# Кумлахский инцидент

Руслан Валерианович Титор

Это событие - то самое пресловутое "белое пятно" в нашей истории. Упоминания о нём вы не найдёте ни в историографии времён заката Советской эпохи, ни даже в официальной истории Пограничных войск. А ведь благодаря высокому профессионализму Разведотдела, Особого отдела и, прежде всего, грамотным действиям командования Гадрутского отряда, не промедлившего ни одной минуты, благодаря самоотверженности и решительным действиям личного состава 5-ой ПЗ "Пайка", своевременному прибытию ММГ Гадрутского отряда и личного состава отрядской инженерно-сапёрной роты, прибывшим позже на усиление комендантской роте и пограничникам других застав отряда была БЕЗ ПРОЛИТИЯ КРОВИ предотвращена попытка спровоцировать пограничный конфликт между СССР и Ираном. В моём рассказе нет попыток очернить или наоборот превознести ту или иную сторону Карабахской войны. Я не делаю попыток указать правых или виноватых, я просто хочу рассказать, как оно всё было, без ретуши. Я хочу отдать долг моим братьям-"гадрутцам", которые совершили героический поступок, несправедливо предаваемый забвению.Личному составу "Пайки" 1988-89 годов посвящается. Приурочено к 20-летней годовщине этого события.Во избежание кривотолков, мой рассказ - про дружбу народов, про то, как было до того, когда разные народы стали преднамеренно стравливаться националистами и прочими "заинтересованными лицами".Фамилия старослужащего-армянина, фигурирующая в рассказе, изменена.

"...Мы правильно поступаем, что так сурово караем националистов всех мастей и расцветок. Они лучшие помощники наших врагов и злейшие

враги собственных народов."

И. В. Сталин.

Из беседы с авиаконструктором А. С. Яковлевым 26 марта 1941 года.


Как эпиграф, слова из песни Александра Розенбаума "Афганская вьюга":


"...снова шулер нас мечет,

Да не тузами, шестёрками нас принимает сукно..."


Толчком послужила одна сцена из художественного фильма "Блокпост". Вдохновило же меня написать этот рассказ следующее: нынче, как всем известно, дружбы народов нет и, вроде как, не было никогда. Согласно ублюдочному тезису, усиленно внедряемому в умы нынешней молодёжи, СССР-де был лишь "тюрьмой народов" и ничем иным. Да только враки это. Помню на закате перестройки, (не к ночи будь помянута), Геннадий Хазанов как-то сказал, что вот раньше писали: член партии с такого-то года, а теперь станут говорить: с такого-то года - украинец, грузин, эстонец и т. п. И ведь как в воду глядел: такой разгул "национальных самосознаний" имеет место быть, что просто диву даёшься: ведь были же мы люди как люди, и вдруг, как будто затмение какое-то на всех нашло! Хотя тут я не совсем точен в определениях: не вдруг, и не затмение.

Хочу поведать приключившуюся в далёком теперь 1988 году историю, очевидцем и непосредственным участником которой был я сам. Но сначала небольшое предисловие.

Призвался я на службу в пограничные войска в 1987 году и попал служить в Нагорный Карабах. На "учебке" на нашей учебной заставе было два закадычных друга, просто не разлей вода: армянин и азербайджанец. Всё у них было поровну, друг за друга стояли горой, в общем - словно два брата родных. А кончилась их дружба в одночасье, когда начались у стен нашей части "народные гуляния" с криками "Карабах - наш!" То есть армяне кричали, что он ихний, а азербайджанцы - что их. И всё - те двое стояли у окон порознь и смотрели на скандирующих. Перестали друг с другом разговаривать, да что там - разговаривать, они даже за один стол в столовой отказывались садиться.

Ну а теперь, собственно сама история. В 1988 году было дело.

Служил я тогда по первому году на 5-й пограничной заставе "Пайка" Гадрутского отряда, на границе с Ираном. Личный состав был самый что ни на есть интернациональный: армяне, белорусы, дагестанцы, русские, украинцы, грузины, чеченцы. Как раз перестройка уже четвёртый год просто фонтанировала всяческим дерьмом и грязью: поле удобрялось и закладывались семена. Вот к 1988 году и подоспели всходы: украинцы с русскими начали припоминать друг дружке всякие "исторические несправедливости", дагестанцы с чеченцами принялись эдак искоса посматривать на русских, белорусов, украинцев, грузин и армян, короче говоря получилась наглядная иллюстрация приобщения к "национальному/религиозному самосознанию". И продолжалось это помрачение умов, (иначе не скажешь), до одного далеко не прекрасного дня конца ноября, когда рано поутру вдруг весь личный состав "Пайки" подняли по команде "Тревога".

Некоторые, я в том числе, сначала вообще плохо воспринимали действительность, потому как вернулись на рассвете со второй ночной смены с границы и поспали всего ничего. На "автопилоте" повскакивали с кроватей, оделись-обулись, вооружились кому чего было положено по штатному расписанию. Нам сказали, ждите, пока прояснится обстановка. Ну ждать, так ждать, собрались мы в курилке. Никто из солдат и сержантов ничего не знает.

