# Внезапная и ожидаемая. Документы Ленинградского управления нкгб-нквд ч.13. Оперативные базы на стратегических направлениях диверсионной и разведывательной деятельности. Попытка ликвидировать генерала Власова.

Александр Михайлович Тиранин

Подготовка документов к публикации, а также комментарии, дополнения и пояснения к документам принадлежат Альберту Фёдоровичу Стародубцеву, если не указан другой автор.

ВНЕЗАПНАЯ И ОЖИДАЕМАЯ


Ленинградское управление нкгб-нквд перед войной и в годы блокады.


Документы и свидетельства.


Часть тринадцатая. Оперативные базы на стратегических направлениях диверсионной и разведывательной деятельности. Попытка ликвидировать генерала Власова.


1943 год.

К 1943 году стало очевидным, что и оперативные группы не обеспечивают решения комплекса задач, ставившихся 4-м отделом. Напомним, что замена особых отделов оперативными группами вызывалась необходимостью вывести сотрудников 4-го отдела из подчинения комиссарам отрядов, полков, бригад, раскрепостить их в работе по широкому спектру задач, прежде всего разведывательных. Но так или иначе, а сотрудники оперативных групп остались, как и во время существования особых отделов, жестко втиснутыми в рамки партизанских структур, их деятельность была подчинена прежде всего внутрибригадному контрразведывательному обслуживанию, и изменить что-либо оказалось чрезвычайно сложно. В первую очередь по той причине, что куда отряд -- туда и оперативный работник. Постоянные перемещения по области затрудняли работу с агентурой до полной ее невозможности. Хорошо, если удавалось передать местных агентов другому сотруднику 4-го отдела, находившемуся поблизости, а если нет? Да и агенты относились к таким переброскам резко отрицательно, ведь чем больше людей знают о них, тем выше вероятность провала, а рисковали жизнью все-таки они!

Кстати, в силу постоянных передач агентуры от одного сотрудника другому получалось так, что одни и те же агенты входили в подсчет каждого сотрудника, который с ними работал, в результате чего общее число нашей агентуры на оккупированной территории вырастало до значительных масштабов, действительное же их число было куда скромнее. Достоверный список агентуры был составлен лишь по окончании войны.

Уже в первой половине 1943 года позиция руководства 4-го отдела в тактическом построении агентурно-оперативной и разведывательно-диверсионной деятельности существенно изменилась, что видно из обмена письмами между руководителем оперативной группы при 2-й партизанской бригаде Репиным и Кожевниковым, назначенным в июне 1943 года заместителем начальника УНКВД ЛО.

Не зная о состоявшемся назначении, Репин в июне 1943 года пишет Кожевникову как начальнику разведотдела частное письмо, что в практике взаимоотношений "подчиненный -- начальник" случай исключительный. Сразу извиняясь за частный характер письма, Репин объясняет свой поступок тем, что ему следовало бы представить отчет, но отчитываться за столь короткий срок нечем, и что по этой причине приходится писать письмо-размышление. Видимо, такое чистосердечное начало пришлось Кожевникову по душе. В ответном, также частном письме, выдержанном в спокойном тоне, Кожевников переориентировал Репина по задачам, стоящим перед оперсоставом в тылу противника. Кожевников одобрил усилия сотрудников группы Репина по вербовке агентов и сведение их в две резидентуры. Однако он подчеркнул, что в настоящее время надо приобретать хороших агентов в среде местных жителей для внедрения в разведывательные и контрразведывательные органы противника и созданные им антисоветские формирования, но таких агентов, как рекомендовал Кожевников, следует тщательно проверять. Как на одну из первоочередных задач Кожевников указывает на важность контроля за воинскими перевозками противника и на их дезорганизацию. Что касается вербовки внутрибригадной агентуры и контрразведывательной работы по личному составу, то Кожевников прямо указывает, что "вопрос обслуживания полков -- для нас задача второстепенная".

Репин в письме пожаловался на отсутствие в группе опытных работников и радиста, отмечая, что погибли Ивановский и Бражкин, ранены и отправлены в тыл Староладко и Крупин, по линии штаба партизанского движения командиром 1-го полка назначен уполномоченный И.П.Подушкин, а Н.В.Козырев -- к нему комиссаром, а также, что в соответствии с поступившим распоряжением он передал сотрудника Шатилова в опергруппу Авдзейко. Кожевников пообещал прислать трех оперативных работников и радиста, что вскоре было сделано.

Однако явных положительных сдвигов в работе опергруппы не произошло да и не могло произойти. Чтобы перестроить работу согласно изложенным в письме рекомендациям, требовалось время, да еще и внимание опергруппы постоянно отвлекали внутрибригадные проблемы личного состава, от которых просто так не отмахнешься. В бригаде имели место факты ведения антисоветских разговоров и распространения пораженческих слухов, находились лица из числа даже средних и младших командиров, которые подбивали бойцов на дезертирство. Не удавалось искоренить случаи членовредительства и грабежей местного населения - и все это несмотря на строгие дисциплинарные меры. Так что внутрибригадной работой приходилось заниматься в полном объеме, а задача по проникновению в немецкие спецслужбы хотя и злободневная, но может и подождать. Да к тому же она требует опытных кадров, а их все-таки в распоряжении Репина не было, как не было у него самого опыта комбинаций по продвижению агентуры к противнику, что он самокритично признал в своей статье, опубликованной уже в 60-е годы в одном из номеров чекистского сборника.

Можно, конечно, умиляться этой переписке - как оправданиям Репина, так и снисходительности Кожевникова. Однако проблема от этого никуда не делась, и, как оказалось, не так уж она зависела только от личности начальника опергруппы. В августе 1943 года по причине болезни Репин был отправлен в советский тыл, а руководителем группы стал Н.В.Сергеев, оперативная деятельность которого тесно свела его со 2-й партизанской бригадой. Однако результаты работы оперативной группы от этой замены не улучшились.

Можно с полным основанием утверждать, что именно в этот период было принято решение о создании оперативных баз.

Принципиально иные по своей организационной форме, они должны были стать независимыми от бригад, располагать собственной материально-технической базой, иметь свои основные и запасные места базирования, удаленные от вынужденных маршрутов перемещений бригад, уходящих от карателей. Одновременно с этим они должны были находиться на стратегически важных направлениях диверсионной деятельности, которые определялись командованием Ленинградского и Волховского фронтов. Кроме этого, оперативные работники баз должны были помочь сотрудникам оперативных групп разобраться с агентурным аппаратом, некоторых агентов по согласованию с руководством 4-го отдела взять на личную связь.

Перед тем как принять решение, где расположить оперативные базы, руководство отдела провело обстоятельное изучение обстановки в зонах, которые априори являли собой стратегически важные направления разведывательной и диверсионной деятельности Управления, увязанные с планами ЛШПД, командования Балтийского флота, Ленинградского и Волховского фронтов. Место расположения базы должно было быть, во-первых, безопасным, во-вторых, при этом находиться в наибольшей близости к важнейшим коммуникациям, используемым противником в своих стратегических целях.

Для решения этой задачи в первой половине 1943 года в намечавшиеся зоны разведывательных и боевых действий баз были заброшены несколько разведывательно-диверсионных групп.

Среди них:


Кингисеппское направление

1) 23 января 1943г. разведывательно-диверсионная группа "Смирнова" в составе 4 человек была заброшена в Кингисеппский район, где сразу попала под немецкую карательную операцию. Вернулся обратно только один ее участник -- Н.И.Савельев, ранее уже неоднократно побывавший в тылу противника. Позднее он прославится как командир отряда прикрытия при 2-й оперативной базе, которая была создана именно в зоне действия группы "Смирнова".

