8 ранили, но в бою погибли четверо наших бойцов, и среди них Балдин. Указом Президиума ВС СССР от 2 мая 1944г. он посмертно награжден орденом Красной Звезды с формулировкой "За выдающиеся успехи в организации партизанского движения, за доблесть и мужество, проявленные в партизанской борьбе, и оказание активной помощи Красной Армии в борьбе за освобождение Ленинградской области от немецко-фашистских захватчиков". Его имя занесено на мемориальную доску, установленную в здании Управления, и в Книгу Памяти сотрудников, погибших в тылу противника при выполнении специальных заданий.

Из других областных подразделений в немецком тылу были оставлены отдельные сотрудники, которые еще до прихода немцев разработали мероприятия по развертыванию партизанских отрядов согласно заранее подготовленным пофамильным спискам.

В частности, в Красногвардейском райотделе (ныне Гатчинский горотдел) организацией партизанского отряда занимался старший оперуполномоченный, капитан госбезопасности A.M.Копылов (1919г.р.). Он заблаговременно, еще до занятия немцами Гатчины, последовавшего 5 августа 1941 г., определил списочный состав партизанского отряда. Отобранные им командиры и бойцы были заранее уведомлены о месте сбора по обусловленному сигналу. Однако уже сам сбор отряда оказался значительно более сложным делом, чем предполагалось поначалу.

Во время наступления немцев почти все местные жители ушли в леса, спасаясь от артиллерийских обстрелов и беспричинных расправ со стороны оккупантов. Оповещать оказалось некого. Кроме того, в намеченных местах сбора расположились немецкие воинские подразделения, что само по себе исключало проведение там каких-либо организационных мероприятий. Немцы, чтобы вывести людей из леса и провести их фильтрацию, распространили приказ о поголовной регистрации населения. Тех, кто уклонялся от регистрации, отлавливали и помещали в гражданские лагеря для выяснения личности. С задержанными не церемонились. Партийных активистов и тех, кто казался немцам подозрительным по части принадлежности к партизанам, расстреливали или вешали, причем для устрашения казни проводились публично. В Гатчине на базарной площади (в настоящее время там парк) ежедневно по утрам появлялись тела повешенных с табличками: "За связь с партизанами", "За сопротивление немецким властям" и так далее.

С этими трудностями столкнулся не только Копылов, но и другие организаторы партизанских отрядов. Ни у кого из них не было времени на раздумье. К тому же надо было удержать людей от регистрации - в противном случае исчезновение зарегистрированного лица грозило расстрелом для его родственников.

К счастью, немецкое наступление не имело единой линии фронта, в ней были километровые разрывы не только по ширине, но и по глубине продвижения войск. На свободных от немцев участках можно было попытаться устроить сбор местных жителей и подобрать места базирования отрядов.

Для начала требовалось провести разведку, чтобы выявить такие свободные места. Кроме того, перед Копыловым изначально были поставлены разведывательные задачи - собирать данные о местах дислокации немецких воинских подразделений, их назначении, вооружении. Однако при отсутствии средств и способов связи толку от такой разведки оказалось мало.

Копылов, собрав партизанский отряд в количестве 38 человек, произвел перестановки в командном звене, отказавшись от заранее назначенных партийными органами командиров и руководствуясь исключительно личными и деловыми качествами имевшихся в его распоряжении кандидатур. Он отчислил из отряда больных и людей со слабым здоровьем, а также паникеров и "нытиков", тем самым сделав его сплоченным, боеспособным коллективом. Благодаря этому только за период с 12 августа по 20 сентября 1941 года отрядом были уничтожены 176 немецких солдат и офицеров, 6 танкеток, 2 бронемашины, 13 автомашин. Это был единственный результативно действующий отряд в Гатчинском районе.

С наступлением зимних холодов и в связи с отсутствием продовольствия, боеприпасов и обмундирования партизанский отряд Копылова, как и многие другие отряды первого периода войны, к концу 1941 года вышел в советский тыл. Отряд был расформирован, личный состав передан в ряды Красной Армии, а сам Копылов, пройдя курс лечения, зачислен в 4-й отдел Управления на должность старшего оперуполномоченного и направлен в Малую Вишеру, в опергруппу Хорсуна. Он погиб 11 мая 1943г. на линии Волховского фронта при возвращении с боевого задания.

За боевые действия в тылу противника и мужество, проявленное в борьбе с немецко-фашистскими оккупантами, Копылов награждён орденом Красного Знамени.

Большой вклад в развитие партизанского сопротивления внесли старший оперуполномоченный Поддорского райотделения, сержант госбезопасности П.А.Берсенев (1908г.р.) и оперуполномоченный Залучского райотделения, сержант госбезопасности А.С.Шильцев (1912г.р.).

При оккупации немцами Поддорского района в июле 1941 года они вместе с партийно-советским активом были оставлены в немецком тылу. Приняли участие в формировании партизанского отряда "Боевой". В составе отряда участвовали в боевых действиях против немецких карателей, готовили и проводили диверсии. Берсенев погиб в бою 25 октября 1941г. при проведении диверсионной операции в Поддорском районе. Шильцев же продолжал сражаться в отряде, осуществлял его контрразведывательное обеспечение. Отряд отличался внезапными дерзкими нападениями на немецкие гарнизоны, комендатуры, воинские части. 20 января 1942г. Шильцев также погиб в бою с карателями.

Иной раз война до неузнаваемости меняла людей. Имеются примеры, когда оперработники, к которым в мирное время предъявлялись претензии по службе и поведению в быту, в боевых условиях проявляли себя наилучшим образом. Это произошло, например, с оперуполномоченным Шимского райотделения, лейтенантом ГБ И.И.Ереминым. До войны он сменил множество мест учебы, являясь работником НКВД, имел постоянные нарекания по части исполнительской дисциплины. Спасаясь от воспитательной работы, которую проводило с ним начальство, за год с небольшим успел поработать в трех райотделениях. Война буквально переродила этого человека. Вместе с партийно-советским активом он был оставлен в тылу противника в составе Новгородского межрайонного партийно-подпольного центра. Наряду с другими участниками центра он проводил большую работу с местным населением, что способствовало вовлечению местных жителей в партизанские отряды, собирал разведданные о дислокации немецких воинских частей и объектов, занимался выявлением агентуры противника и немецких пособников.

В сентябре 1942 года, находясь в разведке вблизи деревни Менюша Шимского района, Еремин был обнаружен карателями и с задания не вернулся. Есть основания считать, что он погиб. По крайней мере о его предполагаемой гибели сообщил после выхода в наш тыл сотрудник Шимского райотделения Марушков, с апреля по декабрь 1942 года находившийся в составе того же партийно-подпольного центра.