Смотрим - на иранском берегу Аракса жандармы вдруг забегали как наскипидаренные, два крупнокалиберных станковых пулемёта не таясь (!) устанавливают. У нас глаза на лоб полезли. "Деды" сходу выдвинули версию: писец, приплыли - крысы съели дембельский альбом! Наверное Хомейни дуба дал и в Иран теперь наши войска вводить будут! (Может кто-то читая эти строки хихикать начнёт, типа рехнулись что ли, а нам тогда было не до смеха. Потому что был уже такой прецедент на Иранской границе летом 1941 года, если кто не знает.) Самые глазастые заметили, что пулемёты иранцы не в сторону нашей заставы разворачивают, а строго для ведения кинжального прострельного огня вдоль моста. Вообще ничего не понимаем! Может провокация какая?

Тут поступила команда построиться на плацу и нам сообщили, что по данным разведотдела от Кумлаха, (местный райцентр), движется в сторону заставы многотысячная толпа, по предварительным данным, намереваясь прорваться на мост и уйти на сопредельную сторону, в Иран то есть. Начальник заставы приказал первому заслону, усиленному ПК, скрытно выдвинуться на пост "Особый" и удерживать калитку на мост. Всем остальным было приказано занять оборону по той стороне дувала заставы, которая выходила на Кумлах.

Почти в тот же самый момент вдруг из арки под железно-дорожной насыпью начинает вываливать на футбольное поле перед заставой толпа местных и сразу, рывком, будто включили, пошёл гул от голосов огромного скопления людей. Мы оторопели: нас 47 человек, а местных, которых всё прибывает и прибывает, уже счёт на сотни идёт. Как их сдерживать, ведь сомнут. И тут, прям как в сказке, со стороны левого фланга выруливают БТРы отрядской ММГ, (мото-маневренная группа), и пара машин разворачивается так, чтобы перегородить расстояние от "системы" до заставской ограды.

Местные резко потеряли желание двигаться в сторону моста, подались назад с испуганными вскриками: "Мы мирный, сапсем мирный, танки зачем, да?" Нас всех на нервный смешок пробило: "танки", хе-хе. Толпа в нерешительности дёрнулась туда-сюда, а потом начала как бы закручиваться спиралью на футбольном поле, всё увеличиваясь в размерах и разбухая.

Внезапно всё это скопище, заводя себя всё сильнее и сильнее, начинает скандировать: "Армяне! Мы знаем - у вас на заставе есть армяне!" Жуткое зрелище - ни одного человеческого лица, хотя там и женщины были, и дети, только распяленные в крике рты. Рев стоял такой оглушающий, что нам приходилось чуть ли не орать, чтобы услышать друг друга. Смотрим друг на дружку, а у всех лица белые, страшно ведь, да и не понимаем ни черта.

Тут появляется наш замполит и командует старослужащему-армянину:

- Анисян, разоружайся и быстро на вышку Часового Заставы! Сиди там тихо, не высовывайся.

Потом, неспеша эдак, закатывает рукава своей камуфляжки, берёт первых попавшихся на глаза двух рядовых и они, обвешавшись пулемётными лентами, взяв по пулемётному коробу, втроём лезут туда же на вышку к часовому и Анисяну. Потом затащили туда ПК. Установили, снарядили, лейтенант командует, мол, а теперь вы двое можете вниз, к остальным. Те что сделали? Угадайте с трёх раз! Спустились само собой вниз... взяли по цинку патронов и обратно, на вышку.

Мы головы задрали, а замполит наш сидит на краю вышки, ноги свесив, правой рукой за ствол ПК держится, а в левой у него...губная гармошка и наигрывает он мелодию: "Ах мой милый Августин, Августин, Августин..."

Тут какой-то "полкан" выскочил на плац, бегает, орёт нам, мол, а ну, щеглы, подсумки с жоп передвинули, куда положено, и ремни повдевали в лямки бушлатов! Сюрр какой-то на фоне сельской пасторали, нашёл время "филиповать"! Тут этот полкан-"филипок" задрал голову и узрел нашего замполита, во всей, понимаешь, красе: пулемёт, закатанные по локоть рукава и - с губной гармошкой. Секунд несколько вдыхал-выдыхал в холостую, сердяга, а потом как гаркнет, показывая на ПК:

- Лейтенант, ты чё, о.уел совсем?! Убери его на .уй! РАНО ЕЩЁ!!!

И тут мы все грохнули, такой ржач поднялся, даже местные по ту сторону дувала смолкли на несколько мгновений. А мы истерически, эдак, проржались и всем сразу полегчало - из оцепенения вышли и даже приободрились.