2) 26 января в район Кингисеппа заброшена группа "Минеры" в составе 4 человек. После приземления группа на связь не выходила, и никаких сведений о ней в 4-й отдел не поступило. По-видимому, все они погибли.

3) 5 февраля 1943г. в зону разведывательно-боевых действий в Кингисеппском и Волосовском районах забрасывалась группа "Громова" в составе 5 человек. В живых после боя с карателями остались радистка Михайлова и боец Докторов, которые примкнули к одному из партизанских отрядов, где вышли на контакт с оперработником.

4) 6 марта 1943г. в район Кингисеппа по льду Финского залива на санях выведена группа "Эстонцы" в составе трех человек. Сведений от них не поступало.

Псковское направление

1) 3 марта 1943г. в зону боевых действий в Дновском и Порховском районах выведена группа "Дно" в составе 10 человек во главе с командиром И.Т.Степановым, который в июле 1942 года с боевой группой забрасывался в немецкий тыл для выполнения спецзадания по окруженной немцами 2-й ударной армии.

Заместитель Степанова Адамский и радист Суворов вышли в наш тыл. Степанов с группой бойцов остался в немецком тылу, сформировал партизанский отряд и проводил успешные боевые действия против немцев, пока не погиб 26 февраля 1944 года.

2) 4 марта 1943г. в зону болота Лосиный Мох Лужского района заброшена группа "Луга" под руководством А.А.Крамаренко. Разведчики передали по рации данные по участку шоссейной дороги Толмачево - Осьмино. 17 марта связь прекратилась. По сообщению начальника опергруппы при 3-й партизанской бригаде Кадачигова, перебежчик из Красной Армии Плечкан, добровольно перешедший вначале к немцам, а затем к партизанам, при допросе сообщил, что в Псковской тюрьме он находился в одной камере с заместителем командира группы "Луга" B.C.Баталовым. От него Плечкану стало известно, что в плен он и боец Н.А.Попов попали в ходе боя 18 марта после успешно проведенной диверсии на железной дороге. Со слов Плечкана, Попова немцы куда-то увезли.

3) 4 марта 1943г. в зону Дно -- Волотово -- Марино десантирована диверсионно-разведывательная группа "Ходоки" в составе семи человек во главе с Н.К.Первухиным. Все пропали без вести.

4) 7 марта 1943 г. в зону действия Дно -- Порхов -- Пожеревицы заброшена группа Л.В.Каменского в составе 12 человек, которую после того как Каменский отправился в Малую Вишеру (поскольку был включен в состав 1-й оперативной базы в качестве командира отряда прикрытия), возглавил его заместитель Я.Е.Емелин. В последующем Емелин вошел в состав оперативной группы Авдзейко при 5-й партизанской бригаде, а бойцы с образованием 1-й базы перешли в отряд прикрытия Каменского.

5) 14 марта 1943 г. группа "Стрелка", состоявшая из 6 человек, во главе с командиром П.К.Гордовым десантировалась в районе озера Лучно Порховского района. Вместе с ними к месту дислокации 3-й партизанской бригады возвращался из командировки в Ленинградское управление начальник оперативной группы Кадачигов.

В ходе боевых действий Гордов погиб, двое бойцов пропали без вести. Помощник командира А.И.Алексеев и два бойца вышли в наш тыл.

6) 21 марта 1943г. к Радиловскому озеру Струго-Красненского района заброшена группа "Псковичи" в составе 4 человек. При столкновении с карателями 18 апреля группа была рассеяна. В бою погибли Н.И.Петрова, затем, 29 июля, радист В.М.Мальцев. Боец Б.П.Васильев вошел в состав 5-й партизанской бригады. Командир М.И.Лятушев вышел в советский тыл, был зачислен на работу в 4-й отдел и затем прибыл в оперативную группу при 13-й партизанской бригаде.

7) 21 марта 1943г. вблизи дер.Лудони Струго-Красненского района десантировалась группа "Лужане" из 5 человек, во главе с А.И.Ивановым, которая успешно взаимодействовала с начальником опергруппы при 5-й партизанской бригаде Авдзейко и оставалась на оккупированной территории до прихода частей Красной Армии.

8) 24 апреля 1943г. в Псковский район заброшена группа "Партизаны" в составе 4 человек под руководством Е.И. Иванова. Ночью 5 мая она совершила диверсию на железной дороге, взорвав эшелон, следовавший в направлении Луги. В результате были разбиты паровоз, два вагона и выведен из строя железнодорожный путь. В начале июня группа вошла в состав 3-й партизанской бригады и с полком Нестерова принимала участие в боевых действиях до февраля 1944 года.

Новгородское направление

1) 24 января 1943г. разведывательно-диверсионная группа "Магистраль" в составе 7 человек под руководством И.Г.Киннаря была десантирована в Демянском районе, в зоне Шумилов Бор -- Лычково -- Демянск. 3 февраля в бою с карателями Киннарь погиб. Из состава группы с разведывательными данными вернулись только 2 бойца.

В ночь с 17 на 18 февраля в Тосненском районе с самолетов десантированы сразу 3 группы.

2) "Боевики-1", в составе 6 человек, для разведывательно-боевых действий в зоне Чудово -- Любань -- Кириши. Два бойца вышли в наш тыл, двое погибли, судьба еще двоих неизвестна.

3) Группа "Разведчики" в составе 6 человек была выброшена вблизи Ушавинского болота в Тосненском районе. Командир и один из бойцов пропали без вести. Двое из четверых вернувшихся за добытые ценные разведданные награждены орденами Красной Звезды.

4) Группа "Боевики" в составе 6 человек во главе с командиром Л.Д.Ивановым была выброшена также в районе Ушавинского болота. 4 марта 1943 года в ходе боя Иванов погиб. Его заместитель П.И.Успенский и боец В.В.Гаврилов вышли в наш тыл. В 1944 году они воевали в составе разведывательных групп 4-й оперативной базы в Латвии, у озера Лубаны.

5) 19 февраля в зону Кудровского болота Тосненского района для проведения диверсий и разведки на железнодорожной магистрали Тосно -- Мга -- Красногвардейск выводилась группа, командиром которой являлся Манцев. Находясь в оборонительных порядках немцев, группа собрала ограниченные разведданные о передовых немецких позициях, с которыми вернулась в наш тыл.

6) 19 февраля 1943г. в зону Кудровского болота для проведения разведки и диверсий на железной дороге Тосно -- Мга -- Красногвардейск в Тосненском и Красногвардейском районах заброшена группа Баскакова в составе 6 человек. Из них трое пропали без вести, один погиб, двое вышли в наш тыл.

7) 20 февраля 1943г. для проведения разведки и диверсий в Тосненском и Оредежском районах в зону болота Тушинский Мох Чудовского района заброшена группа "Состав" из 6 человек во главе с командиром Сухаревым и его заместителем И.М.Потаповым. Из-за ошибки при выброске группа рассеялась, и собрать ее не удалось даже с помощью двоих разведчиков, направленных 3 марта специально с этой целью из Малой Вишеры.

8) 4 марта 1943г. в Демянском районе с зоной действия в Уторгошском, Новгородском и Батецком районах десантировалась разведывательно-диверсионная группа "Гвардейцы" в составе 6 человек. Последняя связь по рации прошла 5 марта 1943г., когда группа уходила от преследования карателей.

