# Про сны пограничные

Руслан Валерианович Титор

Снится с регулярностью примерно раз в квартал, что опять призывают! Да так явственно, что думаешь всякий раз: да они там, в правительстве, совсем офигели - я ж оттарабанил уже два года давно!!! Каждый раз снится с разными деталями: то лежу на койке в Отряде на "учебке" в сапогах, расстёгнутый до пупа, а рядом сержантик некий прыгает и приказывать пытается; то сразу на заставу везут, типа чего тебя учить, ты ж и так всё знаешь... А один раз приснилось, опять же так, как наяву, что отслужил ещё два года, тока дембельнулся, сижу дома отдыхаю: друзья вокруг, стол ломится от явств различных-вкуснючих-гражданско-домашних и пития всяческого - душа заходится от восторга, девки льнут... Тут вдруг звонок телефонный: меня повесткой в военкомат вызывают, мол, мобпредписание в "военник" вклеить надо! Думаю, что за чушь такая да ещё в субботу?! Поехал туда, а там говорят: сходите-ка послужите в третий раз. Я во сне так и сел мимо стула на пол да как заору: "ЕСЛИ Я ВСПЫЛЬЧИВЫЙ, МЕНЯ ВОТ ТАК ДРАЗНИТЬ МОЖНО, ДА?!!" Проснулся оттого, что жена растолкала: дескать орал во сне.

А один раз, приснилось, думал крыша поехала, шифером шурша:

Застава, ночь лунная, тишина такая, только Аракс едва слышно плещет. Всё видно, всё до мельчайших подробностей такое же, как и когда во вторую смену ЧГ на Правый летом ходили. Только бегу я почему-то с правого фланга на заставу, почему-то один и как-то не так, непривычно что ли, а понять в чём несуразность бега, никак ухватить не могу. Потом, ой, а чего это земля так близко от лица?! Вдруг вижу себя со стороны: бежит большой овчар: глаза горят, язык вывалил и тут я рывком как бы перестал себя человеком ощущать! Бегу изо всех сил, надо зачем-то скорей на заставу попасть, а она не приближается, а наоборот вроде как отдаляется. Тут я как наддал со всех четырёх лап, запалённо хрипеть начал, а застава всё дальше и дальше и я... заскулил от отчаяния, что не успеваю. Просыпаюсь - жена растолкала, глаза по пять крон, говорит: ты во сне скулил как собака, а потом завыл - жутко, тоскливо.

Остаток той ночи я сидел и лечился "русским национальным лекарством" со шведской "Абсолютной" этикеткой двойной очистки, пол-литра усидел и ни в одном глазу - не брало ни фига.

А недавно вот узнал, что нет уже давно больше ни "Пайки" моей, ни отряда, ни округа. Стал сопоставлять даты и вроде всё сходится: этот сон мне приснился, когда наши с "Пайки" уходили... Не приведи Егерь, такое испытать - уходить со своей заставы! Для погранца это пострашней смерти будет, могу сказать без преувеличения.

Такие вот пироги: забрала "Пайка" моё сердце.


Больше всего горько от мысли, что остались на заставе два захоронения: Николай Печёнкин, погибший в 1929 году, и двое погранцов, (имён и фамилий к стыду своему не помню), погибших в 1941 году, когда наши войска ввели в Иран. Начал разузнавать, вышел на сайте пограничник.ру на офицера, который был предпоследним начальником "Пайки". Он сказал, что вопрос о перезахоронении останков ДАЖЕ НЕ ПОДНИМАЛСЯ! Страшно подумать, что могут сделать с могилами и обелисками местные в угаре независимости. Получается, что погибших предали живые. И ведь страна опять не узнает имён, фамилий, званий и должностей тех, в чьи прямые обязанности входило решение подобных вопросов...