Тут прибыла к нам ещё подмога: такие войска, которых боялось, по слухам, всё НАТО, потому что этим суровым парням вообще оружие не выдавали - настолько они были немерянно крутыми. Думаю, все уже догадались, что подъехала к заставским воротам доблестная "стройшара". (Они у нас тогда как раз вели работы по замене старой "системы" на новую.) Начинают выпрыгивать из "66-х", все до единого классически, хе-хе, безоружные. Командир ихний, майор, тот ещё приколист, начинает на виду у толпы деловито, с матерками и шутками-прибаутками раздавать подчинённым арматурины и колья. Местные враз громкость сбавили: видят, что приехал народ весьма и весьма серьёзный, тары-бары-растобары разводить не намерен, а готов к немедленным действиям, исключающим двойное толкование.

Тут толпа совсем стихла, будто дирижёрской палочкой махнул кто. Смотрим, вылазит из-за детей с женщинами некий чин с усами и в милицейской форме. С ним рядом некто непередаваемо весь из себя мелконачальственный, так же как и первый с грациозностью стана на подобие пивной бочки. Тот, что в милицейских одеждах, кринул:

- Я - начальник районного отдела милиции Кумлаха, а это, - показывает на другого, - уважаемый районный прокурор. Выдайте нам армян, их безопасность мы лично гарантируем.

Мы молчим.

Те подождали-подождали, и неизвестно как бы всё сложилось дальше, но тут местный прокурор решил вставить своё "веское слово":

- Быстро отдавайте армян и мы вас не тронем!

Уж не знаю, какие у кого до этого мысли бродили в голове, но после ЭТИХ СЛОВ... Короче, мы все, как один, стали смеяться: зло, издевательски, с прищуром. ОНИ! НАС! НЕ ТРОНУТ!!! "Отдайте!". Щас, разбежались, тока калошки наденем!

Вперед вышел командир сапёров майор, (к сожалению не знаю его фамилии, имени, отчества), и сказал такие слова, что не знаю, как остальные, а я помнить буду до последнего моего часа:


МЫ СВОИХ БРАТЬЕВ НА СЪЕДЕНИЕ НЕ ОТДАДИМ!!!


Вот говорят: "наступил Момент Истины". Могу без преувеличения сказать, что для всех нас там, тогда, в тот самый миг он и был - один на всех. Было ощущение полного, всеобъемлющего единения и братства! Нет, не так - БРАТСТВА!!!

В этот момент мы осознали, что ВСЕ МЫ - БРАТЬЯ!

Сорок семь нас было тогда. Это такая малость, даже не капля в море, но мы вдруг стали СИЛОЙ НЕ-ПРО-ШИ-БА-Е-МОЙ и НЕПОДВЛАСТНОЙ НИКОМУ И НИЧЕМУ! НИКТО НИЧЕГО НЕ СМОГ БЫ С НАМИ СДЕЛАТЬ ПРОТИВ НАШЕЙ ОБЩЕЙ ВОЛИ!!!

Вот об этом надо думать, а не припоминать взаимные обиды действительные и мнимые, новоприобретённые или подёрнутые паутиной стародавние... Достучаться бы до сердца... Эх...

Кстати, та фраза майора-пограничника означала, что погранцы своих боевых братьев не отдадут никому, кто бы ни пришёл требовать их "выдачи". Если бы всё происходило, скажем, в Армении и на нашу заставу пришли бы местные требовать "отдать" им пограничника-азербайджанца, то мы поступили бы абсолютно так же и были бы сказаны ТОЧНО ТАКИЕ ЖЕ СЛОВА!!! Потому что пограничники соблюдали нейтралитет и нам было неважно, кто из нас какой национальности, потому что ВСЕ МЫ СТАЛИ БРАТЬЯМИ!!! Тогда командование пограничных войск сделало следующие: всех военнослужащих-армян Гадрутского отряда, (то есть срочников, сверхсрочников и офицерский состав), перевели служить в Армению, а к нам из Армении перевели пограничников-азербайджанцев. На том стояли и, уверен, будут стоять погранвойска: неукоснительное соблюдение нейтралитета при межнациональных конфликтах. Наше дело - государственную границу охранять. Пока никто не пытается её нарушить, АБСОЛЮТНО ВСЕ ДЛЯ ПОГРАНЦОВ - ПРОСТО МИРНЫЕ ЛЮДИ! ВСЕ - БЕЗ ИСКЛЮЧЕНИЯ!!!

Продержались мы до вечера, и когда уже стемнело, а на футбольном поле запылали костры, (ноябрь как никак и местные решили погреться, не собираясь уходить на ночь), нас деблокировали. Под утро, когда толпа значительно поредела, подустала кричать: "Карабах - наш!" и потеряла, хе-хе, бдительность, вывезли на БТРе Анисяна до ближайшей вертолётной точки и он улетел к себе в Армению, на дембель.

Местные ещё долго не прекращали свои "посиделки" у "Пайки", а потом в декабре, в Ленинакане, то самое землетрясение 1988 года случилось, когда сам Ленинакан пострадал изрядно, а Спитак вообще разрушило до основания. И - как отрезало, сразу исчезла толпа с основательно загаженного футбольного поля, как ветром сдуло.

Вот только нет у моей истории счастливого конца, к великому моему сожалению.

Почему, спросите? А вы оглянитесь вокруг!