9) 6 марта 1943г. вблизи озера Черное для проведения разведки и диверсий на коммуникациях Дно -- Дедовичи выброшена группа "Истребители" в количестве 8 человек во главе с командиром Н.Г.Павловым. Три бойца -- Алексеев, Панкратов и Шакаль -- 31 марта вышли из немецкого тыла. Судьба остальных неизвестна.

10) 22 марта 1943г. в Уторгошский район заброшена боевая группа "Лесные братья" в составе 10 человек во главе с командиром А.Л.Трофимовым. Его заместителем был Ф.В.Яковлев, с группой шли два радиста, И.К.Дейлиденас и М.П.Минаева. Часть группы в ходе боя пропала без вести, 4 человека вошли в отряд Скородумова 5-й партизанской бригады, в том числе Минаева, которая позже была придана группе А.И.Иванова. Радист Дейлиденас вошел в состав 1-го отдельного полка Пяткина.

11) 14 июля 1943г. в 25 км западнее Уторгоша была десантирована разведывательно-диверсионная группа в составе 9 человек, возглавлявшаяся сотрудником 4-го отдела И.С.Гончаруком. Из оперативной группы Авдзейко 25 августа 1943 года поступила радиограмма об их благополучном приземлении. В подкрепление Гончаруку 4-й отдел направил в конце июля группу из 5 человек во главе с опытным разведчиком И.П.Левенцевым. Согласно справке Хорсуна от 19 сентября 1943г., с группой Гончарука -- Левенцева была налажена устойчивая радиосвязь. В дальнейшем Авдзейко оказывал ей содействие в выполнении заданий. Радиограммой в 4-й отдел от 31 июля 1943г. сообщил, что группа провела успешный налет на немецкий штаб в п.Большой Уторгош. В этом бою Гончарук и боец Шарун убили трех немецких офицеров, награжденных "Железным крестом", один из которых был заместителем коменданта участка шоссейной дороги Уторгош -- Николаево. Однако в том же бою был убит боец группы Атрашкевич.

10 августа Гончарук проводил встречу с одним из своих агентов. В это время на них напали власовцы. В неравном бою Гончарук погиб смертью храбрых. Вместо него командиром группы был назначен И.П.Левенцев, его заместителем -- Сахаров.

12) В ноябре 1943 года к группе Левенцева присоединились Малинов и Балашов, оставшиеся в живых от группы "Бывалые", которая в составе 6 человек во главе с Малиновым в ночь с 16 на 17 октября 1943г. забрасывалась в Чудовский район.

13-14) Вместе с группой Малинова в Чудовский район в ту же ночь забрасывались еще две группы, по 6 человек каждая, под командованием Овчинникова и Контиайнен.

Группа Н.В.Овчинникова сразу попала в зону действия немецкого карательного отряда. В живых остался только боец А.А.Петров.

Из второй группы в наш тыл вышли сам командир, его заместитель Д.П.Званцев, бойцы Сафронов и Герц. Последние трое вошли в состав 4-й оперативной базы у озера Лубаны в Латвии.

Из этих кратких справок видно, что 4-й отдел с наибольшей настойчивостью, целенаправленно отрабатывал три главных направления: Псковское, Новгородское и Кингисеппское, через которые немецкое командование осуществляло основные перевозки воинских частей и техники для усиления 18-й и 16-й немецких армий.


1-я оперативная база

Для организации 1-й оперативной базы, действовавшей в немецком тылу с начала сентября 1943-го по март 1944 года, в район Псков -- Гдов -- Дно были самолетами доставлены 10 оперативных работников 4-го отдела, 10 радистов 2-го спецотдела и сформированный отряд боевиков численностью в 130 человек, возглавляемый опытным командиром Каменским, специально отозванным с этой целью из немецкого тыла.

Задачи, поставленные перед личным составом базы, были предельно ясны и строго разграничены.

Оперативный состав без промедления должен заняться:

-- вербовкой агентуры среди местного населения и работников различных немецких учреждений;

-- организацией диверсионных актов и специальных мероприятий в отношении представителей немецкого командования и руководителей антисоветских формирований;

-- приемом маршрутной агентуры из Ленинграда и организацией ее продвижения по заданным маршрутам для выполнения специальных заданий;

-- вербовкой агентуры и направлением ее с заданиями в Прибалтику и Германию.

Бойцы отряда должны были охранять основную и запасные базы, обеспечивать вооруженное прикрытие мероприятий, проводимых оперативными работниками, создавать резервные базы боепитания и продовольствия, готовить посадочные площадки для самолетов, вести разведку в зонах расположения баз и проводить диверсии по разработанным планам.

Оперативную базу возглавил начальник отделения 4-го отдела М.Ф.Лаврентьев (тот самый командир спецотряда, который не сошелся характером с руководством 2-й партизанской бригады в июне 1942 года), заместителем являлся ст. оперуполномоченный И.Н.Никуличев, входивший тогда в состав отряда Лаврентьева. В их подчинении находились оперативные сотрудники М.И.Клементьев, также побывавший в немецком тылу вместе с названными руководителями, Н.В.Данилов, А.В.Пушкарев, Д.С.Попруженко, А.Д.Проценко, Н.С.Пушкарев, С.П.Стрижов, Г.Н.Романов. В ноябре 1943 года к ним присоединился оперработник Евсеев. В целом это был коллектив зрелых сотрудников, большинство из них имели опыт оперативной работы и боевых действий в тылу противника.

Так, Стрижов забрасывался в немецкий тыл 25 сентября 1942г. в качестве командира разведывательно-диверсионной группы, состоявшей из 15 человек, с задачей захвата или уничтожения генерала Меньоне Гранде. Романов с апреля 1942 года в течение 6 месяцев находился в составе Особого отдела 2-й партизанской бригады, с частью которой в сентябре вышел в наш тыл. Остальные участники оперативной группы 1-й базы ранее работали на оперативных пунктах 4-го отдела, готовили и выводили в немецкий тыл разведчиков-одиночек и разведывательные и боевые группы.

Отряд бойцов возглавил старший лейтенант Л.В.Каменский (1909г.р., член ВКП(б) с 1939 года), до войны работавший директором средней школы N403 в Колпине. На фронт он ушел в составе дивизии народного ополчения. Оказавшись в немецком тылу, был назначен командиром 104-го отряда 3-го отдельного партизанского полка, в составе которого действовал до декабря 1941 года, когда отряд вышел в наш тыл. За боевые заслуги в декабре 1941 года Военным Советом Ленинградского фронта награжден орденом Красного Знамени. Затем находился в распоряжении 4-го отдела, участвовал в комплектовании разведывательно-диверсионных групп, прошел подготовку в спецшколе. В начале января 1942 года в качестве командира одной из таких групп вместе с Карицким, который был на положении рядового бойца, забрасывался в немецкий тыл. Там он успешно провел заранее разработанную веерную операцию на коммуникациях противника, охватив обширную территорию в районе Порхова за счет того, что поделил группу из 24 человек на 4 отделения и направил каждое своим маршрутом к намеченной цели диверсии. Сбор он назначил через 6 дней, имея в виду, что задания будут выполнены. Так оно и произошло благодаря правильно избранной тактике.

7 марта 1943г., являясь командиром разведывательно-диверсионной группы из 12 человек, Каменский был десантирован в зоне Дно -- Порхов -- Пожеревицы с заданием проведения диверсий под руководством оперативной группы Авдзейко при 5-й партизанской бригаде. Боевики Каменского 26 мая 1943г. осуществили крушение немецкого товарного эшелона из 11 вагонов с боеприпасами и продовольствием. В этот же период они дважды подорвали железнодорожное полотно на участке Псков -- Новоселье.

Как опытный разведчик и диверсант, Каменский со своими бойцами был включен в состав оперативной группы Авдзейко и назначен на должность оперуполномоченного по контрразведывательному обслуживанию одного из полков.

В июле 1943 года он был отозван 4-м отделом в наш тыл для формирования отряда физического прикрытия и 3 сентября, являясь его командиром, в составе 1-й оперативной базы, возглавлявшейся Лаврентьевым, десантировался в районе Псков -- Гдов -- Дно.

В отряде Каменского находились опытные разведчики и боевики, такие, как Успенский и Гаврилов, снискавшие славу за многие проведенные в тылу противника операции, А.В.Васильев, в течение 7 месяцев ходивший по немецким тылам в составе разведывательно-диверсионной группы, Я.И.Зарязанов, который в 1942 году в качестве командира группы забрасывался за линию фронта. К сожалению, Зарязанов погиб смертью храбрых 13 февраля 1944г. в бою с карателями у деревни Варчиха Середкинского района. Из-за тяжелой обстановки он был оставлен на месте боя.

По аналогии с описанной выше веерной операцией весь оперативный состав с приданными ему радистами и необходимым количеством бойцов был рассредоточен на максимально большой территории Псковского, Гдовского и Порховского районов, с тем чтобы по возможности расширить зону агентурной и боевой деятельности базы. Благодаря этому оперативные работники за период с сентября 1943-го по март 1944 года осуществили вербовки 317 агентов в Псковском, Струго-Красненском, Полновском, Гдовском и других прилегающих районах области, что позволило контролировать ситуацию на обширной территории.

Значительная часть завербованных агентов были из числа работников немецких административно-хозяйственных учреждений, комендатур, войсковых частей. Они обеспечивали получение разведывательных данных о противнике, принимали личное участие в подготовке и проведении диверсионных актов на важных объектах и коммуникациях, с их помощью выявлены многие предателей в местах их проживания.

Специально сформированные группы проводили круглосуточный контроль за передвижением немецких воинских частей и грузов по железным и шоссейным дорогам Луга -- Псков, Псков -- Гдов, Сланцы -- Веймарн. По результатам разведывательной работы оперативная база передала в Ленинградское управление 233 радиограммы с данными о противнике, которые по назначению были использованы командованием Ленинградского и Волховского фронтов.

С помощью агентуры, путем опросов перебежчиков, допросов "языков" были установлены места дислокации 22 штабов и немецких войсковых частей, 40 строящихся линий обороны и узлов сопротивления, 66 гарнизонов, 17 баз горючего и автопарков, 42 складов боеприпасов и продовольствия.

Были получены и сообщены в Ленинград сведения об укреплениях по западному берегу Чудского и Псковского озер, которые являлись участками возведенного немцами оборонительного рубежа "Пантера", что в конечном итоге в совокупности с ранее поступившими данными дало возможность 4-му отделу составить цельную картину этой немецкой системы обороны и предоставить информацию командованию обоих фронтов.

Сотрудники оперативной базы передали командирам наступавших частей Красной Армии подробные схемы укреплений Псковского и Нарвского узлов, оборонительных сооружений в Луге, Гдове, Плюссе и данные о численности находящихся там частей.

В результате проведенной диверсионной работы пущено под откос 13 эшелонов с живой силой и техникой противника, при этом уничтожено 152 вагона, подорвано 10 железнодорожных мостов, уничтожены 119 немецких военнослужащих, в том числе 7 офицеров.

Успешно прошла операция в деревне Бор Псковского района, в ходе которой был убит немецкий полковник, начальник строительства укреплений Пскова.

В результате операции на станции Ямм был разгромлен штаб гарнизона, при этом наряду со штабными офицерами убит начальник гарнизона майор Анот.

С использованием агентуры проводились мероприятия по разложению карательных подразделений, в результате чего два гарнизона 207-й дивизии, общей численностью в 179 человек, состоявшие из добровольцев РОА, перешли на сторону партизан.

Многие мероприятия диверсионного характера проводились с участием агентурного аппарата. Так, резидентом был взорван Псковский телефонный узел и пущены под откос два немецких эшелона. По заданию опергруппы один из агентов вывел из строя две турбины Псковской электростанции и уничтожил монтажные чертежи этих турбин.

С помощью агентуры выявлены 446 предателей, из них 125 агентов тайной полевой полиции. Приведены в исполнение приговоры в отношении 92 выявленных предателей, в том числе 45 агентов ГФП.

Находившийся в составе оперативной группы сотрудник 4-го отдела Никуличев в воспоминаниях описывает свои впечатления от пребывания в немецком тылу в составе базы следующим образом:


"Находясь 6 последних месяцев в тылу противника, наш батальон во главе с оперативными сотрудниками Ленинградского Управления НКГБ провел массу интересных операций боевого, диверсионного и разведывательного порядка. За всю войну я первый раз чувствовал полное удовлетворение, видя, что мое дело, мои операции наносят непосредственный удар по немцам. Такое же удовлетворение имел и каждый из моих товарищей-чекистов, действуя на самостоятельных участках боевой и оперативной работы. Проведенные боевые дни в тылу врага останутся в моей памяти, как лучшие из лучших, за годы отечественной войны.

В 35 км от Струг Красных находится деревня Подол, в которой проживал наш разведчик, завязавший по нашему заданию связь с полицией в райцентре Красных Струг.

По моему заданию он подготовил переход на нашу сторону 35 полицейских во главе с их старшим полицейским В. Станкиным. Но перед ними до перехода была поставлена задача совершить диверсионный акт на немецких объектах, что ими было выполнено.

В ночь с 28 на 29 сентября они взорвали завод "Красная заря", в котором помещались немецкие ремонтные мастерские.

Полицейские бежали в лес к партизанам, а оставшуюся полицию в Стругах после этого случая немцы разоружили и заперли в здании.

Ночью 6 октября 1943 года в эти же Струги с небольшим отрядом бойцов проник оперработник -- капитан госбезопасности Д.С.Попруженко. Используя местного разведчика-проводника, тропами и кустами отряд Попруженко подошел вплотную к конюшням и казарме немцев. Снят часовой, казарма прямо в окна забросана ручными гранатами. Из конюшни уведено 18 лошадей, из них часть с седлами. Полчаса времени, и участники смелого налета без потерь вернулись обратно в партизанский лес. Так удачно была проведена эта заранее подготовленная через агентуру операция.

Командованием поставлена задача: любыми средствами поймать "языка", получить данные о намерениях немцев на нашем, Ленинградском фронте.

Все чекисты батальона включаются в выполнение этой операции, изыскивают возможности, где схватить немецкого офицера. Каждый хочет сделать это сам.

И вот, 11 октября 1943 года я, будучи на задании вместе с нашим руководителем майором госбезопасности Лаврентьевым и тремя бойцами-разведчиками, в 10 км от Струг Красных встретил нашу разведчицу Ольгу, которая рассказала, что в свой дом она может привести немецкого обер-лейтенанта, но только в пределах этих суток, иначе он собрался уехать в Германию.

Мы были рады этой случайности. Но ее дом находится в Стругах на Полевой ул., д.22. Кругом немецкий гарнизон, патрули при входе в поселок и выходе из него. К тому же обер-лейтенанта нужно взять живьем, а затем эту тучную фигуру надо вывести из городка. Хорошо, если он пойдет сам, а если нет? Не унесешь же его на себе.

Я вызвался пойти на эту операцию, а все детали ее решил разработать на месте. Взяв с собой одного бойца-разведчика и Ольгу, в ночь на 11 октября я направился в Струги. Шли ночью. Обходили немецкие посты известными тропами и оврагами. Наконец достигли дома Ольги. Обдумали план действий на завтрашний вечер: заманить офицера к дому на его же лошади. Но так как днем он давал прощальный обед, на котором должна была присутствовать и Ольга, немца решили, по возможности, подпоить, а обед растянуть до сумерек.

Перед рассветом я с разведчиком залез на чердак дома, подобрали щели для наблюдения за улицами, замаскировали себя на случай обыска. Утром Ольга ушла на работу, а в 7 часов вечера она должна вернуться с обер-лейтенантом на его подводе. Сидя день на чердаке в холоде, когда вокруг дома ходят с песнями колонны немцев, ездят полицейские на велосипедах, проезжают конные немцы, когда к дверям дома подходят незнакомые нам люди и стучатся в дверь, прямо скажу -- ощущение весьма неприятное.

Ольга -- немецкая переводчица, которую я встречал всего второй раз. "Можно ли на нее положиться, товарищ капитан?" -- спрашивает меня разведчик. "Можно", -- говорю, а сам думаю: кого она приведет к своему дому? Одного офицера или взвод немцев, чтобы поймать нас. С наступлением темноты мы спустились с чердака в квартиру. Заняли боевые места, подготовили веревки, тряпки, чтобы заткнуть рот немцу и ждали приезда "гостя". В темноте показалась повозка, которая свернула к дому. Мимо окна мелькнула тучная фигура офицера в высокой фуражке с горбатым козырьком. Офицер с Ольгой зашли в дом. Несколько метров оставалось до комнаты, в которую он заходил раньше и где сидели мы сейчас. Он шел, освещая фонарем. И как только он перешагнул порог, мой нож сверкнул перед его глазами. Он попятился назад, хватаясь за пистолет, но, получив пинок в живот, был схвачен сзади за подбородок моим разведчиком и повален. На все остальное потребовалось полминуты времени, и он уже лежал, заваленный соломой, но в своей собственной повозке, которая через несколько минут на галопе вывезла его из города в партизанский лес. Через 15 км я вытащил тряпку из немецкого рта, и, когда фриц увидел перед собой партизан, он застонал, как раненый кабан.

Начало февраля 1944 года. Все внимание сосредоточено на поимке немецкого полковника -- начальника строительства линии обороны северной части Пскова. В то время он проживал в деревне Гора Псковского района. Солидный офицер не мог не привлечь к себе нашего внимания. Хотя в то время нами были добыты все планы и схемы построенных немцами укреплений вокруг Пскова, но, тем не менее, захватить полковника живьем было для нас почетно. Настойчиво работала разведчица по изучению режима полковника, тщательно разрабатывалась операция захвата. Две попытки сорвались. Дом полковника охраняется часовыми. В деревне 6 пар патрулей и гарнизон немцев в 250 человек. Я направил семерку смельчаков в третий раз. Проводник -- наш разведчик, хорошо знал подходы к дому полковника. В свое время строил тесовые перегородки в его доме, разделяя для удобства и комфорта псковскую избу на несколько комнат. По-видимому, здесь полковник собирался жить долго.

Ночью 12 февраля семь смельчаков достигли дома полковника и разместились в сарае на сеновале. Часовой ходил вокруг дома, патрули вдоль деревни. Группа просидела до утра, но осталась до следующей ночи. Утром 14 февраля полковник с адъютантом выехали на автомашине, а к вечеру возвратились обратно. Было решено войти в дом на рассвете следующего дня. В 7 час. утра, когда часовой ушел на другую сторону дома, двое из семи бойцов вошли в коридор, а затем и в дом. Увидев, что полковник схватился за пистолет, он был убит очередью из автомата у умывальника, а также его денщик при попытке оказать сопротивление. Часового уничтожили у стены дома. Обстреляв немецкий караул, группа скрылась в овраге. Немецкий гарнизон настолько растерялся, что только через несколько минут открыл беспорядочный огонь. Взять полковника живьем не удалось".

Представляют интерес послевоенные отзывы Никуличева о своих боевых товарищах-чекистах, с которыми ему довелось работать в тылу врага.

"Известный мне чекист-орденоносец -- ст. лейтенант госбезопасности М.И. Клементьев, за время своего нахождения в тылу противника показал себя смелым, отважным командиром-чекистом. Под его руководством совершены десятки диверсий на жел. дорогах Псков -- Луга и Псков -- Гдов. Пущено под откос 6 вражеских эшелонов, подорвал несколько мостов. Бесстрашен, смел, выдержан в бою. Всегда радушное настроение. Но злости у него во время боя не меньше, чем песен в веселой компании. Я видел его в бою неоднократно. 22 марта 1944 года мелкие группы нашего батальона преследовались немцами всю ночь. Пройти немецкие засады мы не смогли. Я приказал отряду отойти назад, чтобы уйти от них. Недоставало патронов. Требовалась дополнительная разведка путем прохода. Отойдя лесом 2-3 км от места боя, отряд расположился на высокой горе. Усталые, полуголодные бойцы спали на снегу. Во второй половине дня, откуда ни возьмись, по южному склону нашей высоты передвигался отряд немецких лыжников. Часовой своевременно предупредил, но немцы, заметив его, развернулись и по команде своего офицера двинулись на высоту. Мы встретили их огнем. Завязалась короткая, но жаркая партизанская перестрелка, в ходе которой немцы потеряли 21 солдата и своего офицера. У нас был только один тяжело раненный. В бою смело дрался М.И. Клементьев и командир взвода Иван Кузьмин -- Кузьмич, как мы его звали, любимец всех бойцов, один из самых смелых и храбрых командиров.

Чекистский орденоносец Ленинградского Управления старший лейтенант госбезопасности Григорий Наумович Романов, пробыв 8 месяцев в тылу противника, показал себя не только как хороший оперативник, но и как смелый боевой командир, с которым ни один боец никогда не отказывался пойти на любую операцию. Он со своим отрядом пережил не одну немецкую карательную экспедицию.

Чекист-орденоносец Ленинградского Управления майор госбезопасности М.Ф.Лаврентьев. В 1942 году я был с ним вместе в партизанском крае. Видел его в бою 3 июля у дер. Жилая Пустая Болотня. Руководимый им отряд провел успешный бой с немцами. С 12 сентября 1943 года по 1 марта 1944 года он руководил агентурно-оперативной работой в тылу противника, побывав в ряде районов оккупированной территории Ленобласти. Умело организовал руководство оперсоставом. Личным примером не раз показал образцы смелости при столкновениях с отрядами противника. 12 и 14 марта 1944 года мы с ним, на двух санных повозках, около дер. Вязки Середкинского района, внезапно попали на немецкий отряд лыжников численностью до 50 человек. У него и у меня были только наганы. Немцы первым выстрелом убили мою лошадь.

Я отстреливаясь, отходил к лесу по пояс в снегу. Немцы пытались настичь меня, но всегда верный в бою Лаврентьев опередил их, подобрав меня на свою лошадь. Так мы с ним вышли из неравного боя.

По совместной борьбе во вражеском тылу в составе батальона мне хорошо известны боевые дела чекиста Ленинградского Управления, после войны -- сотрудника эстонского наркомата капитана госбезопасности Пушкарева. Организуя и проводя агентурную разведку сил и объектов противника, направляя диверсионные группы на вражеские коммуникации, Пушкарев добивался хороших результатов. За два месяца агентурной работы на участке Нарва -- Кингисепп он получил ценнейшие сведения и схемы всех выстроенных немцами укреплений. Десятки агентов немецкого ГФП и предателей нашей Родины пойманы и уничтожены партизаном-чекистом.

Большинство боевых операций, проведенных лично мною и оперативным составом нашей разведывательной группы, были успешными. Необходимо отметить, что в задачу чекистов, работающих в тылу врага, входила организация боевых операций не путем открытого боя, а через агентуру или мелкие диверсионные группы. Вполне понятно, что это гораздо сложнее, чем организовать партизанскую засаду в овраге или перелеске, или, имея преимущество, сделать налет на вражеский гарнизон и силой внезапного огня подавить его. Поэтому некоторые операции вследствие агентурной недоработки закончились провалом. Приведу одну из них, как наиболее характерную в этом отношении, когда вражеская разведка своими контрмерами не только сорвала наши мероприятия, но и сумела захватить в свои лапы молодого чекиста, проводившего операцию. Было это 10 февраля 1944 года.

Молодой, смелый чекист -- старший лейтенант госбезопасности Николай Пушкарев с группой бойцов-разведчиков базировался около деревни в трех километрах от Заварово, где стоял гарнизон противника, состоявший из эстонцев до 60 чел. под командованием обер-лейтенанта. Уборщица казарм, с которой поддерживал связь Пушкарев, регулярно информировала его о положении в эстонском гарнизоне.

Все шло как будто бы хорошо. Пушкарев давал ей различные задания, в том числе по выявлению настроений в гарнизоне, на предмет перехода его на нашу сторону. Она их выполняла. Утром 10 февраля к домику, где Пушкарев жил с бойцами, подъехали сани, где были его знакомая и фельдфебель -- эстонец из этого гарнизона. Фельдфебель отрекомендовался, сказав, что его направил начальник переговорить с командирам партизан об условиях сдачи гарнизона и перехода на нашу сторону. Интересное дело, подоспевшее как раз вовремя, разгорячило молодого чекиста. Об условиях сдачи гарнизона была достигнута полная договоренность. Перед объездом фельдфебель как бы вскользь заметил, что его начальник выразил желание видеть партизанского командира у себя и обо всем подробно переговорить. Пушкарев поехать отказался, но тогда вступилась влиятельная знакомая Пушкарева, которая заявила: "Что же, Коля, трусишь? Мне не веришь? К вам приезжать не боятся, а ты?" Ударив тем самым по самолюбию смельчака, она привела его в ярость. Он взял с собой бойца-автоматчика и на санях фельдфебеля выехал в эстонский гарнизон. Оттуда он не вернулся. Немецкая разведчица сделала свое дело. Через несколько часов гарнизон был заменен другим".


Разбирательство, проведенное в связи с провалом операции и гибелью Пушкарева, показало, что уборщица казарм была привлечена им к сотрудничеству без достаточной проверки и без учета того, что в дислоцировавшемся в деревне Заварово гарнизоне она пользовалась полным доверием, что само по себе должно было насторожить Пушкарева. Кроме того, желая как можно быстрее решить задачу по разложению гарнизона, он не закрепил ее вербовки выполнением полновесных заданий, что должно было привести к появлению в ее поведении признаков, указывающих на связь с немецкой контрразведкой. Кроме того, Пушкарев пренебрег предостережениями оперработника Евсеева, присутствовавшего при переговорах, который отклонил предложение фельдфебеля о поездке в гарнизон и потребовал, чтобы его начальник сам прибыл в расположение отряда. Возможно, при принятии решения Пушкарев посчитал себя более опытным, чем Евсеев, который присоединился к опергруппе 4 ноября 1943г., после того, как с разведывательно-диверсионной группой "Балтийцы" из трех человек во главе с командиром Блиновым А.Н., при радистке Ветровой К.С. десантировался в Полновском районе.

Евсееву же и пришлось принимать меры к поиску Пушкарева. С этой целью он на следующий день, 11 февраля 1944 г., послал в гарнизон надежного агента -- женщину, которая обратно также не вернулась.

Позже было установлено, что Пушкарев и сопровождавший его боец Тихонов по прибытии в расположение Заваровского гарнизона были арестованы и сопровождены в Псковскую тюрьму, где подвергались немцами обстоятельному допросу. Их дальнейшая судьба осталась неизвестной.

Посланная Евсеевым агент также была арестована, но ее удалось спасти. Засада, предусмотрительно выставленная опергруппой на дороге от Заваровского гарнизона, в ночь на 17 февраля 1944 г. обнаружила ее следовавшей под конвоем в Псков. Группа уничтожила немецкий конвой, и она, избитая и изможденная, была доставлена на опербазу.

Несмотря на некоторые ошибки и упущения, личный состав оперативной базы успешно справился с поставленными задачами и, действуя в Псковском районе, внес значительный вклад в изгнание немцев с территории Ленинградской области.

После соединения с наступающими войсками Ленинградского фронта оперативные работники вернулись в Ленинград, получили назначения и приступили к работе в Ленинградском управлении, а М.И.Клементьеву предстояло пройти подготовку и в июле 1944 года возглавить 4-ю оперативную базу в Латвии, в районе озера Лубану.

2-я оперативная база

К 1943 году оккупированные немцами Кингисеппский и Ораниенбаумский районы Ленинградской области являлись для противника исключительно важными в стратегическом плане зонами, которые связывали по железной дороге Нарва -- Гатчина и по побережью Финского залива тылы немецкой армии с фронтом. Немецкие морские базы, расположенные по берегу Финского залива, также приобретали существенное значение для удержания приобретенного плацдарма. Задачей 2-й оперативной базы было путем проведения диверсий выводить из строя коммуникации противника, что дестабилизировало бы ситуацию в немецком тылу и облегчило бы проведение наступательных операций наших войск. Кроме этого, для командования КБФ было необходимо своевременное поступление информации о перемещениях немецких войск в районе побережья Финского залива -- для планирования боевых действий. С этой целью 3 сентября 1943 г. в район Кингисеппа была выброшена радиофицированная группа, состоявшая из двух человек: командира Н.И.Савельева и радиста И.Е.Кондюкова.

К этому времени Савельев уже был опытным, проверенным в боевых делах разведчиком. С января 1942 года до последней заброски он четыре раза побывал в тылу противника, успешно справлялся с заданиями, сохраняя при этом жизни вверенных ему бойцов. В самых сложных ситуациях он проявлял трезвый расчет; решительность, высокие волевые качества. Немаловажным обстоятельством было и то, что до войны он работал в Кингисеппском и Ораниенбаумском районах, прекрасно ориентировался на местности, имел широкие знакомства среди местных жителей.

Савельеву, не являвшемуся оперативным работником, предстояло заняться восстановлением связи с ранее имевшимися там агентами, организовать их рациональное использование. Более чем вероятно, что их вообще могло не оказаться в местах предыдущего проживания. Тогда ему предстоял поиск людей, которые из патриотических чувств согласились бы выполнять задания советской разведки. Задания-то были не простые. Речь шла о внедрении в административно-хозяйственные органы противника. Кроме этого, надо было создать разведывательные группы из местных жителей, военнопленных и так называемых добровольцев РОА, а также принять меры к выявлению и ликвидации пособников, предателей и агентов немецких спецслужб.

После проведения первоочередных мероприятий по сокрытию следов десантирования и организации баз укрытия Савельев и радист приступили к выполнению поставленных перед ними задач. Начали, как и положено, с вербовки агентуры. Можно только удивляться, как Савельеву за два месяца удалось завербовать 28 агентов из числа местных жителей и получить от них разведывательные сведения разной степени важности. Наиболее ценная информация по рации передавалась в 4-й отдел.

Когда из-за принудительной отправки в Германию началось массовое бегство жителей района в леса, Савельев в октябре 1943 года создал отряд численностью в 100 человек. Кроме того, ему удалось склонить к побегу из Котельского лагеря 27 советских военнопленных. Из их числа он выбрал четырех командиров и с их участием сформировал четыре разведывательно-диверсионные группы, которые приступили к практической работе.

3 ноября 1943г. 4-м отделом в расположение базы была выброшена группа в составе сотрудника Управления В.П.Павлова, специалиста по взрывному делу, и радиста В.К.Баранова. С ними был также радист разведывательного отдела КБФ Е.М.Егоров.

Общее руководство всем личным составом осуществлял Савельев. На базе отряда он создал разведывательно-диверсионные группы с таким расчетом, чтобы каждая из них имела привязку к конкретному объекту и конкретным участкам коммуникаций.

Важная роль в обучении командиров разведывательно-диверсионных групп подрывному делу отводилась Павлову, который организовал краткосрочные курсы по их подготовке. Одна из таких групп вскоре была испытана в деле. В результате нападения на немецкие легковые автомашины на Кингисеппском шоссе бойцы захватили ценные разведывательные документы и оружие уничтоженных офицеров.

Савельев проводил также разведывательную работу, добывая информацию о немецких военно-морских базах на побережье Финского залива. Эти данные представляли значительный интерес для разведотдела КБФ, и их радист трудился с полной нагрузкой.

Деятельность отряда становилась все более заметной для местных жителей. В этом отношении особо значимыми и показательными стали события, связанные с уничтожением начальника политической полиции Попова и захватом начальника административного управления Котельского района Баранова со всеми планами немецких властей в отношении местного населения. Эта операция была воспринята населением положительно, тем более что он своими злодеяниями стал ненавистен всем. В спецсообщении Управления в Ленинградский обком говорилось, что Баранов, в прошлом кулак, "олицетворяет не только административную власть в волости, но и является фактическим руководителем оперирующего в Котельской волости, карательного отряда численностью в 40-45 человек. Отряд неоднократно выезжал в деревни для поимки партизан, выявления советского актива, а также и для грабежа населения. Так, например, прибыв в декабре м-це (1942 года) в дер.Рятель, карательный отряд Баранова выгнал все население на мороз и потребовал от него назвать фамилии и местонахождение партизан. Несмотря на это, никто из жителей дер.Рятель не назвал ни одной фамилии партизан, хотя Баранов продержал их около 4 часов па морозе. Убедившись в том, что никто из жителей не намерен выдать партизан, Баранов приказал карателям избить население нагайками, что и было сделано.

В другой раз каратели Баранова явились в деревню и объявили, что желающие получить хлеба должны явиться в волостное управление. Прибывшим к назначенному времени жителям БАРАНОВ приказал отправиться на работу по очистке дорог от снега. Хлеба, конечно, никто не получил".

С учетом значимости Кингисеппского района и побережья Финского залива в оперативных планах командования Ленинградского фронта и Краснознаменного Балтийского флота 4-й отдел Управления продолжал укреплять оперативную группу. Для этого 10 ноября 1944г. в район ее расположения были десантированы два оперработника 4-го отдела -- А.К. Смирнов, который возглавил базу, и А.Ф.Кукин. С их прибытием завершилось формирование базы.

Согласно распределению обязанностей заместителями Смирнова стали: по разведке -- Савельев, по диверсионной работе -- Павлов, который продолжал обучать бойцов взрывному и минерному делу. Кукин проводил проверочную работу по личному составу базы и работал с агентурой из местных жителей. Такая, на первый взгляд простая схема организации работы позволила добиться положительных результатов по всем направлениям деятельности базы. За непродолжительное время ее сотрудники завербовали 76 агентов из числа местных жителей и служащих немецких гражданских органов управления. С их помощью, а также проводя разведку, удалось изучить оборону противника по берегу Финского залива, получить данные о местах концентрации живой силы, об артиллерийских батареях, других огневых точках, об оборонных сооружениях. Были выявлены штабы немецких воинских частей, подготовленная немцами линия обороны по рекам Нарва и Нарова, взята под постоянное наблюдение железная дорога Нарва -- Ленинград.

С использованием агентуры на побережье Финского залива были созданы пункты физической связи с разведотделом КБФ и 4-м отделом Управления. 1 декабря 1943 г. одна из групп Савельева в ходе операции захватила немецкого офицера и переводчика Ручьевской комендатуры Матвеева. Их доставили в один из таких пунктов на побережье Финского залива и на катере, вызванном по рации, отправили в Ленинград.

Агентурным путем были выявлены 132 предателя, и девять из них по приговорам, вынесенным с участием местных жителей, уничтожены.

Используя проводившуюся немцами эвакуацию финской части населения в Финляндию, сотрудники опергруппы в октябре -- декабре 1943 года внедрили в их среду 22 агента, через которых контролировали планы немецкого командования по срокам и категориям перемещения.

О достаточно высокой эффективности диверсионной работы базы свидетельствуют мероприятия, проведенные на железной дороге между Котлами и Веймарном в заключительный период ее деятельности:

-- 2 декабря 1943г. в районе деревни Керстово спущен под откос паровоз, следовавший без вагонов;

-- 4 декабря 1943г. на железной дороге у деревни Ранолово взорван паровоз с двумя вагонами;

-- 20 декабря 1943г. подорван воинский эшелон, в результате чего были выведены из строя паровоз и 19 вагонов;

-- 2 января 1944г. взорвано железнодорожное полотно и уничтожены паровоз и несколько вагонов с живой силой и техникой противника;

-- 10 января 1944г. подорван поезд, спущены под откос паровоз и 6 платформ.

Немецкое тыловое командование бросило для подавления базы карательный отряд в 300 человек. Из 4-го отдела поступило указание: "Активных действий не вести. Работать только для сохранения базы и разведки".

Последним заключительным аккордом, подведшим итог славной деятельности базы, явилось выполнение задания о скрытной проводке батальона 48-й отдельной морской бригады к Усть-Луге. Внезапный удар моряков с тыла ускорил освобождение Кингисеппского района, и с ним закончилась в середине февраля деятельность оперативной базы.

3-я оперативная база

Началом создания 3-й оперативной базы 4-го отдела явилось десантирование в Солецком районе в ночь на 14 сентября 1943г. с самолета "Дуглас" радиофицированной разведывательно-диверсионной группы "Расплата" в составе 9 человек: командир -- старший лейтенант ГБ Л.E.Щербаков, заместитель командира Д.К.Вальков, радист В.З.Маров, бойцы А.Д.Жуков, И.Е.Смирнов, С.Б.Ивановский, А.А.Малышев, Т.Г.Григорьев, С.Д.Дорожкин.

При выброске из самолета разбился заместитель командира группы, оперативный работник Вальков, у которого не раскрылся парашют. Во время приземления сломал ногу боец Ивановский и по этой причине до конца пребывания в немецком тылу активного участия в работе не принимал.

Перед группой были поставлены две основные задачи: уничтожение изменника Родины Власова и его ближайшего окружения, руководящих лиц в созданных немцами антисоветских формированиях "Русский национальный комитет" и "Русская освободительная армия", а также проведение активной разведывательной и диверсионной работы.

При решении первой задачи руководитель оперативной группы Щербаков, не имея данных из 4-го отдела о прибытии Власова и других изменников Родины в район Новгорода -- Порхова -- Пскова, ориентировался на информацию, полученную от агентуры, а также на сведения, почерпнутые путем опроса местных жителей. Исходя из этого, становится очевидным, что выполнение основного задания было сопряжено со многими случайными обстоятельствами и, по существу, трудно реализуемо. Действительно, Власов и другие изменники Родины, перешедшие на службу к немцам и возглавившие антисоветские формирования РНК и РОА, в мае, июне и июле 1943 года в пропагандистских целях посетили Псков, Порхов, Лугу, Красногвардейск и Волосово. В Пскове 22 июня специально для Власова был организован парад частей РОА, в связи с чем немецкая контрразведка вывела на улицы города весь свой агентурно-осведомительный аппарат для предотвращения возможных антивласовских проявлений.

Однако ничего не произошло. Благоприятная ситуация была упущена.

Надежды 4-го отдела на новый приезд Власова не оправдались. Данных о его возможных визитах Щербаков также не получил, о чем он 29 октября 1943 г. радировал в 4-й отдел. Согласно поступившему указанию он должен был сосредоточить усилия на разведывательной и диверсионной работе, а также принять меры к разложению подразделений РОА.

Что касается разведки немецких объектов и проведения диверсий на них, то Щербаков имел в своем распоряжении неплохих исполнителей -- бойцы его группы прошли разностороннюю подготовку в спецшколе. О хорошем уровне их подготовленности свидетельствовали уже первые выходы на немецкие коммуникации. Так, в ночь на 19 октября 1943г. было совершено две диверсии:

-- подорван эшелон на участке железной дороги Морино -- Дно, в результате были разбиты паровоз, 9 вагонов с находившимися в них немецкими солдатами (более 400 человек), один вагон с 50 офицерами, 20 платформ с 30 автомашинами. Железнодорожное движение было остановлено на 36 часов;

-- подорван эшелон на участке железной дороги Сольцы -- Дно, были разбиты паровоз, 19 вагонов с солдатами, 3 вагона с офицерами, 16 платформ с танками и автомашинами, 9 платформ со строительными материалами.

20 октября 4-й отдел направил Щербакову поздравительную радиограмму в связи с успешным началом боевых действий. Группа, воодушевленная высокой оценкой ее деятельности, продолжала наносить удары по врагу. 25 октября, выполняя задание 4-го отдела по захвату "языка", бойцы подорвали на шоссе немецкую легковую автомашину, в результате чего был убит комендант Уторгошской комендатуры, имевший звание майора. Через день, 26 октября на участке железнодорожной линии Сольцы -- Дно был подорван эшелон противника, разбито 9 вагонов с живой силой, движение по железной дороге приостановлено на 25 часов.

Группа Щербакова действовала вблизи расположения 5-й партизанской бригады, поэтому диверсии, совершенные ею, становились известны опергруппе Авдзейко, которая, в свою очередь, информировала о них 4-й отдел Управления. Между Щербаковым и Авдзейко установилось тесное взаимодействие, которое помогло командиру группы в формировании агентурного аппарата. За короткий срок были приобретены 50 агентов из разных контингентов (местных жителей, служащих немецких учреждений, военнопленных, власовцев), что позволило организовать работу по основным направлениям оперативной деятельности. Одним из них являлась работа по разложению подразделений РОА, что было определено 4-м отделом в качестве второй задачи группы. Вскоре наметились первые положительные результаты.

Уже 28 сентября 1943г. к нашим разведчикам перешли с оружием 26 солдат РОА, которые изъявили желание бороться против немцев. 14 октября Щербаков радировал в центр, что к ним прибыли еще 30 власовцев. Новоприбывшие бойцы проверялись на острых мероприятиях диверсионного характера. Вскоре численность отряда возросла до 90 человек. Пополнение шло за счет обычных для того времени групп: солдат РОА, военнопленных и местного населения. Боевой дух был высоким, но ощущалась острая нехватка вооружения -- только 45 бойцов имели оружие. Выручил Авдзейко.

Большой приток людей в отряд, тем более относящихся к очень сложному контингенту, требовал постоянного и тщательного отбора среди пополнения, а также повседневного агентурного контроля, чтобы выявить возможных агентов немецкой контрразведки. Между тем оперативный работник в отряде был только один -- сам Щербаков, у которого хватало и других забот. Поэтому 5 ноября к нему по указанию руководства 4-го отдела, из оперативной группы Кадачигова были направлены оперработник И.С.Пуховиков -- для организации контрразведывательной работы и радист Лундовский.

С прибытием чекистского пополнения завершилось создание оперативной базы, и зона ее действий распространилась на Солецкий, Дновский, Шимский, Волотовский районы.

К середине декабря 1943 года в составе базы находились уже 216 человек, в том числе 102 бойца из числа военнопленных, бежавших из немецких лагерей, 64 перебежчика из РОА и 40 местных жителей. В связи с перегруженностью базы личным составом 120 человек из поступившего пополнения после проверки были переданы в 5-ю партизанскую бригаду.

В связи с численным увеличением агентурного аппарата и необходимостью улучшения его управляемости были созданы две резидентуры. В одну из них, где резидентом был "Милан", свели агентов, которые использовались в сборе разведывательных данных о перевозках военных грузов по железнодорожной линии Дно -- Сольцы. Во второй резидентуре состояли агенты, контролировавшие военные перевозки по железной дороге Дно -- Старая Русса, что позволило значительно увеличить поступление разведывательной информации. Обе резидентуры также самостоятельно проводили диверсии. Так, агенты "Милана" уничтожили 4 моста на линии Волот -- Сольцы, а агенты второй резидентуры вырезали 1 километр телефонно-телеграфного кабеля, связывающего немецкий штаб, расположенный в городе Сольцы, с фронтом в Старой Руссе, произвели взрыв в диспетчерской железнодорожной станции Морино.

В целом за время существования оперативной базы (с сентября 1943-го по февраль 1944 года) совершено 26 диверсий на железных дорогах, в результате которых разбиты и уничтожены 16 паровозов, 154 вагона и платформы с живой силой и техникой, взорвано 5 мостов, подорвано 244 метра железнодорожного полотна, срезано более 1,5 километра телефонно-телеграфной связи, уничтожено 4 автомашины, взорвана диспетчерская на станции Морино, сожжено более 200 тонн сена, заготовленного немцами для отправки в Германию. Были приведены в исполнение приговоры в отношении 59 предателей. Найден, отремонтирован и отправлен в советский тыл самолет, совершивший вынужденную посадку. После освобождения района частями Красной Армии в соответствии с приказом от 27 февраля 1944г. база была расформирована. При этом воинским частям передано 123 человека личного состава, 6 ручных пулеметов, 1 миномет, 109 автоматов и винтовок, 6 пистолетов, 20 тысяч патронов, 8 лошадей, 850 кг продовольствия. Кроме того, в сельские советы Солецкого района переданы 30 лошадей с упряжью, 3474 килограмма ржаной муки, ячменя и ржи (все передавалось по акту).

Опергруппа с 46 бойцами возвратилась в Ленинград. Командир базы Щербаков в июле 1944 года был направлен к месту дислоцирования 4-й оперативной базы -- в район озера Лубану, в Латвию.